30
25 января 2026 г., 18:11
— Ну а диагноз-то какой? — спросил Риккардо, сев на диван. Страйфи уже с полчаса путался в показаниях, как будто и сам действительно не понимал, что с ним происходит, а бумажки медицинские специально не взял, когда к другу в гости ехал.
— Поражение почек с угрозой перехода в хроническую недостаточность. Вообще он сначала мне хроническую болезнь почек ставил, но потом засомневался, мол, не так все плохо. И на хроническое еще не похоже, но и не острая недостаточность. Короче у меня даже с диагнозом и то хер поймешь что.
— В любом случае звучит это очень дерьмово.
— На самом деле я сейчас пью какую-то херь, которую он прописал, и чувствую себя намного лучше.
— Вот и пей значит. Если почки отвалятся, ты же жить не сможешь.
— Да меня уже диализом напугали, хватит. И так уже все сны об этом. Страшно.
— А прогноз вообще какой?
— Говорит можно более-менее восстановить. Не быстро конечно, но я и гробил себя годами...
Риккардо не знал, что на это ответить. В очередной раз потребовать, чтобы друг поставил себя на первое место и бросил свой чокнутый проект? Не послушает же. Не дома же ему постоянно сидеть… Но тревогу это не снижало ни на один пункт. И основой была мысль, что это «гробил себя годами» этими самыми годами не было видно.
Чувство вины перед другом обгладывало до костей. И чем помочь, кроме как быть максимально часто рядом, Риккардо не знал.
