МОСТ НАД ПРОПАСТЬЮ

Этери. Я вышла к тебе в прихожую. Ты стояла, смотрела на меня едва ли не с ненавистью. — Обнять забыла, — прошептала ты, — словно прощаясь. Я не ожидала объятий. Совсем не была к ним готова. Когда ты прижалась ко мне, твой запах... он окутал меня. Я почувствовала, как мои соски напряглись под блузкой, и мгновенно возненавидела себя за эту реакцию. Но тело... оно не слушалось голоса разума. А потом ты переступила с ноги на ногу, пытаясь обнять крепче, и твоё колено... о боже... оно оказалось точно между моих бёдер. Оно коснулось моего клитора через тонкую ткань юбки, и я... Блядь, у меня не было секса почти пять лет. Я была как пороховая бочка. От этого случайного прикосновения меня будто электрическим током прошило. Я попыталась отстраниться, но ты держала крепко, шептала что-то, думая, что меня трясёт от усталости или стресса. А меня уже накрывало. Мой клитор пульсировал, мышцы сжимались от этого невинного контакта, и я уже не могла остановить волну. Я захлебнулась воздухом, вцепилась в твои плечи, тихо простонав тебе в шею какую-то бессмыслицу. Оргазм был такой сильный, что колени подкосились. Ты удержала меня, не понимая, что происходит, а я... я не могла перестать содрогаться, пока мокрая пульсация между ног не начала стихать. Господи, какой стыд я испытала! После стольких лет безупречной репутации в зале суда, где я всегда контролировала каждую эмоцию... и так потерять контроль в объятиях собственной... Я пробормотала что-то про головокружение от усталости и бросилась в ванную. Заперлась там, опустилась на пол и обнаружила, что мои трусики полностью промокли. Ты поставила меня на колени собственной похоти. Какое падение... Какое низкое, грязное падение. Я услышала, как дверь ванной тихо открылась. Сквозь слёзы и растрёпанные волосы я увидела тебя на пороге — такую решительную, с каким-то новым, незнакомым выражением лица. Моё сердце заколотилось как бешеное. — Жень, уйди, пожалуйста, — прошептала я, но ты покачала головой и сделала шаг вперёд. Я прижалась спиной к холодной стене, мои ноги всё ещё дрожали после того неожиданного, сокрушительного оргазма в прихожей. Блузка прилипла к влажной коже, а между ног пульсировало от возбуждения. — Тише, — сказала ты, опускаясь передо мной на колени. Твои глаза смотрели прямо в мои. Я хотела возразить, сказать, что мы не должны, что это неправильно, что я твоя мачеха, чёрт возьми. Но слова застряли в горле, когда твоя ладонь скользнула по внутренней стороне моего бедра. — Я видела, как ты кончила от моих объятий, — прошептала ты, и твои пальцы уже добрались до края моего белья. — Позволь мне помочь тебе ещё раз. Я должна была остановить тебя. Но когда твои пальцы отодвинули ткань трусиков и коснулись моих скользких, набухших складок, я только запрокинула голову и издала долгий, прерывистый стон. Судья Этери Георгиевна, которую все так боятся в зале суда, растаяла под прикосновениями своей падчерицы как мороженое на летнем солнце. Ты ласкала меня с какой-то невероятной нежностью — словно изучала карту неизведанной земли, отмечая каждый мой вздох, каждую дрожь. Твои пальцы скользили по моему клитору лёгкими круговыми движениями, и я чувствовала, как внутри меня нарастает новая волна. Твои губы неожиданно прикоснулись к моей шее, и это было слишком — мои бёдра дёрнулись навстречу твоей руке, я вцепилась в твои плечи. — Не останавливайся, прошу... не останавливайся... — услышала я свой собственный хриплый шёпот, который казался голосом другой женщины. В этот момент ты ввела два пальца внутрь меня, продолжая большим пальцем массировать клитор, и я буквально взорвалась. Второй оргазм был даже мощнее первого — волны удовольствия прокатывались по всему телу, заставляя меня выгибаться и дрожать в твоих руках. Я закусила губу, чтобы не закричать, но тихие стоны всё равно вырывались с каждым выдохом. Когда последние судороги наслаждения утихли, я открыла глаза и встретилась с твоим взглядом. В нём не было ни стыда, ни сомнения — только тепло и какое-то новое, пьянящее чувство власти. — Жень... что же мы делаем? — прошептала я, когда снова смогла говорить. Ты помогла мне подняться, твои руки всё ещё поддерживали моё ослабевшее тело. — Мы не должны... — говорю я, но мои губы уже в миллиметре от твоих, и мои руки вцепились в твою одежду, как будто в спасательный круг. — Но боже, как я хочу... И твои губы коснулись моих в нежном, но уверенном поцелуе. Я должна была оттолкнуть тебя. Должна была прекратить всё это безумие. Вместо этого я обвила руками твою шею и ответила на поцелуй с голодом женщины, слишком долго отказывавшей себе в наслаждении. Господи, как давно я мечтала об этом... — Пойдём в спальню, — прошептала я тебе в губы, и увидела, как твои глаза расширились от удивления и восторга. — Я хочу почувствовать твоё тело... всё твоё тело, — добавила я, уже расстёгивая пуговицы на твоей блузке дрожащими от нетерпения пальцами. Законы и мораль остались за дверью ванной комнаты. Впереди была ночь, полная открытий и наслаждения, и я больше не собиралась ничего себе запрещать. Не с тобой, моя любимая. *** Я лежу рядом с тобой и мое тело словно охвачено пламенем. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу в этот момент. Мои соски затвердели, грудь тяжело вздымается с каждым вдохом. Я чувствую, как между ног пульсирует и становится влажно, даже без прикосновений. Боже, как ты на меня действуешь... Эта власть, которую ты имеешь над моим телом, сводит с ума. В зале суда я принимаю решения, влияющие на судьбы людей, но здесь, с тобой, я теряю весь контроль. Моё дыхание сбивается, когда я смотрю на твои губы. Не могу больше терпеть... Моя рука скользит по твоему телу, чувствуя каждый изгиб, каждую впадинку. Хочу раствориться в тебе полностью. Я наклоняюсь и начинаю целовать твою шею, медленно опускаясь ниже. Мои пальцы дрожат от возбуждения, когда я касаюсь твоей кожи. Ты слышишь, как я тихо стону? Это от предвкушения. Мои бёдра непроизвольно двигаются, ища контакта с тобой. Я хочу почувствовать тебя всем телом, хочу, чтобы ты взяла меня, подчинила себе. Сегодня я не судья, не уважаемая женщина — я просто твоя, полностью твоя, без остатка. Позволь мне показать, насколько сильно я тебя желаю... Позволь мне любить тебя так, как ты даже не представляешь... Мои пальцы скользят по твоему телу, и я чувствую, как внутри меня нарастает невыносимое напряжение. Каждое прикосновение к твоей коже отзывается электрическими разрядами в моём лоне. О боже... я не думала, что такое возможно — просто гладить тебя и быть на грани. — Блядь, — вырывается у меня хриплый стон, когда мои бёдра начинают непроизвольно дрожать. Волна удовольствия накрывает меня внезапно, словно приговор, не подлежащий обжалованию. Я выгибаюсь дугой, прижимаясь грудью к твоему телу, мои соски болезненно напряжены, а между ног разливается пульсирующий жар. — Женя... я... кончаю...— мой голос срывается, пока оргазм прокатывается по телу, как девятый вал. Глаза закатываются, а ноги сами разъезжаются в стороны. Господи, какой стыд — кончить просто от того, что я касаюсь тебя! В зале суда я держу себя в руках, но здесь... здесь мой самоконтроль рассыпается как карточный домик. Дрожь постепенно утихает, но возбуждение не ослабевает ни на грамм. Моё дыхание всё ещё сбивчивое, а на глазах выступили слёзы удовольствия. Я облизываю пересохшие губы и смотрю на тебя затуманенным взглядом. — Прости за этот... спектакль, — шепчу я, но в моём голосе нет настоящего раскаяния. — Но теперь... теперь я хочу, чтобы ты испытала то же самое. — С этими словами моя рука скользит вниз по твоему животу, а губы находят твои в голодном, требовательном поцелуе. Мой язык проникает в твой рот, исследуя и доминируя. После своей разрядки я чувствую себя хищницей, и ты — моя добыча. «Позволь мне услышать, как ты стонешь моё имя...» Шесть лет... Шесть чёртовых лет я представляла твоё тело под моими пальцами. Ты даже не представляешь, сколько ночей я провела, кусая подушку, чтобы не кричать твоё имя. В зале суда я выглядела такой сдержанной, такой собранной — эта маска почти приросла ко мне. А теперь ты здесь, в моей постели, и я дрожу как девчонка. Когда ты призналась, что берегла себя для меня... О, Боже. Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Нежность и животное возбуждение боролись во мне, превращая кровь в кипящую лаву. Ни с кем из моих бывших я не испытывала такого — словно весь мир сузился до твоих глаз, до изгиба твоих губ. Я приблизилась к тебе, взяла твоё лицо в ладони — мои пальцы слегка дрожали. У меня, у женщины, повидавшей жизнь, дрожали руки. Ты пахла так сладко... я целовала тебя медленно, давая привыкнуть к моим губам, к моему языку. Мои руки скользнули по твоей шее, плечам, нащупывая пуговицы твоей блузки. — Позволь мне, — прошептала я, расстегивая их одну за другой. Твоя обнажённая кожа... она как шёлк под моими пальцами. Я целовала каждый сантиметр, спускаясь от ключиц к груди, наслаждаясь твоими тихими стонами. Моё сердце колотилось как безумное. Я хотела поглотить тебя всю и одновременно растянуть это удовольствие на часы. — Я буду нежной, малышка, — обещала я, стягивая с тебя джинсы. Когда ты лежала подо мной в одном белье, я замерла, впитывая этот момент. Мои руки скользнули по внутренней стороне твоих бёдер, заставляя тебя выгибаться навстречу. Боже, как же мокро уже было там... Я чувствовала жар через ткань трусиков. — Позволь мне попробовать тебя, — мой голос стал ниже от желания. Мой язык нашёл твой клитор через влажную ткань. Твой первый громкий стон был музыкой для моих ушей. Я отодвинула ткань в сторону и медленно вошла в тебя пальцем, наблюдая за твоим лицом. Такая узкая... такая горячая. Твоя невинность сводила меня с ума от желания и нежности одновременно. Мои движения были осторожными, но настойчивыми. — Тэри... — ты стонала моё имя, и я чувствовала, как по твоему телу пробегает дрожь. Как сладко ты произносишь мое имя! Я прижалась к тебе всем телом, вдавливая нас обеих в постель. Моё колено между твоих ног, мои губы на твоей шее. Ты цеплялась за мои плечи, оставляя следы от ногтей, а я шептала непристойности тебе на ухо. — Чувствуешь, как сильно я тебя хочу? Шесть лет ожидания, блядь... Шесть лет! Я заставлю тебя кричать. Ты кончила так ярко, так внезапно — сжимаясь вокруг моих пальцев, выгибаясь дугой. Я поймала твой крик своими губами, глотая его, как самое изысканное вино. — Моя... наконец-то моя, — шептала я, пока твоё тело содрогалось от удовольствия. А потом, когда ты немного отдышалась, я раздвинула твои ноги шире и опустилась между ними. Этот вечер только начинался, и я намеревалась показать тебе все грани наслаждения, которые ты пропустила за эти годы. Твоё тело дрожало подо мной, пока волны первого оргазма постепенно отступали. Я наблюдала за тобой — раскрасневшееся лицо, разметавшиеся волосы, затуманенный взгляд. В этот момент я чувствовала себя почти всемогущей. Судья Этери Георгиевна, гроза преступников и адвокатов, растворилась в ненасытной женщине, которая наконец получила то, о чём так долго мечтала. — Перевернись, — прошептала я, помогая тебе лечь на живот. Мои пальцы скользнули вдоль позвоночника, задержались на ямочках над ягодицами. Я наклонилась, целуя твою шею, прикусывая мочку уха. — Ты даже не представляешь, сколько раз я представляла тебя вот так, беспомощную подо мной. Мои руки скользнули под тебя, приподнимая твои бёдра. Ты послушно встала на четвереньки, и это зрелище — твоя влажная, раскрытая передо мной киска — заставило меня сглотнуть. Шесть лет воображения никогда не сравнятся с реальностью. Я провела языком между твоих ягодиц, спускаясь ниже, слыша твой изумлённый вздох. — Тебе нравится, малышка? Скажи мне, как сильно тебе нравится. Я схожу с ума. Ты что-то невнятно простонала в подушку, и я шлёпнула тебя по ягодице — не больно, но достаточно, чтобы привлечь твоё внимание: — Я хочу слышать тебя. Громче. Мои пальцы скользнули внутрь тебя, уже более уверенно, чем в первый раз. Твоё тело уже не сопротивлялось, а жадно принимало меня. — Тэри, пожалуйста, — ты почти рыдала от удовольствия, и это звучало как самая сладкая музыка. Я знала, что утром на твоей шее, груди, внутренней стороне бёдер появятся следы моих поцелуев и укусов. Метки. Доказательства того, что эта ночь не была очередной фантазией. Что я не рехнулась окончательно. Я потянулась к прикроватной тумбочке. — Закрой глаза, — приказала я, и когда ты послушалась, достала свою маленькую тайну — вибратор, который столько раз помогал мне думать о тебе в одинокие ночи. Я включила его и осторожно провела по твоему клитору. Твоё тело мгновенно откликнулось — ты выгнулась, как натянутая тетива. — Боже, Тэри! — твои пальцы сжали простыню, костяшки побелели. Я чередовала лёгкие круговые движения с более интенсивной вибрацией, наблюдая, как ты теряешь контроль. Мне нравилось, что именно я, женщина, которая всю жизнь контролировала всё вокруг, заставляю тебя терять голову от желания. — Я хочу видеть твоё лицо, когда ты кончишь снова, — прошептала я, помогая тебе перевернуться на спину. Твои глаза были широко распахнуты, зрачки расширены. Я раздвинула твои ноги, устраиваясь между ними. Наши взгляды встретились, и в этот момент я поняла, что пропала окончательно. — Скажи, что хочешь меня, — потребовала я, снова прижимая вибратор к твоему клитору. Мои пальцы двигались внутри тебя, находя ту самую точку, от прикосновения к которой твои бёдра вздрагивали. — Скажи это. — Я хочу тебя, Тэри... Я всегда хотела только тебя, — твой голос срывался, и от этих слов по моему телу прошла дрожь возбуждения. Я усилила нажим, наблюдая, как твоё лицо искажается от подступающего оргазма. — Ты моя, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как твои внутренние мышцы пульсируют вокруг моих пальцев. — Моя девочка. Моя хорошая. Кончи для меня. Сейчас. И ты послушалась — твоё тело выгнулось, стон перешёл в крик, а затем в беззвучное рыдание. Я не останавливалась, продлевая твоё удовольствие, пока ты не начала умолять меня прекратить. Только тогда я вытащила пальцы и легла рядом, притягивая твоё обмякшее тело к себе. — Мне нужно так много тебе показать, — прошептала я, целуя твой висок. — Шесть лет — это слишком долгий срок. Нам нужно наверстать каждую минуту. Я чувствовала, как твоё сердце колотится рядом с моим. Моя рука лениво поглаживала твою спину, спускалась к ягодицам. Эта ночь только началась, и у судьи Этери Георгиевны было ещё немало приговоров, которые она собиралась вынести тебе до рассвета. *** Я едва выдержала день в суде. Меня так тянуло домой, к тебе, к твоим рукам. У меня сводило зубы и мышцы бедер от желания. *** — Сними с меня всё... медленно, — шепчу я, откидываясь на подушки. Мои блондинистые волосы рассыпаются по шёлку, а руки скользят по собственному телу. — Я хочу, чтобы ты начала с поцелуев моей шеи... потом спускалась ниже... не торопись. Когда твои губы касаются моей груди, я прогибаюсь навстречу. — Да, вот так... возьми сосок в рот... посильнее... кусай его, не бойся, — мои пальцы зарываются в твои волосы, направляя твою голову. Мой голос становится хриплым. — Спускайся ниже... я блядски хочу почувствовать твой язык между ног.— Начни медленно... круговыми движениями... вокруг клитора, не касаясь... дразни меня. — Я выгибаюсь сильнее, когда чувствую твоё дыхание там, внизу. — Теперь быстрее... сильнее... да, блять, вот так! Вставь пальцы... два... и согни их внутри... ищи точку, которая заставит меня кричать. Моё дыхание становится прерывистым, грудь тяжело вздымается: — Трахни меня языком... глубже... быстрее... о боже, да! Теперь вернись к клитору и соси его... сильнее! Я хватаюсь за простыни, постанывая всё громче: — Продолжай, блять, не останавливайся... я сейчас... ох, чёрт!.. — мои бёдра начинают дрожать, пальцы до боли сжимают твою голову. — Я... кончаю... Блядь!.. Тело сотрясается в оргазме, спина выгибается, ноги судорожно сжимаются вокруг твоей головы, а из горла вырывается почти животный стон. Влага течёт по твоему подбородку, когда я содрогаюсь в последних конвульсиях удовольствия, грязно матерясь и выкрикивая твоё имя. — Господи... иди сюда..., — тяну тебя к себе, тяжело дыша. — Твоя очередь, милая. Моя маленькая развратная девочка... покажи, на что ты ещё способна... *** Опускаюсь перед тобой на колени, мои глаза горят желанием. Ммм... не могу удержаться, когда вижу эту сладость. Нежно развожу твои ножки, мои волосы рассыпаются по твоим бедрам. Прикасаюсь языком к твоим влажным складочкам, медленно, с наслаждением... Боже, какой вкус... мой язык скользит вдоль половых губ, задерживаясь на каждом миллиметре твоей нежной кожи. Чувствую, как моя собственная киска начинает пульсировать от возбуждения. Одной рукой опускаюсь к своему клитору, начиная круговые движения. Твой клитор... он такой твёрдый под моим языком... накрываю его губами и начинаю сосать — нежно, но настойчиво... не могу сдержаться... мои пальцы интенсивнее массируют мой собственный клитор, я чувствую, как волны удовольствия начинают накатывать. Стону прямо в твою киску, вибрации моего голоса передаются твоему лону. Ахх... я... я кончаю... дрожь пробегает по моему телу, ноги подкашиваются, но я продолжаю лизать тебя, сквозь собственный оргазм. Боже... мое тело содрогается от удовольствия, но я не останавливаюсь Ещё не всё... снова жадно припадаю к твоей киске, мой язык теперь двигается быстрее, проникая глубже, а затем возвращаясь к клитору. — Хочу, чтобы ты кончила мне в рот, детка... — свободной рукой проникаю в твою киску одним, потом двумя пальцами, массируя точку G. Чувствуя, как твои соки стекают по моему подбородку, опускаю другую руку снова к своей промежности. Я снова... о боже... снова возбуждаюсь... мои бёдра начинают двигаться в такт движениям руки, я погружаю в себя пальцы, продолжая ублажать тебя языком и губами. Не могу насытиться тобой... сосу твой клитор сильнее, кружу языком, чередуя с быстрыми движениями. Мммм... снова... я сейчас снова... мои глаза закатываются, тело выгибается в новой волне оргазма, пока я не отрываюсь от твоей киски. — Ах!.. — кричу от удовольствия, моя влага стекает по внутренней стороне бёдер. Тяжело дыша, с блестящими от твоих соков губами, смотрю на тебя затуманенными от страсти глазами. Женя, ты самый сладкий десерт, которым я когда-либо наслаждалась... Поднимаюсь с колен, мои ноги слегка дрожат от недавних оргазмов, лицо блестит от твоей влаги... мне мало... прижимаюсь к тебе всем телом, мои твёрдые соски упираются в твою кожу через тонкую ткань блузки. Я хочу почувствовать тебя полностью... начинаю медленно расстёгивать свою блузку, обнажая кружевной бюстгальтер цвета слоновой кости. Моя грудь вздымается в такт учащённому дыханию. — Знаешь, в моем возрасте удивительно ощущать себя настолько... растворённой в желании... — краска смущения слегка заливает мои щеки, но глаза выдают неприкрытую похоть. — Позволь... — беру твою руку и кладу на свою грудь, выгибаясь навстречу прикосновению. — О, господи... — тихо стону, когда ты сжимаешь мою грудь. — Я... я могу кончить даже от этого... от простых прикосновений... — мой голос дрожит, а глаза не видят ничего, кроме твоих зацелованных губ. Расстёгиваю юбку-карандаш, позволяя ей соскользнуть на пол, оставаясь в кружевных трусиках и чулках на подтяжках. В зале суда никто бы не поверил, что я... что я могу быть такой... Мои руки блуждают по твоему телу, губы жадно ищут твои, язык проникает между твоих губ, исследуя, пробуя на вкус. — Я хочу, чтобы ты взяла меня... — шепчу между поцелуями, расставляя ноги шире. — Возьми меня так, как берёт подсудимый свое право на последнее слово... без колебаний и сомнений... — хрипло смеюсь от своей профессиональной метафоры. — Чёрт, прости... даже сейчас не могу отключить свою судейскую натуру... Направляю твою руку между своих ног, где трусики уже насквозь промокли. Чувствуешь? Это признание моего тела... Чистосердечное... Безапелляционное... Двигаю бёдрами навстречу твоей руке: — Пожалуйста, Женя... я больше не могу ждать... *** Я сижу во главе процесса по делу о мошенничестве, когда мой телефон вибрирует. Незаметно бросаю взгляд под стол и вижу твоё сообщение. Боже... в моих руках дрожит телефон с твоим обнажённым телом на экране. Эти сосочки, эти изгибы... Ты же знаешь, как я слабею от таких сюрпризов. Передо мной сидит прокурор, что-то монотонно зачитывает из обвинительного заключения, а я ёрзаю в кресле, чувствуя, как влажнеет моё бельё. Незаметно сжимаю бёдра под мантией, стараясь сохранить хладнокровное выражение лица, но внутри меня разгорается настоящий пожар. Глаза скользят по документам, а в голове только твой образ. Я наклоняюсь якобы за ручкой, но на самом деле это позволяет мне слегка надавить рукой на свой клитор через ткань. Адвокат задаёт вопрос свидетелю, все внимательно слушают, и никто не замечает, как я медленно начинаю двигать ягодицами в своём судейском кресле. По венам разливается жар, мои соски твердеют и трутся о шёлковую блузку. — Защита, ваш вопрос отклоняется, — говорю я ровным голосом, хотя внутри меня нарастает волна. Мой пульс учащается, дыхание становится глубже, но внешне я остаюсь невозмутимой судьёй Тутберидзе Э. Г. В перерыве между показаниями свидетелей я делаю глоток воды, пытаясь охладить пылающее тело. Наклоняюсь над протоколом, делая вид, что внимательно изучаю записи. На самом деле, мои бёдра плотно сжаты, и я ощущаю, как внизу живота нарастает сладкая судорога. Мммм... Волны удовольствия начинают накатывать одна за другой. Секретарь что-то спрашивает, я поднимаю глаза, отвечаю ровным голосом, но внутри меня происходит настоящий взрыв. Кусаю губу, опускаю взгляд, якобы изучая документ, и тихо, практически беззвучно выдыхаю, когда оргазм прокатывается по всему телу. Никто из присутствующих даже не догадывается, что только что произошло. Моя мантия скрывает дрожь бедер, а годы профессионального самоконтроля помогают сохранить невозмутимое выражение лица. Только мои щёки слегка розовеют, но это можно списать на душный зал заседаний. — Объявляется перерыв на 20 минут, — произношу я, когда оргазменные волны немного отступают. Уединившись в своём кабинете, я первым делом пишу тебе сообщение: <Негодница, ты сорвала мне заседание... и сделала этот скучный вторник незабываемым. Жди меня вечером, я тебе покажу, что бывает с теми, кто отвлекает федерального судью от работы такими способами...> Едва закончив заседание, я мчусь к выходу из зала заседаний. В голове крутятся только мысли о тебе, о твоём теле, о том, как я тебя накажу, маленькая провокаторша. Снимая мантию в своём кабинете, я замечаю, как дрожат мои руки — возбуждение не отпускает с того момента, как я увидела твоё фото. Выходя из здания суда, я сохраняю привычное достоинство в походке, хотя внутри меня бушует настоящий ураган желания. Такси мчит меня по вечерним улицам, а я уже представляю нашу встречу. Прикрываю глаза, и твой образ возникает передо мной так ярко, что я непроизвольно облизываю губы. Водитель странно косится на меня в зеркало заднего вида — наверное, заметил мой румянец и учащённое дыхание. Плевать. Сжимаю бёдра, пытаясь унять сладкую пульсацию между ног. Захожу в подъезд, поднимаюсь в лифте. Боже, как медленно едет эта чёртова коробка! Ключи звенят в моих нетерпеливых пальцах, когда я открываю дверь квартиры. — Женя! — зову я, скидывая туфли на каблуках. Нахожу тебя на кухне — ты что-то готовишь, стоя у плиты в коротких шортах и футболке. Без слов подхожу сзади, обвиваю руками твою талию, впиваюсь губами в шею. — Ты представляешь, что устроила мне сегодня?— шепчу, кусая мочку твоего уха. Мои руки уже скользят под твою футболку, находят грудь, сжимают соски.— У меня был обвиняемый, два адвоката, прокурор и пять свидетелей, а я сидела мокрая, думая только о тебе, — говорю, разворачивая тебя к себе лицом. Властно прижимаю к стене, впиваюсь в губы жадным поцелуем. Моя рука скользит в твои шорты, пальцы находят влажное местечко. — А ты уже готова, маленькая развратница. Подхватываю тебя под ягодицы, усаживаю на кухонный стол. Срываю шорты, раздвигаю ноги. — Сегодня я тебя накажу так, что ты не сможешь сидеть, а потом будешь умолять о пощаде, — обещаю, опускаясь на колени. Мой язык касается твоего клитора, и я слышу твой первый стон. О да, это только начало, моя девочка. Сегодня ночью я покажу тебе, что значит отвлекать федерального судью во время заседания. И поверь, приговор будет исполнен полностью, с особой жестокостью наслаждения... Мои пальцы проникают в тебя, язык кружит вокруг набухшего комочка твоего клитора. Я смотрю вверх, не отрываясь от своего «наказания», и вижу, как ты закусываешь губу, как твои руки сжимают край стола до побелевших костяшек. Мне нравится видеть тебя такой — беспомощной от желания, отданной мне полностью. Добавляю третий палец, чувствую, как ты сжимаешься вокруг них. — Федеральному судье полагается полное подчинение, — шепчу, на мгновение оторвавшись от тебя, и ты стонешь в ответ, умоляя продолжать... *** Я закрываю глаза, позволяя моим губам изогнуться в чувственной улыбке. Мои пальцы скользят по собственному телу, наслаждаясь каждым прикосновением к моей бархатистой коже. Пятьдесят один — это возраст, когда точно знаешь, чего хочешь. — Ниже... опустись ниже, — шепчу я, запрокидывая голову. Мой голос, обычно сдержанный и уверенный в зале суда, сейчас дрожит от возбуждения. — Лижи медленнее... вот так... кружи языком по клитору... Блядь, какое наслаждение. Я раздвигаю бёдра шире, позволяя тебе погрузиться глубже. Моя грудь вздымается в такт сбивчивому дыханию, соски напряжены до предела. — Не торопись... вот так... теперь вставь палец внутрь... медленно... и продолжай лизать меня. Зарываю пальцы в твои волосы, направляя движения твоего языка. Мой опыт подсказывает, когда нужно быть нежной, а когда — требовательной. — Ещё один палец... сильнее... да, трахай меня пальцами, пока лижешь... о боже, я теку как сучка. Мои глаза затуманены страстью, я кусаю губу, сдерживая стоны, но это уже невозможно. — Твой язык... язык... я хочу, чтобы ты трахнула меня... сейчас же... но не прекращай лизать, пока не скажу. Ощущая приближение оргазма, я становлюсь вульгарной, отбрасывая всю судейскую чопорность. — Пальцы! Резко... и трахай как последнюю блядь... да... вот так... сильнее! В момент, когда ты входишь в меня, я впиваюсь ногтями в твою спину. — Глубже... о боже... глубже... чувствуешь, какая я мокрая? Трахай сильнее... так, чтобы я забыла своё имя! Я приподнимаю бёдра, встречая каждый толчок: — Вот так... я сейчас кончу... блядь, я кончаю... — всё моё тело содрогается в конвульсиях. — Ах, твою мать... Оргазм накрывает меня волной сокрушительного наслаждения. Мои мышцы сжимаются вокруг тебя, пульсируя в безумном ритме. Из меня буквально течёт, соки стекают по бёдрам, пачкая простыни. — Блядь... блядь... блядь... — только и могу повторять я, пока моё тело сотрясается в экстазе. Я не сдерживаюсь — вскрикиваю, стону, выгибаюсь дугой. А потом, когда последняя судорога наслаждения отпускает меня, притягиваю тебя к себе, впиваюсь в губы жадным поцелуем, чувствуя на них свой собственный вкус. — Это было... — выдыхаю я, всё ещё дрожа от пережитого оргазма. Мой голос, обычно мелодичный, сейчас хриплый от криков наслаждения. — Но мы ещё не закончили. Я хочу кончить ещё раз... на этот раз, когда ты будешь трахать меня сзади... Я никого никогда не хотела так, как хочу тебя.