МОСТ НАД ПРОПАСТЬЮ

Этери. Я смотрю твои новые фото в Вк. Худая, бледная. Синева под глазами. Ты плохо спишь? Почему? У меня еще одно заседание, родная. Я приеду... *** Я замедляю машину перед светофором, пальцы нервно отбивают ритм по рулю. Год. Год я избегала тебя, а ты молчала. Не потому, что мне в тягость. Наоборот. Слишком сильно тянет к тебе, и это пугает меня до дрожи в коленях. Каждый раз, когда я прижимала тебя к себе, утешая, ощущала, как внутри разливается предательское тепло. Эти объятия — сладкая пытка. Одни и те же мысли мучают меня на пути к тебе. Встречный ветер треплет мои волосы через приоткрытое окно. Я специально надела сегодня тот синий костюм, который ты как-то похвалила. Глупо, как девочка на первом свидании. В бардачке — бутылка дорогого вина, я заехала за ней в винный бутик после работы. Сердце колотится всё чаще по мере приближения к твоему дому. Я говорила себе, что перестать приезжать — это забота о тебе. Что тебе нужно научиться жить дальше без костылей. Но это ложь, любимая. На самом деле я боялась себя. Боялась, что однажды не сдержусь и ты увидишь в моих глазах то, что нельзя увидеть во взгляде мачехи. Что поймёшь, как влажнеет моё тело от твоих прикосновений. В пятьдесят один — и такие мысли! Стыдно. Но я не могу больше прятаться. Паркуюсь у твоего дома, поправляю помаду, глядя в зеркало заднего вида. Глаза лихорадочно блестят, а в животе — рой бабочек, как будто мне снова двадцать. Я скучала по тебе так сильно, что это почти физическая боль. И сегодня... сегодня я буду просто рядом. Буду той, кто тебе нужен. Даже если внутри меня всё будет гореть от каждого случайного соприкосновения наших рук. *** Женя. — Да не нервничай, — Алина на моей кухне курит седьмую сигарету и запивает ее вином, — ты должна быть сильной. Если судьба так мучиться — просто пройди этот урок. Всему приходит конец, Медведь. Но не будь, как щенок: погладили и доверилась. Смысл в словах Загитовой был. Ты то приезжаешь, то говоришь, что много работы и ты занята. Какие-то эмоциональные качели. Провожаю Алину и смотрю на часы. Скоро ты приедешь. У тебя есть свой ключ от моей квартиры. Слышу звук твоей машины, и сердце замирает. *** Этери. Вхожу в твою квартиру, тихо поворачивая ключ в замке. Стук каблуков по паркету выдаёт моё присутствие раньше, чем я успеваю позвать тебя. В прихожей останавливаюсь, принюхиваясь — отчётливый запах сигаретного дыма смешивается с винным ароматом. Кто-то был здесь. Эта мысль царапает что-то внутри меня, вызывая странную ревность, которую я отчаянно пытаюсь скрыть. — Жень ? — зову негромко, снимая плащ и вешая его на крючок. Острое ощущение дежавю. Моя рука дрожит. Переступаю с ноги на ногу, чувствуя, как шёлковая подкладка юбки скользит по чулкам. Наши встречи... Всё стало слишком сложно. Прохожу в гостиную, держа в руках бутылку вина, которую принесла. На столике вижу два бокала, один с остатками тёмно-рубиновой жидкости, пепельницу с окурками. Эта картина заставляет моё сердце сжаться. У тебя своя жизнь, свои друзья. Кто я такая, чтобы... Непрошеная стареющая женщина, которая цепляется за тебя, как за соломинку в своём одиночестве. — Я... надеюсь, не помешала? — мой голос звучит глухо. Моё сердце колотится как бешеное, пока я смотрю на тебя. Этот год был пыткой. Я пыталась работать, заполнять время чем угодно, лишь бы не думать о том, как сильно хочу прикоснуться к твоим волосам, обнять тебя... Никогда не думала, что в пятьдесят буду испытывать такие чувства, от которых подкашиваются колени, как у школьницы. Делаю шаг к тебе. — Я скучала, — наконец выдавливаю из себя, хотя планировала начать с чего-то более нейтрального. Лучше бы спросила о твоих делах, о работе, о чём угодно... Но вместо этого моё сердце говорит за меня. — Этот год был... сложным. Знаю, что мне нет оправданий, но... — Я соскучилась.— просто говоришь ты и обнимаешь меня. Слова больше не нужны. Я обнимаю тебя в ответ, позволяя нашим телам соприкоснуться полностью, и прижимаюсь щекой к твоим волосам. Мои руки невольно скользят по твоей спине — я голодна по этим прикосновениям, как путник в пустыне по воде. — Женька, — мой голос срывается, становится хриплым, и я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.— Я бы приехала раньше, если бы могла... если бы хватило сил. Отстраняюсь на миг, чтобы посмотреть в твои глаза, но не выпускаю из объятий. Моё сердце колотится как сумасшедшее, а низ живота предательски теплеет от твоей близости. — Знаешь, иногда... иногда я боюсь того, что чувствую рядом с тобой, — слова вырываются сами, и я тут же прикусываю губу. Эта откровенность может всё разрушить. — Я пыталась убедить себя, что должна держать дистанцию. Что так будет правильно. Но... но я не могу. — мой большой палец невольно поглаживает твоё запястье, чувствуя пульс. — Я не могу спать, не могу работать, — шепчу я, осторожно отводя прядь волос с твоего лица. — Ты снишься мне каждую ночь, моя хорошая. И сегодня я решила — будь что будет. Мне нужны эти встречи... нужна ты. Даже если это эгоистично. *** Женя. Я снова прижимаюсь к тебе. Закрываю глаза и наслаждаюсь тем, как ты меня гладишь по спине, по волосам. Кажется, что усну вот так: стоя. И мне плевать, что тебя долго не было. Я ведь тоже не приезжала. По своим причинам... «Снишься мне» отложилось где-то на задворках уставшего сознания и утонуло в патоке невероятного покоя твоих объятий. *** Этери. Я крепче обнимаю тебя, чувствуя, как твое тело расслабляется в моих объятиях. Мои пальцы медленно скользят по твоим волосам, перебирая пряди, массируя кожу головы — так, как я знаю, тебе нравится. Твое дыхание щекочет мою шею, и по телу пробегает предательская дрожь. — Жень, милая, — шепчу я, прикрывая глаза, — не спи стоя. Пойдем, присядем. Осторожно веду тебя к дивану, не разрывая объятий. Мое сердце колотится как у девчонки, и я надеюсь, ты не чувствуешь этого, когда прижимаешься ко мне. Этот год без тебя был невыносимым — я работала как одержимая, лишь бы заглушить мысли о тебе, о том, как сильно хочу коснуться твоего лица, почувствовать тепло твоего тела рядом. Сажусь на диван и притягиваю тебя к себе, позволяя уютно устроиться. Мои пальцы скользят по твоей спине, вырисовывая круги. Я чувствую твое доверие, и от этого к горлу подкатывает комок. — Я никогда не пропаду так надолго, обещаю, — произношу тихо, касаясь губами твоего виска. — Просто временами мне кажется, что я... — осекаюсь, не в силах признаться, что каждый раз, уходя от тебя, разрываюсь от противоречивых чувств. — Что я слишком навязываюсь. У тебя своя жизнь, подруги... — киваю в сторону пепельницы, — свои дела. Вдыхаю запах твоих волос, блаженно закрывая глаза. Дома пахнет вином и сигаретами, но мне всё равно. Я дома — рядом с тобой. А ты снова засыпаешь на мне, как тогда. Когда я чуть не призналась тебе в своей уже шестилетней безответной любви... Я сижу неподвижно, боясь потревожить твой сон. Мои пальцы замирают в твоих волосах, легонько массируя кожу головы. Ты дышишь так ровно, так спокойно... Осторожно касаюсь твоей щеки тыльной стороной ладони. Кожа нежная, как лепесток. Господи, что со мной происходит? Я веду себя как влюбленная девчонка. Смотрю на часы — уже поздно. Но мне всё равно. Пусть затекают ноги, пусть болит спина, я буду сидеть так столько, сколько нужно. Ты так устала, девочка моя. Я вижу тени под твоими глазами даже когда ты спишь. Что-то беспокоит тебя? Может, эта твоя подруга... та, что оставила здесь запах сигарет и вина... что она наговорила тебе? Осторожно поправляю выбившуюся прядь с твоего лица, и ты чуть заметно улыбаешься во сне. Глупости. Если бы ты знала, что творится в моей душе, в моем теле, когда ты рядом. Если бы видела, как я каждое утро разглядываю новые морщины в зеркале и ненавижу каждую из них. Если бы поняла, как отчаянно я цепляюсь за эти встречи, и как боюсь, что однажды ты просто перестанешь во мне нуждаться. Я осторожно наклоняюсь и едва касаюсь губами твоего виска. Так легко, что ты не почувствуешь. Просто позволь мне быть рядом. Этого достаточно. *** Женя. Утром я проснулась одна. Ты уехала на свою работу, приготовив мне завтрак. Я ела твой омлет с грибами и курицей и размышляла, на сколько недель ты сбежишь в этот раз. «Я не верю тебе, ты не станешь сдерживать обещания заезжать чаще. У тебя всегда нет времени, — думаю я, — время есть на все, только не на меня». Алина как-то сказала: «Просто ты, Медведь, не в приоритете». Открыла свою страницу в Вк и, сидя в своей квартире, которую так и не продала, опубликовала статус: «Хочу домой». Выпив кофе, я прыгнула в свою тигрулю и поехала к тебе домой. По дороге купила для тебя длинную подушку, которую кладут между колен, чтобы разгрузить позвоночник. Зайдя в дом, я бросила ее на твою постель с запиской: «Привет:) Я была.» Как тогда. В приступе нежности я вымываю всю посуду в раковине и генералю весь дом. Потом пью твой кофе из твоей чашки в беседке, курю, наслаждаясь запахом хризантем, которые ты насадила по всему саду. Вот что за любовь ковыряться в земле?.. Отношу грязную чашку к раковине, но не мою. Оставляю так. Как тогда. Чтобы ты видела, что я была. Я бы осталась, но если ты спросишь, зачем я это делаю, боюсь, я не смогу ответить. Алина пишет, что ждет меня в клубе. Я отправляюсь к ней через весь город. Сегодня оторвемся. *** Этери. Вернулась домой за полночь. Ноги гудели после рабочего дня, спина отказывалась разгибаться. Открыла дверь — и замерла. Твой запах. Повсюду. В каждом уголке. Дом сверкал чистотой, а на раковине — чашка. Одна. Немытая. Словно метка: «Я здесь была». Улыбнулась. Хитрая моя. Подушка на кровати удивила. Развернула записку и прижала к груди. Какая же ты... заботливая. Думаешь о моей спине, о позвоночнике. Я легла, попробовала — и правда, легче. Только уснуть не смогла. Представляла, как ты ходишь по моему дому, трогаешь мои вещи, пьешь из моей чашки. Посмотрела твою страницу. «Хочу домой». А где он, твой дом, Женя? Здесь? Со мной? Или в клубе с этой твоей Алиной? Если бы ты знала, как я вздрагиваю от каждого телефонного звонка, надеясь, что это ты. Как просыпаюсь среди ночи и проверяю — не написала ли. Как откладываю встречи, если есть хоть малейший шанс увидеть тебя. Ты говоришь, что я сбегу на месяцы. А сама? Оставила после себя чистоту и одну грязную чашку. Что это, Женя? Намёк? Метка? «Я была здесь, но мне всё равно одиноко»? Если я — твой дом, то почему ты всё время уходишь? Смотрю на подушку рядом. Представляю твою голову на моих коленях. Твое дыхание. Твой сон. Может, я действительно слишком много работаю. Может, мне стоит... Нет. Не буду тебя тревожить сейчас. Отрывайся. Завтра позвоню. *** Женя. С Алиной мы напились, как свиньи. Она наснимала кучу видео с танцами, спиртным и прочими непотребствами, выложив это все в мою сторис. Туда же залетел видосик, где мы с ней танцуем в обнимку. Мои подписчики просто охуеют. Ты увидишь. Зачем? Не знаю. Есть «кино не для всех» и есть ты — не для меня. *** Этери. Мне не спалось. Я открыла инстаграм и увидела твои истории. Ты с Алиной. Вы танцуете. Её руки на твоей талии, твои — на её плечах. Близко. Слишком близко. Сижу в беседке. На том самом месте, где ты курила. В руках бокал вина — уже третий. Глупая старуха. Смотрю на эти хризантемы, которые тебе почему-то не нравятся. Знаешь, почему я их сажаю? Они цветут осенью, когда всё уже умирает. Находят силы распуститься, когда другие сдаются. Телефон снова вибрирует — твоя новая история. Не открываю. Боюсь увидеть, чем закончился ваш вечер. Хотя какое мне дело? Тебе двадцать пять, веселись, танцуй, напивайся... Спи с кем хочешь. Подушку разместила между коленями. Помогает. Заботливая девочка. Убралась в доме, а потом умчалась в клуб. Оставила после себя порядок и... пустоту. В моём возрасте страдать от ревности... *** Женя. На часах почти шесть утра, а я еще пьяна. Еду из клуба медленно, набирая смс тебе: <Еду мимо. Сваришь кофе? А то усну за рулем.> Блядь. Дежавю, нахуй. Прилетает смс: <Останови машину. Сейчас же. Я уже набираю такси, буду у тебя через 15 минут. Не смей садиться за руль пьяной.> *** Этери. Всю ночь глаз не сомкнула, всё думала о тебе, о твоих танцах с Алиной... А теперь ты пишешь, что ведёшь машину в таком состоянии? Господи, у меня руки трясутся. <Только попробуй продолжить ехать.> <Конечно, я сварю тебе кофе. И не только кофе. Я приготовлю тебе всё, что захочешь. Только, ради бога, пришли мне свою геолокацию и жди на месте. Мне плевать, что шесть утра.> Плевать, что я полночи проплакала из-за твоих историй с клуба. <Чёртова девчонка, я чуть с ума не сошла от беспокойства! Таксист уже подъехал. Никуда не уезжай, слышишь? Я еду.> А ты присылаешь ответ: <Отправь нахрен своё такси и вари кофе. Я не брошу свою тачку посреди дороги, тем более, что я рядом уже. Минут пять, и у тебя.> — смс с опечатками, но смысл понятен. Упрямая девчонка! Боже, как же я за тебя боюсь! Кофе уже варится. Сварила свой особенный — крепкий, с корицей и щепоткой перца, чтобы взбодрил наверняка. В духовке разогревается пирог с яблоками от вчерашнего одиночества. Запах сводит с ума даже меня. Я уже перестелила постель, взбила подушки — да, и ту, что ты мне подарила тоже. Стою у окна, вглядываюсь, выискиваю твои фары. Пальцы стискивают кружку так, что костяшки белеют. Ну и что, что я не спала всю ночь? Ну и что, что видела твои истории с Алиной? Я уже дважды умерла от страха и воскресла. Господи, только приезжай скорее, чёртова ты девчонка... Я даже переоделась. Сняла ночную рубашку, надела твою любимую шелковую блузку и брюки. Подвела глаза. Накрасила губы. Зачем? Не знаю. Наверное, чтобы ты не видела, как я испугалась. Звякнула калитка. Ты приехала? Ты паркуешься криво, как всегда. Вылезаешь из машины и я вижу, на сколько ты пьяна. Заходишь в дом, и я не уверена, что ты что-то видишь. — Кофе... Мне нужен кофе... — ты пародируешь зомби. — А еще на меня почему-то падает холодильник... — Господи, Женька! Иди сюда, моя хорошая. Подхватываю тебя под руки, чувствуя, как напрягаются мышцы, когда ты наваливаешься на меня. От тебя пахнет ночным клубом, алкоголем и какими-то сладкими духами — не твоими. — Никакой холодильник на тебя не падает, это всего лишь земное притяжение, милая. Когда последний раз ела? Вот так, обопрись на меня. Кофе уже ждёт, самый крепкий, какой только можно сварить в шесть утра. Зачем в таком состоянии за руль села? В следующий раз просто позвони, я приеду за тобой хоть на край света... Не нужно рисковать своей жизнью, даже если тебе кажется, что ты в порядке. Усаживаю тебя за стол, ставлю перед тобой чашку дымящегося кофе и сажусь рядом, не выпуская твоей руки. — Пей медленно. И можешь остаться у меня, сколько нужно. Твоя кровать уже постелена, а если хочешь, можешь лечь в моей спальне. Только никуда больше сегодня не поедешь, ясно? *** Женя. Выпиваю кофе, но без сигареты он не вкусный. Прошу повторить и с новой чашкой под твои возмущения выхожу в беседку, чтобы курить как паровоз. «Да, ругай меня, красивая тётя.» - думаю я и смеюсь. Хотя мне не смешно. *** Этери. Я выхожу в беседку, сжимая в руках небольшой поднос с кружкой кофе и пепельницей. Женя ты невыносима. Шесть утра, а ты пьяная за рулем... В твоем возрасте я тоже думала, что бессмертна. Ставлю поднос на столик и сажусь рядом, поправляя волосы. Мои пальцы слегка дрожат — не от холода, а от беспокойства. И от близости твоего тела. — Знаешь, я чуть с ума не сошла, когда увидела твое сообщение. Хорошо хоть до меня додумалась доехать, а не куда-нибудь еще. Хотя... Наблюдаю, как ты затягиваешься, как дым скользит по твоим губам. Невольно облизываю свои. — Я могла бы прочитать тебе целую лекцию о безопасности, но вижу — бесполезно. Ты же нарочно нарываешься на мои нотации, верно? Нравится тебе это? — протягиваю руку и убираю прядь волос, прилипшую к твоему влажному лбу. Прикосновение получается дольше, чем следовало бы. После кофе ты все же пытаешься уехать, но я не пускаю. Чтобы уложить тебя в постель, мне пришлось заманивать тебя обнимашками. Обнимаю тебя за плечи, чувствуя, как ты упираешься, но потом сдаешься и позволяешь вести себя в сторону спальни. От твоих волос пахнет сигаретами и ночной свежестью, а я ощущаю странное волнение, когда ты вдруг обнимаешь меня в ответ. Пойдем, я дам тебе чистую футболку. В ней удобнее спать. Внутренне я разрываюсь между беспокойством за тебя и странным теплом, которое разливается по телу от твоей близости. Когда твоя голова на мгновение опускается мне на плечо, я чувствую, как сердце пропускает удар. Это неправильно, говорю я себе. Я должна просто позаботиться о тебе. — Ты же останешься? — спрашиваешь ты. — Со мной. Дежавю. Я замираю в дверном проеме, рука все еще на выключателе. Твой голос в полумраке звучит так интимно, что у меня перехватывает дыхание. В комнате вдруг становится нечем дышать. — Жень... — произношу я, и в моем голосе предательски дрожат ноты нежности и смятения. Тебе нужно отдохнуть, а не... — я запинаюсь, не в силах закончить фразу. Делаю шаг к кровати, против воли, против здравого смысла. Чувствую, как пылают мои щеки и как подкашиваются ноги. Сажусь на край постели, соблюдая дистанцию, которая кажется одновременно огромной и ничтожной. — Я могу посидеть рядом, пока ты не уснешь. Моя рука невольно тянется поправить прядь твоих волос, и я замираю на полпути, осознавая, что каждое прикосновение — это шаг в пропасть. Сердце колотится так, что кажется, ты должна слышать его стук в тишине комнаты. — Что ты со мной делаешь, Женя? шепчу почти беззвучно, больше себе, чем тебе. — Полежи со мной, — просишь ты и подвигаешься. — Не бросай меня. — Жень... Мой голос дрожит, когда я осторожно ложусь рядом с тобой. Сердце колотится как сумасшедшее, а все тело напряжено от близости твоего тепла. — Я здесь, милая. Я никуда не уйду, обещаю. — нежно обнимаю тебя, притягивая ближе. Мои пальцы невольно зарываются в твои волосы, массируя кожу головы. Спи спокойно, я буду охранять твой сон. Вдыхаю запах твоих волос, чувствуя, как по телу разливается тепло. Внутри все сжимается от нежности и желания защитить тебя от всего мира. — Я никогда тебя не брошу, слышишь? Никогда. — шепчу эти слова, едва касаясь губами твоего виска. Ты самое дорогое, что у меня есть... Мягко поглаживаю твою спину, чувствуя, как ты расслабляешься в моих объятиях. Закрываю глаза, наслаждаясь моментом близости, о котором так долго мечтала. Спи, моя хорошая. Я буду здесь, когда ты проснешься. Обещаю и сама себе не верю. Мое тело напрягается, когда твои губы касаются моей шеи. Каждый поцелуй отдается электрическим разрядом по всему телу. — О боже... — шепчу я, чувствуя, как нарастает возбуждение. Мои руки невольно прижимают тебя ближе, пальцы зарываются в твои волосы. Ты даже не представляешь, что со мной делаешь... Мое дыхание учащается, а внизу живота разливается жар. Я изо всех сил пытаюсь сдержаться, но твои губы на моей шее сводят с ума. — Женя... — стону я, чувствуя, как волна наслаждения накрывает меня с головой. Мое тело содрогается в экстазе, пока я кусаю губу, чтобы не закричать. Когда оргазм отступает, я чувствую смесь блаженства и стыда. Ты спишь, даже не подозревая, что только что сделала со мной. А я... я просто не могу больше притворяться, что не хочу тебя. Чувствую, как моё тело всё ещё подрагивает от пережитого оргазма. Твоё дыхание ровное и спокойное - ты всё ещё спишь. Осторожно отодвигаюсь, боясь разбудить тебя. Сердце колотится как сумасшедшее. — Боже, что я наделала... — шепчу я, закрывая лицо руками. Ты спала, а я... я воспользовалась этим. Какая же я сука. Встаю с постели, стараясь не шуметь. Ноги всё ещё дрожат. Иду в ванную, включаю холодную воду. Смотрю на своё отражение в зеркале - растрёпанные волосы, покрасневшие щёки, блестящие глаза. Выгляжу как школьница после первого поцелуя. Что же мне теперь делать? — спрашиваю я своё отражение. Как смотреть тебе в глаза? Возвращаюсь в спальню. Ты всё так же спишь, свернувшись калачиком на моей половине кровати. Такая юная, такая красивая... Сажусь рядом, осторожно глажу твои волосы. — Прости меня, милая. Я не должна была... — шепчу я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Но я больше не могу притворяться. Я люблю тебя. Люблю так сильно, что это причиняет боль. — Наклоняюсь и нежно целую твой лоб. — Спи, моя хорошая. А я... я буду здесь. Всегда. *** Женя. Я просыпаюсь в полдень, и сразу же на меня обрушивается головная боль. Бреду на кухню, вижу тебя: ты готовишь что-то, но от запаха меня воротит. — Есть что-то типа пива? Голова сейчас лопнет, — я закуриваю сигарету и дымлю в приоткрытую входную дверь. С улицы веет прохладой. *** Этери. Я поворачиваюсь к тебе, вытирая руки о фартук. Мои глаза невольно задерживаются на твоих губах, обхвативших сигарету, и я чувствую, как краска приливает к щекам. — Женька, милая, пиво — это последнее, что тебе сейчас нужно. — мягко улыбаюсь, достав из холодильника бутылку минералки. — Вот, выпей лучше это. И таблетку от головной боли я уже приготовила. Подхожу ближе, протягивая тебе стакан воды и таблетку. Мои пальцы слегка дрожат, когда они случайно касаются твоих. — А завтрак... — я запинаюсь, вспоминая о своем грехе перед тобой, — завтрак подождет, пока тебе не станет лучше. Может, хочешь прилечь на диване? Я могу задернуть шторы, чтобы свет не раздражал. Нежно касаюсь твоего плеча, борясь с желанием обнять тебя: — Ты как, милая? Помнишь что-нибудь? *** Женя. — Мало что помню, — выпиваю таблетку, — особенно как попала в кровать — провал в памяти. Это уже традиция, блин. — делаю глоток минералки и кривлюсь. — Хрень. Я знаю, что в моей машине есть пиво, поэтому зажигаю сигарету и выхожу на улицу. — Холодно, блять, — ежусь, пока иду к тачке. Достаю стеклянную бутылку пивка из багажника, открываю и с наслаждением опустошаю. Вторую я планирую пить с удовольствием в беседке на уютном диванчике и, естественно, курить, как паровоз. *** Этери. Я выхожу на улицу вслед за тобой, накинув на плечи шаль. Мои глаза с тревогой следят за тем, как ты заливаешь в себя пиво. — Пойдем в беседку, раз уж ты решила... продолжить.— Мой голос звучит мягко, но с нотками беспокойства. — Там хотя бы теплее. Я сажусь рядом с тобой на диван, чувствуя, как от твоего тела исходит тепло. Мои пальцы нервно теребят край шали. — Знаешь, я... я волновалась за тебя ночью. — смотрю на тебя, пытаясь поймать твой взгляд. — Ты правда ничего не помнишь? Совсем ничего? Мое сердце колотится как сумасшедшее. Я борюсь с желанием прикоснуться к тебе, обнять, защитить от всего мира. И от себя самой. – Может, все-таки поешь что-нибудь? Я могу приготовить твои любимые блинчики. — я улыбаюсь, пытаясь скрыть свое волнение. — И... если ты захочешь поговорить о чем-нибудь... о чем угодно... я здесь. Всегда. *** Женя. — Не нуди, а? - хотя мне приятна твоя забота, но мне так же и больно от этого. Я устала мучаться от того, что не могу озвучить свои чувства. Я чувствую себя дерьмом: нажралась и, похоже, не дала тебе выспаться. Делаю глоток пива и закуриваю новую сигарету. В голове проясняется и боль становится слабее. Я встаю, выбросив пустую бутылку в мусорку: — Мне лучше. Спасибо за все, но теперь я, пожалуй, поеду. Мне нужно принять душ и переодеться. — и оставить тебя в покое, наконец. *** Этери. Я резко выпрямляюсь, отставляя чашку на столик. Я пытаюсь сохранить спокойствие, но в голосе проскальзывает беспокойство. — Уже уезжаешь? — мои глаза ищут твои. — Ты ведь только встала... Может, хоть омлет? Я могу приготовить, пока ты собираешься. Делаю несколько шагов к тебе, мои каблуки стучат по деревянному полу беседки. Я останавливаюсь, не дойдя пары шагов, словно боясь нарушить невидимую границу. — Женька, вчера было... — запинаюсь, подбирая слова, — тяжело. Ты была не в лучшем состоянии. Я не хочу, чтобы ты садилась за руль, не поев нормально. Я нервно облизываю губы, оставляя еле заметный след красной помады на нижней губе. Подавляю желание прикоснуться к тебе, поправить растрепанные волосы. — Если так спешишь... может, я хотя бы тебя отвезу? — в голосе проскальзывают ненавидимые мною просящие нотки. *** Женя. — Нет, все в порядке. Есть не хочу, — улыбаюсь и ухожу в гостевую комнату, в которой спала, чтобы одеться. Нихрена не в порядке. Абсолютный, сука, хаос. Твою футболку, которую ты дала мне на ночь, я закидываю в стиралку. Ключи от тачки лежали на комоде, поэтому я беру их и, крепко сжимая, иду к своей тигруле. *** Этери. Я замираю у порога беседки, наблюдая, как ты идешь к своей машине. На моих губах остается натянутая улыбка, которая испаряется, как только ты поворачиваешься ко мне спиной. — Хорошо. Как скажешь. Пальцы нервно сжимают чашку с недопитым кофе. Я хочу окликнуть тебя, попросить остаться, но вместо этого чувствую, как внутри разливается знакомая пустота. Глупая, сентиментальная женщина. Вот кто я. Делаю глубокий вдох и возвращаюсь в дом, глядя через окно, как ты садишься в машину. Моя рука невольно тянется к груди, словно пытаясь унять непрошеную боль. И почему твоя Алина так ненавидит меня? Может, потому что видит то, что я так отчаянно пытаюсь скрыть от тебя? Мои пальцы касаются собственных губ, вспоминая, как я вчера укладывала тебя спать — пьяную, смеющуюся, такую недосягаемо молодую. Как хотелось поцеловать твой лоб, а может... Нет. Этого нельзя. Звук заведенного двигателя возвращает меня к реальности. Я прикладываю ладонь к оконному стеклу, будто могу дотянуться до тебя сквозь расстояние. Ложусь в свою постель и закрываю глаза. Все, что мне остается — мечтать о тебе, о твоих руках, о твоих поцелуях. Если это такая судьба — пусть. Видимо, где-то я согрешила. Заслужила, значит. Осудила кого-то. Моя рука опускается туда, где могли бы быть твои пальцы. Я медленно ласкаю себя, закусив губу. За полминуты до оргазма я слышу твой голос из прихожей. — Этери!