power play.

ваня никогда не жалел о том, что устроился барменом в клубе. до одного момента. постоянных посетителей было навалом, и он всегда был рад всем, кроме одного — сыночка какого-то богатенького бизнесмена. пущин даже не удосужился запомнить его имя — или просто не захотел — но вот его лицо точно будет сниться ему в кошмарах. ваня встречал множество таких: самодовольные, напыщенные снобы, уверенные, что им сойдёт с рук всё, стоит лишь заплатить пару купюр. но этот был особенно раздражающим. достаёт вопросами, не даёт работать и ведёт себя так, будто заведение принадлежит ему. единственное, о чём может думать ваня при виде него, — когда же этот тип снимет невидимую корону со своей головы. неожиданно от администратора поступает сообщение: нужно обслужить гостя в вип-зале. ваня выдыхает с облегчением. Хоть немного отдохнёт от этого типа. но стоит ему переступить порог приватной зоны, улыбка спадает с лица. — ты? — ваня разочарованно выдыхает, сжимая руки в кулаки. — я, — ухмыляется тот, лениво проводя пальцем по краю бокала. — а ты надеялся, что так легко от меня отделаешься? надеялся, хочется ответить ване, но он сдерживается. как бы клиент ни раздражал, пока что он не выходит за рамки дозволенного — а значит, предъявить нечего. пущин подходит ближе. — и что теперь? — голос коли почти мурлыкающий, в глазах играет интерес. ваня молчит. коля усмехается. — ты ведь знаешь, кто я? — романов смотрит на него с лёгким высокомерием. — и делаешь вид, что тебе плевать. — потому что мне действительно плевать, — спокойно отвечает пущин, не глядя на него. романов усмехается. ваня совсем близко, сосредоточенно смешивает напиток. николай не может удержаться — тянет руку, кончиками пальцев касаясь запястья пущина ваня замирает на мгновение. всего лишь прикосновение, едва ощутимое… но есть в нём что-то цепляющее. коля это видит. и продолжает: большим пальцем медленно проводит по коже, наблюдая за реакцией. ваня вздрагивает. — вот оно, — почти шёпотом произносит коля. тишина. иван ставит бутылки на стол, обходит его медленно, осторожно. и прежде чем николай, что происходит, он оказывается зажат между спинкой дивана и телом бармена. — хочешь играть? — голос вани тихий, но в нём есть что-то опасное. сердце романова пропускает удар. пущин наклоняется ближе, его губы почти касаются чужого уха. — тогда играй. но будь готов проиграть. рывок — и пущин уже сидит на нём верхом. губы жадно прижимаются к губам николая — резко, грубо, горячо. коля сразу отвечает на поцелуй, позволяя ване взять инициативу. но всего на пару мгновений. его пальцы скользят по груди пущина, изучая через тонкую ткань рубашки. он не торопится, смакует момент, спускаясь ниже. но не успевает. ваня резко перехватывает его руки, сжимая запястья так, что николай едва может пошевелиться. поцелуй не прерывается — наоборот, становится глубже, требовательнее. коля пробует вывернуться, но хватка пущина крепка, его пальцы словно кандалы. это бесит. это заводит. ваня снова целует его — медленно, неторопливо, позволяя сгорать от желания. — ты собираешься держать меня так весь вечер? — голос николая чуть хриплый, но в нём звучит вызов. ваня не отвечает. он лишь сильнее сжимает его запястья, наклоняется ближе, позволяя губам медленно скользнуть к шее романова. горячее дыхание обжигает кожу. николай чувствует, как в груди нарастает предвкушение. но руки. проклятые руки всё ещё зажаты в крепкой хватке. — чего ты добиваешься? — николай чуть выгибается вперёд, сокращая расстояние между ними. иван лишь усмехается, его губы обжигающе касаются линии челюсти. — ты слишком привык получать всё сразу. — его голос звучит у самого уха, с лёгкой насмешкой. — может быть, — соглашается романов, приподнимая бровь. — но знаешь, что самое забавное? ваня слегка наклоняет голову, выжидающе. — в конце концов, я всё равно получаю своё. он резко толкает бёдрами вперёд, заставляя ивана на мгновение потерять равновесие. этого хватает, чтобы освободить одну руку. пальцы николая тут же скользят по поясу пущина — намеренно медленно, изучающе. — тебе стоит научиться терпению, — сдавленно шепчет ваня, пытаясь снова схватить романова за запястье. тот лишь усмехается, потому что ване ничего не удаётся. — зачем? если можно просто взять. руки вани тянется к шее романова, чуть сжимая её. — не всё даётся так легко, — пущин шепчет это почти ласково, но в голосе слышится что-то хищное. николай выдыхает, его губы дрожат — не то от желания, не то от едва сдержанного вызова. — ты так говоришь, будто можешь мне отказать, — ухмыляется он, а в серых глазах вспыхивает азарт. ваня наклоняется ближе, их лбы почти касаются. — а если могу? — его голос низкий, спокойный, но в этой спокойности чувствуется скрытая угроза. коля молчит. просто смотрит. а потом, не дав ване ни секунды на раздумья, легко подхватывает его на руки. — эй, что ты… — ваня не успевает закончить, потому что в следующую секунду уже оказывается на краю стола. он даже не пытается вырваться. только смотрит исподлобья, будто оценивает, насколько далеко зайдёт николай. коля склоняется к нему, чуть разводя его колени, чтобы прочно занять место между ними. — так что, теперь не сопротивляешься? — его голос звучит низко, почти мурлыкающе. ваня хмыкает, но взгляд не отводит. — вот это мне нравится, — почти шепчет он, касаясь губами уголка ваниных губ. пальцы скользят по талии вани, нащупывая края рубашки. — уже сдаёшься? — когда есть что взять, — ваня отрывает взгляд от его глаз, приподнимая подбородок, — я не привык сопротивляться. тут же николай резко наклоняется и целует его, захватывая губы с такой страстью, что ваня сначала теряется в этом поцелуе, но вскоре отвечает на него, не уступая. поцелуй становится всё более требовательным. коля подвигается ближе, и вдруг ваня, почувствовав, что уже не может дышать свободно, позволяет себе опереться руками на стол и постепенно ложится, вытягивая ноги, словно подчиняясь не только его поцелуям, но и всей ситуации. коля усмехается, наклоняется, касаясь его губ почти насмешливо. ваня обвивает его шею руками, притягивая к себе.