Чёрная кошка, чёрная ведьма

Адам прибыл в город на закате. Его лошадь, чёрная, как смоль, фыркала, переступая копытами по щебню мостовой. Сам он был высоким, жилистым мужчиной с грубым лицом, будто вырезанным из дерева, и глазами, лишёнными всякого света. Из-под широкополой шляпы выбивались пряди седеющих волос. На плаще — символ ордена охотников: перекрещённые кинжалы и солнечное колесо. От него веяло холодом — не физическим, а куда глубже: духовным, подавляющим. Он остановился у городской площади, медленно оглядел собравшихся. Вокруг собралась толпа. Кто-то уже шепнул имя — Адам. Легенда. Охотник, оставляющий за собой пепел и кости. Тот, кто пережил восемь ритуальных боёв и выжил в проклятом лесу три дня без воды и пищи. — Я слышал, у вас тут проблема, — сказал он местному старосте, низким и уверенным голосом. Староста, сухонький мужчина по имени Клем, молча кивнул и проводил Адама в здание администрации. Там, за закрытыми дверями, начались рассказы: о ведьме, поселившейся на окраине. О её странной кошке, появляющейся и исчезающей. О таинственном свете в окнах и мёртвых животных на пороге. Адам молчал, но записывал. Он не выражал эмоций. Лишь изредка уточнял: — Когда вы в последний раз видели её лицо? — Вы уверены, что кошка не меняла форму? — Были ли сны? Огонь? Чужие голоса в доме? Затем он встал, затянул плащ потуже и произнёс: — Вы слишком долго ждали. Но ещё не поздно. Если вы готовы действовать. Он начал действовать с первого же вечера. По ночам он беседовал с местными священниками, передал им старые трактаты с иллюстрациями ведьм и оборотней. Распространил среди горожан листовки с описаниями "опасных признаков": разговоры с животными, сны о лете в разгар зимы, следы в пепле у порога. Страх начал разрастаться. Через несколько дней, при свете луны, у дома Сони появилась первая процессия: женщины с зажжёнными свечами и детьми, читающими молитвы. Потом начались провокации — яйца, камни, мёртвые птицы, приколотые к калитке. Люди несли и выкладывали соль у тропинки к дому. — Это только начало, — произнёс Адам, стоя у костра перед группой мужчин. — Она проявится. Покажет зубы. Тогда бейте. Бейте, пока не поздно. Соня видела это заранее. Её сны становились тревожными, полными пепельного света и теней без лиц. Она чувствовала движение магии в земле — тревожное, как зверь в западне. — Сегодня ночью, — сказала она Элис. — Он приведёт их. Она укрепила защиту: обновила круги, развесила свежие амулеты, приколола иглами знаки к дверям и порогу. В камине разложила травы: валериану, тмин, геллеборус. Когда пришли — не было слов. Только камень, разбивший окно. Факел, метнувшийся в сторону двери. Крики. И запах керосина. Соня вышла первой. Она подняла руки, в каждой из которых была свеча в чаше. Слова, произнесённые ей, были старыми, как сама земля. Воздух задрожал, и пламя развернулось вспять. Один из мужчин закричал — его одежда вспыхнула. Толпа колебалась. Некоторые отступали. Но кто-то кричал: — Сжечь ведьму! Зверь с ней! И тогда появилась Элис. Не девушка, не кошка. Что-то между. Существо с сияющей чёрной шерстью, глазами, как у человека, и когтями, способными рассечь камень. Она не прыгала. Она шла. Медленно. Словно владела каждой травинкой под ногами. — Уходите, — сказала она. Голос её был двойным — человеческим и звериным. Адам шагнул вперёд. Из ножен вылетел меч, длинный, серебристый, украшенный рунами. Его броня блестела, несмотря на темноту. — Оборотень, — произнёс он. — И ведьма. Прекрасная пара. Он атаковал первым. Рывок — и удар. Элис уклонилась. Когти встретили металл. Искры. Вихрь. Соня активировала круг. Защитные руны вспыхнули, отбрасывая толпу. Но Адам уже был внутри. Он двигался быстро, как танцор. Элис отвечала — звериным инстинктом, но контролируемым. Она вела его, уворачивалась, царапала. Его плащ превратился в лоскуты. Но и она была ранена. Лезвие рассекло кожу. Кровь капала на землю. — Ты думаешь, можешь спрятаться за чарами, — прошипел Адам. — Но ты лишь зверь. Я убивал таких, как ты. — А я убивала таких, как ты, — ответила Элис. И в этот момент — повела его к центру круга. Когда он ступил на нужную точку — земля вспыхнула. Магический огонь взвился столбом, заклинив его в ловушке. Он закричал. Силой вырвался. Но был ранен. Он бежал — не как победитель, а как загнанный. Толпа отступила. Разбежалась. ... Позднее. Дом. Соня сидела у камина, промывая рану Элис. — Он не остановится, — сказала та. — Он придёт снова. — Мы будем готовы, — прошептала ведьма. — В следующий раз — мы встретим его не на пороге, а в сердце тьмы. ... А в чаще леса охотник отломал кусок своей обожжённой брони. Смотрел на него и шептал: — Ещё увидимся. Он разложил свои инструменты у костра: клинки, амулеты, ритуальные гвозди, сушёные лапки летучих мышей. Всё аккуратно. Всё по правилам. Перед ним на пеньке лежала старая карта. Места силы. Линии пересечения потоков. Его палец скользнул к точке, где стоял дом ведьмы. Он отметил её каплей собственной крови, и карта вздрогнула. — Она сильная, — сказал он вслух. — Но всё ещё смертная. А вот та вторая… нечто древнее. Слишком живое, чтобы быть просто проклятием. Слишком разумное, чтобы быть зверем. Он не спал. Он только ждал следующей фазы луны. Всё только начиналось.