Голосовые сообщения

К семи часам вечера Разумовский был уже в казино «Золотой Дракон». Сегодня состоялось его открытие, и Сергей Разумовский был вынужден присутствовать там. Впринципе, тут было не так уж плохо. Но людей — слишком много, Разумовский не любил людные места. Но, что поделать, Сергей не мог не прийти. Разумовский подошёл к бару, заказал шампанского. Хоть выпьет немного, не зря же он тут. Ещё эти советы Марго… Поговорить с владельцем казино? О чём, чёрт возьми, говорить с этим упырём? Но через полчаса, которые Сергей потратил, выпивая шампанское, тема для разговора нашлась. Разумовский уже не раз убеждался, что пить — очень хреновая идея. И Сергей пошёл прямиком к Альберту Бехтиеву. Альберт как раз закончил общаться с деловыми партнёрами. Жадные развратные уёбки, вон, как слюни на его девочек распустили, ничего, он выдоит их до капли. На лице блуждала улыбка, но тут его мысли оборвал звук стекла, ударившегося обо что-то. Бехтиев поднял взгляд. Серёжа. Юный шакалёнок. Молоко на губах не обсохло, а всё мнит себя самым умным. — Сергей, здравствуй, давненько тебя не видел! — Притворно-приветливый тон. — Здравствуйте, Бехтиев. — Какая-то совсем недобрая улыбка и пьяный взгляд. Разумовский протянул Альберту руку для рукопожатия. Альберт почти брезгливо пожал тонкую ухоженную ручонку. Тьфу ты, как баба! — Ну как ты поживаешь? — Прекрасно. — Сергей упал в кресло, неподалёку от владельца казино. Брезгливости его парень не замечал, да и, ему было совершенно плевать. — И вы, я смотрю, хорошо тут обустроились. Такое прекрасное место, это ваше казино. — Разумовский обвёл взглядом помещение, восхищения в его голосе и глазах не было, ни грамма. — Ты прав, удалось отлично приспособить эту развалюху в дело, здание на ладан дышало, зато теперь всё современно. — Губы растянула самодовольная улыбка, противная и злая. — Эта, как вы сказали, «развалюха» — это исторический памятник. — Недовольно начал он. — Это здание пережило революцию, гражданскую войну, блокаду. — Сергей уставился на Бехтиева, хмурясь. — А вы с вашим казино оказались опаснее любого бедствия! — Процедил парень сквозь зубы. Он решил высказать всё, что думает, и останавливаться не собирался. Чем не разговор, а? — Вы из года в год наживаетесь на обычных людях, но запомните одну простую вещь: карман к гробу не пришьёшь. Подумайте об этом на досуге, когда будете пересчитывать свои миллиарды. — Щенок!!! Что ты себе позволяешь?! — Альберт Бехтиев вскочил на ноги. — Охрана! Выставите его отсюда!!! — Визгливые нотки в голосе. Охранники явились моментально, четверо, скрутили Сергея быстро, выволокли на улицу, но тем не ограничились. Парни и сами были навеселе, так что, кто-то ударил Разумовского по лицу, другой, с криком: — Богатенький мудак! — Вытащил у него из кармана мобильный, и швырнул его об асфальт. Тот звякнул и разлетелся. Избивать Сергея не стали, так, слегка потолкали, и бросили рядом с осколками телефона, после чего вернулись в казино, громко хлопнув дверью. Сергей часто дышал, пытаясь прийти в себя. В ушах звенело, почти всё тело болело, но терпимо. Разумовский, коснулся пальцами разбитой губы, поморщился. Через пару секунд он вскочил, пошатнувшись, бросил взгляд на осколки телефона и поспешил уйти как можно дальше от этого проклятого казино. Синяки на теле будут, это точно, и лицо разбито не сильно. Сергей понимал, что ещё легко отделался, будь у тех парней желание… Разумовский не стал думать об этом, идя по тёмной улице к своему дому. Точнее, к башне. Вечером Сергей на голосовые не отвечал, телефон вообще был выключен. Да мало ли что могло быть — забыл зарядить и уснул, например. Но, почему-то, Игорь нервничал. Он пытался успокоить себя, но в голове была мешанина из мыслей, ситуаций и проишествий, так что, в эту ночь Гром уснуть не смог, на работу пришёл злой и хмурый, его всё нервировало, в том числе приветливые улыбки коллег, а мобильный он проверял каждую минуту, но ничего. Глухо. Ну чёрт возьми, что же случилось-то? Если до часа дня Сергей не объявится, Гром поедет к нему в башню. Конечно, вполне возможно, что Разумовскому надоело такое вот общение, но пусть, хотя бы, скажет об этом. А вот так пропадать — поступок маленькой девочки. Но если и вправду что-то случилось?! Чёрт. Надо работать, хватит уже пялиться на экран. Разумовский с какой-то тоской смотрел на новый телефон, что только что купил. Вчера он оставил около казино симку, и номер Игоря был потерян. Надо было её забрать, чёрт. А теперь… Идти, что ли, к нему на работу? Вариантов больше нет. А Игорь, возможно, волнуется, или вовсе обиделся из-за того, что Сергей ему не отвечал. Он взглянул на себя в зеркало, вздохнув. Мда уж. Выглядел он паршиво. Разумовский постарался привести себя хоть в какое-то подобие порядка, и у него это даже получилось. Но скрыть ссадины, разбитую губу и синяк на лице не вышло, тональника у Сергея как-то не водилось. Ну да ладно, так сойдёт. Разумовский пришёл в участок часам к двенадцати, сразу же нашарил взглядом стол Игоря и самого Игоря. Пошёл к нему, как-то слегка виновато поглядывая на мужчину. Игорь заметил Сергея, едва тот переступил порог комнаты, а ещё, с первого же взгляда увидел ссадины на красивом лице. Что?! Кто посмел??? Кто посмел тронуть его солнышко?! Гром молча подошёл, взял Сергея за руку, и увёл в пустой кабинет, замкнул дверь, а потом обнял парня, тепло и ласково прижал его к груди. — Солнышко, кто это сделал? Что случилось? — Беспокойство в голосе. Кто-то явно и определённо возжелал смерти. Даже косо смотреть на Сергея никому не стоило, а бить по лицу — это определённо что-то из разряда грехов, которые простить невозможно. — Прости, что вчера не отвечал… Мне телефон разбили. — Выдохнул Сергей, прижавшись к Грому. Он явно беспокоился ведь, чёрт. — Ничего, я не злюсь, Серёж, на тебя — нет. Ты лучше скажи — кто это сделал? — Игорю хотелось вообще никогда Сергея не отпускать, чтобы больше не обидел никто, он обнимал совсем ласково, боясь, что на теле Разумовского тоже синяки, и ему будет больно. Тёплое солнышко. — Травмы серьёзные? — Нет, нет, всё хорошо, ничего такого. — Сергей неловко улыбнулся. — Да это там… Охранники. Я сам виноват. — Ну вот ещё, ни в чём ты не виноват. Где вчера был, и что за охранники? Они права не имели применять грубую силу к тебе, так что, теперь её к ним применю я. Каждый, кто сделал тебе больно — покойник. — Гром хмурился. Самая настоящая туча, ещё и явно невыспавшаяся. — Тучка… Всё хорошо, не надо ничего применять. — Сергей взглянул Игорю в глаза, зачем-то погладив по волосам. — Ты не спал из-за меня?.. — Солнышко… А, впрочем, есть же новости. Они пожалеют, я обещаю! Да, не смог уснуть — слишком волновался, даже хотел к тебе в башню идти, вот, на обеде бы пошёл, да ты меня опередил. — Игорь внимательно изучал Сергея взглядом, точно ощупывая на предмет повреждений. Вроде, бинтов нигде не видать, гипса тоже. — У тебя теперь новый телефон и новый номер? Делись. Ну, номером. Сергей кивнул, и отстранился от Игоря, доставая из карманов брюк новый телефон. — Прости, что заставил волноваться. Вот. — Сергей протянул Игорю телефон, на экране которого был его номер. Гром записал, перепроверил несколько раз, потом сделал дозвон. — Я рад, что ты нашёлся, спасибо, что зашёл. И, Серёж, пожалуйста, будь осторожнее! Ты сейчас куда дальше? — Хорошо. Да… В башню обратно, наверное. — Сергей пожал плечами, записав номер Игоря. — Давай подвезу. У меня обеденный перерыв, а ты пока можешь мне программы, как это… Запортачить, запорочить… А! Запаролить. — Улыбнулся Игорь. Сергей не сдержал ответной улыбки, покачав головой. — Если тебе не сложно, тогда ладно. — Согласился он. — Не сложно, уж поверь! Идём. — Гром снова обнял Сергея, потом вспомнил сообщение про поцелуй взасос, усмехнулся, отпустил паренька. Он открыл дверь, первым выпустил Сергея, и пошёл за ним следом. — Сюда, тут стоянка. Вон та машина, я редко её беру. Разумовский послушно шёл впереди, к указанной машине. По пути случайно пнул камешек, оказавшийся у него под ногами. Камешек катился не долго. Гром проследил за камнем, потом открыл перед Сергеем дверцу, дождался, пока парень сядет, вручил ему свой телефон, сел за руль, и вывел машину со стоянки. В нём всё ещё кипела ярость. Ударить Разумовского! Вот твари. Сергей взял телефон из рук Игоря, и довольно быстро смог запаролить нужное приложение. Потом подумал, что, наверное, нужно было спросить у Игоря, какой пароль ему поставить, но было уже поздно. Поэтому, Сергей отдал Игорю телефон, продиктовав пароль от приложения. — Спасибо огромное! Слушай, Солнышко, я весь вечер просидел, и не смог, а у тебя это пять минут заняло, хм!.. — Не за что. Ну, у меня опыта с техникой побольше твоего. — Смущённая улыбка. — Да, чувствуется. — Игорь тоже улыбнулся. Ну какой же этот Разумовский хорошенький, жуть. — Хочешь, я перешлю тебе все записи песен, видео, там, у тебя же не сохранилось, наверное? — Да! Спасибо, хочу. — С радостью согласился Сергей, вспомнив, что у него и вправду тех записей больше нет. — Сейчас доедем и пришлю, даже свои косяки, хах, так уж и быть! — Наблюдать за Разумовским ему нравилось, а ещё, дико хотелось спать. Припарковавшись на стоянке у башни, Гром переслал Сергею всё обещанное, сонно зевнул, а потом вышел из машины. — Ты береги себя, ладно? — Игорь с грустью смотрел на ссадины и синяки на нежной коже, на ранки на губах. Он снова обнял Сергея. — И не пропадай, ладно? — Хорошо, Игорь, постараюсь. Ты тоже! — Сергей уткнулся носом в плечо Игоря, обняв в ответ. Солнышко. Так мило прижимается! И как можно обидеть это чудо? — Хорошего дня, Солнышко, и спасибо ещё раз. — Не за что. — Сергей улыбнулся, отстранившись от Игоря. — До вечера? — Да. До вечера! Хотя, я бы с радостью увёз тебя к себе, и просто лёг бы спать, обнимая тебя — так спокойнее, почему-то, к тому же, ты тёплый. — Взгляд Игоря был нежным, мягким, совсем не таким, как обычно. Разумовский смутился, отвёл взгляд. Он не знал, что на такое вообще нужно отвечать. Но это было мило… — Нам обоим работать надо… — Буркнул Сергей. — Знаю, да. — Гром взъерошил рыжие волосы Разумовского, чмокнул его в щёку, сел в машину, и уехал, уже даже немного проснувшийся. Он надеялся, что Сергей не сочтёт это излишне наглым. Разумовский лишь улыбнулся, проводив Игоря взглядом. Это было приятно, хоть и странно. Но Сергея всё устраивало. Развернувшись, он спокойно пошёл внутрь башни. Придя домой, Игорь, в первую очередь, открыл новости. Так. Казино «Золотой дракон». А вот и фоточки четырёх мразот, выволакивающих Сергея из клуба. Ах вы сучата! Ну ничего, завтра у Игоря выходной, завтра всем вам придёт пизда. Махровая, при том. — Добрый вечер, солнышко! Ну как твой день? «Добрый, Игорь! Отлично, а твой как?» — Неплохо, поймал одного наркоторговца, наглый такой, самоуверенный, пускай посидит! Ну и, спать хочется, устал. — Игорь и вправду уже едва разлеплял глаза. «Как ты пишешь эти сббббщения руками» — Следом прислал Гром. Ну, почти получилось! Но, конечно, ненастоящие кнопки дико бесили. «Очень легко, хах, тебе надо просто привыкнуть. Ты молодец, Игорь, иди теперь спи, не мучай себя! Спокойной ночи)» «Спой мне?» «Я? Спеть? Тебе-е?» — Да, у тебя ведь красивый голос, я бы с удовольствием послушал! «Ну ладно» «Песню выберешь сам?» «А то я тебе ужас спою)» — Пой ужас, договорились! Интересно же — что выберешь ты. — Гром был доволен, как кот, стянувший сметану. «Ну смотри!» — Сергей усмехнулся. Есть одна песня, недавно возникла в голове у парня. Что ж, Игорь сам захотел. Сергей нажал на кнопку записи. — Мы были даже не знакомы никогда, Не видел ты моих сожженных волос. И не смеялся над моими панчлайнами, Что я, как дура, говорила всерьез! Не удивлялся моим крохотным рукам, И не ругался, если чай остынет. Зато голосом охриплым своим Ты оправлял мне голосовые. Через холодную клавиатуру Сумел мне подарить май в выходные! Я обещаю, больше не буду, Просто еще раз повтори мое имя. И твои сиплые ноты прольются, Звучит в динамике опять колыбельная. Ты агрессивно-опасен на улице, Зато мне пел в голосовых сообщениях! Ты агрессивно-опасен на улице, Зато мне пел… Другие девочки любили Би-2, Им пели Бледный и Pyrokinesis. А хотела лишь услышать тебя, Ты был моей неизлечимой болезнью! Я ненавижу этот пасмурный день, Когда под каплями дождя и пыли Они разбили мне лицо, наплевать! Но эти суки телефон мой разбили! Через холодную клавиатуру Сумел мне подарить май в выходные. Я обещаю, больше не буду! Просто еще раз повтори мое имя! И твои сиплые ноты прольются, Звучит в динамике опять колыбельная. Ты агрессивно-опасен на улице, Зато мне пел в голосовых сообщениях! Ты агрессивно-опасен на улице, Зато мне пел… Через холодную клавиатуру Сумел мне подарить май в выходные! Я обещаю, больше не буду! Просто еще раз повтори мое имя! И твои сиплые ноты прольются, Звучит в динамике опять колыбельная. Ты агрессивно-опасен на улице, Зато мне пел в голосовых сообщениях. Оу… Это… Было восхитительно!.. Гром даже ощутил, как сжалось сердце и дышать стало сложнее. Нет, наверное, оно не сжалось, а разжалось, расширилось так, что на него давят рёбра, от этого в груди так тесно. Это не любовь, это что-то большее, что-то, ради чего стоит жить. — Это… Спасибо, мне безумно понравилось! Голос у тебя и правда чудесный. Серёж, и откуда ты такой во всём идеальный? Я тебя просто люблю, спокойной ночи, Солнышко! — Искренний восторг. Теперь у Игоря тоже есть песенка. Он будет её беречь. «Не думал, что тебе так понравится…» «Ты меня смущаешь, опять (» «Спасибо!» «И тебе спокойной ночи, Тучка.» «И я тебя люблю» Любит. Так мило! Игорь ещё несколько раз прослушал песню, и уснул, с телефоном в руке.