Exatly what i need.

после этого в глазах чимина все начинает расплываться. чонгук привел его в гостиную, положив на ковер. пак покорно стоит на четвереньках, подняв задницу вверх, пока его настойчиво наполняют со спины. сейчас чимину все равно на стоящего рядом намджуна. он жалко скулит, когда слышит как бедра чонгука громко и пошло бьются о его собственные. тело податливо принимает каждый толчок, будто создано исключительно для этого. будто он создан быть дыркой для удовлетворения потребностей. узел набухает еще больше. к тому моменту, когда ритм щенка наконец замедляется, чимин уже покрыт испариной. дрожащие пальцы впиваются в ворс ковра. намджун подносит к приоткрытым губам доктора стакан прохладной воды. чонгук терпеливо ждет, пока чимин придет в себя а затем поднимает на руки, перекладывая на диван. негромко бормочет что-то про то, как обожает их смешавшийся запах, которым пропиталась обивка. на этот раз чимин встает на колени лицом к спинке, раздвинув бедра на запачканном покрывале, грудью прижимаясь к подушке. чонгук пристраивается сзади, и медленные глубокие толчки заставляют пака выгибаться дугой. гибрид неторопливо двигается, такой же раскрасневшийся и вспотевший, как и чимин, и, наверное, такой же уставший. щенок так много кончал, что чимин слегка улыбается, думая о том, каким спокойным и послушным будет чонгук несколько дней после этого, удовлетворенный щенок. боль смешивается с наслаждением, когда новый сильный толчок заставляет чимина вскрикнуть в подушку. он кусает ткань, пытаясь заглушить звуки, но чонгук вгоняет узел до конца, не заботясь о том, что его хозяин будет недоволен за такое грубое обращение с сучкой. чимин в шаге от оргазма, когда понимает, как явно его используют просто для удовлетворения. — хорошо… как хорошо, хен, — прерывисто дышит чонгук. его бедра судорожно дергаются, прижимаясь к разгоряченной коже. чимин чувствует, как веки сами собой закатываются, а стон вырывается предательски дрожащим. он приподнимается на локтях, пытаясь принять член глубже, и слышит хриплое: — вот так. молодец. последней каплей становится ласковое «хороший мальчик», от которого волны удовольствия накрывают с головой. чимин вздрагивает и откидывается назад на крепкую грудь щенка, лениво преодолевая оргазм, который захватывают его тело, заставляя киску сжиматься. он не представляет, насколько красным сейчас выглядит, насколько раздолбанной выглядит его дырка, в которую до сих пор толкается чонгук. чимин вновь несдержанно впивается зубами в подушку от переизбытка ощущений. — чимин-а, тебе намордник не нужен? — раздается спокойный голос намджуна с другого конца дивана. — кажется, у меня сохранился от чонгука. пак негромко фыркает, не в силах сейчас даже посмеяться. он поворачивается к киму, прижавшись пунцовой щекой к обивке. — н-нет, сэр… — все в порядке? тебе не больно? киска чимина ноет от постоянного второжения толстого узла, но он упрямо отвечает: — нет, сэр. все в порядке. — хорошо, — намджун поворачивается к гибриду, — чонгук, когда твой узел наконец опустошится, сходи ополоснись, с тебя уже течет пот. у чимина вообще-то тоже, все тело блестит от пота, а по бедрам даже стекают соленые капли, но ему никто не предлагает сходить в душ. — хорошо, хен, — вздыхает чонгук, зарываясь носом в растрепанные волосы чимина и счастливо вдыхая сладковатый запах. он такой милый… со своим сорванным дыханием, большими глазами, прилипчивым поведением после оргазма. чимин мягко улыбается — гибрид с сильным подтянутым телом, внушительным членом, вдруг кажется беззащитным щенком. даже сейчас, когда узел все еще продолжает растягивать нежные стенки вагины. чимин снова погружается в сладкие мечты. возможно, эти встречи станут регулярными? даже без денег… он даже представляет себе, как намджун — он ведь холост, не так ли? — попросит его остаться в доме, как о нем будут заботиться, как мужчина похвастается друзьям, что у чонгука теперь есть «особенный партнер» для утоления инстинктов. когда гук отстраняется, чимин обессиленно обмякает на спинке дивана. пустота заставляет его жалко проскулить — слишком резкий контраст после заполненности. — щенок, — вздыхает чимин, ощущая тепло кожи, когда чонгук прижимается к нему, не желая уходить но намджун негромко кашляет. и пак мгновенно чувствует, как его пустая пизда сжимается под пристальным темным взглядом мужчины. — можешь пока привести себя в порядок, чонгук. сучка никуда от тебя не денется. намджун делает паузу, протягивая руку, и его пальцы снова впиваются в мягкую плоть бедра чимина, пуская острые мурашки по всему телу. сжав мягкую кожу, он продолжает: — пока тебя не будет, я немного воспользуюсь им. у нашего чимина ведь не одна дырка для развлечений, да? жар разливается по телу, сводя мышцы в животе. от чего-то чимин понимает, что намджун имеет в виду под свободной дыркой не его рот. когда чонгук послушно уходит мыться, ким подзывает доктора двумя согнутыми пальцами ближе к себе. тот без раздумий подчиняется, отчего старший довольно ухмыляется. — тебе будет удобнее, если я разденусь? — как пожелаете, господин, — отвечает чимин, с трудом сдерживаясь, чтобы не выпалить: «умоляю, разденьтесь, я так хочу увидеть вас голым». пак ничего не может с собой поделать. хочется потянуться вниз и поиграть с собой, глядя на то, как намджун раздевается — загорелый, с широкими плечами, мускулистыми руками. «интересно, — думает чимин, — эрекция сохранилась еще с того момента, как он отсасывал мужчине здесь же на диване?» — ты дрожишь? — приподнимает брови намджун. чимин быстро качает головой, подползая ближе, когда старший садится обратно на диван. если он и дрожит, то только от жаркого предвкушения. — иди сюда, питомец. чимин забирается на чужие колени, с наслаждением устраиваясь на накаченных бедрах. сперма гибрида начинает вытекать из разкрытой пизды, отчего лицо непроизвольно краснеет. пак обхватывает чужой стояк ладонью, готовясь побыстрее вставить внутрь. в животе что-то опасно поджимается, когда он понимает, что пальцы не способны обхватить толщину полностью. — собираешься себя обслужить? — намджун хрипло смеется, наблюдая, как пак приподнимается, направляя головку к влажному входу. — просто делаю, что должен, — бормочет чимин в ответ, улыбаясь, когда чувствует, что хуй в кулаке пульсирует от нетерпения. — разве не для этого я здесь, господин? — сладко спрашивает он, потираясь о кончик члена, слегка покачивая бедрами, но еще не опускаясь на него. намджун хмыкает, одной рукой обхватывая тонкую талию, а другой — свой пенис, направляя его внутрь жадной пизды. чимин все еще чувствует натяжение стенок, несмотря на то, насколько он мокрый и открытый. он стонет, не успев остановиться, и у него почти кружится голова, когда вся длина погружается внутрь: — как хорошо… сэр, я чувствую себя так… — тише, — успокаивает его намджун, — ты выглядишь таким нуждающимся. чимин снова стонет, покраснев. что-то есть такое в том, как говорит мужчина, в глубоком тембре его голоса… — насадись до конца, дай мне почувствовать свою тугую киску. пак послушно делает все, что ему говорят: опускается до предела, ощущая как тяжелые яйца касаются его воспаленных половых губ. — с-сэр… — вот так, — выдыхает намджун. — двигайся, чимин-и. не отводи от меня глаз, хочу видеть, твое лицо. чимин упирается руками в широкую грудь, покачивая бедрами взад-вперед, медленно натягивая себя на внушительный по размерам хуй. влажные хлюпающие звуки сопровождают каждое его движение. пак прикрывает глаза от того, как глубоко находится головка члена, задевая самые чувствительные точки. рискнув взглянуть вниз, он видит свой набухший клитор, выглядывающий из верхней части складок, нуждающийся в помощи после стольких оргазмов, и маленькую лужицу спермы чонгука у основания члена мужчины. — смотри на меня, — строго напоминает ему намджун, и чимин тут же поднимает голову, борясь со сладкой дымкой возбуждения, чтобы сфокусироваться на чужом лице. темный взгляд заставляет теряться. пак отчаянно желает доставить удовольствие мужчине, но откуда-то взявшаяся неловкость заставляет чувствовать себя неопытным девственником. — ты великолепен, — звучит низкий голос намджуна, и чимин отвечает сдавленным стоном, слишком поздно пытаясь заглушить его. ким обхватывает ладонью чужое пылающее лицо и негромко шепчет: — судя по реакции… твое тело создано именно для этого. идеальная игрушка, созданная для того, чтобы принимать в свою пизду члены. — сэр, — пак порывисто наклоняется вперед, и новое движение заставляет его вздрогнуть. внутри все сжимается, вырывая прерывистые звуки, которые он уже не в силах контролировать. — вот так, шлюха, — намджун хмурится от наслаждения, — черт, ты действительно любишь это… чимин лишь кивает, не доверяя своему голосу. он никогда не чувствовал себя так, словно вот-вот распадется на много маленьких частей. но остановится в погоне за оргазмом казалось невозможным. — дай мне посмотреть, — неожиданно говорит старший, запуская пальцы в чужие волосы. он не тянет сильно, но держит голову чимина запрокинутой. пак не отказался бы от более крепкой хватки. — пожалуйста… — хрипит он, не узнавая собственный голос. — покажи мне, как ты кончаешь, чимин-а, — рычит намджун, и чимин из последних сил держит глаза открытыми, не отводя взгляда от мужчины. когда нарастающее напряжение наконец прорывается волной, пак судорожно хватается за широкие плечи. член выскальзывает из дырки, и чимин неожиданно сквиртит, заливая чужие колени прозрачной жидкостью. — малыш, — смеется намджун. он грубо фиксирует обмякшее тело и начинает ритмично вбиваться внутрь. напористые быстрые движения бедер заставляют чимина задрожать и вновь выпустить струю сквирта. ким стонет и, просунув руку между ними, начинает небрежно тереть клитор. оргазм чимина как будто не прекращаются. брызги разлетаются, оседая на трясущихся бедрах младшего. — пожалуйста, — жалобно схлипывает чимин, не понимая, о чем он умоляет — продолжать болезненную ласку или остановиться? но намджун понимает его правильно. он крепко прижимает дрожащее тело к своей взмокшей груди. терпеливо ждет, пока чимин успокоится, не двигая членом внутри. — малыш, вот так. все хорошо, — произносит мужчина негромко. глубокий спокойный голос успокаивает и чимин утыкается лицом в основание чужой шеи. тяжелая ладонь медленно гладит его по спине, помогая прийти в себя после яркого оргазма.