Exatly what i need.

— с чимин-хеном все в порядке? — спрашивает чонгук, возвращаясь в комнату с распахнутыми от удивления глазами. чимин смущенно смеется, уткнувшись в плечо намджуна. — да, щенок, с ним все в порядке. он просто слишком сильно кончил, — отвечает мужчина. гибрид тут же кидает взгляд на промежность доктора, которая блестит от соков; член намджуна все еще погружен в дырочку по самые яйца. — это не моча, — добавляет ким, встретившись с любопытными глазами щенка. — хорошо, — легко соглашается чонгук. он выжидает несколько секунд, а затем нерешительно спрашивает, — хен… ничего страшного, если я… — да, конечно, — отвечает намджун. — давай его развернем к тебе лицом. у чимина нервно подтягивается живот в предвкушении, а голова начинает кружиться от того, что гибрид спросил разрешения не у него, а своего хозяина. как будто чимин всего лишь игрушка. чонгук легко поднимает его, позволяя члену намджуна полностью выскользнуть из киски, а затем укладывает на широкую грудь мужчины. чимин должен был ожидать этого: как намджун проведет головкой своего члена по влажному месиву, вытекающему из его киски, а затем подведет кончик к его заднему проходу и мягко надавит. он должен был ожидать, но тупое, настойчивое давление все равно заставляет его вздрогнуть и вскрикнуть от неожиданности. — все в порядке, — успокаивающе произносит ким, как будто этих слов достаточно, чтобы подготовить его впервые принять крупный член в тугую заднюю дырочку. чувствительность обостряет ощущения; давление на мышцы ануса было пыткой и наслаждением одновременно. чимин знал, что достаточно смазан, но растяжение оглушает, когда толстый хуй начинает проталкиваться глубже. жжение, когда головка преодолевает первое кольцо сопротивляющегося сфинктера, быстро сменяется оглушающим чувством наполненности. — блядь, да… хороший мальчик. чимин стонет от похвалы, опустив голову на плечо намджуна. его киска кажется непривычно открытой из-за того, как член плотно заполняет его другую дырку. — давай, щенок, — говорит старший, обращаясь к гибриду. глаза чимина, прикрытые в наслаждении, резко распахиваются. он немного напряженно смотрит на то, как чонгук придвигается ближе и прижимает крупную головку к растянутой киске. пак мог бы остановить их. он никогда раньше не делал этого — даже пальцем не пробовал стимулировать анус. мысль о двух массивных членах внутри него, одновременно наполняющих и трахающих, кажется невозможной. но он не останавливает их. чонгук начинает проникать внутрь, и чимин сдавленно стонет, вздрагивая от того, насколько он сейчас чувствительный. яркий жар между ног — это все, о чем он может сейчас думать. — шшш, — повторяет намджун, медленно поглаживая рукой низ его живота, и шепчет на ухо, — у тебя отлично получается, малыш. расслабься, позволь щенку войти в твою киску. чимин уже не уверен, что хочет этого, но все равно принимает толчок, стараясь не напрягать стенки. движения чонгука становятся настырнее, решительнее, и совсем скоро член входит до самого основания. пак громко стонет, не зная, как справиться с чувством наполненности и жаром их тел, окружающих его с двух сторон. — я знал, тебе понравится, — смеется намджун. его голос — хриплый и глубокий — заставляет чимина дрожать, а клитор пульсировать. — неважно, в какую твою шлюшью дырочку тебя ебать, правда? бедра чонгука начинают двигаться резче и неряшливее. пак хнычет, выгибаясь в талии и беспомощно поджимая пальцы ног, когда намджун тоже начинает двигаться. медленные, глубокие толчки в задницу смешиваются с ритмичными в разбухшую киску. чимин теряется в этих ощущениях. он не может даже пошевелиться, лишь откидывается на грудь и покорно позволяет себя использовать. — пожалуйста, — выдыхает чимин под влажные шлепки тел. только он сам не понимает о чем просит. пожалуйста, остановитесь? пожалуйста, посильнее? пак слишком переполнен, чувствует себя одуревшим от двух членов, двигающихся в нем разном темпе. прикосновение грубых пальцев к клитору заставляет напрячь и без того натянутые стенки. в ответ на это гибрид жадно рычит и ускоряется. услышав этот звук, чимин забывает про себя и обеспокоенно спрашивает: — что случилось, щенок? как ты себя чувствуешь, милый? узел чонгука начинает набухать, но он не может ввести его достаточно глубоко, чтобы закрепить внутри, несмотря на то, что ноги пака широко раздвинуты. — хен, мне… мне нужно быть ближе… — потерпи, — отвечает намджун, твердо, но мягко, успокаивая своего питомца. — все хорошо, щенок, подожди еще минутку. я уже почти кончил, а потом он снова будет твоим. голова чимина кружится, когда чонгук тут же начинает входить с удвоенной силой — быстро, тяжело, вгоняя свой огромный член. пальцы намджуна впиваются в мягкую кожу его бедер, он делает резкий толчок вверх. невыносимое давление в обеих дырках, бьющий жар, стимуляция везде, где он чувствителен… сознание чимина медленно уплывает. кажется, он создан только для того, чтобы его использовали. по щекам бегут горячие слезы, бедра напрягаются, а рот раскрывается в беззвучном крике. он кончает? похоже на да, но трудно понять — наслаждение нарастает так стремительно, захлестывает так сильно, что от этого сводит живот. — блядь, — ругается намджун. его бедра судорожно дергаются, член заходит глубоко, и чимин думает, что тот кончает, но он слишком отключился от происходящего, чтобы быть уверенным. — такой тугой, малыш, просто идеальный для нас. наш маленький любимец. чимин хнычет, довольный, что смог угодить. чонгук терпеливо дает намджуну время отойти от оргазма. тот быстро приходит в себя и поднимает младшего вверх, давая расслабленному члену выскользнуть из ануса. ощущения такие полные и невероятные, что чимин закатывает глаза и громко скулит. точно он и правда нуждающийся питомец, зависимый от хуя в своей дырке. странно чувствовать задницу такой открытой, ощущать, как по ней стекают капли спермы. но прежде чем он привыкает к этому новому чувству, чонгук поднимает его с дивана и ставит на пол. — развлекайтесь, — сыто произносит намджун, отстраняясь от них и садясь на диван. чонгук наваливается на него, практически полностью закрывая своими широкими плечами, раскрасневшего и запыхавшегося чимина. потяжелевший хуй глубоко входит в вагину, будто это его законное место. пак погружается в это состояние, сосредотачиваясь только на чужих мерных движениях и переставая думать о чем-либо еще. он держится на локтях и коленях, но с трудом — гибрид не рассчитывает силу и каждое его движение толкает чимина вперед. у него даже нет сил стонать, все что получается — это скулить и глупо хныкать. бедра чонгука беспорядочно бьются о его ляжки быстро и неравномерно, как будто он хочет затолкнуть набухающий узел как можно дальше. уплотнение в основании пениса быстро увеличивается, с каждым толчком все сильнее трет чувствительный ободок пизды, растягивая тонкую кожу. чимин обессиленно опускается на пол, прижимаясь грудью к ковру, и отворачивает лицо в сторону; с его губ срываются жалобные стоны. это больно. невозможно отрицать, что это больно. он слишком чувствительный после стольких оргазмов и двух членов, одновременно наполняющих его. но он все равно хочет этого. жар нарастает, поднимается, заполняет все тело. клитор пульсирует, киска становится набухшей, уязвимой для грубых толчков. чимин сейчас не в состоянии сосредоточиться ни на твердом полу, ни на своей сжимающейся заднице, все еще влажной от спермы намджуна, ни на грязных словах, которые выкрикивает чонгук, хотя в другое время он бы корчился от унижения. — чонгук-а, — говорит намджун низким голосом, проникая в опьяненные наслаждением мысли чимина, — у нашей бедняжки уже текут слюни. кажется, мы его сломали. «ты сломал меня», — думает чимин, задыхаясь от стонов, которые вырываются из него, когда узел растет, растягивая пизду все шире, каждый раз проникая все глубже. чонгук почти не разговаривает, только рычит и ворчит. чимин задается вопросом, не стала ли его совместная жизнь с намджуном причиной того, что гибрид стал собственником, как будто ему теперь нужно отстаивать свои права. — я твой, — выдыхает чимин, — твой, щенок. давай, оплодотвори меня. гук хнычет, затем вгоняет свой хуй так глубоко, что пак понимает: он заперт. полностью насажен на член гибрида, который дергается внутри его киски, выталкивая сперму. — мой, — хрипло шепчет чонгук. и чимин смеется, дергаясь, когда по нему пробегает дрожь. «это правда, — думает он. — я твой. ваш.» они остаются лежать на полу, чтобы переждать узел. чимин не уверен, трогал ли себя намджун или не решился под грозным, собственническим взглядом гибрида. так или иначе его член крепко стоит, сочась смазкой. парень сладко вздыхает, вспоминая, как ким довел его до первого струйного оргазма. чонгук прижимается к его волосам, сладко облизывает щеку — словно обладание сменилось чистой привязанностью. когда он начинает хныкать, чимин тихо спрашивает: — что случилось, чонгук-и? гибрид молчит. его бедра дергаются, словно он пытается отстраниться, но узел все еще слишком раздут внутри пизды чимина. — не надо, просто подожди, — пак тянется к бедру щенка, пытаясь удержать его на месте. — все пройдет, милый. — хен, — начинает чонгук, — я… чимин хмурится, пытаясь понять, что случилось: — щенок? — хен, прости, мне очень жаль… — разбито хнычет чонгук. пак хочет переспросить в чем дело, но потом чувствует это. его киску начинают наполнять. сначала струйками, затем — тяжелее, сильнее. давление настолько мощное, что он понимает: это не сперма. — что… — начинает чимин, но прерывается. живот сжимается в попытке все вместить в себя. чонгук бормочет извинения между хныканьями облегчения. — о, щенок… тебе следовало выйти, — замечает намджун, обращаясь к гибриду. глаза чимина распахиваются от шока, пока чонгук продолжает наполнять его мочой. узел удерживает большую часть внутри, но некоторое количество вытекает — давление слишком велико. вид того, как влага стекает по его ногам, оставляя лужицы, как капает с набухших губ… это заставляет по новой возбуждаться. чимин чувствует себя помеченным. как врач он прекрасно понимает, что означает помочиться на самку для гибридных инстинктов. даже если это вышло у щенка случайно. — все хорошо, — наконец выдыхает он, задыхаясь. чонгук вдруг тянется рукой между его бедер, нащупывая набухший клитор. чимин вздрагивает при первом прикосновении, сжимается и ахает, когда член дергается внутри, выпуская новую порцию мочи. — о, чонгук-а-а… — прости, пожалуйста, просто мне так приятно, — просит потерпеть гибрид. не проходит и минуты, как чимин кончает: пальцы теребят его ноющий клитор, узел натирает чувствительные стенки пизды. тело бьется в конвульсиях оргазма — еще больше сжимающего жара и омывающего наслаждения, после которого чимин чувствует себя слабым, использованным, израсходованным. член выскальзывает, и вся смазка, сперма, моча вытекают наружу грязным потоком. чимин отстраненно думает, как хорошо, что в гостиной кимов деревянные полы. а потом глаза закрываются и он отключается.