I want to break free

— Мидей, ты там скоро? — измученно простонала Кафка, пока Мидей сгребал учебники в рюкзак с надорванной лямкой. — Ага. Только заскочу в библиотеку. Я должен был вернуть парочку книг. Не заводись только, я быстро, — юноша водрузил на плечо рюкзак, хватаясь за целую лямку, под подмышку впихнув две объёмные книги с потрёпанными суровой библиотечной жизнью переплётами. — Быстро он, конечно. Я и так закончила раньше, пока ждала тебя, уже со всеми успела договориться! — Со всеми — это с кем? — уточнил Мидей, наконец выходя из класса, лавируя меж бегущих галопом школьников. — Ну, конечно, с Блэйди и Хэном, которые подтянули остальных из своей компании вместе с Фэйсяо и твоим обожаемым Фаеноном.       Мидей на секунду замер. То ли от воспоминаний о юноше, то ли от язвительного тона Кафки. — Попала в точку? Ты до сих пор не объяснил почему кормил его у себя дома. А я ждала отчёта! — Кафка недовольно фыркнула, обиженно надув губки, на которых за столько часов в школе почти не осталось розового блеска. — Это личное. Считай это благотворительностью, — лениво бросил Мидей, очевидно не желая говорить о случае недельной давности. — Так сколько в итоге человек едут морозить задницы на пляже? — Так, во-первых, я уверена, что вода уже тёплая, середина апреля, кот. А во-вторых, считай: Я и ты, — девушка принялась поочередно загибать пальцы, — Блэйд и Дань Хэн, Цзинь Юань, Байхэн с Цзинлю, Фэйсяо, Аглая, Цифер, Кастория, даже Анаксу пришлось уговорить, но он не так долго упорствовал. Ну и гвоздь программы: Фаенон. — Тринадцать, — заключил Мидей, крепче прижав к груди книги. — Кстати, насчёт гвоздя программы, — Кафка особенно громко стукнула каблуками, замедлила шаг и указала пальцем на Фаенона, увлеченно беседующего с Фэйсяо.       Вот только он заметил Мидея периферическим зрением и тотчас сорвался к нему. — Мидеймос, стой!       А Мидеймос и не знал хочет он стоять иль нет. С Фаеноном стало общаться ещё сложнее, однако каждый диалог с ним беспощадно затягивал Мидея в пучину своих смутных чувств. Он не знал хотелось ли говорить с ним о чём-либо, понятия не имел хочется ли ему заглядывать в омут глубоких очей, отражающих его душу, и уж точно не знал правда ли у него возникает неконтролируемое желание проехаться по его самодовольному лицу кулаком или это защитная реакция, остерегающая его от мыслей, к которым он был ещё не готов? — Я буду ждать в машине. Поговори с ним, — Кафка подмигнула ему, хитро прищурилась и поспешно удалилась. — Мидей! — вновь окликнул его Фаенон, кажется, врезавшись в кого-то, потратив несколько секунд на извинения.       Затем он всё-таки нагнал его, схватив за плечо. Мидей наконец повернулся, искренне надеясь, что его лицо не обнажает все его мысли. — Мидей, ты меня избегал? — в лоб спросил Фаенон. — Нет? С чего взял? — Мидей продолжил идти к библиотеке, дорога до которой начала казаться бесконечной. — Я тебе писал, пытался заговорить и вернуть футболку, но ты ясно дал понять, что не настроен на разговор. — Сам понял, или Фэйсяо подсказала? — Какая разница? — Фаенон неловко почесал затылок, — А ты, кстати, куда идёшь? Фэйсяо мне говорила, что Кафка решила стать первопроходцем пляжного сезона. Странное решение в середине апреля, но кто я такой, чтобы отказываться? — Верно, — кратко согласился Мидей. — Но для начала мне нужно зайти в библиотеку. — И даже не зовёшь меня с собой? — огорчённо спросил юноша, изобразив обиженного до глубины души человека, мгновенно разразившись заразительным хохотом. — В следующей жизни обязательно позову, — отмахнулся Мидей, однако Фаенона было уже не остановить, и он увязался за ним.       Он послушно ждал Мидеймоса, пока тот сдавал книги. Новых не взял. — Зачем стоял над душой? — Ничего не изменилось: по-прежнему хотел поговорить. — Давай не сейчас? Кафка в машине ждёт. — Ты ведь не собираешься потом, верно? — Когда ты научился так быстро понимать людей? — изумился Мидей. — А когда ты стал избегать разговоров? Никак бесстрашный Мидеймос боится? — Фаенон заглянул в глаза собеседнику, в тот же миг поняв насколько это было опрометчиво, ибо больше здраво соображать он не мог.       Глаза Мидея — поле златых бутонов с кроваво-красной сердцевиной. Они — лучи завораживающего предзакатного солнца, взглянуть на которое всё ещё нельзя без комичного прищура. Для Фаенона его глаза больше, чем солнце и все поля с цветами. Для Фаенона это личный сосуд с хмелящим и томительным эликсиром. Панацея, с чудодейственной силой влияющая на него.       Однако Фаенону нельзя об этом слишком часто думать. Нельзя давить на Мидеймоса и обременять его своими чувствами. — Ты и сам знаешь, что увидел лишнего, — нехотя сказал Мидей, стараясь не вспоминать как отец кричал, оставляя на лице Мидея цветастые синяки. Только Фаенон знал, что обыденное «подрался» от него теперь было ложью. — Я знаю. Я не хотел говорить об этом или что ты там себе надумал. Просто хотел поблагодарить и вернуть футболку, — вся шутливость в одночасье испарилась, и Фаенон принялся говорить со всей серьёзностью. О Мидее хотелось… Заботиться. Во всяком случае, не создавать ему проблем и не быть их источником. — С твоими родителями хоть всё нормально? — внезапно поинтересовался Мидей, выходя из школы и мерно шагая в сторону выхода со двора. — Рад, что ты помнишь. Вряд ли тебе интересно слушать запутанные истории, а очень жаль, но всё хорошо. И правда спасибо. — Какой ты щедрый стал на благодарности, — хмыкнул Мидей, сам не заметив как на лице нарисовалась лёгкая улыбка. — Здесь ещё больше шума, чем в школе. Встретимся в машине Кафки, — Фаенон двусмысленно заулыбался, убегая внутрь, где его, кажется, ждала Фэйсяо.       Мидей застыл на месте. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы до конца осмыслить сказанное. Затем он тотчас побежал к машине, умело избегая столкновений. Кафка, завидев его, открыла дверь, и он буквально ввалился на водительское сиденье. — Фаенон едет с нами в машине?! — возмущённо и удивлённо одновременно спросил юноша. — С новым годом. Я не говорила? Ты везёшь Блэйди с Дань Хэном, а остальных обещала отвезти Цзинлю. У её матери машина больше, чем моя, хотя мы могли бы что-нибудь придумать и усадить Блэйди на колени к Дань Хэну, — пояснила Кафка и расслабленно расползалась по сидению. Она облизала губы и сбросила со стоп каблуки, позволяя ногам получить долгожданный отдых. — Какая ты всё-таки предусмотрительная. Фаенона обязательно я должен был везти? — Он тебе ведь нравится, чего ты недоволен? — Какого…— Мидей аж застыл с ключом в замке. — Ты с чего это взяла? — отчего-то всё его тело пронзила мимолётная радость, а уши самую малость покраснели, что, разумеется, не скрылось от пристального взора Кафки, что как хищница изучала Мидея. — Хотя бы по твоей нынешней реакции. Брось, это всем понятно. Кроме тебя, но тебе часто свойственно не понимать свои чувства, — Кафка поправила вздёрнутую юбку, вальяжно упираясь коленями в торпедо. — Что всем понятно? Что он вечно трётся возле меня и делает вид, будто хочет заботиться? — Кот, ты чего такой злой? — Он видел, как я ударил отца, — признался Мидей, наконец-то заводя машину. — Он видел твоего отца? — девушка ошарашенно повернула голову к другу, в недоумении хлопая глазами. — Случайно. Тот про мать сказал, я и ударил его. А до этого Фаенон достаточно двусмысленно выражался. Прямо перед тем, как я понял, что отец вернулся, я спросил его не заигрывает ли он со мной. Я правда не хочу, чтобы отец начал подозревать. — Кот, тебе не кажется, что иногда стоит разрешать себе чувствовать? Ты ведь никого к себе не подпускаешь. Я удивлена, что я такая хорошая у тебя есть. — Если отец заглянет в мой шкаф, если увидит меня с кем-то мужского пола, если только залезет в мой телефон… Я не представляю как я при таком раскладе должен позволить себе что-то чувствовать. К тому же, мы говорим о Фаеноне. Мы с ним разные, — каждое слово было выстрадано Мидеем, он крепко сжимал руль, старясь не уходить мыслями от дороги. — Ты не один сталкивался с гомофобными предками. Я не то что бы часто говорю с родителями, но мне почему-то кажется, что ни отец, ни мать в жизни бы не пустили меня на порог дома, заявив я о своей идентичности. Просто живи с мыслью, что это временно, и ты съедешь. Ты не один непризнанный обществом гей. Я не пытаюсь обесценивать, наоборот, пытаюсь сказать, что ты не один. Майди, тебе этот Фаенон хоть нравится? — Не знаю? Кафка, я всё это осознаю, не идиот же. Но ты… Ты ведь знаешь, что мне тяжело такое говорить, — юноша апатично вздохнул, молясь всем богам не попасть в пробку, что было не новинкой для Лос-Анджелеса. — Знаю. Поэтому и спрашиваю, так как сам ты не скажешь даже под дулом пистолета, а меня игнорировать нельзя. Ты как переехал в штаты, говоришь о нём бесконечно, но при этом сам со своими чувствами разобраться не пытаешься. — И не надо лезть ко мне в душу. Кафка, я ценю твоё желание помочь, но можно это делать без того, чтобы копаться в моей голове? — Ты сам в своих мыслях не копаешься, приходится же кому-то. И следи за дорогой.       Остаток пути до дома Кафки они ехали молча. Кафка пыталась завести диалог, однако Мидей стоически отвергал все её попытки. Затем он остановил машину у её дома, принявшись ждать в салоне авто, пока Кафка, по её словам, быстро переоденется.       Мысли сначала неспешно струились ленивыми потоками, тихо журчали ручейком, изо всех сил стараясь привести Мидеймоса в адекватное состояние, однако стоило в голове возникнуть лишь на мгновение лику Фаенона, мысли превратились в адскую какофонию, визжали, бурлили и кипели, изводили его и с ужасающей мощью набирали силу, никак не желая отпускать юношу из своей цепкой хватки.       Фаенон… Яркий. Лучезарный, обаятельный и притягательный. Его улыбка излучала незримые волны тепла, которое словно сильным магнитом тянуло окружающих. Его речь плавно журчит, слова легко льются из его уст, он всегда запросто может заговорить с человеком. Его присутствие — трепетные потоки ветерка, приносящие аромат благоговейной прохлады и возросших цветов. К Фаенону люди тянулись как к единственному источнику света, не осознавая, чем же он так пленит разум.       Так и Мидей не знал, отчего взор Фаенона всегда обращён на него, не знал, почему тому нравятся извечные соревнования, которые ему уже не просто не мешали, а даже в какой-то степени нравились. Не знал, почему тот старается заговорить, показаться хорошим и заботливым, а на деле выходило только казаться глупым и забавным. Но ещё больше всего он старался найти ответ своему встречному взгляду. Тщетно пытался разузнать и найти ответ в глубинах собственной души. Однако не выходило. Глаза… Глаза Фаенона были отдельной слабостью Мидеймоса, в которой он сам себе не признавался. Тёмные ресницы обрамляли васильковые глаза, словно бархатные занавеси, скрывающие тайны его души, что хотелось немедленно разузнать.       Кафка отворила дверь машины, вваливаясь внутрь. — Майди, ты чего такой напряжённый? — девушка осторожно коснулась его плеча, уместив на коленях пляжную сумку. — Не обращай внимания, задумался, — оживился Мидей. — Могу ехать к себе? — Ага. Потом за Блэйди, он уже с Дань Хэном. Ну а потом за Фаеноном.       Мидей даже не посмотрел на Кафку. Впрочем, ему и не особо было интересно, хотя девушка выглядела, по своему обыкновению, великолепно.

***

      Мидей вышел из дома в розовой пляжной рубахе и шортах-плавках почти такого же оттенка. Сменные вещи в небрежно свёрнутом пакете он уместил в пляжную сумку Кафки, которая говорила по телефону с Волк. — Ты опять Вилл позвонила? — Ага, она тебе привет передаёт, — Кафка добродушно улыбнулась, возвращаясь к непринуждённому разговору, вникать в который у Мидея не было сил.       Через пятнадцать минут на заднее сиденье запрыгнули Блэйд с Дань Хэном и Кафка сбросила трубку, переключаясь на них. — Вау, Блэйд, ты не в чёрном, — восхищённым и оценивающим взглядом Кафка пробежалась по белой футболке, сверху которой плечи устилала двухцветная градиентная бордово-белая накидка. — Никак Хэн подсуетился? — А кто ещё? — отозвался юноша, осмотрев понурого Блэйда. — Ты б почаще что-то не чёрное надевал, правда идёт, — Мидей посмотрел в зеркало заднего вида, хмыкнув. — Рад тебя видеть, Мидей. Ты как? — поинтересовался Блэйд. — В норме, спасибо. Хотя предчувствие нехорошее. Не верю, что вода будет тёплая. — Никто не верит, — вмешался Дань Хэн. — Но, несмотря ни на что, это хороший способ провести время, хотя есть варианты куда продуктивнее. — Но Кафка умеет уговаривать, я знаю. — Мидей, ты первый согласился! — буркнула Кафка. — Но ты мне и первому предложила, — парировал Мидей, выезжая в сторону многоэтажек, где жил Фаенон. — Конечно, кому ж ещё? А потом сразу же Блэйди, чтобы периодически вылезал из дома. У него ведь только один маршрут: школа-дом-дом Дань Хэна. Кролики, не иначе. — Ты завидуешь, — Блэйд скорчился, закинул ногу на ногу и вжался в сидение авто.       Кафка многозначительно фыркнула и закатила лиловые глаза.       Когда Мидей подъехал к подъезду Фаенона, он уже стоял на улице. Подле него стояла уже знакомая Мидею женщина с туманно-розовыми локонами.       Мидей вышел из машины по инерции под приглушённый смешок Кафки. Ноги сами повели его к Фаенону, однако ему что-то сказать юноша так и не смог. Вместо этого он неловко уставился на женщину, прокряхтев тихое «здрасьте». — Здравствуй! Ты ведь Мидей, да? Фаенон про тебя много рассказывал и… — Мама! — Фаенон стушевался, пошатнулся и отвернулся от Мидея, чей лик исказился в недоумении и от запредельной энергии женщины, и от её фраз. — Не мамкай, поздоровался бы хоть! — Элизия укоризненно посмотрела на сына, тотчас подобрев, стоило ей перевести взор на Мидеймоса. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что неделю назад приютил Фаенона. И накормил. Он, кстати, очень хвалил твою еду. Даже меня не всегда так хвалит, я бы попросила рецепт того супа.       Фаенон разинул рот в безмолвном возмущении, вскинул руки и в сопровождении хитрого прищура Мидеймоса сел в машину, громко хлопнув дверью. Кафка его уничтожит самым изощрённым способом. — Не за что меня благодарить. Я не сделал ничего сверхъестественного, — промямлил Мидей, пялясь на женщину. — А что, — уже более оживленно начал он, — Фаенон правда говорил обо мне? — Ага. И о тебе, и о твоём супе. Не даром говорят, что мужчины — отличные повара, — улыбка Элизии стала ещё шире, но через секунду она встрепнулась и вспомнила о пакете, что держала в руках. — Чуть не забыла! — женщина протянула Мидею пакет. — Ты давал Фаенону свою футболку. Я постирала и погладила. Ещё раз спасибо, не буду отвлекать!       Мидей ещё больше смутился. — Эм… И вам спасибо, да. — Ой, постой, ты сам машину водишь? — Элизия опять остановила его прямо у водительской двери, с любопытством уставившись на юношу. — Ага. Отец — шиномонтажник, я в целом неплохо обращаюсь с машинами. — Ох, ясно! Теперь точно не отвлекаю, хорошо проведите время!       Женщина забежала в подъезд, а Мидей сел в машину. — Кот, всё нормально? — Кафка, что ещё секунду назад отчитывала Фаенона, моментально переменилась в лице. — Да, всё хорошо. Блэйд, — позвал Мидей парня, передав ему пакет с одеждой. — Перебрось в багажник.       Блэйд, развернувшись, молча выполнил просьбу, убедившись, что из пакета ничего не вывалилось.       Мидеймос завёл машину, сообщая Кафке, что при удачной дороге до Манхэттен-Бич они доедут за тридцать-сорок минут. — Кстати, Фаенон, если хотел узнать рецепт, мог прямо спросить, а не через мать.       Фаенон подавился слюной, Кафка звонко засмеялась, и даже Блэйд с Дань Хэном оживились. — Я ничего не…! — Не оправдывайся, любой не устоит перед едой Майди, — Кафка гаденько захихикала, её лицо источало коварную энергию. — Хотя, в твоём случае, сойти с ума помогли ещё и бритые ноги. — Кафка! — одним голосом прокричали и Фаенон, и Мидей, отчего загоготал даже Блэйд, которому Дань Хэн что-то шепнул на ухо.       Мидей сделал чрезвычайно заинтересованный дорогой вид, пуще прежнего выводя Кафку на пронзительный смех.

***

— Байхэн написала с телефона Цзинлю, что они вот-вот будут, — сообщил Дань Хэн, выходя из авто вслед за остальными.       Молчали на протяжении всей дороги только Мидей и Фаенон. Кафка безудержно говорила с Блэйди и Дань Хэном, игнорируя и без того погруженных в свои мысли юношей.        Мидеймос достал из багажника пляжную сумку, щурясь от слепящего солнца.       Пока Франц вновь что-то говорила Блэйду, а Фаенон одиноко стоял в стороне, прямо возле них припарковалась вторая машина. Байхэн и Цзинлю вышли первыми с передних сидений, а вот на задних было, мягко говоря, тесно. Цзинь Юань вышел первым, помогая слезть Цифер, сидевшей на коленях Анаксагора, а затем обходя машину с другой стороны, осторожно подал руку Кастории, слезшей с колен Аглаи, а затем и самой Аглае. Фэйсяо вылезла сама, хотя Юань пытался и ей протянуть руку. — Ты зачем так много людей взяла? Цифер бы хоть к нам посадила, вы как вообще не поубивали друг друга? — влезла Кафка, но ответа не получила. От Цзинлю. — Некоторых хотелось убить, признаться честно, — Аглая покосилась на Анаксу, презрительно фыркнув и устремившись к Кастории, заваливая её вопросами о её самочувствии.       Кафка попятилась назад, шёпотом заговорив с Мидеем. — А что с Касторией? — Буллёзный эпидермо… э… эпидермолиз, да, — вспомнил Мидей, принявшись пояснять. — Кожа у неё хрупкая, чуть что — волдыри. Картина жуткая, но у неё в лёгкой форме, да и с возрастом вроде полегче с этим жить. Всем в классе подробно объясняли, как с ней контактировать нельзя, а как — можно. Мы с Фаеноном несколько раз защищали её от недалёких особей человеческого рода, решивших, что понаблюдать за её травмами — невероятно увлекательное развлечение. — Ох, вот как. Не знала. И нормально ей на пляже будет? — Кафка, будем честны, никто не будет плавать, — вмешался Анакса, подходя со спины.       Франц дёрнулась от неожиданности. — Машин практически нет. Пройдем дальше к самому пляжу и людей не будет. — И что будем делать? — разочарованно спросила Кафка. — Фэйсяо предложила дельную идею, — подал голос Цзинь Юань. — Пляжный волейбол, — сообщила девушка, буквально вешаясь на непривычно молчаливого Фаенона со спины. — Мне нужно расшевелить это нечто, отдалённо похожее на Фаенона, так что предлагаю не медлить. На Манхэттен-Бич всегда был популярен пляжный волейбол. — Да нормальный я! — запротестовал Фаенон, пытаясь скинуть с себя беззаботную Фэйсяо, крепко держащую его за шею обеими руками. — Да, он нормальный, это его базовая реакция на ноги Мидея. В заводских настройках вшита, — съязвила Кафка, заполучив грозный взор Мидея. — Да плевать мне на его ноги! — взорвался Каслана, вырвался из хватки Фэйсяо и принял важную позу, скрестив руки на груди. — Ты смотрел на них секунду назад, — вмешался Блэйд, перекидывая вперёд атласную реку чёрных волос. — Ничего я не…! — вспыхнул Фаенон, затем мгновенно замолчал и, демонстративно махнув рукой в сторону Фэйсяо с Кафкой, отошёл от них. — Отстаньте уже от моих ног, — устало процедил Мидей, не желая слушать ответ Кафки о том, что это он должен говорить Фаенону. — Хватит уже, давайте решать кто на какие команды разбегается, — вдруг из неоткуда возникла Цифер, Байхэн дёрнулась от неожиданности. — Я с Майди! — первая выкрикнула Кафка, после чего началось бурное обсуждение.       Фэйсяо, привыкшая играть в баскетбол бок о бок с Фаеноном, решила, что и в волейболе они должны держаться вместе. Впрочем, неожиданностью это не было. Кастория, доселе молча слушающая остальных, предложила свою кандидатуру в качестве судьи, прячась от солнца и прочих раздражителей под зонтиком на шезлонге. С этим никто спорить не стал, продолжив равным образом распределять силы обеих команд (то, что у любой команды с Фэйсяо в ней безоговорочное преимущество, знали все). Блэйд не мог не пойти вслед за Кафкой, зацепив с собой Дань Хэна.       Цзинлю захотела играть против Блэйда и Цзинь Юаня, так что тотчас отправила юношу к Блэйду и выбрала вторую команду, а вслед за ней и Цифер с Аглаей. Байхэн опередила размышляющего Анаксу, решив играть с Цзинь Юанем.       Анакса, оставшийся один, уставился на Аглаю, которая одарила его таким же недовольным взглядом. — Отказаться можно? — Нет, — тотчас отчеканила Фэйсяо. — Будет неравное количество. Что тебе не нравится? — Она, — Анакса кивнул в сторону девушки, раздражённо наматывающей на палец передние пряди златых волос. — Меня ты тоже не устраиваешь, и что теперь? — Аглая поправила повязку на бедрах, фыркнула и мерными шагами устремилась в сторону площадки, не желая продолжать диалог с Анаксой. — Ничего нового, — отметил Мидей, а затем изменился в лице. В его обожжённых закатным солнцем очах сверкнуло пламя азарта. — Я подаю первым. Кафка заплатила за мяч и аренду поля, так что это справедливо.       Фаенон пытался возразить, но Фэйсяо убедила его, что так будет интереснее.       Кастория, натянув воздушно-лёгкое хлопковое платьице на колени, объявила начало игры.       Мидей подал мяч, затем заступил на площадку, и игра с этой секунды была начата.       Фэйсяо мастерски в одно движение отбила мяч, тот вновь перелетел через сетку, Блэйд, к которому летел мяч, подпрыгнул, касаясь его, однако тот не долетел, и вовремя подоспевшая Кафка совершила подачу.       Аглая и Анакса расположились по разным концам площадки, играя в яростные гляделки, испещряющие желание придушить друг друга. Когда от неудачно подавшей мяч Аглаи, тот улетел к Анаксе, он брезгливо отбил его в сетку, подарив первое очко другой команде, о чём громко сообщила Кастория. — Ты нормально подать не мог? — Аглая сорвалась с места, подлетев к юноше, абсолютно игноруя игру. — Могу сказать то же самое и тебе. Игру не останавливай и не мешай, — Анаксагор презрительно хмыкнул и сам дистанцировался. Кончики губ поползли вверх, когда за спиной он услышал возмущённый визг.       Мяч от Цзинь Юаня попал Цзинлю, а от неё — к Дань Хэну, который до сетки не добросил, но передал мяч Байхэн, перебросившей его, едва успев поправить лямку сползающего от активных движений купальника.       Игра длилась размеренно. Кто-то передавал мяч удачно (в основном это были Фэйсяо и Фаенон, что, впрочем, не удивляло никого), кто-то падал, кто-то знакомил мяч с сеткой, но счёт шёл не с таким большим отрывом, хоть и, очевидно, был в пользу второй команды.       Кастория то и дело сообщала счёт, а Цифер разнимала Анаксу и Аглаю, которые едва не валяли друг друга в песке, чем давали преимущество запыхавшимся Блэйду с Мидеем, в чью сторону летело больше всего мячей. Дань Хэн, впрочем, тоже играл неплохо, в отличие от Кафки, которую, однако, это не особо волновало, и, если очередь подавать была её, она намеренно бросала мяч в сторону Мидеймоса.       Подачи Цзинлю совпадали с подачами Блэйда и Цзинь Юаня, что несказанно радовало её. Фаенон и Фэйсяо не пропустили ни одного мяча, чувствуя движения друг друга и вовремя помогая перехватить мяч. Мидей намеренно отбивал мяч Фаенону. Хотелось лицезреть его во время игры, хотелось наблюдать за сильными руками и ударить самого себя за мысли, что явно мешали концентрироваться, отчего он едва не пропустил мяч. Это было бы позорно.       Аглая в какой-то момент подпрыгнула слишком высоко, и её спина в очередной раз могла оказаться в песке, однако она рефлекторно зацепилась за Анаксу, чьи плавки слишком легко спозли с бёдер, и он запутался в собственных ногах, падая на девушку.       Аглая заверещала, столкнула с себя тушку Анаксы, игра на миг приостановилась. Кастория громко ахнула, отвернулась и закрыла глаза ладонями.       Аглая впопыхах отползла назад, замотала головой и ногами принялась всколачивать песок, поднимая в воздух облако, оседающее на нагой заднице.       Фаенон разразился заливистым смехом, как и Фэйсяо, закинувшая руку на плечо друга. — Ах ты…! — зашипел Анакса, мгновенно поднимаясь и сконфуженно возвращая белье на нужное место. Скулы напряглись, будто под кожей натянулись струны, кровь приливала к лицу, всё его тело взбунтовалось. — Я не специально, кретин, — Аглая поднялась, гордо подняла голову и выпрямила спину, непринужденным мановением руки поправляя копну коротких волос. — Расслабься, Анакса, с кем не бывает? — крикнул Блэйд, пока остальные умирали со смеху. — Я Анаксагор! — пуще прежнего вскипел он, сжав кулаки. — Давайте продолжим игру! — вмешалась Кастория, осторожно повернувшись обратно. — Согласен. Не родимое пятно Анаксы же рассматривать, — согласился Мидей, получая одобрительный кивок от Кафки. — Ууу, Мидеймос, а ты куда смотришь? — заговорщически прощебетал Фаенон. — Уверяю, если бы твой зад решил поздороваться, я бы тоже наградил тебя взглядом. Прямо как ты мои ноги. — Умоляю, хватит, у меня сейчас уши завянут, — Цзинлю в подтверждение своих слов закрыла уши руками и отвернулась от них. — Господи, какие же вы геи, я в следущий раз вас точно прикрывать не буду, — Аглая скорчилась, позабыв о одиноко стоящем Анаксе. — Я не гей! — крикнул Фаенон, на чью спину залезла Фэйсяо с недоуменным взором. — В смысле? Так вы с Мидеем не… — Фэйсяо! — умоляюще простонал Фаенон, в очередной раз скидывая девушку с себя.       Мидей не любил говорить о своей идентичности, однако, будучи осведомлённым об отношениях Блэйда с Дань Хэном и Цзинлю с Байхэн, чувствовал себя самую малость увереннее. Ориентацию он свою, подобно Фаенону, отрицать не собирался, однако и говорить ничего не планировал. До слов Фэйсяо. Мидей свалился на песок, бархатно захохотав. Кафка сквозь смех пыталась ему что-то сказать, но вышло только лихорадочно бить кулаком воздух.       Сконфуженный Фаенон что-то шепнул Фэйсяо, которая принялась извиняться, вновь заполучив недовольство от Фаенона. — Простите, вы разобрались с тем, кто из вас куда смотрел? Игру продолжаете? Я помню счёт. Девятнадцать: семнадцать в пользу Фэйсяо, — напомнила Кастория, а затем выудила из сумочки бутылку воды, пригубив. — Да продолжим, — буркнул Фаенон, — Я подаю.       Конечно, по всем законам вселенной, мяч он подал Мидею, удачно отбившем его Цифер.       Оставшиеся два очка до заветных двадцати одного набрали быстро, несмотря на рассредоточенность Фаенона. Цзинлю и Фэйсяо оказались отличной командой, как и Кафка с Байхэн. Первая, к слову, к концу игры начала реже попадать мячом в сетку. — Двадцать один есть! — крикнула Кастория, когда Мидей первый раз пропустил мяч.       Тотальный пиздец и апогей позора.       Фэйсяо и Фаенон дали друг другу «пять», Аглая толкнула Анаксу в бок, а Цзинлю ускользнула к Байхэн. — Фаенон! — внезапно окликнул его Мидей, в чьей голове определено возникла новая идея. — Я хочу отыграться. — Ещё одну партию? Я не против, — влезла Фэйсяо. — Хочу отыграться лично с ним, — пояснил Мидеймос. — Ох, и как же? Сам Мидеймос предлагает, кто я такой, чтобы отказывать? — Фаенон обошёл сетку, вставая подле юноши. — В воду пошли. Холодная, как раз самое то. Кто быстрее доплывает туда и обратно, тот и выиграл. — Чур я буду судить. Кот, ты ж не против? — коварно пролепетала Кафка, обращаясь к Мидею, но глядя на Фаенона, нервно сглотнувшего от столь пронзительного взора. — Тогда и я буду судить. Ты будешь следить кто доплыл первый, а я буду следить за тем, чтобы они оба достигли нужной точки. До куда, к слову, собираетесь плыть? — Фэйсяо принялась осматривать водную гладь. — Пирс длинный. До него и обратно, — предложил Фаенон, принявшись расстегивать рубаху, после чего он стянул белую майку.       Мидей доселе не видел полностью нагого торса Фаенона. Он знал, что телосложение у юноши такое же, как у него самого, однако в редкие случаи, когда на физкультуре чужая майка задиралась, он не мог должным образом рассмотреть роскошные мышцы.       Мидей тотчас отвернулся, дабы донельзя внимательная Кафка не поняла насколько нагло и с восхищением он пялился на Фаенона-не-гея-Каслану.       Свою верхнюю одежду Фаенон отдал Фэйсяо, а Мидей — Кафке.       Затем настала очередь Касланы пялиться. Он скользнул взглядом по мышцам, рельефным кубикам и… И к дорожке персиково-золотистых курчавых волос, что от пупка уходила под плавки, вынуждая Фаенона застыть на месте и получить подзатыльник от Фэйсяо. — Эй! — Давай, не гей, восстанавливай свою репутацию.       Мидей, свысока глядя на Каслану, направился к воде. Кафка и Фэйсяо дали им с Фаеноном ровно две минуты, чтобы привыкнуть к прохладной воде. Мидей, игнорируя дрожь в зубах и синеющие губы, брызгал сам себя водой. Растирал плечи и грудь постепенно заходя глубже в воду. Фаенон, к слову, от него не отставал.       В какой момент Мидей ненароком брызнул водой на Фаенона. — Мидеймос! — голос юноши не был похож на свой собственный, Мидей улыбнулся, однако ровно через секунду его накрыла создаваемая Фаеноном волна ледяной воды. — Так, начали, раз согрелись! — громко крикнула Фэйсяо, сложив ладони лодочкой у рта.       И оба юноши молниеносно сорвались с места. Фэйсяо пристально следила за тем, чтобы они оба доплыли до пирса. И Мидей был первым. Ему стоило оторваться от Фаенона в самом начале, чтобы тот не мог его нагнать. Он активно грёб руками, плывя назад, пока Кафка скомандовала Блэйду принести два полотенца.       Мидей выиграл. С отрывом в четыре секунды он прибыл к берегу раньше, буквально прыгнув к Блэйду, раскрывшему для него полотенце. У Дань Хэна оказалось второе, в которое влетел Фаенон.       Две дрожащие тушки смотрели друг на друга, искренне не понимая с восхищением или с чувством выполненного долга у Мидея и позора у Фаенона. Волосы Мидея намокли и прилипли к мощной спине. От воды они стали темнее, приобретая оттенок зрелой пшеницы с поцелуем апрельского солнца. Каслана не мог не смотреть на тысячи капель воды, окутывающих стан юноши, шустрыми змейками стекая вниз. — Я выиграл, — довольно изрёк Мидей, дрожа от холода. — Гиены, вы если заболеете, я действительно отменю демократию и не стану вас оправдывать перед учителями, — встряла Аглая, рассматривая двух бесконечно дрожащих амёб. — Всё будет хорошо, не волнуйся! — Фаенон показал палец вверх, что ни капли не внушало девушке доверия. — Майди, ты если заболеешь, будешь больше дома сидеть, помнишь, да? — Кафка сильнее закутала его в полотенце, растирая плечи. — Всё в порядке будет. А у этого, — он указал на Фаенона. — Семья медиков. Он опозорится. — Не в первый раз, — шутливо молвила Фэйсяо. — Бегом переодеваться. Вещи же есть? В мокрых холодных тряпках вы второй раз играть не будете, а нам ещё Касторию развлекать.       Коллективно их отправили переодеваться, после чего игра была повторена. Выиграла вновь та команда, где была Фэйсяо.

***

      Фаенон тоскливо уставился вдаль, рассматривая солнечный диск, расплывающийся на фоне пастельного закатного солнца.       Его давно ждали в машине, однако он никак не мог заставить себя вернуться к Мидеймосу, сызнова заглянуть в его очи и услышать голос. Это было выше его сил, слишком сложно, невыносимо сложно.       Фаенон долго рефлексировал. Каждую секунду свободного времени он посвящал мыслям о Мидее и своему безусловному желанию следовать за ним, наблюдать за ним и быть ближе. После раскрывшейся истории своей семьи Каслана ещё больше задумался о своем странном влечении к Мидеймосу, что росло в геометрической прогрессии. Он всю жизнь думал, что гетеросексуальность вшита у всех людей в заводских настройках, однако с возрастом — а особенно в девятом классе с появлением Мидея в своей жизни — он всё больше и больше сомневался. А затем в его окружении появилась Фэйсяо, очевидно, не рассматривающая мужчин ни для чего, кроме дружбы. Оказалось, у той были друзья-геи. И Фаенон отлично общался с Цзяоцю и Моцзэ. В начале одиннадцатого класса та сдружилась с «заоблачным квинтетом» и утянула их в импровизированную группу, в жизни Фаенона изредка стали мелькать Дань Хэн с Блэйдом и Цзинлю с Байхэн. Гомосексуальность Мидеймоса стала особенно важным открытием для Фаенона. Важнее только то, что его приёмный отец влюблен в его родного, а мать встречается с соседкой дольше двадцати лет. Фаенону было сложно. Он никогда не разделял гомофобных взглядов общества, но стереотипы в его голове уже успели плотно засесть, отчего приписать себя к геям было чрезвычайно сложно. Однако в этом он более не сомневался. Он даже не думал о бисексуальности. Знал и без того, что женщины ему неинтересны. — Эй, ты чего тут сидишь? Майди тебя сожрёт, — молвила Кафка, распуская локоны насыщенного пурпурного цвета с королевским алым подтоном. Она пропускала пальцы сквозь пряди и расчесывала, второй рукой поправляя рюши купальника. — Пусть ест, — бросил Фаенон и потёр указательным пальцем переносицу. — Та-ак, — протянула Франц и, чувствуя тоску в чужом голосе, села подле него на шезлонг. — Рассказывай. — Я гей, — вырвалось изо рта Касланы, он нервно засмеялся и спрятал лик в больших ладонях. — Поздравляю, — ядовито ответила девушка. — Это то, что ты хочешь рассказать? — Нет. Вернее да, но… И это тоже, в общем. — Можешь не распинаться, я вижу твои взгляды в сторону Мидея.       Фаенон вздохнул. Облегченно или тяжело — не поняла не то что Кафка, а даже он сам. — Отлично, ты облегчила мою исповедь. А если серьёзно, то я не знаю что делать. Он ведь… — Сложный? — Да! — слишком громко простонал Фаенон, умоляюще уставившись на Кафку. — Слушай, он сам в курсе, что не подарок. Его чувства лучше понимают окружающие, чем он сам. Просто учти, что есть определенные табу в разговоре с ним. Например, отец. Ты видел их…хм, разборки, — Франц попыталась подобрать подходящее слово, — Так что можешь примерно представить их ежедневные баталии. Он его ненавидит. Просто терпеть не может. И ты, если хочешь быть в его кругу общения, должен это учитывать. Как и его огромную любовь к матери. Он в ней души не чает. Если хоть слово в её сторону сказать, он набьёт рожу. Ах да. Кроссдресинг. В нем мужественности побольше, чем во всех гетеросексуальных мужчинах, которых я когда-либо знала. Он и в юбке, и в платье остаётся мужчиной. Уж не знаю чем ему так это нравится, но, знаешь, с ним весело ходить за покупками. — Спасибо за пособие по тому, как правильно общаться с Мидеем. — Я серьёзно. Ты ему небезразличен. Так что думай как мозг включать и рефлексировать всё гомофобное дерьмо, которое успело засесть у тебя в голове. И пошли в машину.       Кафка не дала Фаенону даже возможности поблагодарить себя. Впрочем, ей это было не нужно.

***

      Мидей опять вышел из машины перед подъездом Фаенона, хотя мог этого не делать. — Не хочешь отпускать? — шутливо отметил Каслана, скрестил руки за спиной и, кажется, улыбнулся даже глазами, до того довольным он выглядел. — Нет, хотел сказать, чтобы ты передал спасибо своей матери, — быстро нашёл оправдание Мидей. — И для этого вышел из машины?       Мидей тотчас направился назад, открывая дверь под смех Фаенона. — Мидей, — в последний момент позвал его юноша. — Я скоро в баскетбол играю на внеплановых школьных соревнованиях. Фэйсяо сказала сегодня. Приходи посмотреть, если захочешь. — Если захочу — приду.       Дверь захлопнулась, и машина уехала. Конечно, Мидей хочет.