I want to break free

      О Химеко уже и Фаенон, и Мидей наслушались сполна. Кафку она впечатлила до критической степени, и та превратилась в бесконечный комок хвалебных речей, так что обоим оставалось лишь смириться, наслаждаясь последним беззаботным днём в Техасе.       По плану уже на следующий день они должны были возвращаться обратно в Калифорнию, однако сегодняшний вечер обещал быть увлекательным. Хотя бы потому, что Химеко организовала конную прогулку, а Фаенон не знал, что Мидей раньше занимался конным спортом больше пяти лет, когда жил с матерью в Испании. У самого Мидеймоса, к слову, аж глаза засветились от новостей о скорой возможности вновь сесть в седло, и он как ребенок ждал назначенного времени.

***

— Ты никогда не говорил мне о том, что умеешь ездить верхом, — с крохотной каплей обиды молвил Каслана, когда Мидеймос оторвался от увлеченной беседы с Химеко, что рассказывала ему о том, как однажды ездила на верблюде, периодически переключаясь на другие свои увлекательные рассказы о многочисленных путешествиях. — Ты не спрашивал, — буднично ответил юноша и пожал плечами, самую малость замедляясь, вровень шагая с Фаеноном. — К слову, Фаенон, — обратилась к нему Химеко, паралельно собирая густую копну волнистых волос, что словно жидким маком струились по спине, в тугой хвост. — Ты верхом прежде никогда не сидел?       Мидей с Фаеноном как-то нелепо переглянулись, внезапно Мидеймос несильно улыбнулся, хихикнул в сжатый кулак, и лицо Фаенона исказилось в неразборчивом спектре эмоций от воспоминаний вчерашнего вечера, заполнивших его мысли. — На лошади — нет, — отозвался Каслана, от двусмысленных слов которого Мидей не сдержался и прыснул со смеху, получая непонимающие взоры Кафки и Химеко.       Кафка, однако, быстро сообразила, что так насмешило друга, следом засмеявшись. — Химеко, дорогая, не обращай на них внимания, — быстро переключилась Франц, уводя недоуменную девушку подальше от Фаенона, намеревающегося полезть к Мидею за заслуженным поцелуем в лоб. — Мидею же можно доверять, да? —с ноткой волнения спросила Химеко, позволяя Кафке ненавязчиво приобнять себя. — Если кому-то и можно доверять, то только ему, — уверила девушку Франц.       Обернувшись, она стала свидетельницей увлекательной картины, как Мидей дал Фаенону лёгкий подзатыльник, после которого ласково и утешительно поцеловал в нос. — Я могу рассчитывать, что если я оставлю Фаенона под его присмотром и проведу время с тобой, то всё обойдется без происшествий? — Я не могу ответить отрицательно после того, как ты вызвалась лично меня научить ездить верхом на лошади, — Кафка расплылась в лукавой улыбке, но под строгим взглядом Химеко она всё-таки ответила серьёзнее. — Не волнуйся. Фаенон из кожи вон лезет, чтобы впечатлить Мидея.       Девушка с облегчением выдохнула и кивнула, улыбнувшись кончиками губ Кафке.       На месте компанию уже ждали четыре лошади. Инструктора не было. Не удивительно, впрочем, учитывая, что договаривалась Химеко, имеющая опыт. Как только лошадей вывели из денников, они остались в полном распоряжении Химеко и Мидея, которые имели представление о дальнейших действиях. Мидей придерживал Кафку, помогая ей благополучно сесть верхом и сохранять равновесие, подавляя волнение. А затем юноша проследил за Касланой, который кичился природным талантом сидеть верхом, однако, когда белый мерин одарил его негромким предупреждающим фырканьем, он поубавил свой пыл, стыдливо попросив помощи у партнёра, который, несмотря на очередную мысленную галочку, поставленную в список собственных побед, тотчас помог ему. Фаенон с усилием подтянулся, закидывая ногу через круп животного. В теле бушевали неловкость и настороженность, в каждом движении — неумело скрытая робость, однако он подключил все силы, чтобы не ударить в грязь лицом перед Мидеймосом. — Большой палец положи на повод. Мизинец заведи под него, вот так, — Мидей чуть потянулся, демонтируя Фаенону верное расположение рук, пока тот неловко тупил взор. — А как заставить её… Или его? — на секунду замялся Фаенон, обернувшись и пристально рассматривая круп будто это что-то могло ему дать, — Пойти? — Пятками ударь, — кратко молвил Мидей, собираясь и самому наконец оседлать лошадь. — Это он, — подала голос Химеко, отрываясь от наставлений Кафке, которая теребила гриву вороного мерина. — А тебя, Мидей, кобыла ждёт. Чтобы не возникало вопросов. Кстати, Фаенон, ты неправильно ноги держишь. — Хоть не придется устраивать гендер-пати, спасибо, Химеко, — выдохнул юноша и уверенно приблизился к рыжей лошади, опираясь рукой на седло.       Мгновенье — нога Мидея зависла в воздухе, а затем ловко скользнула в стремя. Плавное мановение корпусом, и Мидеймос уже возвышался в седле, выпрямив спину. Каслана неотрывно глядел на него, мечтая отпечатать на задней стороне век каждый миг, навсегда зафиксировать в своей памяти уверенную фигуру возлюбленного. — Кстати, Химеко права, ноги ты держишь неправильно.       Фаенон чудом не подскочил прямо в седле, благо вовремя пришёл в себя, удивляясь, как Мидей мог столь беззаботно себя вести. — А как нужно? Проведи полный инструктаж своему принцу на белом коне, будь добр! — юноша показательно вздёрнул голову вверх, будто не слышал смеха Мидеймоса с сводящей с ума хрипотцой. — Слушай, принц, внимательно: носки должны тянуться вверх, пятки опусти вниз, так будет удобнее высылать коня, — он наглядно продемонстрировал сказанное, двинул пятками, пускаясь в круговое движение. — А ему не больно? — Сейчас тебе будет больно, принц. Ты сначала попробуй его ощутимо ударить, а потом поговорим. — Ты слишком жесток ко мне, вообще-то. Возможно, тебе не нравится мой статус принца на белом коне? Что ж, тебе статус принца больше подходит, согласен. Можешь тоже белого коня оседлать, если ты понимаешь о чем я, — Фаенон невинно улыбнулся, будто не говорил несусветную ахинею, от которой Мидей заливисто захохотал, крепче сжимая повод в руках, дабы не потерять контроль над лошадью. — А знал ли ты, Фаенон-Дебил-Каслана, что ты прямо сейчас сидишь не на жеребце, а на мерине? — с глупой, но счастливой улыбкой, совсем несвойственной ему, начал юноша. Видя недоумение в глазах Фаенона после столь остроумного подката, он поспешил пояснить: — На кастрированном жеребце. Жеребцы более неуправляемые, новичку никто бы не дал сидеть на коне в самом расцвете сил и желаний. Так что если ты хочешь повторить судьбу этого коня, то, конечно, дерзай!       Щёки Касланы прыснули пунцовым, он стушевался, поёрзал тазом в седле, делая вид, что он ищет удобное положение и нисколько не оскорблён сказанным. — Ребят, у меня сейчас уши от вас завянут, — простонала Кафка на другом конце поля, её лик всё ещё хранил следы безмятежной улыбки. — Предъявляй всё этому кастрированному жеребцу, — спокойно ответил Мидей, сменив направление и выехав на пустую часть манежа.       Выслав рыжую кобылу сильнее прежнего, он пустил её рысью, то поднимая таз, то вновь возвращаясь в седло, чувствуя себя донельзя правильно, на своём месте. Спустя столько лет его тело двигалось будто по инерции. Во всем стане Мидей ощущал пламенный прилив экзальтации, даруемый чувством долгожданной лёгкости и свободы.       Однако долго он не мог себе позволить насладиться этим порывом: нужно было следить за Фаеноном. Хотелось спуститься на голоп, сызнова испытать слияние с лошадью воедино, забыть о всех горестях, думать о матери и… И всё. Об Испании впервые думать не хотелось. Тосковать и жалко оплакивать своё прошлое впервые не возникало желания. Он чётко осознавал, что находился в Техасе подле двух людей, ставших ему настоящей семьёй. Мидеймос знал, что как только он замедлится и перейдёт на шаг, то встретится с восхищённым взором Фаенона, возможно, снова станет свидетелем очередной гениальной шутки, а потом глянет и на Кафку, которая в очередной раз убедится, что её друг умеет всё на свете, сочетая в себе самые несочетаемые навыки. А Химеко просто Химеко. О ней юноша мало думал.       В конце концов, Мидей легонько потянул повод, лошадь замедлилась, и он изящно опустился в седло, благодарно похлопав лошадь по шее. — Прости, что оставил, — обратился он к Каслане, что встал на месте, чудом не выпустив повод из рук. — Ничего, мне… Мне понравилось. Прости ты за мои неуместные шутки, — Фаенон сглотнул, затем оживился, выслал коня, мысленно его проклинающего, и зашагал по стеночке. — Я не должен был тебя оставлять, это непрофессионально. Просто… — Я понимаю, — перебил юношу Фаенон, — Ты давно не занимался любимым делом. Почему, к слову, здесь не занимался этим? — Отец денег не давал. А когда сам начал подрабатывать, то перестало хватать времени, вот и вышел замкнутый круг, — пояснил Мидей, вновь рассчитывая сколько придётся работать летом, особенно если учесть внеплановую поездку в Техас. — Почему ты всё ещё зовёшь его отцом? — из чистого любопытства спросил Каслана. — Не знаю? Привычка. При матери так говорил, ибо расстраивать её не хотел, но вот сейчас… Правда не знаю, — как-то холодно и отстранённо отозвался Мидеймос. — Ты же скучаешь по маме, да? — осторожно спросил Фаенон, снова поёрзав задом в попытке удобнее сесть. — Да. Но сейчас понимаю, что вряд ли бы вернулся в Испанию, если бы не мать. К тому же...       Договорить Мидею не дали. Кафка неуверенно и медленно срезала полукругом, подъезжая к другу. — Майди, дорогой, ты сможешь не заходить в номер хотя бы час? — Франц вполне однозначно глянула периферическим зрением на Химеко, после чего у юноши не осталось ни единого вопроса, и он понимающе кивнул, наблюдая хитрую улыбочку на лике девушки.       Кафка послала ему воздушный поцелуй, за что получила нотации от Химеко, что сетовала о технике безопасности, запрещая выпускать повод из рук.       Мидей пожал плечами, развернул кобылу и нагнал Фаенона, который пошёл дальше. — Что-то случилось? — Да нет. Просила нас задержаться минимум на час. Ещё несколько кругов помучаю тебя на лошади и прогуляемся. Идёт? — Если ты рядом, то разумеется. — Хочешь попробовать поездить рысью? У тебя неплохо получается, — предложил Мидей, пристально взирая на фигуру юноши, что уже увереннее держался в седле. — Это как ты ездил, да? — уточнил Фаенон, неловко потупив взгляд. — Да. Просто помни, что нужно вставать и садиться на каждом темпе. Опыт, впрочем есть, — Мидеймос сам изумился своей внезапной шутке, прочистил горло и слегка выслал лошадь, дабы та шагала быстрее. — Как скажешь, я ведь ничем не хуже тебя, правильно? — Каслана успокоил себя, но всё-таки решил уточнить: — Ты ведь будешь смотреть, да? — А ты боишься, что ли? Буйного коня тебе бы не дали. Два кружочка рысью и всё. Ударь лошадь посильнее и подстройся под темп. Сложностей возникнуть не должно. Веди коня только по половине поля, на второй буду я. Уяснил?       Каслана кивнул, повторяя инструкцию партнёра, тихо ойкнув, когда лошадь начала шагать быстрее, подбрасывая его. Он опирался ногами на стремена, затем вновь опускался в седло, искренне надеясь, что со стороны он выглядел так же грациозно, как и Мидей. (Ну или хотя бы в половину) — Подбери повод, — скомандовал Мидеймос, и Фаенон послушно выполнил это, сворачивая на середине, как и было сказано раннее.       Когда второй круг был позади, он потянул коня на себя, буквально падая в седло. — Ты молодец, — кратко изрёк Мидей. — Правда. — Ва-ау, — восторженно протянул Фаенон, взял весь повод в правую руку и поправил взмокшую чёлку. — У тебя язык не отсох меня похвалить? — Молчи, chacal. Походишь шагом? Хочу пустить лошадь галопом хотя бы на минуту. Так давно не ощущал этого, ты… — Всё в порядке. Справлюсь уж как-нибудь. — На меня только не заглядывайся, — а затем выслал кобылу внутренним шенкелем, подавая импульс пяткой.              Он сел глубоко в седло, намертво зафиксировал руки и плотнее прежнего обхватил коленями седло. Таз мягко катился за каждым движением, Мидеймос мчался так, как будто это были последние мгновения его жизни. Даже спустя время он мастерски обращался с лошадью, вспоминая былые времена.       Фаенону оставалось лишь сильнее влюбляться в юношу, не веря своему счастью быть подле него и наблюдать за молниеносными скачками, которые, однако, быстро закончились. Мидей перешёл на рысь, перетекающую в плавный шаг, а затем вывел лошадь ближе к центру, спешиваясь в одно мановение. — Стой и жди, я помогу тебе слезть, — строго отрезал Мидей, а затем вышел за пределы поля, достаточно быстро возвращаясь уже без лошади.       Фаенон опёрся о подставленное плечо, спрыгивая на руки юноше, который елейно чмокнул его в уголок уст, уводя и его лошадь в конюшню. — Это было незабываемо, — с придыханием заключил Каслана, готовясь выплеснуть на партнёра весь поток эмоций и впечатлений. — Я ног не чувствую, будто не должен сейчас по земле ходить, я в шоке! Как ты мог мне не рассказывать, что так великолепно ездил верхом? Я обязан чем-то компенсировать свою неумелость!       Безудержный поток пламенных речей был оборван смазанным поцелуем. Мидеймос притянул Каслану за футболку, стиснул ткань в ладонях и мягко накрыл его губы, плавно сминая их, словно стараясь остудить пыл, успокоить и отвлечь.       Фаенон застыл с широко распахнутыми очесами на несколько секунд, до конца не осознавая происходящее. До сих пор внезапные поцелуи Мидея ощущались как самый дорогой подарок небес. Он неспешно ответил на порыв партнёра, блаженно смыкая глаза.       Мидеймос тотчас отстранился, легонько щёлкнул Каслану по лбу и поспешил ретироваться, показательно ускорив шаг, а после и вовсе сорвавшись на бег, дабы Фаенону пришлось нагнать его. — И куда ты бежишь, эй! Мидей! — крикнул Фаенон, складывая руки лодочкой у рта. — Не знаю. Куда-то. Пошли на кактусы посмотрим. На пустыню. Куда-нибудь. Завтра уже уезжаем, у Кафки скоро экзамены, нельзя больше тут задерживаться, а провести время хочется подольше, — кричал Мидеймос, убегая всё дальше и дальше, пока его не нагнал Фаенон, хватаясь за спину, попытавшись повиснуть на юноше, однако вместо этого он едва не свалился навзничь. — Мидей! Ну вот почему ты такой жестокий, не хочешь меня даже удержать, — сетовал Каслана, пока расплывался в широченной улыбке. — Сам справишься. Не хочешь же ты уступать мне? — Мидей изогнул бровь, затем улыбнулся так, что это больше походило на оскал.       Фаенон мог лишь безмолвно сглотнуть и тихонько вышагивать подле Мидея, не обращая внимания ни на кактусы, ни на юкки, ни на колючие кустарники. — Ты упоминал, что не хочешь уезжать. Могу спросить почему? — с опаской молвил Каслана, надеясь, что вопрос прозвучал деликатно и осторожно. — Я скучаю по дому, по матери, разумеется, вот только за последнее время я всё реже ощущаю себя чужим. Мой дом не в конкретном месте, а там, где мне уютно. Сейчас мне уютно с тобой и с Кафкой. Дом скорее в людях, а не в месте. Окажись я сейчас в Испании без возможности видеть вас, я бы находил спокойствие только в матери. А она… У неё условный срок. Когда она встанет на ноги полноценно, я смогу видеть её чаще, жить с ней, в конце концов, — Мидей звучал спокойно, однако Фаенон знал, как ему тяжело выжимать из себя каждое слово, будто горло изнутри расцарапали. Обычно немногословному юноше непозволительно трудно давались подобные речи, особенно когда они были полны откровений и признаний собственных чувств. — Тебе со мной уютно? — ошарашенно пролепетал Фаенон, отчего белёсые брови в удивлении взмылись вверх. — Ты слишком много говоришь, — бросил Мидей, отводя взор шафрановых очей, намеренно не глядя на юношу. — А ты слишком многого не договариваешь! — упорно парировал Каслана, испытующе уставившись в затылок Мидеймоса. — Я знаю, что нам всего по семнадцать… — Мне скоро восемнадцать! И тебе тоже, кстати, — влез Фаенон, демонстративно подняв указательный палец вверх. — Не перебивай меня, — строго отрезал Мидей, и Каслана не смел ему перечить, хотя очень хотелось отпустить несколько колкостей из-за разницы в пару месяцев. — Так вот, — продолжил и Мидеймос, — Нам по семнадцать, но это не значит, что я не могу отдавать себе отсчёт и любить тебя. Было бы странно, если бы мне не было с тобой хорошо. — То есть, у нас всё серьёзно? — с неизвестным для самого себя чувством спросил юноша, боясь получить ответ, каким бы он ни был. — Ты совсем сдурел? Я же говорил, не задавай глупых вопросов, чтобы не получить глупых ответов. Я не вижу смысла встречаться, если заранее продумывал как бы мы расстались. — Я могу сейчас сказать, что люблю тебя?       Мидей ничего не ответил. Он цокнул, затем обхватил ладонями лицо Фаенона и потянул его за голову вниз так, чтобы ему было удобно чмокнуть его в макушку и растрепать волосы, напоследок наградив улыбкой Каслану, что глупо таращился на него с нелепо разинутым ртом. — Чего застыл? Пошли, нам ещё минимум час шараёбиться по городу в поисках занятия, пока Кафка и Химеко обозревают номер.       Фаенон кивнул, решив, что час подле Мидея — это слишком мало, и пролетит он незаметно.

***

      Уже ближе к ночи Кафка, Мидей и Фаенон второпях собирали вещи, пока Франц периодически ворковала с Химеко по телефону, а Мидеймос морально готовился к следующим двум дням в дороге, после чего его ждала череда рабочих смен, экзаменов и попыток не нарываться на скандалы с Еврипоном. — Да уж, не думала я, что мне так понравится в Техасе. Я бы как-нибудь обязательно съездила и в другие города, — мечтательно протянула девушка, беззастенчиво прыгая на двухспальную кровать, падая спиной на матрас. — Точно ли город тебе понравился? — подметил Мидей, осторожно складывая в рюкзак и свои вещи, и вещи Фаенона, случайно оказывашиеся в его стопке. — Кот, я, вообще-то, много гуляла с ней и видела куда больше, чем ты, так что… — Франц приподнялась на локтях, горделиво вздёрнула голову, а затем её словно прошибла волна тока, она метнула взгляд то на Мидеймоса, то на Каслану, после чего с опаской глянула на кровать и осторожно поднялась, пересев на свою кровать, ненавязчиво улыбнувшись. — Так что я могу судить о городе побольше вашего. — Как знаешь, — юноша пожал плечами, спокойно продолжив сборы, победно сложив руки в боки, когда со всем было покончено. — Я спать. Мне нужно выспаться, между прочим, — сообщил Мидей, кутаясь в одеяло, когда Кафка собирала свою косметику в сумочку, а Фаенон изображал бурную активную деятельность.       В итоге дорога назад оказалась быстрее из-за банального знания маршрута и желания завалиться поспать в кровати, а не корячиться на заднем сидении, пока выспавшиеся под аккомпанемент автомобильного гула Кафка и Фаенон изо всех сил старались не шуметь и найти себе развлечение на ближайшие несколько часов, не решаясь сесть за руль.       Когда Техас и Аризона остались позади широкого размаха плеч, а Калифорния добродушно распахнула свои объятия, Мидей наконец выдохнул, предвкушая скорый отдых, мечтая, что Еврипон окажется милостив и не потревожит его.       Однако свой визит домой пришлось отложить. Когда машина приносилась мимо школы, Кафка, прилипшая к окну, решила, что ей жизненно необходимо выйти и отдать тот самый блокнот интересного наполнения Кастории, которая сидела на заборе в окружении Аглаи, Анаксы и Цифер. Фаенон, однако, идею её поддержал с превеликим энтузиазмом, а Мидей не мог возражать, ибо подумал, что ещё на часик его хватит, а домой спешить ему не к кому.       Дверь распахнулась и тотчас с шумом захлопнулась, привлекая тем самым внимание квартета. — Надо же, прогульщики вернулись! — воскликнула Цифер, хитрюще сощурила аквамариновые глазки, изучая всю троицу. — И тебе привет, — процедил Мидей, опираясь на капот авто. — Вы где, жертвы демократии, так долго были? — возмутилась Аглая, строго зыркнув на Фаенона. — В Техасе, — ответила за юношу Франц. — Они ведь отпрашивались у учителей. Что они могли пропустить в последнюю неделю учебы? — Как насчёт консультаций перед экзаменами? — Брось, Аги, не выпускаются же они, — влезла Цифера, зевнув и растянувшись вдоль лавочки, не позволяя Анаксе вовремя сесть, отчего Кастория тихо хихикнула в сжатый кулачок. — Какая разница? Они прогуливали неделю. Думаешь, мне не хватало их прогулов в течение года? — Разрешишь сменить тему? — начал Фаенон, выудив из-за пазухи блокнот, от вида которого Касторию передёрнуло, она вся встрепенулись, скуксилась и вжалась в забор, на котором сидела, прогоняя в голове тысячи возможных сценариев, молясь всем богам мира, что блокнот просто был похож на её пропажу. — Это… — неуверенно промямлила девушка, осторожно взяв блокнот в руки, открывая его на первой попавшейся странице, соорудив из ладошек барьер, дабы любопытная Цифера не стала свидетельницей рисунка, на котором Фаенон отсасывал Мидею с крупной анальной пробкой в себе. — Ты это обронила возле трибун неделю назад, — пояснил Каслана, шкодливо улыбаясь, когда мертвенно-бледный лик Кастории пронзило стрелой пунцового румянца, и она в панике захлопнула блокнот, отбрасывая его от себя подальше. — Мы всё видели, если тебе интересно, — подмигнула Франц, приобнимая друга, забрасывая руку ему на плечо. — Прям всё...? — с надеждой спросила девушка, тихонько накручивая на палец пряди волос насыщенного лавандового оттенка, изо всех сил стараясь успокоить саму себя. — Ага, — наконец оживился Мидей, — Ему понравилось, если что, — он указал большим пальцем на Фаенона, который уверенно закачал головой, отрицая все слова.       Цифера времени зря не теряла и осторожно прибрала к рукам любопытную вещицу, принявшись разглядывать весьма любопытного содержания рисунки, пока её не остановил Анакса, услышав её хихиканье. Он со спины забрал у неё вещь и не глядя протянул Кастории, что смутилась пуще прежнего. — А вы, парни, на практике случаем не применяли сие чудо? — хихикнула девушка, прокручивая в голове рисунки совокупляющихся во всевозможных позах Фаенона и Мидея.       Мидей вспыхнул, Аглая непонимающе уставилась на Цифер, а Кастория всунула блокнот в сумочку, вскочив с забора.       Кафка, знающая чуть больше, невольно засмеялась, наблюдая за искаженным лицом друга и его секунду назад улыбающегося бойфренда. — Цифера, что там? — спросила Аглая, однако к ней подбежала Кастория, прижимая длань ко рту, мешая говорить.       Аглая устремила взор на Анаксу, однако он лишь пожал плечами, мол, ничего не видел. — Ребят, что там? — Скажу так, ты бы не хотела видеть это, — ответила Кафка, пока Цифер мычала, пытаясь отодрать ладонь Кастории от своего рта.       В какой-то момент девушка слишком сильно сжала чужую руку, Кастория взвизгнула, отшатнулась назад и болезненно зашипела, пока на длани образовывался характерный след. — Чёрт, Кас, прости! — Цифер обернулась, перелезла через скамейку и глянула на руку девушки, которая поспешила её успокоить. — Всё в порядке. Не надо было у меня воровать блокнот. — Не надо было порнуху рисовать!       Аглая аж равновесие потеряла, чудом не падая со скамейки. Анакса прочистил горло, напомнив о себе и изучающе глянул на Касторию, что окончательно сошла с ума со стыда, мечтая провалиться сквозь землю. — Не смотрите на меня так! — Ты с Фаеноном и Мидеем рисовала по… — Аглая не решилась произнести полностью, — Эротические рисунки? — Порнографию, Аги, порнографию, — поправила её Цифер. — Как это не назови, сути не изменит. Да, с ними, кстати. — Вот только на нас не переключайтесь! — взвыл Мидей, наконец вмешавшись, пока Кафка умирала со смеху, а Фаенон куда-то ретировался, разговаривая по телефону с кем-то из родителей, судя по всему. — Вы главные герои этого шедевра, почему нет? — упрямо возразила Цифер. — Не по своей воле! — продолжал настаивать Мидеймос. — Да кого вы обманываете, от вас гейством несёт за несколько километров и без блокнота Кастории. — Хватит обсуждать мою личную жизнь, в конце концов! — Мидей, сдержаннее, — вставила свои пять копеек Аглая, ненавязчиво погладив Циферу по спине, дабы та умерила пыл. — А как я должен реагировать на обсуждение таких вещей, связанных со мной и моим парнем? — Твоим парнем, — продублировала Цифер, её глаза по-кошачьи блеснули азартным любопытством, и она уместила голову на коленях Аглаи, нагло занимая всё место на скамейке. — Парнем? — с осторожностью, радостью и смущением одновременно спросила Кастория, выбегая из-за спины Анаксы, который изярдно устал слушать эту ахинею.       Кафка смеяться перестала, ткнула друга локтем в бок, тот тихо выругался себе под нос, однако, недолго думая, пришёл к выводу, что всем всё равно в глобальном смысле, и реакция не только не будет отрицательной, но и даже в какой-то степени положительной, учитывая интерес Циферы и довольную улыбочку Кастории, которая больше походила на провинившегося ребёнка.       Фаенон к тому времени наконец закончил говорить с отцом по телефону, возвращаясь к ребятам, бурно обсуждающих нечто невероятно увлекательное. — Отец за мной скоро приедет. Сказал, чтобы ты не смел сонным возиться со мной на другом конце города, — заключил Каслана и подставил Мидею плечо, на котором он уместил голову, что, казалось, была налита свинцом, ибо Мидеймос не мог её удержать, так и норовя опереться то на Кафку, то на её машину. — Твой отец? — Анакса встрепенулся всем телом, тотчас выпрямил спину и подошёл ближе. — Ну да. Ах, точно, ты ж его фанат, — язвительно выдал Фаенон, с целью вернуть Анаксе хотя бы один процент всех отпущенных им колкостей.       У Анаксы молниеносно возникло неконтролируемое желание посильнее ударить Фаенона кувалдой, однако из великого уважения к Су он воздержался. — Накси, ты чего такой злой? — заговорчески пролепетала Кафка, выдвинув корпус вперёд, рассматривая его лик.       У Анаксагора задёргался глаз. — Накси? — довольно переспросила Аглая, пока Цифер заглушала хохот в подоле её юбки.       Анакса стиснул кулаки, под кожей натянулись струны гнева, он весь пылал и был готов вылить на Франц серную кислоту за столь постыдное прозвище. — Я уже не прошу называть себя Анаксагором, — он сделал глубокий вдох, — Но хотя бы Анаксой меня можно называть, в конце-то концов? — Что тебя удивляет? — лениво пробурчал Мидей, предварительно зевнув, — Я у неё Майди, Блэйд — Блэйди, ты — Накси. Всё логично. — Мне даже нравится! — откликнулась Аглая. — Накси, студент медицинского, юная гордость всея Америки! Нак-си! Звучит. — Накси и любовь к динозаврам звучит гармоничнее, чем Анаксагор в забавной пижаме, — сквозь смех вынесла вердикт Цифер, пока Кастория старательно чиркала в блокноте новый набросок. — Это личное! Прекратите! — у него аж щёки заалели. — По-моему, тебе подходит, — сказал Мидей, изо всех сил стараясь не заснуть прямо на плече Касланы. — Как они с вас переключились на меня? — Да брось, некоторые думали, что они куда больше встречаются, за их грызнёй было весело наблюдать. А вот Нак-си! Это что-то новое, — пояснила Цифер, после чего вскочила с колен Аглаи, заглянула за лавочку и обнаружила Касторию с шедевральным наброском Анаксы в пижаме с динозаврами.       Анаксагор подключился к разглядыванию рисунка, о чем моментально пожалел. — Да ты что, издеваешься?! — Очень милый рисунок, по-моему. Он опускает тебя с небес на землю, — заключила Аглая. — Теперь твоё истинное лицо не будущий врач, который закончил экстерном школу и так же планирует с вузом, а простой Накси, который любит спать с мягкими игрушками. — В любом случае, мой отец обязательно возьмёт тебя в интернатуру, он ведь такой добрый, да, Накси? — Фаенон загоготал, параллельно стараясь не потревожить донельзя уставшего Мидеймоса. — Он осведомлён о моих достижениях, не вижу смысла ему отказывать мне, тем более я столько лет был твоим репетитором, так что он меня знает. — Я тоже планирую поступать в мед, — напомнила о себе Кастория, осторожно протягивая вырванный лист с рисунком Анаксы Аглае. — Тоже хочешь в интернатуру к моему отцу? — А кто не хочет к доктору Су? Он по всему штату известен как один из лучших врачей, — вместо Кастории ответил Анакса, даже не удосужившись повернуться на звук паркующийся машины. — Уж не думал, что являюсь авторитетом для будущих врачей, — молвил мужчина, закрывающий за собой дверь серебристой BMW.       Анакса подскочил на месте, развернулся и ошарашенно уставился на Су, пока Цифер сходила с ума со смеху. Даже Аглая не смогла сдержаться, заливисто хихикая.       Мидей чудом нашел в себе силы поздороваться и пожать руку Су, которого даже больше собственного сына интересовал Анакса и его реакция. — Накси, сбылась твоя мечта, да? Радуйся, тебя заметили! — подхватила Аглая, после чего бегло поздаровалась с мужчиной, что-то шепча Цифере на ухо. — Накси? — переспросил Су, улыбаясь самыми уголками губ. — Доктор Су, не слушайте её, я… — начал Анакса, у которого сердце едва не остановилось. — Я с удовольствием поговорю с тобой об интернатуре, когда ты закончишь мед, — успокоил юношу Су, сощурив глаза. — И с тобой тоже, — обратился он к Кастории, — Но сейчас мне больше интересно поговорить со своим сыном, позволите? — Он доставлен в целости и сохранности, Мидей лично контролировал, — влезла Кафка, приветственно кивнув.       Мидей подтвердил и, будучи довольным собой, удовлетворённо усмехнулся. Анакса в это время молчаливо радовался словам мужчины, складывалось впечатление, что у него за спиной выросли крылья, благодаря которым он мог взлететь на небеса. — Так уж и быть, верю, — шутливо сдался Су. — Тебя подбросить не нужно? Выглядишь уставшим. — Не стоит, Вы что. Я уж доберусь, пусть он Вам наедине расскажет о Техасе. — Надеюсь, в рассказ о впечатлениях входит… — хотела сказать Цифер, но вовремя заткнулась под гнётом взгляда Кафки. — Что? — Ничего, пап! — Фаенон встал перед отцом, поднял обе руки вверх, привлекая его внимание. — Хочу маму увидеть, поехали.       Су изумлённо похлопал очами, но согласился.       Каслана перед прощанием вновь оказался подле Мидея, бегло чмокнул его в уголок рта, однако и этого было достаточно, чтобы юноша потерял дар речи, все вокруг непонимающе уставились на него, а лик Су прошёл ряд метаморфоз от бескрайнего удивления до добродушной улыбки, после чего он персонально попрощался с Мидеймосом, усаживаясь на водительское сиденье.       Фаенон открыл окно, когда сел в машину, и помахал Мидею рукой, окончательно попрощавшись. Вот только юноша до сих пор переваривал публичный поцелуй, не двигаясь даже после толчков Кафки. — Вот тебе и Доктор Су, — сглотнув, прошептала Цифер, таращась на Мидея. — Я… — выдавил из себя юноша, пока его по-прежнему тормошила Франц. — Майди, ты меня слышишь? — Кафка, оставь, — молвила Аглая, поднимаясь с лавочки. — А Доктор Су знал? — из чистого любопытства спросил Анакса. — Нет, — просипел Мидей, сложив руки на груди.       Мидеймос знал, что Су — гей, а значит никаких серьёзных разговоров Фаенона ждать не должно было, однако столь фривольное действие поразило не на шутку. — По-моему, доктор Су — мудрый человек и всё понимает, — Кастория, которую радовала лишь одна мысль о Фаеноне вместе с Мидеем, поспешила успокоить юношу, в голове которого происходит настоящий переполох. — Зато Накси стал ближе к своему идолу, — напомнила Цифер, переместившаяся на забор. — Не называй меня так! — Кажется, Су понравилось. Не находишь? — Аглая издевательски зыркнула на него.       Пока троица продолжала переговариваться, а Кастория неотрывно смотрела на Мидеймоса, Кафка решила, что друга нужно отвозить ей самостоятельно. — Дорогие мои, я эту тушку отвезу домой. Была рада повидаться. Особенно с тобой, Накси. К слову, Кастория, милая, если что-нибудь подобное продолжишь рисовать, показывай Фаенону, он только рад будет.       А затем девушка под бубнёж Мидея запихнула его в машину, надеясь, что он не заснёт в дороге и ей не придётся тащить его, не дай бог пересекаясь с Еврипоном.