Заговор чувств

Я видела, как толпа всё плотнее обступала Хенджина. Его затягивали в другой круг, кто-то тянул его за рукав, кто-то уже поднимал бокалы или кричал что-то о награде. Он мельком посмотрел в мою сторону, но не успел ничего сказать — его буквально увлекли прочь. Я осталась стоять в стороне, внезапно почувствовав, что всё вокруг слишком громко. Решив, что больше не выдержу этого шума, я ушла чуть в сторону, на краешек площадки. Там стояла старая деревянная лавочка. Я села на неё, проведя руками по коленям, пытаясь унять дрожь. Шум гонок, крики толпы, хлопки и смех — всё стало казаться далеким, приглушённым. Будто я находилась в каком-то пузыре, где оставались только мои мысли. Он действительно сам свой. В гонках он хозяин своего мира, и никто не смеет ему что-то приказывать. Мне даже казалось, что Хенджин дышит по-другому, когда сидит за рулём. Его глаза светятся особенным светом. Я почувствовала, как сердце сжимается. Мне действительно хочется быть с ним. Мне хочется ощущать эту свободу. Хенджин — словно ключ к жизни, которую я всегда мечтала иметь, но боялась даже представить. Эти губы… Чёрт. Я схожу с ума. Этот поцелуй выбил меня из колеи так сильно, что я едва сижу на лавке. Кажется, я уже готова… Готова отдаться ему целиком. Я закрыла глаза, чувствуя, как дрожь снова пробегает по телу. “Что же со мной происходит?..” Сколько я уже здесь сижу? По-моему, прошёл час, если не больше. Я подняла взгляд и посмотрела вокруг, но ничего не увидела — только тьма и слабый свет с трассы, который почти не доходил сюда. Шум гонок и крики людей теперь звучали как будто сквозь толщу воды. Становится холодно. Я начала дрожать, потянулась к своим рукам, обняла себя. Я бы уже ушла домой… но с моей стороны это было бы неправильно. Не предупредив, просто уйти. Он ведь заслуживает, чтобы его хвалили, поздравляли, чтобы он остался с друзьями, которых, похоже, у него здесь много. Я ведь для него… наверное, просто мимолётное приключение. Но всё равно я жду. Жду его здесь, в надежде, что он хотя бы вспомнит про меня, что он ищет меня глазами. Что ему хоть немного важно, где я. Чёрт, мне чертовски холодно. Я даже не знаю, где сейчас нахожусь. Просто ушла не подумав, в темноту, не заметив ни лавочек, ни дороги. Лишь бы подальше от шума и толпы. Я чувствую, как веки начинают тяжелеть. Чёрт, я, кажется, засыпаю. Я прижимаю колени к груди, обнимаю их руками и кладу голову сверху, стараясь согреться хоть как-то. С каждой секундой всё вокруг становится всё более размытым, звуки уходят вдаль, и я почти засыпаю. Вдруг я почувствовала тепло. На плечах появилась тяжёлая кожаная куртка, а рядом — знакомые крепкие руки, обнимающие меня. Я не знала, сколько уже здесь сплю, но пробуждение оказалось слишком холодным. Я замерзла так сильно, что не могла даже пошевелиться. Я медленно открыла глаза и подняла голову. Передо мной, склонившись, был Хенджин. Его тёплая куртка укрывала меня, его рука крепко обнимала мои плечи. Его лицо было хмурым, а глаза полны беспокойства. — Айли, ты совсем с ума сошла! — сердито произнёс он. — Что ты тут делаешь? Я везде тебя ищу, чокнутая! — Мне холодно… — тихо прошептала я, почти не узнавая собственный голос. Хенджин тут же начал ругать меня, но в его голосе звучало больше тревоги, чем злости: — Ну конечно тебе холодно! Тут рядом река, ночь, ты одета открыто и сидишь на лавочке! Дурная, зачем ты ушла и сидишь здесь одна? Я прижалась к его куртке, ощущая её тепло, вдыхая его запах, такой родной и уютный. Хенджин не стал больше ничего говорить. Он просто поднял меня на руки, как ребёнка, и сказал: — Я отвезу тебя домой. Я покорно обвила руками его шею и положила голову на его плечо. Сон снова начал подступать, но я держалась, чувствуя, как его запах и тепло убаюкивают меня. — Ты пропустила самое важное, — продолжил он, идя в сторону своей машины. — Была вечеринка в честь моей очередной победы. Зачем ты ушла? — Не стала мешать… — пробормотала я. — Я ведь никого там не знаю, зачем мне быть там? Я не люблю толпу и шум… — Нужно было сказать мне, – с упрёком заметил Хенджин. Я нахмурилась, пытаясь разлепить веки. — Так ты сам ушёл! Тебя увели… Мне что, бегать за тобой?! Хенджин хмыкнул, посмотрел на меня с легкой усмешкой и сказал: — Ладно, принцесса, не ревнуй. Он закусил губу, явно получая удовольствие от моего вспыхнувшего возмущения. — Причём тут это? Зачем мне тебя ревновать?! — вспылила я, но всё ещё слабо, потому что мне было чертовски холодно и сонно. Хенджин лишь мягко улыбнулся, прижимая меня к себе сильнее, продолжая идти к машине. Пока Хенджин нёс меня на руках, я слышала, как его шаги глухо отдавались по асфальту. Вокруг было тихо, только редкие голоса раздавались от гонок вдали, но для меня весь этот шум словно растворился. Хенджин смотрел вперёд, но я чувствовала его взгляд скользящий по мне. — Я бы тебя нашёл раньше, если бы ты сказала, куда пошла, — тихо проговорил он. Я вздохнула, прижимаясь к нему ещё сильнее. — Ну и что? Ты же был занят. Всё внимание на тебя. Победитель, любимец всех… — И что с того? — перебил он. — Мне всё равно на это внимание, если тебя рядом нет. — Он чуть крепче сжал мои плечи. — Айли, не уходи так больше. Я чуть с ума не сошёл, когда тебя не нашёл. Я нахмурилась. — Не думала, что тебе будет до меня дело, — пробормотала я. — Я просто не хочу, чтобы ты свалилась где-нибудь одна. — Его голос звучал грубее, чем раньше. — Не глупи больше. Сама понимаешь, где мы. Это не место для одиночек. Я опустила глаза и молча кивнула. — Понятно, — тихо сказала я. Он тяжело вздохнул, но больше ничего не добавил. — Поехали домой, — коротко бросил Хенджин. Я не стала возражать и просто крепче прижалась к его куртке, пока он нёс меня к машине. Хенджин подошёл к своей машине и открыл дверь. Аккуратно усадил меня на пассажирское сиденье, проверил, чтобы я не задевала ремнём, а потом захлопнул дверь. Сам сел за руль и завёл двигатель. Мотор загудел, приятно вибрируя под капотом. Я сидела, прижавшись к сиденью, зябко кутаясь в его куртку. Молчала. Мы оба молчали какое-то время, пока Хенджин выезжал с трассы и сворачивал на пустую дорогу, ведущую к городу. — Ты ещё холодная? — наконец спросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Уже нет, — тихо ответила я. — Спасибо за куртку. — Ну да, — коротко бросил он. — Ты бы замёрзла, если бы я тебя не нашёл. — Возможно, — пробормотала я, отводя взгляд в окно. — Почему ты решила уйти так далеко? — голос Хенджина звучал не то чтобы злым, но раздражённым. — Просто не хотела мешать. Я не знала никого на той вечеринке. Я не люблю такие места. — Я пожала плечами. Хенджин шумно выдохнул. — Айли, если ты не хочешь оставаться на тусовке, скажи мне. Я не буду тебя заставлять. Но не надо исчезать просто так. Это дурацкая привычка. Я нахмурилась, но ничего не ответила. — Ладно, — добавил он, — будем считать, что я сегодня тебя спас. И что ты теперь в долгу. — В долгу? – удивлённо переспросила я, скептически приподнимая бровь. Он чуть усмехнулся. — Ага. Раз уж я тебя нашёл и привёз домой, значит, ты мне что-то должна. Я закатила глаза. — Ну да, конечно. — Угу. Потом скажу, что. — Его губы тронула хитрая улыбка. Мы снова замолчали. В машине раздавался только шум двигателя и тихие звуки города за окном. Я почувствовала, как немного теплеет в груди. Этот момент был странно спокойным – после всей гонки, шума, толпы… только мы вдвоём в тишине. Хенджин как обычно остановил машину чуть поодаль от её дома, чтобы не привлекать лишнего внимания. Тишина ночи наполняла воздух, и только наши шаги нарушали её. Мы подошли к краю забора, за которым начинался её сад. Сзади виднелся знакомый балкон, ведущий в комнату Айли. — Лезем? — спросил Хенджин, глядя на меня с лёгкой усмешкой. Я посмотрела на забор, потом на свои ноги. Мои каблуки впивались в землю, ноги дрожали от холода. — Не знаю, смогу ли. Моё тело замёрзло. Кажется, я даже пошевелиться не могу. Хенджин задумался, покосившись на мои туфли, и пробормотал: — Если бы не твои каблуки, ты бы смогла. Может, снимешь их? Я дам тебе свои кроссовки. Я удивилась, глядя на него. — Ты… что? А ты что тогда? Босиком? Он пожал плечами и ухмыльнулся. — Да тупо. Тогда залезай ко мне на спину. Я замялась, мои щеки покраснели. — Мне стыдно… Не нужно, я попробую сама, — пробормотала я, опуская взгляд. — Как хочешь, — хмыкнул он, отступив на шаг. Я с трудом попыталась зацепиться за край забора, но всё же Хенджин подошёл сзади и поддержал меня за талию, помогая перебраться. С его помощью я оказалась по другую сторону забора. Затем очередь дошла до балкона. Я посмотрела вверх, поджала губы, но решительно ухватилась за перила. Хенджин снова оказался рядом, помогая мне забраться, поддерживая снизу. С трудом, но я вскарабкалась на балкон и осторожно встала на ноги. Тяжело дыша, я поспешно открыла дверь балкона и вошла внутрь своей комнаты. Тепло дома окутало меня, и я почувствовала, как дрожь в теле понемногу уходит. Хенджин поднялся за мной, тихо захлопнув за собой балконную дверь. Он остановился в комнате, вытирая ладони о джинсы и скользнув взглядом по уютной спальне Айли. — Ну, всё, принцесса, доставил тебя домой в целости и сохранности, — усмехнулся он.                                     

***

Я стоял, прислонившись к стене её комнаты, наблюдая, как Айли снимает мою куртку. Она благодарно посмотрела на меня, аккуратно сложила её и вернула мне, всё так же слегка дрожа от холода. — Спасибо, — тихо произнесла она и подошла к шкафу, доставая свежие вещи. Я тут же понял, что она собирается переодеться и подготовиться ко сну. Пока она скрылась за дверью ванной комнаты, я опустился на край её кровати. Усталость, накопившаяся за ночь, резко навалилась, и я, даже не замечая, как, лёг на кровать, раскинувшись. Комната пахла ею — едва уловимый аромат её духов смешивался с лёгким запахом свежести постели. Кровать была прохладной, но эта прохлада приятно контрастировала с теплом её запаха. Я чувствовал, как расслабляется каждое мышечное волокно моего тела. — Чёрт, я, походу, под чем-то… — пробормотал я про себя, не открывая глаз. И почти сразу начал засыпать. Я не знаю, сколько прошло времени, но меня вернуло к реальности ощущение лёгких шагов. Я уловил её присутствие. Она вышла из ванной, заметила меня и тихонько подошла. Даже с закрытыми глазами я ощущал её взгляд на себе, чувствовал лёгкое напряжение в воздухе. Она явно думала, как разбудить меня. Пальчики аккуратно коснулись моего живота, осторожные и едва заметные. Её дыхание приближалось к моему лицу, тёплое и неровное. Я резко открыл глаза, ловя момент.  — Попалась, — прошептал я и в ту же секунду обхватил её талию, притянув к себе, чтобы напугать. Айли пискнула от неожиданности, потеряв равновесие, и упала на кровать. Я навис над ней, удерживая руками, пока она испуганно глядела мне в глаза. — Что, думала, я сплю? — хрипло прошептал я, едва удерживая ухмылку.  Я нависал над ней, ощущая её быстрое, неровное дыхание. Её грудь то и дело вздымалась вверх, будто не могла насытиться воздухом. Я не мог оторвать глаз. Какое красивое у неё лицо… Нежные, чуть раскрасневшиеся щёки, слегка приоткрытые губы, пушистые волосы, растрёпанные. Эти милые черты лица так разительно отличались от её привычной идеальной внешности. Сейчас, в домашней рубашке, которая чуть съехала на плечо, оголяя изящные ключицы, она выглядела невероятно соблазнительно. Я чувствовал, как где-то в животе завязывается тугой узел. Возбуждение? Да, я это прекрасно понимал. Сердце бешено стучало, кровь приливала к вискам. Я хотел её. Хотел снова почувствовать вкус её губ, услышать её тихие вздохи, как тогда после гонки. Айли смотрела мне прямо в глаза, и я был уверен — она тоже что-то почувствовала. Но вдруг её взгляд изменился, и она, словно поняв, в каком положении мы оказались, отвела глаза и резко хлопнула меня по плечу. — Дурак! Ты напугал меня! — резко воскликнула она, вырываясь из моих рук и садясь на кровати. Я не стал удерживать её, просто смотрел, как она отстраняется, слегка трясущимися руками поправляя рубашку. Я остался сидеть на кровати, наблюдая за ней, как она быстро отходит, пытаясь скрыть смущение. Айли встала, потирая плечо, на которое я якобы навалился, и не смотрела в мою сторону, будто пытаясь избежать зрительного контакта. — Дурак… — пробормотала она, отворачиваясь. Я не сводил с неё глаз, всё ещё чувствуя это напряжение, её запах, её тепло. Словно всё вокруг замедлилось, оставляя только её одну, светлую, немного растрёпанную, с этими нежными чертами лица. — Айли… — выдохнул я тихо. Она не ответила, только склонила голову, будто раздумывая. — Если бы я не остановился, — продолжил я, — Ты бы позволила мне? Мои слова сорвались сами собой. В комнате повисла напряжённая тишина. Я видел, как она замерла на секунду, но так и не повернулась ко мне. Её дыхание снова стало чуть учащённым. — Я не знаю, — ответила она тихо, почти шёпотом. — Всё это так странно… Я встал с кровати, подошёл к ней со спины и положил ладони на её плечи. — Странно… — повторил я. — Но, кажется, я хочу этого так же сильно, как и ты. Она дрогнула, но не отстранилась. Я склонился к её уху, едва касаясь губами её кожи, и произнёс: — Может, это и безумие, но я знаю одно — ты сводишь меня с ума. Я продолжил говорить, не сдерживая того, что давно накипело внутри. — Я переживал, когда искал тебя. Чувствовал, как кровь бурлит в моих венах, когда ты была с другими. С ума сходил, когда ты надевала что-то красивое и проходила мимо меня, даже не взглянув. Ты доводишь меня своим характером, своим упрямством. Я приблизился к ней, чувствуя, как едва касаюсь губами её волос. — Ты поселилась в моей голове и будто зацепила меня на цепь. Я остановился, ожидая её реакции. Она всё так же стояла ко мне спиной. Закусил губу. Сомневался, но понял — это идеальный момент. Я наклонился, приблизившись к её уху, так, что мои губы слегка коснулись его. — Айли, я не знаю, что это за чувства. Не знаю, почему не сказал этого прямо в библиотеке, когда признался в своих чувствах. Но теперь… я думал, раздумывал. И, Айли… я безумно в тебя влюблён. Она медленно повернулась ко мне, её взгляд встретился с моим. Я смотрел на неё сверху вниз, и сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется. Чёрт, как же я хотел защитить эту хрупкую, но такую сильную девушку. Я видел в её глазах сомнения, будто она думала: «Стоит ли верить мне?» И я понял, что хочу сказать ей всё, чтобы она поверила. Да, мне плевать на поручение отца. Да плевать мне на всё, кроме неё. Она тихо прошептала: — Я не знаю… Хенджин, я хочу, но… Я сжал губы, не отрывая от неё взгляда. — Но что? Она снова посмотрела мне в глаза, в которых смешались тревога, желание и что-то ещё… — Чёрт, если ты мне соврал, я тебя прибью, — и прежде чем я успел что-то сказать, она схватила меня за ворот кофты и резко притянула к себе. Её губы коснулись моих. Я не ожидал этого, но тут же ответил, увлекаясь этим поцелуем. Мои руки скользнули по её спине, притягивая её к себе ближе. Я не смог удержаться и повалил её на кровать, нависая сверху. Поцелуй становился всё грубее, быстрее. Я чувствовал, как она вздыхает подо мной, как дрожат её губы, когда я кусаю их, чуть прикусываю, облизываю. Мои руки гладили её по бокам, скользили вниз по её талии, чувствуя, как она откликается. Потом я не удержался и перешёл к её шее. Губы с жадностью припали к нежной коже, я целовал, облизывал, чувствовал её вкус, этот едва уловимый запах её шампуня, такой родной и сводящий меня с ума. Я слышал её тихие, приглушённые стоны, чувствовал, как её дыхание становится всё быстрее. Она выгибалась подо мной, словно теряя контроль, и я с трудом сдерживал себя, чтобы не сорваться окончательно. Но… я продолжал целовать её шею, потом медленно опустился чуть ниже, к ключицам, оставляя там лёгкие укусы, влажные поцелуи. Моё сердце билось так сильно, как никогда раньше. Айли была моей — здесь, сейчас. И я не собирался никуда отпускать её. Я чувствовал, как её тело дрожит подо мной, как будто с каждой секундой мы оба всё больше теряли контроль. Её кожа была горячей под моими губами, и я слышал, как с её губ слетали тихие, едва слышные вздохи. Мои руки сжали её талию, притягивая её к себе ещё крепче, будто я боялся, что она исчезнет, что всё это просто сон. — Хен… — её голос дрогнул, словно она пыталась сказать что-то, но тут же зажмурилась, когда мои губы вернулись к её губам, снова накрывая их, на этот раз нежнее, мягче, но не менее жадно. Я чувствовал, как её руки обвивают мою шею, как она тянет меня к себе, отвечая на мои поцелуи. Мои пальцы запутались в её волосах, слегка дернув их, заставляя её выгнуться подо мной. — Айли… — выдохнул я ей в губы, — Чёрт… Я снова прижался к её губам, но в этот раз остановился. Тяжело дыша, я посмотрел в её глаза, блестящие и полные желания. Грудь вздымалась от быстрого дыхания, волосы растрепались, а рубашка пижамы съехала чуть в сторону, обнажая её плечо. — Если я продолжу… — сказал я, едва сдерживаясь, — я не смогу остановиться. Айли смотрела на меня, так близко, так притягательно. Я сжал губы, пытаясь удержаться, но чёрт, я чувствовал, как кровь бурлит во мне. Моё тело пылало от желания, от её близости. — Скажи, что остановиться, — прошептал я, закрывая глаза, тяжело дыша. — Или я не смогу… Я не смог сдержаться, мои губы снова накрыли её губы, всё более жадно и властно. Мои руки скользнули под её рубашку, ощущая её горячую кожу, обхватив талию и мягко сжимая её. Большой палец поглаживал её живот, заставляя Айли вздрагивать и отвечать на мои прикосновения. Она застонала чуть громче, чем прежде, прямо в поцелуй, отчего я почувствовал, как внизу живота поднимается волна возбуждения. Но даже в этот момент я не хотел просто взять и трахнуть её, не хотел превратить этот момент в страсть без чувств. Я хотел насладиться ею, каждой секундой её близости. Я знал, что если она скажет «нет», я подожду хоть вечность. Айли тяжело дыша вдруг отстранилась, встала с кровати и опустилась на край, чуть прикрывшись ладонями. Она повернулась ко мне и сказала: — Я влюблена в тебя так же, как и ты в меня… Услышав это, я почувствовал, как сердце пропустило удар. Это был зелёный свет. Это значит, она моя. Я медленно встал, сел рядом, обнял её за плечи и притянул к себе, прижимая её голову к своей груди. Поцеловал её в лоб, ощущая, как её дыхание становится всё более спокойным. — Теперь ты моя, — прошептал я, сжимая её крепче. Айли что-то пробормотала, почти нечленораздельно, явно слишком сонная, чтобы сказать хоть что-то внятное. Я продолжал медленно гладить её плечи, ощущая, как её дыхание становится ровным, она окончательно засыпает у меня на плече. Спустя несколько минут я осторожно поднял её на руки, уложил на кровать, укрыл одеялом, поправив выбившиеся пряди волос. Наклонившись, я поцеловал её в лоб и тихо, почти беззвучно сказал: — Спокойной ночи, Айли. С улыбкой, полной удовлетворения и чувства победы, я вышел из её комнаты, зная, что теперь она принадлежит мне.                                       

***

С утра я проснулась в своей комнате, ощущая лёгкое тепло, будто кто-то только что обнимал меня. Но рядом никого не было. Волосы растрёпаны, рубашка сбилась на плечах, одеяло укутывало меня почти с головой. Я сонно потянулась, воспоминая обрывки вчерашнего вечера — как он стоял у стены, как я призналась ему в своих чувствах, как он накрыл меня поцелуями, шептал что-то ласковое, как его руки согревали меня… Щёки тут же залились румянцем, и я резко села на кровати, оглядываясь вокруг. Тишина. Через приоткрытое окно слышался утренний ветерок. Хенджина нигде не было. Я медленно встала, накинула халат и подошла к окну. Утренний воздух чуть освежал кожу. Я посмотрела вниз на двор — всё спокойно, будто ничего и не было. Но сердце знало правду. Я коснулась пальцами губ, вспоминая вкус его поцелуев, и тихо вздохнула. В голове вертелись мысли: что теперь? Это была просто эмоция? Или он действительно… Я немного постояла у окна, а потом решила привести себя в порядок. Пошла в ванную, умылась, расчесала волосы, переоделась в простую домашнюю одежду и вернулась в комнату, чтобы застелить постель. И тогда заметила его кожаную куртку, аккуратно сложенную на стуле. Я взяла её в руки, сжала ткань пальцами, прижала к груди и с тихой улыбкой прошептала: — Идиот. Я понимала, что сегодня день будет непростым. Нужно будет разобраться в своих мыслях, в своих чувствах, понять, что теперь связывает меня и Хенджина. Но среди этой сумятицы внутри горело странное, тёплое чувство радости. Он ведь сказал мне… «Теперь ты моя». Я взяла свой телефон, проверяя уведомления. Среди них сразу бросилось в глаза сообщение от Хенджина: «Доброе утро, Айли. Надеюсь, ты выспалась. :)» Я невольно улыбнулась, набирая ответ: «Доброе утро, спасибо. А ты?» Ответ пришёл почти мгновенно, как будто он ждал моего сообщения: «Всё отлично. Но почему ты не в универе? Время уже 10 утра! Или после вчерашнего встать не смогла?» Я усмехнулась, глядя на экран, и быстро напечатала: «Сегодня у меня освобождение. Нужно готовиться к приходу гостей, которые будут ближе к обеду.» Хенджин снова ответил так быстро, что я даже не успела положить телефон на место: «Чёрт, мне тоже не стоило приходить… Как же я без тебя буду?» Я покачала головой, улыбаясь и прикусив губу, а затем отправила ему: «22 года прожил, дальше тоже поживёшь.))» Он не заставил себя ждать: «Ха-ха, очень смешно, Айли. Только знаешь, ты уже успела мне всё перепутать в голове, теперь без тебя что-то всё пусто.» Я застыла, держа телефон в руках. Мои пальцы слегка дрожали от этих слов. Он продолжил: «После того, как я услышал вчера твой голос, увидел тебя, прижал к себе… Я думал только об этом всю ночь. Даже в универе смотрю на всех, и мне плевать на них. Только ты перед глазами.» Я почувствовала, как сердце забилось сильнее, щеки снова залила тёплая краска. С трудом набравшись смелости, я напечатала ответ: «Не начинай с утра.» Через секунду пришёл ещё один ответ: «Айли, я не начну. Я просто не могу остановиться.» Я закрыла глаза, прижав телефон к груди, и с тихим смешком выдохнула: — Идиот…  Я едва успела положить телефон на подушку, как в дверь постучались. — Айлина, можно войти? — раздался голос отца. Я быстро села на кровати, потянула одеяло повыше и тихо ответила: — Да, папа, входи. Он открыл дверь и вошёл в комнату, окинув меня взглядом. — Проснулась уже? Отлично. Завтракай, а потом готовься к приходу гостей. Ты должна быть готова на все сто, должна выглядеть безумно безупречно и красиво, — сказал он строго, как будто напоминая, что я не имею права оплошать. — Хорошо, папа, — кивнула я, стараясь не выдать ни эмоций, ни того, что только что переписывалась с Хенджином. Отец одобрительно кивнул и вышел, оставив дверь приоткрытой. Я взяла телефон и быстро напечатала Хенджину: «Мне нужно идти завтракать и готовиться. Отец сказал, что нужно выглядеть очень идеально. Интересно, зачем.» Пока я писала, сообщение от Хенджина пришло почти сразу: «Значит, гости будут особенные. Наверное, тебя кому-то будут представлять.» Я хмыкнула, глядя на экран. У него всегда есть свои догадки. «Может быть. Главное — чтобы это не было что-то слишком важное. Хотя, папа обычно не предупреждает о серьёзных вещах заранее.» Ответ от Хенджина появился на экране быстрее, чем я ожидала: «Ну, если он вздумает выдавать тебя замуж, знай, я этого так просто не оставлю.» Я почувствовала, как на моём лице появляется улыбка. «Неужели так боишься потерять меня?» «Просто привык к мысли, что ты моя.» Я покраснела и едва не выронила телефон, когда увидела это сообщение. От его слов сердце стало биться сильнее. Я уставилась в экран, размышляя, что ответить. «Ничего себе. Ты так уверен в себе, Хенджин?» Ответ пришёл моментально: «Уверен. Уверен в нас. И хватит краснеть. Я знаю, что ты сейчас выглядишь как помидор.» Я тихо рассмеялась, прижимая телефон к груди. Через несколько секунд я снова набрала сообщение: «Ладно, мне правда пора идти. Потом напишу тебе, когда освобожусь.» «Жду. Не заставляй долго.» Я положила телефон обратно на подушку, вздохнула и направилась к гардеробу выбирать, во что переодеться. Папа явно хочет чего-то важного сегодня, и мне придётся выглядеть лучше обычного. Я тихо спустилась вниз. Столовая, как всегда, была безупречно чистой, но абсолютно пустой. Видимо, все еще заняты своими делами или готовятся к приходу гостей. Я не любила завтракать одна, но выбора у меня не было. Быстро налила себе свежевыжатый сок, достала фрукты и немного тостов. Пока ела, мысли снова возвращались к нашему с Хенджином разговору. Его слова… они будто прокручивались у меня в голове, вызывая легкое покалывание в груди. После завтрака я вернулась в свою комнату. Нужно было подготовиться. Я зашла в ванную, включила душ и расслабилась под струями горячей воды. Смывала с себя остатки сна, усталости, а может, даже тревоги. Когда закончила, тщательно вытерлась полотенцем, укутала волосы в мягкое полотенце и вышла в комнату. Села за туалетный столик и занялась сушкой волос, аккуратно расправляя каждую прядь. Волосы снова легли мягкими волнами, пушистыми и живыми. Я посмотрела на себя в зеркало, задумалась, но решила, что слишком много времени на это тратить не стоит. Подошла к письменному столу, села на стул и взяла телефон в руки. Открыла чат с Хенджином и написала: «Ну что, успел меня забыть?» Отправила сообщение и, чуть улыбаясь, положила телефон на стол, ожидая его ответа. Телефон не заставил себя ждать. Хенджин ответил практически сразу: «Как я могу забыть такую занозу? » Я закатила глаза, но на губах появилась улыбка. Ещё один ответ от него прилетел почти сразу: «Кстати, я уже жду, когда ты придёшь в универ и продолжишь меня дразнить. Ну или хотя бы намекнёшь, когда сможем увидеться.» Я посмотрела на экран, чуть задумавшись. Конечно, сегодня я не могу выйти, но завтра… Может быть. Пальцы быстро набрали ответ: «Сегодня никак, у меня дома гости. А завтра – посмотрим. » Он тут же прислал: «Завтра. Значит, я жду. Ты мне обещала.» Я, закусив губу, набрала: «Обещала? Разве я что-то обещала?» Он ответил почти мгновенно: «Айли… Я тебя знаю. Ты сказала завтра – значит, это уже обещание. Я тебя поймаю на слове.» Я едва не прыснула со смеху, но тут вспомнила о том, что гости уже скоро придут, и что мне нужно быть готовой. Поэтому написала: «Ладно, умник. Мне нужно собираться. Гости придут в любое время. Давай завтра поговорим.» Хенджин снова ответил быстро: «Ладно. Но я буду скучать. » Я мягко улыбнулась, глядя на экран: «Ты слишком быстро привыкаешь ко мне, Хен.» На этот раз он не ответил сразу. Я положила телефон на стол, глубоко вздохнула и начала готовиться к приходу гостей.                                  

***

Я стоял возле дверей особняка Айлины, дёржа руки в карманах и наблюдая за машинами, которые непрерывно подъезжали. Это должен был быть сюрприз. Я хотел появиться здесь ради неё, чтобы хотя бы мельком увидеть, но даже не предполагал, что сюда придут и мои родители. Отец, конечно, настоял на том, чтобы я поехал с ним — сказал, что это «важно», и что я не должен «осрамиться». Мне пришлось уйти с пар в универе, хотя, признаюсь, я и не горел желанием туда возвращаться. Сейчас я стоял перед этим огромным домом, из которого уже доносился шум голосов и запах дорогих духов. Отец и мать уже вошли внутрь. Я задержался на несколько секунд, глубоко вдохнул и шагнул за ними, переступая порог особняка. Сразу же в глаза бросился идеальный порядок, блеск мебели, сервировка на столе. Вокруг сновали официанты, слышался гул голосов, звон бокалов. Я медленно огляделся, глаза скользнули по просторной гостиной, которая была украшена цветами и декоративными элементами. Но я не увидел её. Айли нигде не было видно. Значит, она ещё готовится к приходу гостей… Я двинулся вслед за другими, и нас пригласили за длинный, богато сервированный стол. Гостей было много — уважаемые, влиятельные люди, все в дорогих костюмах и вечерних платьях. Я сел рядом с отцом, как и полагалось, на место, которое было заранее приготовлено для нас. Мои глаза скользили по лицам гостей, я старался оставаться спокойным, но всё внутри меня было напряжено. Где она? Когда она появится? Сидеть спокойно рядом с отцом, делать вид, будто я полностью погружён в обсуждение дел, было практически невозможно. Всё моё внимание было сосредоточено только на одном — когда в этой идеально чистой, слишком нарядной атмосфере появится она. Только Айли. Все гости расселись по своим местам. Звон бокалов, шум голосов, смешки — всё сливалось в единый гул. Я всё еще ловил себя на мысли, что не могу спокойно сидеть рядом с отцом. Напряжение росло. Мои глаза постоянно метались по залу, в надежде хотя бы на секунду увидеть её. В этот момент её отец встал, взяв бокал в руку, и голосом, который прозвучал громче всех разговоров, начал говорить: — Дамы и господа, я рад приветствовать вас сегодня здесь. Этот день для меня особенный. Я хочу представить вам мою дочь… И тут зал наполнился неожиданным звуком. Тихие, но отчётливые удары каблуков раздались в воздухе, разрезая все разговоры и заставляя гостей обернуться к лестнице. И она появилась. Айли медленно вошла в зал, словно королева, сходящая с пьедестала. На ней было бордовое платье, идеально облегающее её фигуру, которое подчеркивало её тонкую талию и стройные ноги. На шее сверкало изысканное украшение, волосы были собраны в идеальную укладку, несколько прядей мягко обрамляли её лицо. Макияж подчёркивал её выразительные глаза, губы были слегка припухлыми и блестели. Она шла, излучая холодное величие и грацию. Её аромат — смесь свежести и сладкого мускуса — ощущался даже отсюда. Гости замерли. Все взгляды обратились на неё. Я тоже. Моё сердце будто остановилось. Я смотрел на неё, не в силах отвести глаз. Это было не просто восхищение. Это была настоящая одержимость. Она выглядела как само совершенство, как богиня, спустившаяся с небес в этот слишком обыденный мир. И в этот момент она тоже заметила меня. Наши взгляды встретились, и в её глазах появилась лёгкая, но такая тёплая улыбка, словно она была рада видеть именно меня здесь. Её отец, сделав паузу, гордо представил её: — Моя дочь, Ким Айлина. Она элегантно склонила голову в знак приветствия, изящно поклонилась, а затем направилась к своему месту, садясь рядом со своей матерью, чуть напротив нас. Я всё ещё не мог отвести от неё взгляда. Она сидела напротив, а я буквально разрывался внутри. Меня бесило, что сейчас на неё смотрят десятки мужчин, что они вонзают свои взгляды в её тело, что она в этом виде достается всем им. Я сжимал кулаки под столом, еле сдерживая желание вскочить и оторвать им глаза. Айли. Моя Айли. Я не мог оторвать взгляда от неё. С каждым её движением, с каждым едва заметным жестом я ощущал, как внутри меня нарастает что-то дикое, первобытное. Она слегка пригладила волосы, повела плечами, склонилась к матери, чтобы что-то сказать ей на ухо, и этот момент словно врезался мне в память. Её взгляд снова скользнул ко мне, почти незаметный, но я поймал его. Её губы дрогнули в едва заметной улыбке. Она прекрасно знала, что я смотрю. И, черт возьми, это сводило меня с ума. Мои пальцы сжимались в кулаки под столом, я чувствовал, как пульс бешено стучит в висках. Я едва дышал. Какой чёрт вообще привёл меня сюда с отцом? Разве я мог спокойно сидеть за этим длинным столом, когда передо мной сидела Айли в этом дьявольски красивом виде? — Хенджин, — услышал я голос отца сбоку, — Не вертись. Я едва кивнул, не отрываясь от неё. Её отец снова взял слово, продолжая говорить что-то о деловых соглашениях и благодарностях за визит. Гости кивали, поднимали бокалы, кто-то посмеивался. А я слышал лишь стук собственного сердца. Она сидела там, идеальная, грациозная, но в её взгляде читалось напряжение. Я заметил, как её пальцы чуть дрожат, как она изредка облизывает губы, будто нервничает. Видимо, и для неё этот вечер не так уж прост. Я вдруг представил, как мы остаёмся наедине в её комнате, как я снимаю с неё это бордовое платье, скользя пальцами по бархатной коже, как она вздыхает, выгибаясь мне навстречу… Я резко выдохнул, стараясь взять себя в руки. Чёрт, я теряю голову. Айли снова посмотрела на меня — теперь дольше, и в её взгляде я прочёл то же самое желание. Это было как вызов. Она знала, что разрывает меня изнутри, и, кажется, наслаждалась этим. Я медленно приподнял бокал с вином и едва заметно кивнул ей, словно говоря: «Это ещё не конец, Айли. Я тебя дождусь». Айлина отвела взгляд, но уголки её губ всё-таки приподнялись в лёгкой, дерзкой улыбке. Чёрт, я точно не доживу до конца ужина, если она будет продолжать так смотреть на меня. Все вокруг начали спокойно разговаривать, обсуждая дела, партнерские проекты, делясь новостями, но я уже не слышал ничего. Мир вокруг словно стал фоном. Я сидел за этим роскошным столом, делая вид, что я здесь ради бизнеса и этикета, но мои мысли были далеки от разговоров о финансах. Мой взгляд снова и снова скользил по ней. По её изящным пальцам, которые аккуратно держали бокал, по ключицам, едва заметно выступающим из-под бордового бархата платья. По тонкой шее, так и манящей провести по ней губами… Я представлял, как бы я положил на неё свои руки, как бы наклонился, позволяя себе наконец поцеловать эту нежную кожу. Я видел, как она облизнула губы, как небрежно провела рукой по волосам, расправляя их — и чёрт, я готов был сойти с ума. Перед глазами всплыли фантазии: как я запираю дверь её комнаты, прижимаю её к стене, как целую, начиная медленно и нежно, а потом более жадно, требовательно. Как я позволяю себе каждую деталь — каждый миллиметр её тела. Её тихие вздохи и стоны, когда мои губы скользят ниже, к шее, к плечам, вниз по ключицам… Я чуть сжал кулаки на коленях, пытаясь взять себя в руки. Но чем больше я думал, тем сильнее внутри всё сжималось от напряжения. Я чувствовал, как возбуждение медленно поднимается вверх, с каждой её улыбкой, с каждым её движением. Даже как она сидела — идеально ровно, но всё равно с некой грацией, которая заставляла меня сойти с ума. Я представлял, как в этот вечер, когда все гости уйдут, я вновь увижу её одну. Как сниму с неё это чертовски красивое платье, позволяя пальцам скользить по голой коже. Как она посмотрит на меня глазами полными желания и готовности. Я чуть прикусил губу, удерживая себя от слишком явной реакции. Никто не должен был заметить, насколько сильно она действует на меня. Я слишком увлёкся, слишком позволил себе фантазировать… но как я мог иначе, когда она была здесь, в этом роскошном платье, с этим взглядом и улыбкой? Я посмотрел на неё снова, на её губы, на нежный изгиб шеи, и снова почувствовал, как во мне что-то сжимается, как возбуждение становится почти невыносимым. Всё это — из-за неё. Из-за одной этой девушки, которая сумела поселиться в моей голове и сердце.                               

***

Я сидела за этим столом, на лице лёгкая улыбка, но внутри меня всё клокотало. Когда я увидела его — в чёрной рубашке, идеально выглаженной, с этим чертовски притягательным галстуком и расстёгнутыми верхними пуговицами —сердце застучало так, будто собиралось вырваться наружу. Волосы, обычно мягко падающие на глаза, сегодня были зачесаны назад, аккуратно уложенные, будто лаком. И это делало его вид таким другим, взрослым, сильным. Я знала, что он всегда был красив, но сегодня — он выглядел неотразимо. Я заметила его взгляд. Я видела, как его глаза скользили по мне: по моим губам, шее, рукам. И я знала — он едва сдерживается. Я знала, что внутри него бушует такой же пожар, как и внутри меня. И это безумно заводило. Кажется, я чувствовала, как его мысли касаются моей кожи, как он в своих фантазиях скользит губами по моей шее, как целует ключицы, так, как это было той ночью. Моё сердце било тревожно. Почему именно сегодня? Почему именно в этот вечер, когда вокруг столько людей, мы оказались снова в одной комнате, словно притянутые невидимой нитью? Может, я зря так старалась сегодня выглядеть идеально, но, глядя на него, понимала — нет. Это было нужно. Будто сердце заранее знало, что он будет здесь, что наши взгляды снова встретятся, что этот вечер будет особенным. Я чувствовала, как дыхание становится неровным. Я не могла не думать о том, как сильно я хочу снова ощутить его губы на своей коже, как жажду этого. Его взгляд с каждой секундой становился всё более горячим, более глубоким, и мне казалось, что если мы останемся наедине хоть на минуту, то я больше не смогу сдерживаться. Он сидел, вальяжно положив руку на стол, но я знала — за этой расслабленностью скрывается напряжение. Его взгляд прожигал меня насквозь. Я чувствовала, как кожа на шее будто бы горит от его воображаемых прикосновений. Я знала, что он хочет меня. Так же, как и я его. Этот вечер начинался, а я уже не могла думать ни о чём, кроме него. Через какое-то время, когда тарелки гостей опустели, папа встал, поднял бокал и с улыбкой сказал: — Пойдёмте, я вам покажу проект, который скоро будет готов благодаря нашей работе. Гости дружно поднялись, начали собираться, направляясь за ним. Мама обернулась ко мне и мягко сказала: — Сиди здесь. Когда стол уберут и принесут десерты, мы вернёмся. Я посмотрела на неё, приподняв бровь: — Вы надолго? Мама кивнула и добавила: — Мы будем обсуждать дела в офисе. Я тихо вздохнула и, делая вид, что не обращаю на Хенджина внимания, громко сказала: — Тогда я пойду в комнату и приведу макияж в порядок, затем вернусь. Бросив взгляд в сторону, я заметила, как уголки его губ дернулись в едва заметной усмешке. Мама кивнула, и я поднялась, медленно уходя из столовой. Поднявшись в свою комнату, я вошла и сразу же направилась к туалетному столику. Села, взяла косметичку, начала аккуратно поправлять макияж, который немного смазался за ужином. Не прошло и нескольких минут, как дверь тихо щёлкнула, и я услышала, как кто-то входит. Обернувшись, я увидела Хенджина. Он закрыл дверь на ключ, и в комнате воцарилась полная тишина, только звук моего дыхания. Я не удержалась и улыбнулась, взяла помаду, чтобы подправить губы. Но тут его низкий голос прервал мои движения: — Лучше накрась попозже, иначе после меня тебе придётся красить снова. Он медленно подошёл ко мне, в его глазах играли тени желания, и я поняла — вечер только начинается.