Заговор чувств

— Айли… — произнёс он тихо, словно оправдываясь уже одним моим именем. Я стояла, нахмурив брови, не сводя с него взгляда. Внутри всё смешалось — непонимание, обида, злость. Зачем? Почему он это делает? Это ведь не он… не тот Хенджин, которого я знаю. Он опустил взгляд на свою руку, в которой всё ещё тлела сигарета, будто сам только сейчас осознал, что держит её. — Выкинь это, — сказала я твёрдо. Хенджин тут же бросил сигарету в пепельницу на перилах, даже не пытаясь докурить. — Когда ты начал курить? — мой голос стал резче. — Зачем? Хенджин, что с тобой не так?! Он медленно поднял глаза на меня, в них было что-то тяжёлое, усталое… но он молчал, словно искал слова, которые смогут объяснить всё сразу. Он провёл рукой по лицу, тяжело выдохнув. — Айли… это началось тогда, когда ты пропала, — его голос был тихим, но хриплым, будто он проглатывал комки в горле. — Я не спал толком, не ел. Каждый день был как кошмар. Я метался по городу, искал тебя, говорил с людьми, влезал туда, куда не должен… И в какой-то момент — даже не понял, как — потянулся к сигаретам. Клянусь, я никогда не курил до этого. Никогда. Я слушала его, и внутри всё равно росла обида. — Но ведь это вредно, Хенджин. Ты же понимаешь это, — мой голос дрожал. — Почему ты не перестал, когда вернулась я?.. Зачем ты продолжаешь? Он опустил взгляд, и я почувствовала, как внутри начинает закипать злость. — Ты понимаешь, что это для меня? — я сделала шаг ближе, не отводя глаз. — Видеть тебя курящим — это больно. Это ужасно. Ты будто разрушаешь себя своими руками. — Айли… — он попытался сказать что-то, но я перебила: — Ты говоришь, что любишь меня, что хочешь, чтобы я была в безопасности… А сам? Сам делаешь так, что я смотрю и вижу, как ты вредишь себе. Зачем? Чтобы я чувствовала себя ещё хуже? Он поднял голову, и в его глазах загорелось что-то острое. — Ты думаешь, я делал это назло тебе? — в его голосе уже появились жёсткие нотки. — Чёрт, Айли, я курил не потому, что хотел тебе сделать больно! Я просто… я был на грани. И, может, это глупо, но тогда это помогало мне не сойти с ума. — А теперь что? — я шагнула ещё ближе. — Теперь ты что, будешь продолжать? Смотреть, как это разрушает тебя? — Я… — он замолчал, сжал челюсть. — Я брошу. Но, Айли, не говори, что я делаю это, чтобы ранить тебя. Я каждый чёртов день старался жить только ради того, чтобы вернуть тебя домой. Я тяжело выдохнула, чувствуя, как в груди всё тянет и колет от смеси боли и злости. — А я стараюсь жить ради того, чтобы мы были вместе… — сказала я тихо. — И видеть, как ты сам себе вредишь, — это не «быть вместе». Он отвернулся к ночному городу, молча, будто не хотел, чтобы я видела выражение его лица. Но я всё равно видела — он был злой, но и задетый. — Я просто не понимаю… — я покачала головой, чувствуя, как голос становится тише, но резче. — Не понимаю, как ты мог дойти до этого. Ты же сам всегда говорил, что ненавидишь курение. — Да, — Хенджин обернулся, и в его взгляде вспыхнуло раздражение. — Ненавидел. До того момента, как всё рухнуло. До того, как я видел, как каждый день без тебя убивает меня изнутри. — Но ты вернулся ко мне, я рядом! — я резко сделала шаг вперёд. — А ты продолжаешь! Ты даже не сказал об этом, пока я случайно не увидела! Ты понимаешь, что это не только вред, это — недоверие! — Недоверие?.. — он горько усмехнулся. — Айли, я не говорил, потому что знал — ты отреагируешь именно так. И я не хотел, чтобы мы ссорились. Хотел, чтобы это просто закончилось. — Но не закончилось же, Хенджин! — я сжала кулаки. — И знаешь, что самое страшное? Я боюсь, что однажды всё это — мы — закончится. И всё из-за того, что ты начнёшь уходить в свои привычки, вместо того чтобы быть со мной. Он молчал несколько секунд, смотря на меня так, будто внутри боролись тысяча слов и ни одно не могло вырваться наружу. А потом тихо, но жёстко сказал: — Я никогда не уйду от тебя. Но если ты думаешь, что одна сигарета способна разрушить нас… значит, ты не веришь в нас так, как я. С этими словами он развернулся и, не глядя, вышел с балкона в комнату. Я осталась стоять, сжав губы так сильно, что они начали дрожать. Смотрела, как он уходит, и в груди всё падало вниз тяжёлым комом. Тяжело выдохнув, я перевела взгляд на ночной город. Огни зданий сливались в одну размывшуюся картину — не оттого, что они были далеки, а потому, что в глазах начали собираться слёзы. Я пыталась их сдержать, но всё, что накопилось — страх, обида, усталость, любовь и боль — смешалось в один огромный, невыносимый ком. И он прорвался. Сначала тихий вздох. Потом дрожащий вдох. И наконец — еле слышные всхлипы, от которых всё тело сжималось. Я прижала ладонь к губам, чтобы не дать себе расплакаться громко, но слёзы всё равно катились, срываясь вниз, в темноту ночи. Я всё ещё стояла у ограждения, утирая слёзы тыльной стороной ладони, когда холод начал пробираться под тонкий шелк халата. Плечи мелко дрожали, но уходить не хотелось — казалось, что этот ночной город хоть как-то успокаивает. Но в какой-то момент я всё же вздохнула и решила вернуться внутрь. Развернулась… и вздрогнула. У выхода, прислонившись к дверному косяку, стоял Хенджин. Его взгляд был пристальным, серьёзным, и в нём читалось то, что я не хотела сейчас видеть — беспокойство и вина. Я быстро отвела глаза и попыталась пройти мимо, но он сделал шаг вперёд, перекрыв путь. — Давай поговорим, — тихо сказал он, но голос его был твёрдым. — О чём? — ответила я сдержанно, даже не поднимая взгляд. Он не стал отвечать словами, просто взял меня за руку и мягко, но настойчиво подвёл к креслу на балконе. Я села, хоть и не хотела, и подняла глаза, когда он опустился напротив. — Я люблю тебя больше всего на свете, — начал он серьёзно, глядя прямо в меня. — Больше, чем можешь представить. И я боюсь потерять тебя. Прошу… давай не будем из-за мелочи ссориться. В груди что-то оборвалось, и слова вырвались резче, чем я хотела: — Мелочи? — я чуть подалась вперёд. — Разве это мелочь? Тебе плевать, да? Для тебя это пустяки?! — Айли, — он нахмурился, — я не говорил, что мне плевать. — Но ты так говоришь! — перебила я, чувствуя, как снова поднимается волна эмоций. — Ты называешь это мелочью, а для меня — это… это ненормально! Это больно! Видеть тебя с этим в руках, ощущать этот запах… Ты не понимаешь, как это разрушает меня! — Я понимаю, — повысил голос Хенджин, но тут же чуть сбавил. — Но я же объяснил, что это было в самый ужасный момент моей жизни. Я не собираюсь продолжать, я… чёрт, я просто хотел, чтобы ты перестала злиться и мы могли спокойно жить дальше. — А я хочу, чтобы ты понял — так просто это не получится! — я упрямо подняла голову. — Потому что то, что для тебя «мелочь»… для меня знак. Что ты можешь уйти в это, когда тебе тяжело, а не прийти ко мне. Он замолчал, сжал кулаки, а я почувствовала, что эта ссора совсем не собирается утихать. Он молчал всего пару секунд, но я видела, как напрягается его челюсть, как в глазах появляется усталое раздражение. — Айли… — он выдохнул, опуская взгляд, а потом резко поднял его на меня. — Ты думаешь, я не прихожу к тебе, потому что не хочу? Да я… чёрт, я боюсь, что любое моё слово или действие сделает тебе ещё хуже! — Это не оправдание, — я резко отрезала, чувствуя, как в груди растёт обида. — Ты должен хотя бы попытаться! — Попытаться? — он горько усмехнулся, качнув головой. — А ты хоть раз подумала, каково это — жить с человеком, который боится тебя? Которого ты сама отталкиваешь? Ты говоришь, что я должен прийти к тебе… но ты сама закрыла все двери. Я замерла, будто он ударил меня. — Это… — я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, — это нечестно… — Нечестно? — он шагнул ближе, его голос стал жёстким. — А что по-твоему честно? Когда я ночами сижу и думаю, что ты уйдёшь, потому что я не смог тебя спасти? Когда я виню себя каждый день, но даже сказать тебе об этом не могу, потому что любое моё слово превращается в новую ссору? Я отвернулась, потому что не могла смотреть на него. Каждое его слово резало внутри. — Может, я правда дурак, — тихо добавил он, — но я не железный. После этих слов он резко выпрямился и прошёл мимо меня, выходя с балкона. Я сжала губы, стараясь не разрыдаться прямо в тот момент, и смотрела, как он уходит. Сердце сжималось до боли. Всё, что накопилось за последние недели, перемешалось в один большой ком — страх, обида, любовь и отчаяние. Я снова повернулась к огням города, но в этот раз их свет казался далеким и холодным. И тогда я не выдержала — тихо всхлипнула, прикрыв лицо руками. Холод становился всё сильнее, но я даже не чувствовала его — внутри было куда больнее. Я медленно опустилась на пол, прижав колени к груди, и слёзы сами покатились по щекам. Всё… всё из-за меня. Он прав. Я закрыла двери. Я не могу быть с ним так, как раньше. Я отталкиваю его, хотя сама же хочу, чтобы он был рядом. Я люблю его. До безумия. Но что-то внутри меня всё ещё сломано, и это раз за разом ранит нас обоих. — Чёрт… — выдохнула я сквозь рыдания, уткнувшись лицом в колени. Я винила себя за всё — за тот день, за свои страхи, за холод, который поселился между нами. Всё ещё чувствовала, будто предала его, хотя знаю, что это не так. Но от этого легче не становилось. Не знаю, сколько я так просидела, но в какой-то момент поняла — становится по-настоящему холодно. Вытерев ладонями мокрое лицо, я тяжело вдохнула и поднялась. Внутри было тихо. Даже слишком. Я закрыла за собой дверь балкона и пошла на кухню. Шаги гулко отдавались в ушах. Открыв шкаф, я достала стакан, налила холодной воды и сделала пару больших глотков, чувствуя, как прохлада скользит вниз по горлу, немного успокаивая. Но всё равно сердце колотилось, а в голове крутилась только его фраза: «Ты сама закрыла все двери». Я поставила пустой стакан на стол и глубоко вздохнула. В груди всё ещё было тяжело, но тишина в квартире давила сильнее. Из кухни я увидела его силуэт в гостиной. Он сидел на диване, локти упёрты в колени, руки сжаты, взгляд — в пол. Свет от торшера падал на его лицо, и я заметила, что он не просто хмурится — он выглядит усталым. Настолько, что это больно видеть. Я колебалась. Хотела уйти в спальню и спрятаться под одеяло, но ноги сами сделали шаг, потом ещё. Я подошла ближе, и он, услышав мои шаги, поднял голову. — Айли… — тихо сказал он, и в его голосе было что-то, от чего у меня защемило в груди. — Нам нужно поговорить, — ответила я, чувствуя, что голос дрожит. Он кивнул и жестом пригласил сесть рядом. Я опустилась на край дивана, не глядя на него. Несколько секунд мы просто молчали. — Знаешь… — начал он, медленно подбирая слова, — я не хочу, чтобы между нами были стены. Но я их чувствую. Каждый день. И это… убивает. Я сжала пальцы в кулак. — Думаешь, я этого не чувствую? — тихо спросила я. — Думаешь, мне легко? Я ненавижу всё, что между нами сейчас. Но я не могу… просто взять и снова быть такой, как раньше. Он посмотрел на меня, и в его взгляде было всё — боль, злость на себя, отчаяние. — Я боюсь потерять тебя, Айли. — Его голос сорвался. — Чёрт, я готов ждать хоть всю жизнь, если нужно. Но ты сама отдаляешься. И я не знаю, что мне делать. Слёзы снова подступили к горлу, но я их сдержала. — А я боюсь, что ты устанешь ждать, — призналась я. — Что однажды проснёшься и поймёшь, что тебе нужна другая. Та, которая сможет дать тебе всё, что ты хочешь. Он покачал головой. — Мне нужна только ты. Даже вот такая. — Он посмотрел прямо в глаза. — Но, чёрт возьми, дай мне хотя бы руку, чтобы я знал, что ты всё ещё моя. Я не смогла ответить. Просто смотрела на него, а внутри всё металось между желанием броситься в его объятия и страхом, что это снова ранит. — Я бросил, — сказал он тихо, но твёрдо, глядя на меня так, будто пытается достучаться прямо до сердца. — Не буду больше, Айли. Да, я обложался. Сильно. Но теперь такого не будет. Я сжала губы, стараясь не отводить взгляд. — Если бы я не заметила… — произнесла я медленно, почти шёпотом, — ты бы продолжил? Он замолчал. Мгновение — и я поняла, что он не знает, что ответить. Его плечи чуть опустились, взгляд скользнул в сторону. — Я… не знаю, — признался он наконец, и от этого в груди что-то неприятно кольнуло. — Может быть, да. Может быть, нет. Тогда я просто… не думал. — Вот именно, — я покачала головой. — Ты не думал. А ведь ты должен был. Ты же понимаешь, как мне больно это видеть? Как будто я не могу доверять тебе даже в таком. — Айли… — он тихо выдохнул, но я перебила: — Зачем? Объясни. — Я… просто взял. Даже не понял, что делаю. Это было как способ хоть чем-то заполнить пустоту. Но я клянусь, я не хочу, чтобы это стало частью меня. И не хочу, чтобы это стало между нами. Я сжала руки, чтобы не дрожать. — Это уже стало, — сказала я тихо. — Я не могу забыть тот момент, когда увидела тебя там, с сигаретой. Ты был другим. Не моим Хенджином. Он замер, будто от моих слов что-то внутри него треснуло. — Но я же здесь, — тихо произнёс он. — Я твой. Я останусь твоим, пока ты сама не выгонишь меня. Между нами снова повисла пауза. Только звук ветра за окном и наши тяжёлые дыхания. Я вздохнула, отвела взгляд в сторону, пытаясь хоть немного унять это странное чувство — смесь обиды, усталости и какой-то тихой надежды. — Я злюсь, но… — начала я, и сама удивилась, что говорю это вслух. — Когда думаю о будущем, о нас… всё равно вижу нас вместе. Даже после всего. Он поднял на меня взгляд. В его глазах была смесь облегчения и осторожности, словно он боялся спугнуть этот момент. — Я… — я сжала пальцы, — я иногда представляю, как у нас есть дети. Не скоро. Но когда-нибудь. Как ты держишь их на руках, как мы вместе гуляем. И всё… по‑волшебному. Понимаешь? Без страха, без всего этого дерьма, что мы пережили. Просто… счастливо. Хенджин чуть улыбнулся — мягко, но с каким-то таким выражением, что у меня внутри стало теплее. — Знаешь, — сказал он, — моё будущее с тобой я тоже вижу… по‑своему. Я хочу дом у моря. Не слишком большой, но такой, где всё наше. Утром ты будешь просыпаться рядом, я буду готовить кофе, а дети будут бегать по дому, мешая нам. И мы будем смеяться. И нам будет плевать на всё остальное. Я почувствовала, как уголки губ сами тянутся вверх. — Звучит… идеально, — тихо ответила я. — Это и будет идеально, — сказал он твёрже, чем прежде. — Потому что я сделаю всё, чтобы у нас было именно так. Мы ещё какое-то время сидели молча, просто слушая, как за окнами завывает ветер. Но тишина уже не казалась холодной. В ней было что-то… наше. Я устало выдохнула, чувствуя, как день и все эмоции просто высосали из меня силы. — Я хочу спать, — тихо сказала я, поднимаясь с кресла. Хенджин сразу тоже встал. Я уже направилась в сторону спальни, но он догнал меня, мягко взял за запястье и остановил. — Айли… — его голос был тёплым, чуть хриплым. — Прости. За всё, что было сегодня. Я… не должен был так. Я опустила взгляд в пол. В груди сжалось. Он стоял так близко, и я знала — он ждёт. Ждёт, что я или уйду, или останусь. Я сделала шаг к нему и обняла. Просто прижалась, уткнувшись лицом в его плечо. Почувствовала, как его руки осторожно обвивают мою спину, будто он боялся сжать сильнее. — Всё в порядке, — прошептала я. — Давай просто… спать. Он кивнул, но обнимал ещё несколько секунд, словно не хотел отпускать. Мы молча прошли в спальню. Свет был приглушённым, тёплым, и после всего шума и эмоций сегодняшнего дня казалось, что эта тишина обволакивает нас. Я переоделась в пижаму, Хенджин выключил свет, оставив лишь мягкий ночник у кровати. Мы легли — я на свою сторону, он на свою, как и последние дни. Несколько секунд я просто смотрела в темноту, слушая, как он дышит рядом. И вдруг поняла, что не хочу засыпать спиной к нему. Не сегодня. Я медленно повернулась лицом к нему. Хенджин заметил это — я видела, как он чуть приподнял голову, его глаза блеснули в полумраке. — Иди сюда, — тихо сказала я, почти шёпотом. Он будто замер на секунду, а потом осторожно придвинулся ближе. Его рука легла на мою талию, но так мягко, что я едва почувствовала прикосновение. Я не отстранилась. Наоборот — сама подтянулась ближе, положив ладонь на его грудь, ощущая, как ровно и глубоко он дышит. — Я скучала по этому, — призналась я тихо. — Я тоже, — его голос был чуть охрипшим, полным сдержанных эмоций. Мы просто лежали так, обнявшись, и впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности. Без напряжения, без тревоги. Только мы и тёплая тишина. В ту ночь я заснула в его руках. И это была первая ночь за всё время… когда сон пришёл легко.

***

Я проснулся рано, ещё до того, как солнце окончательно пробилось сквозь шторы. Первое, что ощутил — её тепло рядом. Айли спала, прижавшись ко мне, и в груди что-то приятно сжалось. Вчера, когда она сама обняла меня… всё внутри будто замерло. Словно время на секунду остановилось, а все тревоги растворились. Это был момент, который я не забуду никогда. Я чуть повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Её дыхание было ровным, губы слегка приоткрыты, волосы чуть растрепались. Я мог бы так лежать часами, просто наблюдая, но знал — нужно встать, пока она спит, и сделать утро для неё спокойным. Осторожно, чтобы не разбудить, я убрал руку с её талии и выбрался из кровати. Умылся холодной водой, чтобы окончательно проснуться, и направился на кухню. Я решил приготовить завтрак. Не просто что-то быстрое, а полноценный — чтобы она открыла глаза и почувствовала, что сегодня всё будет хорошо. Поставил кофе, достал яйца, овощи, свежий хлеб. На сковородке зашипел омлет, рядом в тостере подрумянивались ломтики хлеба. Я нарезал фрукты, поставил тарелки и кружки, добавил на стол маленькую вазу с цветами, что купил ещё позавчера — специально для неё. Когда всё было готово, я накрыл на стол и, пока кофе медленно наполнял кухню ароматом, начал убираться после готовки. Не хотелось, чтобы она увидела беспорядок — пусть утро будет идеальным. Я уже закончил раскладывать последние приборы и вытирал столешницу, когда уловил едва слышный звук воды. Он доносился из ванной — значит, Айли проснулась и сейчас умывается. Я невольно улыбнулся, представив, как она стоит перед зеркалом, чуть растрёпанная после сна, и смывает с лица остатки ночи. Через пару минут я услышал лёгкие шаги по коридору. Я сделал вид, что занят, но сердце всё равно ускорило ритм, когда она появилась в дверях кухни. Айли была в лёгком домашнем халате, волосы ещё чуть влажные. На лице — тёплая, настоящая улыбка. Та, которой я так скучал. — Доброе утро, — сказала она тихо, но в её голосе было столько тепла, что я почувствовал, как с плеч словно падает часть усталости последних дней. Я не успел ответить, как она подошла ближе… и просто обняла меня. Я замер на секунду, а потом обнял её в ответ, крепко, но аккуратно, чтобы не спугнуть этот момент. Её руки были тёплыми, она прижалась ко мне, и я поймал себя на том, что не хочу отпускать. — Пахнет так вкусно, — тихо сказала она, чуть отстранившись, но не уходя далеко. — Это всё ты? Я улыбнулся. — Кто же ещё? Айли села за стол, я подвинул ей тарелку с тёплыми тостами, яичницей и свежими фруктами. — Ты слишком балуешь меня, — сказала она, но взяла вилку и сразу откусила кусочек. — Это не балую, — ответил я, присаживаясь напротив, — это так, как должно быть. Она улыбнулась, опустив взгляд на еду, и мы какое-то время просто ели в тишине. Но тишина была не тяжёлой, а какой-то мягкой, спокойной. — Знаешь, — вдруг сказала она, отложив вилку, — я всегда думала, что утро в пентхаусе — это как в фильмах. Свет, вид на город, тишина… И вот я сижу здесь, и всё именно так. Даже лучше. Я посмотрел на неё, и в груди стало тепло. — А я думал, что утро в пентхаусе будет идеальным только если рядом ты. Похоже, не ошибся. Она подняла глаза и тихо рассмеялась. — Ты иногда говоришь такие вещи, что я даже не знаю, что ответить. — Тогда просто помни их, — сказал я. — Потому что я не говорю просто так. Она снова улыбнулась, но уже иначе — глубже, мягче. Мы продолжили завтрак, и разговор постепенно перетёк в воспоминания: о первых днях в универе, о том, как мы случайно сталкивались на мероприятиях, но делали вид, что не замечаем друг друга. — Забавно, — сказала она, отпивая сок, — ведь если бы кто-то тогда сказал мне, что я окажусь здесь, с тобой, я бы ни за что не поверила. Я протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. — А я бы поверил. Потому что всегда хотел, чтобы так было. Она замолчала, но не убрала руку. — Сегодня мне очень срочно нужно на работу, — сказал я, когда мы доели почти половину завтрака. — Я думаю забрать тебя с собой. Иначе душа не будет на месте. Айли подняла взгляд и тут же покачала головой. — Хенджин, всё в порядке. Я устану, если целый день проведу на работе с тобой. Лучше останусь дома. — Айли, я просто не хочу оставлять тебя одну, — нахмурился я. — А я не хочу, чтобы ты из-за меня отвлекался, — спокойно, но твёрдо ответила она. — Я в пентхаусе, на высоком этаже, охрана в здании отличная. Нужно оставлять прошлое и жить дальше. Хенджин, не мучай себя из-за меня. Мы долго спорили, но в итоге я сдался, тяжело выдохнув. — Ладно. Но звони мне в любое время. После завтрака я ушёл в спальню переодеться. Накинул свежую белую рубашку, тёмные брюки, застегнул часы на запястье. Когда вышел в гостиную, взгляд сразу упал на Айли. Она стояла на кухне, убирая посуду в сушилку, и выглядела настолько домашней и спокойной, что мне захотелось остаться. Я подошёл, обнял её за талию и слегка притянул. — Я пошёл. — Удачи тебе, — мягко сказала она, глядя на меня. Я поцеловал её в лоб. — Береги себя. Вскоре я уже сидел в машине, а через двадцать минут подъехал к бизнес-центру отца. Едва я вышел, несколько сотрудников, стоявших у входа, тут же поклонились. — Мы ждали вашего возвращения, босс, — сказал один из них. Я кивнул и молча направился внутрь. Лифт быстро поднял меня на нужный этаж. Уже в коридоре меня догнал один из работников. — Ах да, босс, — произнёс он, — вам поменяли секретаря. Теперь это девушка. Она уже ждёт вас в вашем кабинете. Я коротко кивнул и продолжил идти. Открыв дверь в офис, я вошёл и… За рабочим столом секретаря сидела девушка. Она подняла голову, и я успел её рассмотреть. Светлые, чуть волнистые волосы аккуратно убраны, на ней строгий костюм тёмно-синего цвета и тонкие очки в металлической оправе. Лицо спокойное, взгляд внимательный, но в нём читалась какая-то скрытая решимость. — Доброе утро, — произнесла она, вставая. — Я ваша новая секретарь. Меня зовут Сон Хаён. Я кивнул, проходя мимо и ставя портфель на стол. — Когда вы начали работать? — Сегодня первый день, — ответила она уверенно. — Я уже ознакомилась с вашим графиком и планами на неделю. — Хорошо, — я присел в кресло, бегло просматривая бумаги, которые она положила передо мной. — Надеюсь, вы умеете работать быстро и без лишних вопросов. — Это моя сильная сторона, — с лёгкой улыбкой ответила Хаён. Я заметил, что она не пытается льстить — просто констатирует факт. — Ладно, — я откинулся на спинку кресла. — Начнём с того, что у нас сегодня на повестке? Она плавно подошла ближе, раскладывая документы, и начала чётко перечислять встречи, звонки и совещания. Я слушал, но где-то на краю сознания всё равно была Айли. Мне хотелось закончить всё как можно быстрее и вернуться к ней. Я сосредоточенно печатал на ноутбуке, просматривая отчёты и корректируя презентацию для совещания. Время от времени ловил на себе взгляд Хаён. Она будто пыталась понять, что я за человек, как работаю, и что можно о мне прочитать по лицу. Я сделал вид, что не замечаю. Прошло пару часов. Усталость начала давить на глаза, и я откинулся в кресле. — Может, принести вам кофе? — тихо спросила Хаён, глядя на меня из-за стола. — Да, — кивнул я, слегка помассировав переносицу. — Было бы неплохо. Она встала, направляясь к двери, и в этот момент на экране моего телефона загорелось имя Айли. Я тут же взял трубку. — Что случилось? — спросил я, думая, всё ли в порядке. — Ничего, — в её голосе слышалась лёгкая улыбка. — Просто хотела покушать, а готовить лень. Закажи мне что-то вкусное. Я усмехнулся, чувствуя, как напряжение спадает. — Хорошо. А как ты вообще? Чем сейчас занимаешься? — В джакузи сижу, — спокойно ответила она. Я закусил губу, невольно представив это. — Ну, вот кому-то явно не хватает меня рядом, — сказал я с лёгкой усмешкой. В трубке раздался тихий смешок Айли. — Ладно, — продолжил я, стараясь вернуть мысли к работе, — я закажу тебе еду. Но мне нужно продолжить — тут накопилось дел. — Хорошо, — ответила она мягко. Мы попрощались, и я опустил телефон на стол, чувствуя, что теперь работать стало чуть сложнее — картинки из головы не уходили. В этот момент вернулась Хаён с кофе. Хаён поставила передо мной чашку и чуть наклонила голову, изучая моё лицо. — Вот, — сказала она спокойно, но в голосе был намёк на любопытство. — Кажется, звонок вас обрадовал. Я поднял на неё взгляд, откинувшись в кресле. — Просто… позвонила моя девушка. — А, — Хаён кивнула, но я заметил, как её взгляд едва заметно изменился. Она быстро отвела глаза, но всё же успела мельком рассмотреть мою реакцию. — Спасибо за кофе, — коротко сказал я, давая понять, что разговор закончен. — Конечно, босс, — ответила она, вернувшись за свой стол. Я сделал глоток — горячий, крепкий. Но в мыслях всё равно была Айли: её голос, её смех, то, как она, наверное, сейчас полулежит в джакузи, лениво облокотившись на край, и ждёт, пока я пришлю заказанную еду. Я снова взял телефон, чтобы через приложение заказать ей ужин, и поймал себя на том, что уже жду, когда закончу день и вернусь домой.

***

Я лежала, глядя в потолок, и думала о вчерашнем. О том, как мы держались за руки в торговом центре, смеялись, как он смотрел на меня в том платье… И о том, что внутри меня что-то действительно меняется. Постепенно, осторожно, но страх начинает уходить. Я не уверена, сколько времени это займёт, но, возможно… скоро я смогу позволить ему быть ещё ближе. Как раньше. Может, даже ближе, чем когда-либо. Я ещё немного полежала, чувствуя, как тёплая вода джакузи обволакивает тело, а потом всё-таки поднялась. Укрылась своим мягким бордовым халатом, завязав пояс, и вышла из ванной. На кухне было тихо. Я решила сделать себе холодный напиток — с колой, льдом и лимоном. Лёд приятно звенел в стакане, когда я перемешивала. Сделав первый глоток, я направилась в гостиную. Села на диван, подогнув под себя ноги, и включила телевизор. Я листала каналы, не особо вникая в то, что показывают, просто заполняя тишину в доме. Иногда делала глоток, ощущая прохладу во рту, и думала, как быстро пролетает время, пока его нет дома. Я продолжала бездумно щёлкать пультом, пока вдруг не услышала тихий звонок в дверь. Сначала я даже не пошевелилась — в голове промелькнула мысль, что, наверное, послышалось. Но звонок повторился, чуть настойчивее. Я поднялась, поставила стакан на столик и пошла к двери. Приоткрыв, увидела курьера с большим бумажным пакетом. — Доставка для Айлины, — сказал он, протягивая пакет. Я моргнула и взяла заказ. Запаха еды хватило, чтобы понять — Хенджин. Улыбка сама появилась на губах. — Спасибо, — кивнула я, закрывая дверь. Прошла на кухню, поставила пакет на стол и развязала его. Там были мои любимые роллы, салат и тёплый напиток. Даже соус — тот, который я всегда беру. — Ну, конечно, — тихо произнесла я, качнув головой. — Это всё он. Я разложила еду по тарелкам и села, включив на телефоне тихую музыку. Внутри стало так тепло — он помнит всё до мелочей, даже когда не рядом. Я устроилась на кухонной столешнице, скрестив ноги, поставив перед собой тарелку с роллами и стакан с тёплым напитком. Телефон оказался под рукой, и я не удержалась — сделала пару снимков. На фото получилась я, босиком, в бордовом шёлковом халате, а передо мной — аккуратно разложенная еда, которую он прислал. Я выбрала один кадр и отправила Хенджину, добавив смайлик в виде сердечка. Минут десять он не отвечал. Я уже решила, что он, наверное, по уши в делах, как экран загорелся его сообщением: Хенджин: Кто разрешил тебе быть такой красивой, а ещё и без меня есть? Я усмехнулась и быстро набрала ответ: Айли: А кто сказал, что я одна? Пару секунд тишины, и его новое сообщение: Хенджин: …Айли, это шутка, да? Я тихо засмеялась. Айли: Конечно. Ты один, кто может меня кормить. Так что не переживай. Хенджин: Не только кормить, и ты это прекрасно знаешь. Моё сердце пропустило удар, и я быстро отвела взгляд от экрана, делая вид, что сосредоточена на еде. Но пальцы всё равно набрали ответ: Айли: Ты на работе. Работай. А то слишком отвлекаешься. Хенджин: Ты думаешь, я могу не отвлекаться, когда представляю, как ты сидишь там в этом халате? Я прикусила губу, чувствуя, как становится жарко. Всё ещё не готова к близости, но его слова… всё равно трогают меня до глубины. Айли: А если я скажу, что халат чуть приоткрыт? Ответ пришёл почти сразу: Хенджин: Тогда мне точно придётся бросить всё и приехать домой. Я улыбнулась, представляя, как он это пишет, и нарочно решила поддразнить: Айли: Интересно, а ты успеешь? Хенджин: Не проверяй меня, Айли. Я серьёзно. Я тихо засмеялась, но внутри всё равно стало теплее. Эти лёгкие подколки… они были как маленькие мостики обратно к тому, что мы потеряли. Айли: Ты всегда такой прямой? Хенджин: С тобой — да. Потому что я не хочу терять ни минуты, чтобы напомнить тебе, как сильно хочу быть рядом. Я на секунду задержала пальцы над экраном. Чувства накрыли неожиданно. Я хотела ответить просто, легко, но слова вышли совсем другими: Айли: Я тоже хочу, чтобы ты был рядом. Даже если молчу. Пауза в переписке длилась пару минут, и я уже подумала, что он ушёл на совещание, когда пришло новое сообщение: Хенджин: Айли… я приеду сегодня пораньше. Я улыбнулась и прижала телефон к груди. Впервые за долгое время мне захотелось, чтобы вечер наступил скорее. Уже вечер. Я выхожу из офиса чуть раньше, чем обычно, даже несмотря на то, что на столе осталась пара дел. Всё можно доделать завтра. Сейчас я хочу только домой. К ней. Дорога кажется длиннее обычного. Красный свет на светофоре раздражает, машины впереди едут медленно. Я ловлю себя на том, что постоянно думаю о её сообщении днём — “Я тоже хочу, чтобы ты был рядом. Даже если молчу.” Эти слова всё время крутятся в голове. Наконец я подъезжаю к зданию. Паркуюсь, поднимаюсь в лифте. И чувствую… лёгкое волнение. Как будто возвращаюсь не просто домой, а туда, где меня ждут. Открываю дверь тихо. Внутри полумрак, только тёплый свет из гостиной. Сначала слышу телевизор — тихий фоновый шум. Потом вижу её. Айли сидит на диване, в том самом бордовом халате, ноги поджаты, волосы чуть растрёпаны. Она поднимает голову, и её взгляд встречается с моим. — Ты рано… — мягко произносит она. — Я обещал, — отвечаю, заходя глубже в комнату. Я скидываю пиджак на кресло, подхожу ближе. Хочется просто взять её в объятия. Но я всё ещё помню — нельзя торопить. Останавливаюсь в шаге. — Ужинала? — спрашиваю. — Нет… — она чуть улыбается. — Думала, может, вместе? Я киваю. И в этот момент она сама тянется ко мне — не сильно, не резко, просто кладёт руку на мою. Это так просто… и так чертовски важно. Я киваю, стараясь скрыть, как сильно внутри всё переворачивается от этого простого касания. — Вместе так вместе, — говорю я, и мы идём на кухню. Айли открывает холодильник, а я достаю пару тарелок. Она перебирает продукты, прикидывает, что можно приготовить, и в какой-то момент поворачивается ко мне с игривой улыбкой: — Может, сегодня ты снова приготовишь? Я усмехаюсь. — Опять перекладываешь всё на меня? — Ну… — она пожимает плечами. — У тебя лучше получается. Я только качаю головой и начинаю готовить. Она садится на столешницу, болтает ногами и рассказывает что-то смешное про утреннюю новостную передачу, которую случайно посмотрела. И я понимаю — её голос звучит легче. Даже смех стал настоящим. Мы готовим вместе: она режет овощи, я жарю мясо, в воздухе запахи смешиваются с её тихим смехом. Когда ужин готов, мы садимся за стол. — Честно, — говорит Айли, откусывая первый кусочек, — мне кажется, это вкуснее всего, что я ела за последнее время. — Потому что ты голодная, — отвечаю я, но внутри приятно. Разговор льётся легко. Мы обсуждаем покупки, которые сделали вчера, планы на выходные, даже смеёмся над тем, как я несу пакеты вдвое больше её роста. После ужина мы моем посуду вдвоём. Она специально оставляет на моём носу каплю пены, и, когда я замечаю, уже смеётся. Я не выдерживаю и слегка брызгаю в ответ водой. Потом мы возвращаемся в гостиную. Я включаю тихую музыку, и мы просто сидим рядом на диване, она поджимает ноги, а я, не касаясь, всё же ближе, чем раньше. И в этот момент я понимаю — сегодня не просто хороший вечер. Это маленький шаг к тому, что мы потеряли. И, кажется, мы оба это чувствуем. Айли, поправив подушку за спиной, повернулась ко мне с лёгкой улыбкой: — Может, посмотрим фильм? — спросила она, чуть наклонив голову. — Давно мы этого не делали, — ответил я, невольно улыбнувшись в ответ. — Что хочешь — что-то лёгкое или драму? — Только не драму, — она сразу скривилась. — Хочу что-то уютное, чтобы можно было смеяться и расслабиться. — Тогда комедия? — предложил я, уже беря пульт. Она кивнула и подтянула к себе плед, укрывшись наполовину, а вторую половину молча протянула в мою сторону. Я сел ближе, и плед оказался и на моих коленях. Мы начали перебирать список фильмов, время от времени споря, кто из актёров симпатичнее, и в итоге остановились на лёгкой романтической комедии. Экран наполнился яркими сценами, а я, краем глаза наблюдая за Айли, видел, как её глаза блестят, когда она смеётся. В какой-то момент она, не глядя на меня, тихо сказала: — Я соскучилась по таким вечерам… Я опустил взгляд на её руку, которая лежала рядом, и очень медленно, почти незаметно, приблизил свою. Она не отодвинулась. Мы так и сидели до конца фильма, смеясь над забавными моментами, а я внутри чувствовал, что, может быть, мы действительно возвращаемся туда, где нам было хорошо. Фильм уже подходил к концу, когда я заметил, что Айли перестала реагировать на происходящее на экране. Повернув голову, я увидел, что она тихо спит, прислонившись ко мне плечом. Её дыхание было ровным, а лицо — спокойным, без той тени тревоги, что я так часто видел в последнее время. Я осторожно, чтобы не разбудить её, отодвинул плед, поднялся с дивана и аккуратно взял её на руки. Она чуть шевельнулась, но не проснулась, только глубже уткнулась носом мне в шею. Выключив свет в гостиной, я тихо направился в спальню. Положил её на кровать, поправил подушку, а сам переоделся в свободную чёрную футболку и шорты. Вернувшись, я лёг рядом, и, едва я оказался на матрасе, Айли сама потянулась ближе, устроившись так, что её лоб оказался у меня на груди. Я укрыл нас одеялом, обнял её крепче и начал медленно перебирать пальцами её волосы, чувствуя их мягкость. Она тихо вздохнула во сне, а я наклонился и коснулся губами её лба, задержавшись на секунду. — Спи спокойно, — шепнул я почти беззвучно. Через несколько минут я уже сам засыпал, чувствуя её тепло и уверенность в том, что сегодня она снова чуть ближе, чем вчера.

***

Прошла неделя. Я проснулась, лениво потянулась и сразу ощутила, что рядом пусто. На подушке остался только лёгкий запах Хенджина. Сначала я подумала, что он в другой комнате, но, взяв телефон, поняла, что уже полдень. — Ого… — прошептала я себе под нос, удивляясь, что так крепко спала. Экран загорелся от нового уведомления — сообщение от него. Доброе утро. Я на работе. Завтрак на столе. Покушай. Если что-то захочешь — деньги на столе. Я невольно улыбнулась, представляя, как он писал это утром. Быстро набрала ответ: Доброе утро. Спасибо, что позаботился. Удачи сегодня. Отложив телефон, я пошла в ванную, умылась, слегка освежилась и направилась на кухню. На столе действительно стоял накрытый завтрак, аккуратно сложенные купюры рядом. Села, начала есть и ловила себя на мыслях о том, как всё изменилось за эту неделю. Мы спим в обнимку. Он целует меня в лоб, в щёку, мы гуляем, держась за руки, он обнимает меня. Всё кажется таким тёплым и спокойным… Но в интимном плане между нами пока тишина. И я понимаю — он ждёт, пока я сама буду готова. Не смотря на это, каждый день становится всё лучше. Доев, я вдруг поняла, что сидеть дома снова стало скучно. Недавно, во время одной из прогулок, он показывал мне здание бизнеса его отца. Так почему бы не сходить туда? Удивлю его. Я встала, убрала за собой посуду и направилась в комнату. Из шкафа достала чёрные клёши, бордовые туфли на каблуке и облегающую кофточку, сверху накинула кожаную куртку. Волосы слегка подровняла, накрасилась в лёгком стиле. Взяв сумку, я ещё раз посмотрела в зеркало — всё. Готова. Закрыв пентхаус, я направилась вниз. В голове уже крутилось — как он удивится, когда меня увидит.

***

Сижу за столом, просматриваю документы. Рядом — Хаён, с папками и ноутбуком, рассказывает о новой схеме поставок. Голос у неё уверенный, но взгляд слишком часто задерживается на мне. Каждый рабочий день — одно и то же. Она приходит в слишком облегающих и открытых вещах. Нет, я не собираюсь никого осуждать, может, ей так комфортно, но… иногда кажется, что она делает это специально. Я не смотрю. Не хочу. Но в прошлый раз она «случайно» уронила ручку прямо передо мной, нагнулась так, будто этого нельзя было избежать. Может, я просто придумываю и это всего лишь глупые мысли. Но факт остаётся фактом — одежда у неё явно чересчур откровенная для офиса. Я убрал эти мысли, сосредоточился на её словах. — То есть, если мы перераспределим поставки через эти компании, сроки сократятся на три дня, — говорила она, показывая график на экране. Я кивнул, вглядываясь в цифры. — Идея хорошая. Можно попробовать, — откинулся на спинку кресла. — Я скажу об этом отцу, посмотрим, что он ответит. Хаён довольно улыбнулась, а я перевёл взгляд обратно на документы, решив не продолжать разговор в ненужную сторону. Работа есть работа. Я стою у входа в высокое здание, которое помню с нашей недавней прогулки. Сегодня всё решено — сидеть дома я не буду. Толкнув стеклянную дверь, я вхожу внутрь. Просторный холл, мягкий свет, строгие костюмы сотрудников. К стойке я даже не подошла — взгляд зацепился за одного из рабочих, который как раз проходил мимо. — Простите, — обратилась я к нему, — подскажете, где кабинет Хван Хенджина? Он, увидев меня, чуть ли не моментально выпрямился и… поклонился. — Мисс, — уважительно произнёс он, — пошлите, я провожу вас. Я на секунду замерла от неожиданности, но всё же кивнула: — Хорошо. Мы зашли в лифт, он нажал нужный этаж. Всё это время в кабине стояла тишина, и я ловила на себе его вежливые взгляды. Когда двери распахнулись, он уверенно повёл меня по длинному коридору и остановился возле массивной двери из тёмного дерева. — Вот здесь, мисс, — сказал он и вновь слегка поклонился. — Спасибо, — ответила я и, дождавшись, пока он уйдёт, положила ладонь на холодную ручку. Открываю дверь. Первое, что вижу — Хенджин за большим рабочим столом. И рядом с ним… девушка. Слишком близко. Она почти нависает над столешницей, наклонившись к нему так, что расстояние между ними минимальное. Мой взгляд тут же обжигает её, но я не спешу ничего говорить. Хенджин поднимает голову на звук двери. Его взгляд моментально меняется, как только он видит меня. Он тут же встаёт, обходит стол, направляется ко мне. — Айли? Что ты тут делаешь? Что-то случилось? — в его голосе и удивление, и настороженность. Я, не отводя взгляда от этой девушки, которая даже не подумала отойти, медленно прохожу вперёд. Каблуки отстукивают холодный ритм по полу, и этот звук только усиливает напряжение в комнате. Останавливаюсь прямо перед Хенджином. Мой взгляд всё ещё цепляется за её фигуру, но губы произносят уже для него: — Я скучала, милый. И прежде чем он успевает что-то сказать, я тянусь вперёд и целую его в губы.