Hateful love

После окончания университета Чонвон много думал о своей будущей работе. Какими будут его коллеги? Будут ли его слушаться дети? Зарекомендует ли он себя как преподавателя математики? И самое главное — каким будет его наставник? Наставник. Именно у него он сможет научиться чему-то новому, поймёт всю суть преподавания в университете и сможет найти общий язык со студентами. Ведь именно наставник показывает все тонкости работы. А его наставник мягко говоря... слишком прямолинейный и самовлюблённый. — Я смог выбраться из лап своего наставника спустя три месяца работы. Впечатляет, правда? — хвастается Сонхун, пока они идут по длинному коридору в аудиторию математики. — Студенты меня любят, я отлично преподаю и, самое главное, меня понимают. Нужно чётко знать, как вести себя на парах, научиться разговаривать и ладить с детьми. — Даже интересно узнать, как с ними разговариваешь ты. Я бы посоветовал тебе иной раз помыть рот с мылом, — тихо говорит Чонвон, чтобы не услышали проходящие мимо студенты. — Вот. Самое главное, что я умею разделять личную жизнь и работу. Именно поэтому я умею держать себя в руках в аудитории и в принципе в университете. И вообще, ты просто ещё не слышал, как я разговариваю с кем-то, кроме тебя. Может, с тобой все разговаривают так, как это делаю я? Задумайся об этом, — подмигивает ему Пак, проверяя время на телефоне. Чонвон закатывает глаза, недовольно усмехаясь. Что за наглость? Да это с ним нормально разговаривать невозможно! Ну что за нахал. — Сегодня твой первый рабочий день. Тебе повезло, что у меня сегодня только одна последняя пара. Именно поэтому я лично буду присутствовать в аудитории и проконтролирую твоё первое занятие, — открывая дверь в помещение, Хун пропускает удивлённого парня, довольно улыбаясь. Будет весело за этим понаблюдать. Внутри уже сидят сонные студенты, лениво зевая и листая что-то в своих телефонах. Чонвон нервно отодвигает стул, слегка дрожащими руками пытаясь открыть сумку и достать оттуда свой сегодняшний план работы. Пока он будет действовать по шаблонам, ведь это только начало. Сонхун проверяет время и объявляет о том, что через несколько минут начнётся пара. Молодые люди, сидящие в аудитории, заметно оживились, протирая лица и откладывая телефоны в сумки. Заходит основная масса группы. Чонвон сжимает спинку стула и ловит на себе заинтересованные взгляды присутствующих. Дверь закрывается. — Доброе утро, уважаемые студенты. Рад представить вам нашего нового преподавателя математики — Ян Чонвона. Он недавно закончил учиться, поэтому будьте с ним помягче, это его первый день. Внимательно слушайте и не отвлекайтесь, проявите уважение. Я за вами наблюдаю, — Сонхун показал двумя пальцами на свои глаза, а затем на студентов, которые тут же рассмеялись, ничуть не боясь строгого выражения лица и серьёзного тона. Он шепнул Чонвону что-то про удачу и его неуместное волнение, после чего удалился в конец класса, присаживаясь за последний стол. — Итак, ребята, как уже было сказано, я ваш новый преподаватель. Надеюсь, мы сможем найти общий язык и не будем ссориться. Я хочу, чтобы вы научились понимать меня и мой предмет, как бы трудно это не казалось. Но я уверен, что никто из вас меня не разочарует. И надеюсь, что я вас тоже. Так как это вводная пара, предлагаю начать с вопросно-ответной формы лекции. Вы задаёте мне вопросы, которые интересуют вас, а я на них отвечаю. Так вы сможете узнать меня лучше. Сонхун молчаливо кивает, складывая руки в замок и опираясь на них подбородком. Знакомство со студентами — путь к их доверию и уважению к преподавателю. Он тоже так делал, но чуть-чуть иначе. Чонвон хорошо знает, что делать, зря только волновался и трясся, как осиновый лист. Про свой план он и вовсе забыл, оставляя его одиноко лежать на рабочем столе, пока сам оживлённо болтал с группой. — Сколько Вам лет? — Мне двадцать четыре. После выпуска я позволил себе немного отдохнуть, поэтому решился на поиск работы позже задуманного. — А у Вас есть девушка? — сидящие у окна девушки тихо хихикают, споря друг с другом. — А зачем вам эта информация? — добавляя в интонацию голоса немного хитрости, задаёт встречный вопрос тот, заламывая пальцы за спиной. — Да, есть. Сонхун широко раскрывает глаза, тихо усмехаясь. Ладно, он не должен так остро реагировать. Ему всё равно, он просто присутствует на первом занятии нового преподавателя. — Мы познакомились около моего университета в день первого экзамена. Я случайно врезался в неё, сбив с ног по неосторожности. Так и начали общаться. — Как романтично, — шептались другие студентки, умиляясь чужой истории. Сонхун громко усмехается, опуская глаза вниз. Все оборачиваются на него, недоумённо переглядываясь. Чонвон почти незаметно закатывает глаза. Конечно, сейчас начнётся. — Преподаватель Ян, не думаете, что такие подробности Вашей личной жизни не совсем уместны на вводной паре по математике? — вскинув вопросительно брови, он смотрит через всю аудиторию прямо в глаза. Студенты недовольно гудят. — Это просто знакомство. Я хочу быть на одной волне со студентами. Что в этом плохого? — копируя чужое выражение лица, парирует он. — Сонхун-ним, ну правда. Мы просто общаемся с новым преподавателем, — гудят молодые люди, умоляюще складывая руки перед собой. Ого, студенты уже не на его стороне. — Может лучше будете общаться на темы, более менее приближённые к математике? — состроив невозмутимое лицо, он буквально прожигает его взглядом, скрещивая руки на груди и откидываясь на спинку стула. Чонвон уже жалеет, что впустил его сюда и вообще не выкинул в окно, как только тот начал говорить. — О чём мне можно тогда спросить у ребят, чтобы им было интересно со мной говорить и они не возненавидели меня после того как только выйдут из аудитории? Может, спросить первые шесть цифр после запятой числа Пи? Вы сами сможете ответить на этот вопрос? — может, и не стоит так говорить с более квалифицированным преподавателем, но он сам начал эту игру. Студенты выжидающе смотрят на Сонхуна, кто-то даже позволяет себе усмехнуться. Но он не проиграет. — Один, четыре, один, пять, девять, три, — бегло и уверенно отвечает тот. — Не верно. Один, четыре, один, пять, девять, два, — парирует Чонвон. Студенты удивлённо осматриваются, начиная оживлённо это обсуждать. Да когда такое было, чтобы Пак Сонхун ошибся?... Он едва заметно проверяет правильный ответ, глядя на телефон под столом. Да, Сонхун ошибся. Он сделал попытку не проиграть, но это лишь первый уровень. — Может, есть кто-то, кто знает следующие четыре цифры? — обращается Ян к группе. Ребята отводят взгляды, не желая отвечать. Ну, или просто не зная ответа. — Хорошо. На следующем занятии я объясню, как легко запомнить число Пи. Полностью его знать не обязательно, но первые десять цифр после запятой нужно запомнить для более продвинутых вычислений. Чонвон не думал, что первая пара пройдёт так хорошо. Студенты из группы Сонхуна были разговорчивыми, вежливыми и заинтересованными. Может быть даже излишне заинтересованными в его личной жизни, нежели в успехах или достижениях. Но потом он вспоминает, где учился на эту профессию, кто там преподавал и какие советы и наставления ему давал. Он разработал свою собственную методику обучения и ведения пары, долго думая над деталями. Чонвон считает, что со студентами не обязательно обходиться строго, давать кучу заданий, только заваливая учёбой. Именно поэтому не мучает их на первом занятии чем-то заумным, просто разговаривая о жизни. Тогда тебя будут уважать и любить, ведь это именно то, что они должны чувствовать по отношению к преподавателю.

•••

Вторая пара прошла легче, чем первая. Всё так же вводная, только с другой группой. Она прошла быстрее предыдущей, но не обошлась без замечаний профессора Пака. Чем больше тот влезал, тем сильнее у Чонвона росло желание выбросить его в окно. И тем быстрее он хотел, чтобы этот день закончился. Ему достался первоклассный наставник, заумный химик, который только и делает, что строго контролирует каждое его слово и действие. А это всего лишь первый день... И почему вот именно его поставили ему в наставники? Так ещё и не предупредили заранее? Насколько бы абсурдным это не казалось, Чонвону приходится лишь смириться и выполнять наставления Сонхуна, который чересчур ответственно подошёл к данному заданию. Или же в понимании самого Сонхуна формулировки «задание» и «наставник» выглядели иначе? В любом случае Чонвон с самого начала этого дня знал, что многое здесь зависит уж точно не от него самого. Ведь кто, если не Пак Сонхун, лучше знает как правильно преподавать? С таким-то «огромным» опытом работы. Не Чонвон первым начал эту игру, но он точно её не проиграет. — Преподаватель Ян, вводное занятие прошло достаточно... Как бы правильно выразиться? Стабильно? Некоторые факты Вашей личной жизни можно было бы и не озвучивать, но всё же неплохо, очень даже хорошо для первого дня, — комментирует Сонхун, когда они остаются наедине в аудитории. — Студенты довольно разговорчивые. Они уже довольно взрослые, о чём ещё мне нужно было разговаривать на вводной паре? Понимаете, я, может, и работаю здесь первый день, но могу сказать, что именно такая методика поможет расположить к себе студентов, — Чонвон складывает свои вещи в сумку, мысленно молясь, чтобы этот надоедливый контролёр так называемый наставник перестал придираться и ушёл готовиться к своей паре. — Хорошо. Поступайте, как считаете нужным. Но воздержитесь, пожалуйста, от распространения личной информации и разговоров не по теме лекции, это на будущее. Не потеряйте свою репутацию, Вы же преподаватель, — выделяя последнее предложение, Сонхун громко усмехается, слишком высокомерно, и покидает аудиторию, хлопая дверью. — Придурок, блять. Без тебя разберусь, — тихо пропевая эти слова себе под нос, он накидывает сумку на плечо и выходит из аудитории, весело набирая номер Соён. Ей он мог рассказать всё что угодно. Он делился с ней абсолютно всем, полностью доверял и всегда полагался на неё. Соён часто давала советы, понимала его и всегда была рядом. Единственный человек, который действительно знает, что ему нужно. Но сейчас длинные гудки не прекращались. Она всегда отвечала практически сразу, а сейчас... Последнее время Ким Соён будто изменилась. Она редко отвечает на сообщения, а если отвечает, то очень коротко и сухо, в её словах едва можно услышать искренность. Но Чонвон старался убеждать себя в том, что она просто сильно занята, что это просто усталость влияет на неё так. Он надеялся, что вскоре с ней всё будет в порядке, ведь волнение за любимого человека никак не хотело его отпускать. Подумав, что она сама перезвонит ему, когда освободится, он набирает номер Сону, который ближайшие минут тридцать будет слушать жалобы Чонвона. С одной стороны это ведь он сам выбрал эту профессию, ему в наставники мог попасться кто угодно, но с другой — именно Сонхун оставил после себя плохое впечатление из далёких школьных времён. Когда Чонвон был обречён на вечные смешки со стороны одноклассников и ежедневные избиения, только на одного человека у него была надежда. Сонхун хоть и был тихим, с высокомерным взглядом, но из всех он оказался самым разумным. У него не было много друзей, он просто хорошо учился и не ввязывался в драки. С каждым днём надежда на то, что Сонхун однажды просто отбросит принципы и поможет хотя бы просто встать исчезала. Потом он просто стал его ненавидеть. Но до последнего хотелось верить, что чувства у него есть, он умеет сострадать хоть немного, ему хоть немного его жаль, но всё напрасно. В этих глазах он так и не смог увидеть хоть что-то живое. У Ким Сону получилось поднять Чонвона на ноги. Он во многом ему помог, научил вновь улыбаться и радоваться, раны постепенно заживали. Но чувство, что тот человек так и не смог пересилить себя и просто почувствовать хоть что-то, кроме безразличия, так и не отпустило его. Он не знал всю его историю, как он живёт и чем занимается, но интерес к тому, по какой причине он стал таким, одолевал его достаточно часто. Или же он был таким с самого начала? Влияние ли это общества или он сам по себе такой? Почему? Что случилось? Чонвона это не должно волновать, но чем больше он думал об этом, тем больше убеждал себя в том, что он на самом деле совершенно другой человек. Что он может быть интересным и эмоциональным. Но даже спустя столько лет он почти не изменился. С возрастом добавились лишь надменность, высокомерность и излишняя «правильность». Он был помешан на правилах и порядках. Встретившись с ним спустя столько лет, Чонвон уже не настолько сильно заинтересован его поведением, но обида за то, что он не изменился, закрывая свои настоящие эмоции и чувства внутри себя, осталась. Он не мог объяснить, почему его это так волновало. Наверное, просто было интересно узнать его настоящего. Но лишь просто интерес, не более. Чонвон встряхивает головой, когда Сону в пятый раз громко зовёт его. — Ты меня слышишь? Придурок, блять, я так-то работаю. Говори, что тебе от меня надо? — ругается Ким. Чонвон смеётся от того, что его друг повторил его обращение к Сонхуну, почти в той же самой интонации. Вот что значит дружба! — Это пиздец. Я устал. Хочу уволиться, — отдельными предложениями проговаривает Вон, с кряхтением открывая дверь университета и выходя на улицу. — Уже? Вау, впечатляет. Да Сонхун настоящий мастер своего дела, я посмотрю. Рекорд поставил. Что же он сделал? — интересуется тот. — Просто сидел в аудитории и наблюдал, вставляя свои замечания. Но только от его тона у меня руки чесались выбросить его в окно. Раздражает. Как мне дальше работать, почему он преподаёт именно здесь? — плаксивым голосом говорит Ян, пиная камушки, попадающиеся на пути. — Сильно. Даже я никогда не вызывал у тебя такого желания. — Кто тебе такое сказал? Ещё как вызывал, — фыркает он. Сону смеётся, сам понимая, по какой причине Чонвон так считает. Но их дружба на этом и построена. Так разговор плавно из обсуждения его работы перетекает в их совместные воспоминания, которые они сами создали. Чонвон снова думает, что ему повезло с другом.

•••

Проходит неделя. С каждым новым днём проводить лекции Чонвону даётся всё легче и легче. Работа со студентами приносит ему удовольствие, они внимательно слушают его, понимают и уважают. Пары проходят просто отлично, он совмещает тему лекции с чем-то немного отклоняющимся, но связанным с ней, чтобы не вызвать у аудитории чувства усталости от огромного количества информации. Объясняет что-то так, чтобы это запомнилось, а не вылетело из головы в следующую секунду. Делает всё, чтобы студенты полюбили математику или хотя бы просто начали её понимать. Студенты положительно отзываются о Чонвоне, называя его «интересным и крутым преподавателем математики», тем самым смущая его, но в то же время и заставляя почувствовать гордость. Чонвон правда считает, что у него получается. Единственное, что за последнюю неделю расстроило Чонвона — Соён вернётся от родителей только через две недели. Она столько извинялась, перечисляя различные причины и внезапные свалившиеся на неё казусы, которые нельзя было отложить. Ведь это в первую очередь была не просто поездка к родителям, а командировка. Соён звучала почти раздражённо, когда резко пресекала любые вопросы Чонвона, стараясь не срываться на него, а потом извинялась дрожащим голосом, ссылаясь на стресс и резкие перемены на работе. Обида, конечно, начала расползаться внутри него, но он не посмел усомниться хотя бы в одном её слове. Он ей доверяет. Он знает, что она не способна на ложь, тем более в его сторону. И даже её раздражённость не даст подумать как-то иначе. Чонвон просто позволит ей срываться на нём. Кстати, говоря про это... При одном только упоминании Сонхуна у него начинает дёргаться глаз, и он даже не преувеличивает. И порой он даже срывался на студентах, будь то резкость в словах или движениях, острый взгляд или недовольные вздохи. Пак Сонхун одним своим видом заставлял раздражаться, эта ненависть переполняла его. Чонвон не может её подавлять. Старые раны вновь начинают о себе напоминать, мешают здраво мыслить. Прошло столько времени, но оно не изменило человека и его ненависть к нему. Она стала только сильнее. Возможно, Чонвону стоило сразу поговорить с ним, они уже взрослые люди. Может быть тогда он остынет, но есть ли смысл? Его детское поведение только усугубляло ситуацию, а холодное выражение лица показывало его высокомерие, превосходство над ним, когда дело доходило до работы. Этот разброс эмоций сбивал с толку. Чонвон всё чаще думал, что разговаривать с ним бесполезно. — Добрый день! — Чонвон уверенно заходит в аудиторию, снимая свою сумку с плеча. — Для закрепления прошедшей темы сегодня вы напишите проверочную, — после его слов по помещению сразу разносятся недовольные голоса, заставляющие его ухмыльнуться. Конечно, они будут недовольны, кто вообще любит контрольные работы? Конечно, здесь нет тех, кто был бы в восторге от неё. И каким бы добрым преподавателем он себя не показал, когда дело доходит до этого, студенты могут тебя и возненавидеть. Будто он в этом виноват. — Не волнуйтесь, вы же всё знаете. Напишите спокойно и сходите перекусить, как закончите, только очень тихо, а то потом мне выговор будет за то, что я отпускаю студентов раньше времени, — Чонвон улыбается им, доставая листы из сумки. — Передавайте на последние парты. Списывать не советую, покажите мне свои личные знания. После результатов проведём работу над ошибками, если потребуется, всё разберём, — он практически швыряет листы с заданиями людям на первых партах, заставляя кого-то даже вздрогнуть. Может, его слишком сильно сейчас раздражало даже это недовольство со стороны студентов. Что он может сделать? Он не может не проводить тесты, игнорировать программу и тому подобное. Они должны ненавидеть министерство образования или тех, кто эту программу создаёт, но уж никак не его. Потому что даже спиной, пока он идёт к своему месту, Чонвон чувствует эти сверлящие взгляды и смешки. Обидно. Ян садится за стол, подготавливая материал к следующей лекции. Он знает, что вряд ли кто-то закончит раньше времени, там ведь дохрена работы, поэтому спокойно и размеренно повторяет подготовленный заранее материал.

•••

Студенты один за другим отдают выполненные работы, складывая их в одну стопку на его стол. Ян выравнивает листы, откладывая в сторону. Он провожает взглядом выходящих из аудитории людей, почти сразу отворачиваясь, как только все они выходят. Потому что заходит, закрыв за собой дверь, Пак Сонхун. Сейчас начнётся. — Добрый день! — ярко улыбаясь, приветствует его тот. Он подходит к подоконнику и запрыгивает на него, непринуждённо болтая ногами. «Что за придурок?» — думает Чонвон, тяжело вздыхая и пододвигая к себе отложенные листы с проверочной. Лишь бы не смотреть на этого самодовольного идиота. — Виделись уже, — он хватает ручку со стола, начиная проверять тесты. — Но не здоровались. Почему ты меня игнорируешь? Избегаешь? Что не так? — Сонхун откровенно забавляется, заваливая младшего вопросами. Он с интересом рассматривает сосредоточенное лицо парня, который отказывался на него смотреть. — Подумай, может, получится, — язвит Ян, откладывая один лист за другим. Но под пристальным взглядом сосредоточиться выходит ужасно, поэтому он бросает это дело, снова откладывая тесты в сторону и поворачиваясь к нему лицом. — Просто так пришёл или что-то нужно? — Расслабься, чего такой серьёзный? Как прошло первое проведение контрольной работы? Уже чувствуешь, что тебя ненавидят? — мягко рассмеявшись, он откидывает голову назад, демонстрируя свою шею. Чонвон тяжело сглатывает, отводя взгляд. — Отлично. Пусть думают, что хотят, это ведь не я придумал. Я хоть и добрый препод, но у меня нет полномочий игнорировать все тесты и контрольные. Увы, они вынуждены их писать, — с невозмутимым лицом говорит он, складывая руки на груди. — Так что тебе от меня нужно? — Какой ты нетерпеливый. С тобой даже пообщаться нормально нельзя, — закатывая глаза, Пак задумчиво качает головой, наконец посмотрев ему в глаза. — Короче, на повестке дня стоит мероприятие. Распорядились так, что его готовить должны мы с тобой. Пришёл оповестить. Можешь комментировать. — Мероприятие во вторую учебную неделю? И почему это ещё и я должен этим заниматься? Я ведь ещё даже не запомнил, что тут где, а уже мероприятие какое-то. Что делать надо? — возмущённо тараторит Чонвон, резко меняя выражение лица с удивлённого на спокойное и ожидающее ответа. — Вот это спектр эмоций, браво, — Сонхун усмехается, зачёсывая волосы назад. — Я загляну к тебе ещё после последней пары, не уходи сразу. Обсудим, что да как. — Ну хорошо, — Чонвон кивает, старательно избегая прямого зрительного контакта с ним. Нервничает. — До встречи, ещё увидимся! — спрыгнув с подоконника и похлопав по плечу младшего, он уходит из аудитории. Ян долго смотрит в одну точку, а образ сидящего на окне и освещаемого солнцем Сонхуна, запрокидывающего голову, всё никак не покидает его мысли. — Сону бы надо мной посмеялся, — горько усмехается Вон, чувствуя отвращение к самому себе. Он на несколько мгновений позволил себе им восхищаться. Было ли это из-за природной красоты Сонхуна? Он и правда симпатичный. Но тот факт, что у Чонвона есть девушка и он не должен ни на кого кроме неё так смотреть, заставил его почувствовать вину. Соён такого не заслуживает. Он качает головой, складывая руки перед собой на столе и обессиленно уронив на них голову. — Какой я никчёмный, боже. Пак Сонхун, это только начало. Я не проиграю. Ну всё же, как же я тебя ненавижу. Бесит, бесит, — его словесный поток прерывает звонок телефона. Ким Сону. — Вспомнишь солнце, вот и лучик, — Чонвон усмехается таймингу, поднося телефон к уху. — А я вот как раз о тебе вспоминал. — Разве ты не думаешь обо мне каждую минуту своей жизни? Я разочарован, — Сону хмыкает. — Ты свободен? — Сейчас у меня окно, а потом последняя пара. Но после неё у меня состоится встреча с Сонхуном, будем обсуждать мероприятие, за которое мы ответственны. — Вау, Сонхун? Не придурок, имбецил, дурак, идиот или козёл? Просто Сонхун? Ты кто такой и куда дел моего друга? — Боже. Это по-детски, я перебесился. А вот он, судя по всему, ещё нет. Но ничего, игра только началась, мой наставник совсем скоро откажется от меня. Я не нуждаюсь в нём, особенно в таком, как Пак Сонхун, — Ян цокает, откидываясь на стуле назад. — Но сейчас да, я свободен. Что ты хотел? — Знаешь... У тебя там и так проблем много, может, я потом тебе расскажу? Не хочу сильно нагружать тебя информацией. Особенно такой... — Сону заметно нервничает, голос звучит неуверенно. Случилось что-то серьёзное. — Ого, ты чего? Я тебя уверяю, хуже ты уже не сделаешь. Так что говори, как есть. Ты же знаешь, что я не люблю недосказанность, — подталкивает его к ответу Вон. Сону некоторое время молчит, в трубке слышно лишь его дыхание и печальные вздохи. Что такого могло произойти, что Сону боится говорить ему об этом? Это пугает и заставляет нервничать. — То, что я скажу, мною лично не подтверждено. Это всего лишь фотография, может она просто похожа на неё. Не знаю, блин. Я в замешательстве. И мне очень жаль, правда. Я бы сам никогда не подумал, что такое может произойти. Что она так с тобой поступит. Это же так... ужасно. Боже, Чонвон, прости. Правда, прости. Я так боюсь тебе это говорить. Ты сильно расстроишься. — Сону, — Ян его останавливает, нервно постукивая ногой. — Всё в порядке. Начал — договаривай. Успокойся. Я постараюсь принять всё адекватно, вне зависимости от того, что ты скажешь. Сону снова молчит. Проходит секунд двадцать. — Соён, — начинает Ким, снова прерываясь. Он тяжело вздыхает. — Чонвон, я сам этого не видел, но... Мой коллега по работе сейчас в Пусане, он видел их и даже сделал фото. Вы с ним знакомы. Он... Я думаю... Молчит. — Говори. — Я думаю, что Соён изменяет тебе. Тишина. Чонвон сначала хмурится, потом удивлённо распахивает глаза, сердце от тревоги начинает биться быстрее. — Что? — шепчет он, бегая взглядом по помещению. — Мой друг видел Соён в Пусане с каким-то парнем. И они явно не друзья. Чонвон, послушай, ты не виноват... А дальше он словно не слышит. В ушах звенит, руки слабеют, телефон падает на пол. А внутри лишь разочарование, неверие в услышанное и огромный сгусток печали. Соён ему изменяет.