Hateful love

Солнце на идеально чистом небе светило как никогда ярко. Его лучи мягко скользили по его лицу, заставляя закрыть глаза. Тепло. Птицы на деревьях тихо пели понятные только им самим песни, создавая атмосферу спокойствия и непринуждённости. В парке на пушистой траве было постелено покрывало для пикника, на нём стояла корзинка и рядом множество различных закусок. Чонвон сидел в непринуждённой позе, опираясь на руки позади себя и откидывая голову назад. Соён лежала на его коленях, тоже тихо наслаждаясь хорошей погодой, пока лёгкий ветер путал её длинные волосы. — Оппа, — Соён вдруг зовёт его, её выражение лица сменяется на серьёзное. — Вот как ты думаешь — нам с тобой суждено было встретиться? Чонвон хмурится, переводя взгляд на неё. — О чём ты? — Мы с тобой предназначены друг другу судьбой или... — она отводит взгляд в сторону, прикусывая губу. — ...или наша встреча просто стечение обстоятельств?.. Ян удивляется такому вопросу, но быстро находит, что ответить. — Сложно сказать. После того, как я встретил тебя и влюбился, моё представление о другом партнёре пропало. То есть я больше не представляю жизни с кем-то, кроме тебя, — он нежно зачёсывает её волосы за ухо одной рукой, другой дотягиваюсь до клубники в прозрачном контейнере и тут же съедая её. Соён смущённо улыбается, прикрывая глаза и чувствуя, как он прикасается к её щеке и поглаживает большим пальцем. — Даже если вдруг ты встретишь девушку, которая будет в тысячу раз красивее, умнее, привлекательнее меня? Чонвон смеётся, не понимая, откуда взялась эта внезапная и необоснованная ревность к вымышленной девушке. — Что за «даже если»? Нет девушки в мире, которая будет красивее, умнее и привлекательнее тебя. Для меня ты самая лучшая, — он сжимает в ладонях её щёки, надувая тем самым губы, и ловит усмешливый взгляд девушки на себе. — У тебя прекрасный вкус, — надутыми, как у уточки, губами произносит она, хлопая глазами. Чонвон улыбается, вовсе не сомневаясь в своём вкусе и самооценке своей девушки. Но сомнение насчёт её взглядов про судьбоносную встречу он пытается затолкать поглубже в себя, не понимая полностью посыла её слов. Он наклоняется и чмокает её в губы, а потом ослабляет хватку на щеках и проталкивает одну клубничку ей в рот, смеясь от того, как она сразу съедает её и призывно ждёт, когда он даст ей ещё одну. Смеясь, они так и продолжают кормить друг друга ягодами и фруктами, в перерывах медленно целуясь. А её слова про их первую встречу он вскоре забывает, так и не предав им значения.

•••

Чонвон медленно поднимает выпавший из руки телефон, смотря перед собой пустым взглядом. Казалось, он полностью поменялся и снаружи, и внутри, старался быть равнодушным ко многим вещам, но... Предательство. Оно ощущалось ужасно. Он словно почувствовал, как в один момент Соён ярко и любовно ему улыбается, а потом за секунду вонзает ему нож прямо в сердце. Он ведь её любит. Неужели недостаточно сильно? Прижимая телефон к уху, он спокойным и ровным голосом начинает говорить: — Ты уверен? Сону тихо выдыхает в трубку. — Что ты имеешь в виду? — Скажи, ты уверен, что она способна на такое? Вчера вечером всё было прекрасно, она была весёлой, говорила, как сильно меня любит. А сейчас ты мне говоришь это? Наступает тишина. Может показаться, что Чонвон успокаивает таким образом самого себя, но нет. Он готов до последнего верить, что Соён бы так никогда не поступила с ним. Чтобы она улыбалась ему в глаза, целовала и шептала на ухо признания в любви, одновременно с этим уходя «налево»? — Чонвон. Я просто сказал тебе то, что увидел. Передал. Не более. Я искренне хочу верить, что у вас всё будет хорошо. Но это... — он вовремя себя останавливает, почти раздражённо выдыхая. — Короче, разберётесь сами. Спроси у неё прямо, поговори с ней. Но не молчи, ты сделаешь только хуже. — Ты ещё будешь мне советы давать? — низким голосом проговорил Ян. — Может, ещё скажешь, как мне правильно жить? — Чонвон... — Хён, — он резко его перебивает, проводя ладонью по волосам. — Я не хочу ругаться с тобой, правда, но... Я и так сейчас расстроен. — Хорошо. Я тебя понял, — холодно бросает Сону и сбрасывает звонок. Чонвон ругается себе под нос, откидывая телефон на стол. Громко выдыхая, он опускает лицо в свои ладони, сдерживая злость и обиду глубоко в себе. Он не знает, что и думать. Сону его лучший друг, который всегда его поддерживает. Соён — девушка, которую он сильно любит. Но сейчас он позволяет себе подумать, что совершенно ничего о ней не знает. Появляется ощущение, будто он осведомлён лишь о какой-то небольшой части её личности. Но хочется верить, что он знает про неё всё. Похлопав себя по щекам, он выравнивается на стуле, когда слышит за дверью множество шагов и голосов. Студенты. Он не должен показывать своих истинных эмоций здесь.

•••

Чонвон прощается со студентами, натягивая на лицо улыбку. Закончилась последняя пара. Он уже облегчённо выдыхает, готовясь пойти домой и отдохнуть. Может, даже поговорить с Соён начистоту. Но тут заходит Сонхун. Блять. Точно. Чонвон откидывается на спинку стула и поворачивается корпусом к вошедшему, складывая руки на груди и наклоняя голову вбок. — Не делай вид, что не рад меня видеть, — Пак подходит ближе и осматривает недовольное лицо младшего, повторяя его позу. — Извини, я это не могу контролировать, — язвительно говорит он. Сонхун кивает и усмехается, присаживаясь на ближнюю к преподавательскому столу парту, свешивая ноги. — Неужели тебе не надоело себя так вести? — Как? — Ну... Словно я порчу тебе жизнь одним своим существованием?.. — он подмигивает Яну, смотря, как тот морщится. — Может, так оно и есть, — шепчет он, но так, чтобы старший услышал его, а потом резко поднимает на него взгляд, когда тот уже собирается что-то сказать. — Обсудим мероприятие? — Конечно, — через зубы проговаривает Хун. — Я тут немного обговорил этот момент с деканом. Мероприятие перенесли на следующую неделю, на четверг. Поэтому время есть. Нам вдвоём необходимо только украсить актовый зал. Чонвон складывает губы в букву «о», мысленно радуясь. Хоть что-то за день хорошее произошло... — Это... замечательно. Даже интересно, что такого ты сказал ему... — У меня здесь есть влияние. — Конечно-конечно. Повисает неловкая тишина. Чонвон хлопает в ладоши, поднимаясь со стула. — Так, значит, я могу идти домой? А Сонхун почему-то медлит с ответом, только спустя несколько секунд кивает и опускает взгляд в пол, не сдвигаясь с места. Чонвон, опустив голову, собирает вещи в сумку, задерживая взгляд на брелоке в виде рыбки на сумке, который как-то ему подарила Соён. Сегодняшние слова Сону накатывают на него одной волной. Он крепко сжимает брелок в руке, часто моргая глазами и не позволяя эмоциям захватить его. Громко вздыхая, он вешает сумку на плечо, направляясь к выходу. Но вдруг... — Эй, — Сонхун спрыгивает с парты и резко хватает его за руку. — У тебя что-то... случилось? Чонвон стоит неподвижно, смотря перед собой. Он поджимает губы, а потом медленно поворачивает к нему голову, холодно смотря через плечо. — Не делай вид, что волнуешься. Тебе не идёт. Он сбрасывает его руку и уходит прочь, захлопывая дверь и оставляя недоумённого Сонхуна одиноко стоять посреди аудитории.

•••

Тишина в квартире с каждой секундой давит на Чонвона всё сильнее. Он сидит в гостиной на диване и держит в руке телефон, сверля глазами контакт Соён. Он не знает, что говорить, когда она поднимет трубку. Ситуация кажется настолько бредовой, что он отказывается верить даже фактам. Скинутые несколько часов назад фотографии от Сону поставили его в ступор. Если до этого он был уверен, что сможет узнать свою девушку даже из тысячи похожих на неё, то сейчас он в этом сомневался. Ведь он отказывался верить, что это она. Что Соён, его девушка, которая говорила ему столько слов о любви, обнимает неизвестного мужчину с улыбкой на лице. А на другой фотографии целует его. Не в силах смотреть на это, он тогда разбил телефон и свою руку об одну и ту же стену. Громко вздыхая и прикрывая глаза, Чонвон резко нажимает на значок вызова звонка, прижимая телефон к уху. — Алло? — в этот раз она отвечает почти сразу. Чонвон молчит. Он действительно не знает, каким образом можно сохранить эти отношения. — Чонвон? Ты чего молчишь? Не пугай меня. — Соён. Он выдыхает. Имя девушки слетает с его губ неожиданно резко и со свистом. — Когда ты вернёшься? Неделю назад ты говорила, что приедешь через четыре дня максимум, прошла неделя. — Волнуешься? — она тихо смеётся. — Пришлось задержаться. Я была уверена, что предупредила тебя, но, похоже, сильно заработалась и забыла. Прости, милый, я не хотела. А вернусь я завтра ближе к вечеру. Ты как раз уже вернёшься с работы. И вот тогда я тебя залюблю всего. Слушая смех и счастливый голос девушки, Чонвон вдруг замирает. Он не знает, кому верить, а собственный разум и сердце так не вовремя молчат. — Я буду ждать тебя. Нам... нужно серьёзно поговорить. Соён замолкает, но тут же разряжает обстановку всё тем же смехом. Чонвон впервые думает, что он её раздражает. — Да, конечно. У меня даже пошли мурашки по коже от твоего тона. Заинтриговал ты меня. Чонвон шумно вздыхает. — Если я говорю серьёзно, значит, так оно есть. Иногда не стоит сводить каждый наш с тобой разговор к шутке. — Эй, что-то случилось? Ты чего... — Соён, — он не даёт ей договорить, прикрывая глаза и снова громко выдыхая. Но теперь лишь для того, чтобы успокоиться. — Поговорим завтра. Он не даёт ей что-либо сказать, резко сбрасывая и швыряя телефон куда-то на подушки дивана. Пальцы судорожно проводят по волосам, сердце в груди бешено стучит, глаза начинает предательски щипать. Что он сделал не так? Где он ошибся? Почему это происходит с ним? Как это исправить?.. Чонвон не знает. Но почему-то среди всего, что всплывает у него в голове, ярче, громче и более навязчиво крутится лишь одно: «это я виноват». Даже не нужно перечислять, в чём именно. Он думает, что во всём этом виноват только он.

•••

Весь следующий день после того «разговора» с Соён Чонвон ходил по университету хмурый и раздражённый. Студенты буквально шарахались его, удивлённые таким состоянием профессора. Впервые они видят его таким. Сонхун, который вечно лезет к нему с тупыми вопросами, глупыми насмешками и упрёками неожиданно для Яна за день ни разу не попался ему на глаза. Казалось, что он его будто избегает, вместе со студентами разделяя недоумение и страх попасть под горячую руку. Вернувшись домой, Чонвон не успевает даже переодеться, как слышит звук открывающейся двери и копошение на пороге. Это Соён. Но она не кричит из прихожей «я дома, Чони», как делает всегда по приходу домой. Чонвон ослабляет галстук на шее, расстёгивает две пуговицы сверху на рубашке, взлохмачивает волосы и смотрит в зеркало. Его глаза, обычно светящиеся от радости за возвращение своей девушки неожиданно сейчас кажутся совершенно потухшими. Более того, он выглядит так, будто готов убивать. Тихо вздыхая, он идёт встречать девушку. — Ой, ты уже дома? — Ким поднимает свой взгляд на парня, наконец снимая свою обувь. Чонвон кивает на свои кроссовки на полке, наклоняя голову. Соён подстриглась. И покрасилась. Да ещё и в рыжий. Он застывает на месте, удивлённо глядя на новую причёску. Девушка, заметив его взгляд, тихо смеётся, одним движением руки зачёсывая волосы назад. — Как тебе? — Когда ты... сменила имидж? — сглатывая ком в горле, спрашивает он. — Как только приехала в Пусан. Я специально тебе не сказала, чтобы увидеть реакцию. Тебе... не нравится? На фотографии у девушки длинные волосы. Ян хмурится, разворачиваясь и направляясь в гостиную. — Нам нужно поговорить, — кидает он на ходу. Соён закусывает губу, опуская взгляд вниз. Не такой реакции она ожидала. Ким тихо присаживается рядом, сжимая пальцы на коленях. По взгляду можно понять, что она сильно взволнованна предстоящим разговором. Ведь кто знает, что Чонвон скажет. — Как бы правильно начать... — Ян колеблется в выборе слов, но старается сохранять спокойствие. — Не знаю, что ты думаешь об отношениях в целом, как должна выглядеть настоящая любовь и привязанность, но... В моём представлении это преданность и верность. Я знаю, что в жизни всё не так, как в сказке, что бывают моменты слабости. Знаю, что нет идеальной любви, в которой бы не было сомнений. Но знаешь, предательству в этой любви точно нет места. Это уже не любовь, не верность и преданность. Особенно если это измена. Соён шокированно распахивает глаза, поднимая голову. — И-измена?.. Что... О чём ты говоришь?.. — Позволь мне договорить, — он перебивает её, смотря в потолок, будто там есть все ответы на вопросы. — Я знаю, что я не идеальный парень, что во мне много недостатков. Я совершенно точно не «десять из десяти», не парень мечты, меня сложно понять. Но я умею сильно любить и ценить, мою привязанность и доверие к человеку сложно сломать. И что ты думаешь? Моё доверие к тебе пошатнулось. Оно не сломалось, я хочу тебе верить всем сердцем, но то, что я вижу, заставляет меня сомневаться в тебе. Чонвон дотягивается до телефона, что лежал на небольшом столике у дивана, и быстро что-то ищет там. Он открывает нужную фотографию и показывает её Соён. Девушка внимательно смотрит на экран. Но на лице нет того эффекта, словно её застали врасплох. — Это ведь не я. Я сменила причёску, этой кофточки у меня никогда не было, ты знаешь мой гардероб вдоль и поперёк. Да, она похожа на меня, но это не я, — она поднимет взгляд на Яна, сдерживая подступающие слёзы. — Ну я бы никогда даже не посмотрела на такого парня. Да и зачем мне, если у меня есть ты? Я не думала, что это когда-то произойдёт с нами. Не думала, что у тебя хотя бы мысль появится о том, что я могу тебе изменить. Неужели... я похожа на такого человека? Чонвон молчит, медленно откладывая телефон в сторону. Он настойчиво избегает её взгляда. — Я знаю, что похоже, будто я оправдываюсь. Всё так внезапно. Я хочу, чтобы ты мне верил. — Я тоже хочу, — резко выкрикивает Ян, хватаясь руками за голову. — Тоже хочу тебе верить, закрыть на всё глаза и просто, чёрт возьми, поверить. Я запутался. Мне хочется послушать тебя, безоговорочно довериться тебе. Но после того, что сказал мне Сону... Я не уверен уже ни в чём, — слова выходят из него быстро, резко, отчаянно разрывая воздух. Он чувствует, что всё больше задыхается. — Сону, Сону, Сону. Тебе не кажется, что в наших отношениях его слишком много? Вдруг он просто хочет нас рассорить? Я не хочу сделать так, чтобы ты его ненавидел, но мне не нравится то, что он вечно лезет в твою личную жизнь. Да, он твой лучший друг, но все должны соблюдать границы, — Соён громко выдыхает, сбавляя тон своего голоса. — Знаешь, мне иногда кажется, что Сону ты веришь больше, чем мне... — Я же сказал! — он поднимает голову, взмахивая телефоном. — Я верю не Сону, а фактам. Мне плевать, что думает о тебе Сону. Ты хоть понимаешь, что одна лишь фотография способна вызвать такую ссору? Одно твоё неверное действие может спровоцировать расставание. — Да о чём ты говоришь?! Ты себя слышишь? Какое, мать твою, расставание?! Я тебе уже сказала, что это не я. Неужели ты уже не можешь узнавать меня из тысячи других людей? А раньше клялся, что всегда меня узнаешь... — в её глазах собираются слёзы, а голос дрожит всё сильнее с каждым сказанным словом. — Я не знаю, — тихо шепчет Чонвон, опуская голову на свои руки и утыкаясь лицом в ладони. — Я уже ничего не знаю. Мне тоже тяжело. Представь себя на моём месте. Представь, что у тебя появились подозрения на то, что я изменяю тебе за твоей спиной? Я ведь люблю тебя... Скажи, что я сделал не так, я исправлюсь. Либо просто скажи, что не любишь, что я никчёмный и просто брось меня. Но только правду, я попытаюсь тебя понять. Он заглушает свой шёпот в ладонях, скрывая свою слабость как только может. Вся уверенность решить эту ситуацию спокойно и продолжить нормально жить испарилась. Он не думал, что сорвётся, что не поверит словам своей девушки и накричит. А сейчас глубоко сожалеет об этом. Но, вопреки его ожиданиям, Соён осторожно поднимает его голову и позволяет уткнуться себе в плечо, нежно поглаживая спину. Обнимает, утешает, словно сама не хочет его терять. Ни за что на свете. — Прости. Я знаю, как тебе сейчас страшно и обидно. Да, такое бывает. Ссоры, ревность, скандалы. Через это все проходят. Но мы так и будем кричать друг на друга, пока ты не сможешь мне поверить. Мне не зачем искать тебе замену, с тобой комфортно и удобно, ты всегда меня понимаешь, никогда не сердишься на меня. Поэтому давай успокоимся, попьём чая и забудем эту ситуацию? Я обещаю, что всё будет хорошо. Мы справимся. И Чонвон поверил. Просто утонул в этих спокойных словах и тихо выдохнул. Возможно, с этого и надо было начинать. Хоть разговор вышел слегка эмоциональным и странным, он рад, что закончился он весьма спокойно. Их отношения с самого начала были «волшебными», и хоть со временем что-то изменилось и угасло, Чонвон сохранит это доверие и любовь в них. Хоть и придётся побороться с собственными сомнениями, пожирающими его изнутри.

•••

После серьёзного разговора с Соён прошло четыре дня. Ничего вроде и не поменялось, но... Она, по сравнению с последним месяцем, стала больше времени проводить с ним. Не то чтобы до этого было не так, при том, что живут они вместе. Соён меньше отвлекалась на телефон, предпочитая понаблюдать за работой парня или посмотреть вместе фильм. Внимания стало больше. Чонвон на следующий день поговорил с Сону. Он уверил Чонвона в том, что ему всё равно и «смотрите сами». Даже извинился, что уделяет много внимания их отношениям. Но вопреки его словам общаться они стали намного меньше, весёлые и местами подкалывающие предложения исчезли из его лексикона. И не понятно, был ли он обижен или просто показывал своё недоверие и подозрение по отношению к Соён. Больше о ней они не говорили. В университете всё проходило спокойно. Сонхун вскоре продолжил и дальше издеваться над ним. Он словно не просто был ему наставником, но и учил его, как правильно жить, не забывая лишний раз похвастаться своими достижениями. Раздражало, но Чонвон терпел, как только мог, сохраняя безразличие и отстранённость. Чонвон просто продолжал питать к Сонхуну непонятную самому ему ненависть. Ненавидел эти вечно ненужные шутки, двусмысленные слова, замечания в пустоту и насмешливые взгляды. Ему казалось, словно Пак тем самым его унижает, делает всё, чтобы он почувствовал себя ничтожеством, при этом не прикладывая для этого много усилий. Сонхун мастерски умел выводить из себя. Ему не составляло это особого труда, будто он делал это только в удовольствие. Вот только с какой целью Сонхун это делал? Какие мысли у него вообще на этот счёт? Чонвон мог только догадываться, хоть и не понимал, почему он так акцентирует на нём своё внимание.

•••

Близилось то самое мероприятие, к которому двое молодых профессоров должны были подготовить специальное помещение. Оставалось ещё три дня. Один — на уборку, второй — на подготовление декораций и тому подобного, третий — украшение. И сегодня, по их мнению, был самый сложный этап подготовления актового зала к празднику. Чонвон стоял на подоконнике и с большим усердием мыл окно, распыляя специальное средство и тщательно и аккуратно протирая стекло, чтобы не оставлять разводов на нём. Сонхун же своим усердием не сильно отличался. — Я так устал, — он громко вздыхает и показательно протирает лоб от несуществующего пота. — Ты почти ничего не сделал, — цокает Ян, сдерживая себя от того, чтобы не кинуть в него что-то. — Вот только не надо, — Сонхун закатывает глаза, смотря на проделанную работу и довольно улыбаясь. — Я уже помыл два окна. Третье домываю. Ты протёр стол с аппаратурой. Один стол. Не драматизируй и посмотри, что там в подсобном помещении вообще. Нам ещё здесь пол мыть. Сонхун недовольно вздыхает, но всё же делает так, как ему говорят. Открывая дверь и включая там свет, он застывает на месте, изображая многострадальческий вид и громко мычит от недовольства. Чонвон поворачивается на звук, сдерживая усмешку. — Ты думал, что будет легко? — он заканчивает мыть окно и спускается с подоконника, бросая тряпку в ведро с водой. Разминая шею, Ян подходит к старшему, оценивая масштаб трагедии. Да, работы много. — Нужно это всё разобрать, сложить и хотя бы подмести пол. Сонхун лишь зарывается руками в волосы и оттягивает их в стороны, вздыхая. — Кто тебя так обидел, что ты на мне срываешься? — старший протискивается внутрь между рейлом с костюмами и стеллажами с различными шляпами. Чонвон хмыкает, невольно вспоминая недавний инцидент. А за этим вспоминается и то, какую реакцию он вызвал у студентов своим поведением. — Мне не нужен повод для этого. Сонхун показательно громко смеётся, рассматривая разнообразный реквизит на пыльных полках. На его лице расцветает ухмылка. — Это прямо для тебя, — он поднимает в воздух ободок с дьявольскими рожками, на глаз примеряя их к голове Чонвона. Тот лишь закатывает глаза, замахиваясь кулаком. Ян просматривает костюмы, что висят на вешалках, полностью игнорируя Сонхуна. В любой другой день он бы уже жестоко душил его, ну или же просто ответил бы похожей колкостью. Именно это показалось Сонхуну странным. Да хотя всё его поведение последнюю неделю весьма странное. — Так что у тебя произошло? — довольно осторожно задаёт вопрос старший, даже слегка отстранённо, словно его вовсе не интересует ответ. — Ходишь весь какой-то... раздражённый и недовольный. Девушка не даёт? — смеётся он, но увидев, как Чонвон вмиг замирает на месте, неловко откашливается. — Тебя это не касается, — спокойно отвечает Ян, отворачиваясь к нему спиной. Сонхун тяжело выдыхает. — Да ладно тебе. Долго ты будешь ещё так общаться со мной? — Я думал, у нас что-то типа «войны». Оказывается, ты намерен начать со мной нормально общаться? — он вскидывает брови, продолжая настойчиво перебирать руками костюмы. — Поначалу так и было, но я понял тут вдруг, что ничего хорошего из этого не выйдет. Хоть ты меня и бесишь, но пора это прекращать. Так себе перспектива вечно грызться, особенно на работе. Сонхун и правда в последнее время много думал об этом. Если в тот день, когда они встретились в университете, он на дух не переносил Чонвона и всё пытался как-то его задеть, то сейчас это желание почти пропало. Возможно, прошлое даёт о себе знать. Чем Сонхун был глубоко огорчён. — Ого, вот это да, — Ян переводит на него взгляд, складывая руки на груди и недоверчиво глядя на старшего. Но в его выражении лица он не находит даже намёка на шутку. Он это сейчас серьёзно? — Что я вижу? Тот Пак Сонхун со школы? На этот раз замирает Сонхун. Он опускает взгляд вниз, отворачиваясь к полкам. — Неужели восемнадцатилетний Сонхун и нынешний настолько разные? — произнёс он так, словно спрашивал это у самого себя. — В школе мы никогда не общались, ты был спокойным и здравомыслящим, хоть и никогда не пытался помочь мне. Всё, что в тебе сохранилось... пожалуй, ты как был, так и остался бесчувственным ублюдком, которому наплевать на чувства других. Но сейчас ты напрямую озвучиваешь свои мысли, тогда как в школе молчал. Тебя можно воспринимать как нормального человека, пока не откроешь рот. Следовательно, общаться с тобой невозможно. Чонвон легко озвучивает свои мысли, понимая, что старшего это не заденет. Словно он сам так не считал. Было бы удивительно, если бы он опроверг его слова. Но, поворачиваясь, Чонвон всё же удивляется. Сонхун до побеления пальцев сжимает в руке пластиковый шарик, что кажется, словно он сейчас сломается под давлением его руки. Ян даже немного пугается такой реакции старшего, облизывая пересохшие губы. — Этого стоило ожидать. Я виноват, я знаю это. Мне бы стоило уже давно извиниться перед тобой. Знаю, что уже поздно, по прости. Извини, что всё так вышло. Но в какой-то степени мне на это абсолютно наплевать. Я ведь не сделал ничего плохого. Почему ты думаешь, что один был жертвой? Ты не единственный, кто пострадал. Откладывая мячик в сторону, он зачёсывает волосы назад, тяжело выдыхая. Чонвон, крайне непонимающий, о чём говорит старший, кивает. — Это бесполезный разговор. Я никогда не смогу тебя понять. Сонхун вдруг резко рассмеялся, заставляя парня у стены вздрогнуть от неожиданности и недоумённо посмотреть на него, как на чокнутого. Он поворачивается к нему, продолжая громко смеяться. — А ты пытался? — говорит Пак, но в его голосе нет ни капли радости. Лишь горечь и обида. — Меня хоть раз кто-нибудь пытался понять? Нет. Всем абсолютно похуй на то, что я думаю на самом деле. Я вёл себя так не просто так. У меня тоже были на то причины. Я бы мог рассказать, но даже сейчас не могу, и мне чертовски хреново от того, что я сам до сих пор держусь в этом образе, что самостоятельно скрываю правду. Никто не пытается понять, хотя бы задуматься о настоящей причине. «А может быть у него есть на то причины? Вдруг он не может иначе?» или что-то типа того. Никто меня не понимает. Даже собственные родители, — он до этих пор смотрит ему прямо в глаза, показывая искренность, но не выдерживает и опускает их в пол. — Меня понимал только один человек. И то... его больше нет. Повисает тишина. Та, после которой должен произойти взрыв, что разрушит всё вокруг. Но то ли с годами Сонхун привык себя сдерживать, то ли выдохся и не может произнести даже слова. Он просто опускает руки вдоль тела, позволяя им свободно повиснуть. — Давай закончим с уборкой. Сонхун просто выходит из каморки с реквизитом, своим тоном дав понять, что он больше не намерен разговаривать сегодня. Вообще ни о чём больше. Он чувствует, что хочет спрятаться. Хун слишком много сказал, не смог сдержать себя. Вспылил и практически раскрыл душу. Но вовремя себя остановил. Нельзя. Иначе всё только усложнится. Чонвон в моменте хочет побежать за ним и расспросить обо всём. Узнать, что не так и... Но зачем? Ненависть к нему и незнание всей ситуации просто затмевает его разум. Нет. Пусть кто и виноват в этом всём, так только сам Пак Сонхун. Он это начал. Может, даже если Чонвон и знал всё, он бы попытался понять, но не сейчас, когда у него есть собственное представление о нём. И оно явно не положительное. — Придурок. С этими словами он принимается за уборку в этой самой каморке, которая всё ещё хранила то негативное настроение. Когда Чонвон, закончив, выходит из неё и закрывает дверь за собой на ключ, то замечает только вымытый до блеска пол и ведро со шваброй у стены около выхода. И не намёка на присутствие Сонхуна. Сбежал. Собственно, как делал и всегда, не настроенный на какой-либо контакт с Чонвоном. И снова это разочарование.