Depraved baby

Очередной прекрасный, хоть и рабочий, день тянется как никогда долго и муторно, заставляя Феликса изнывать от скуки. Сегодня у него было всего лишь пять уроков, три из которых он откровенно скучал, следя за учениками, которые писали контрольные. Поэтому сейчас омега сидит в кабинете своего мужа, – Ли Минхо, – и откровенно скучает, откинувшись на спинку кресла. Ли Феликс работает учителем французского в частной школе, успев зарекомендовать себя как понимающего, доброго и иногда строгого человека. К слову, его строгость ограничивается лишь учениками, которые иногда мешают вести урок. Работает омега здесь совсем недолго, всего лишь два года, но он успел привязаться к своим коллегам и ученикам. Преподавательство, конечно, штука сложная, но всё же французский язык это не математика, в которой нужно решать всякие уравнения и, что хуже, логарифмы, синусы и косинусы. К тому же, он не наваливает ненужного материала детям, а лишь то, что точно усвоится в их головах. Если перейти к его отношениям с Минхо, то тут всё просто. Они познакомились ещё до того, как омега решился идти работать сюда, в частную школу. Минхо в то время был заместителем директора всё в этой же школе. Он застал все моменты в жизни Феликса, связанные с его учёбой, которые высасывали его жизненные силы, но и самые яркие, такие как отличная защита и получение диплома, а также выпускной. Несмотря на то, что на защите Феликс, как он сам рассказывал, сильно переволновался, защитил диплом он на отлично. Комиссия была в приятном шоке, услышав его речь и то, как он по полочкам разложил все аспекты свой выпускной работы. Феликс тогда, да и сейчас, горел и горит преподавательством, поэтому ударить в грязь лицом на защите было бы сродни преступлению, ведь он готовился днями и ночами, чтобы всё было хорошо. И сейчас Ли Феликс учитель французского языка, которого все любят, холят и лелеют. В особенности его альфа, который пылинки с него сдувать готов, – так тот его любит. Феликс канючит, лениво и устало разглядывая Минхо, который заполняет журнал и одновременно что-то печатает на компьютере. Он такой занятой, аж жутко становится. К тому же, помимо работы директором, он также преподаёт химию и биологию, что ученикам не особо сильно нравится. Многие говорят, что альфа слишком строгий и заваливает учеников никому ненужными работами, оно и правда. Феликс уже много раз видел, как альфа тащил тетради или стопки листов с заданиями учеников. Наверное, в плане преподавательства он действительно зверь. Но Феликса это не останавливает и не отталкивает. Он любит мужа таким, какой он есть, к тому же, Минхо строг только как учитель, а как муж он очень ласковый и нежный, готовый преподнести весь мир на блюдце с золотой каёмочкой своему омеге. Но остальным это знать не обязательно, хотя чуть ли не все знают, какие отношения связывают этих учителей. Феликс урчит, потягиваясь, потирает глаза и кидает взгляд на часы, зевнув. Уже четвёртый час. У Минхо наверняка ещё много работы, чёрт возьми. Хотя, в общем-то, Феликсу и необязательно нужно было оставаться здесь, он мог заказать такси и уехать, но он остался и теперь жутко скучает, уже не зная, чем себя занять. Омега вскакивает с кресла, вздыхает и потягивается. Он тихонько топает носком ботинка по полу и качает неопределенно головой, скривив губы в непонятной улыбке. Где-то в недрах его мозга зарождается идейка, которая в общем-то и не покидает его, лишь иногда притупляется. А ведь они ещё ни разу не трахались в школе. Феликс, о чём ты только думаешь? – ругает себя мысленно омега и поджимает губы, прикусывая нижнюю изнутри. Собственно, а что такого? Разнообразие какое-то должно быть, а то спальня уже надоела. Только вот оценит ли это разнообразие Минхо, это уже другой вопрос. Тихо выдохнув, Феликс украдкой смотрит на Минхо, улыбается мягко, видя как тот сосредоточен, отчего немного суровые черты лица становятся ещё грубее и сексуальнее. Феликс любит эти черты, это лицо с прямым носом, выраженными скулами, чёрными глазами и полными персиковыми губами и конечно же самого Минхо, который просто с ума его сводит, даже когда ничего не делает. Потянувшись, омега забирает свой телефон с кресла и отходит к двери, тихонько выходит из кабинета, прикрыв дверь, и направляется в туалет, чтобы справить нужду. Вернувшись в кабинет, Феликс закрывает дверь на замок, отчего по помещению разлетается звук тихого щелчка, на который Минхо совершенно не обращает внимания, продолжая сосредоточенно работать. Феликсу же это играет на руку особенно хорошо. Совсем непринуждённо он проходит к столу директора, проводит по гладкой, глянцевой поверхности пальцами, касается предметов интерьера, пока не доходит до самого альфы, улыбается мягко и спрашивает тихо, чтобы не выдать свой план: — Минхо-я, ты скоро закончишь? — возвращается в кресло и с удобством там располагается, ожидая ответа и внимательно следя за Минхо, который выглядит очень напряженным. — Да-да, детка, потерпи немного, — кивает Минхо, потирая лоб, и кидает взгляд на омегу, полный нежности, улыбается уголком губ и возвращается к работе, тяжело вздохнув. Феликс улыбается в ответ, кивает и вздыхает, откинув голову назад на спинку кресла, дует губы и тихонько мычит. Когда Минхо снова отвлекается на работу, омега выпрямляется в кресле, недолго выжидает и поднимается. Он тихо, словно кот, подходит к Минхо совсем близко, выдыхает тихо ртом и нагло садится на его колени, обнимает за шею и прижимается головой к его плечу, невзирая на явно недовольный вздох со стороны старшего. Похоже, Минхо устал и раздражен. Феликсу нравится и всегда нравился его суровый вид, поэтому он лишь улыбается и целует мужчину в щёку, усмехнувшись тихо. — Ликси, тебе не стоит отвлекать меня от работы, иначе мы отсюда не уйдём, — говорит альфа, немного отвлекшись от работы, и гладит омегу по щеке, улыбнувшись мягко, и целует его коротко в губы, после возвращаясь к работе. Но Феликс не слушает, атакуя его шею засосами и поцелуями, оттянув воротник рубашки и пиджака, чтобы не было видно. Он целует и посасывает дернувшийся кадык альфы, спускается до ключицы и отстраняется, услышав многозначительное постукивание пальцами по поверхности стола. Усмехается и ухмыляется, сползая с чужих колен на пол, раздвигает ноги Минхо и локтями упирается в них, удобно устроившись между. Смотрит, словно котёнок своими большими гетерохромными глазками, прикрытыми светлой чёлкой, и облизывается игриво, когда Минхо смотрит удивлённо и чуть недовольно, явно понимая, что сейчас будет. Почему же он против? Феликс всего лишь хочет помочь ему расслабиться и наконец оторвать его от работы, которую можно доделать дома по сути. — Детка, это же не то, о чем я думаю, правда? — уточняет альфа, продолжая перебирать пальцами по клавишам клавиатуры, и поджимает губы, роняя вздох, когда Феликс показательно ощупывает и слегка надавливает пальчиками на его пах. Феликс, не церемонясь, расстегивает пряжку ремня Минхо и ширинку, лезет в штаны и обхватывает мягкий член пальцами, чуть сжимает и проводит по нему вверх-вниз, облизывая губы и сглатывая вязкую слюну. Он опускает голову и обхватывает головку члена губами, обводит языком, заставляя альфу напрячься, и посасывает её, явно доставляя ему удовольствие своими действиями. Минхо цепляется пальцами за светлые пряди волос омеги, шипит тихо и даже перестаёт щёлкать кнопками, замерев и немного расслабившись. Он что-то шепчет словно придушенно и выдыхает удовлетворённо, когда омега лижет его ствол языком по всей длине и снова обхватывает его губами, беря глубже. Минхо не удерживается от соблазна и опускает голову, чтобы взглянуть на сие чудо, которое сейчас яро отсасывает ему, спрятавшись за столом от любопытных глаз, и выдыхает хрипло, закатив глаза и прикрыв рот рукой, чтобы удержать стон. Чёрт возьми, он сейчас кончится как человек, если омега продолжит в том же духе сосать его член. Феликс тем временем ускоряет свои движения, обхватив ствол уже двумя руками, коленями в пол упирается, чувствуя как затекли ноги от неудобной позы, и пропускает головку члена альфы в горло, прикрыв глаза. Минхо стонет в свои руки, выдыхает тяжело и зачёсывает волосы назад, закатив глаза. — Ликси, из-за твоей похоти все демоны мира примут тебя за своего, — усмехается Минхо, ёрзая в кресле, и откидывает голову на его спинку, прикусив губу и шумно выдохнув от удовольствия. Феликс усмехается в ответ на его слова, продолжая грязное дельце, и причмокивает губами показательно. — Господи… Демон во плоти. Тебе так тяжело было потерпеть? — продолжает свою тираду Минхо, перебирая пальцами светлые пряди волос омеги, изредка цепляясь за них сильно, пока Феликс с удовольствием обсасывает головку его члена, собирая смазку. Омега что-то мычит в ответ, закатив глаза, и продолжает, собираясь довести Минхо до экстаза, а потом, может быть, продолжить свои демонические делишки уже сидя на его коленях и двигаясь на члене. Феликс словно большой кот, которому нужны лишь игры и который совсем не думает о последствиях этих игр. Он намного извращеннее, чем думают окружающие, и только Минхо знает, что этот милый ангел с веснушками на лице (и не только), светлыми волосами и чистой на первый вид душой на самом деле является демоном во плоти, который выкидывает фокусы, от которых потом закрадываются сомнения: а точно ли его котёнок ангел? Минхо судорожно выдыхает, подавляя стон удовольствия, когда Феликс сильнее смыкает пальцы на основании его члена, двигая рукой, и ласкает его ртом, доводя до оргазма. Когда белесые капли окрашивают лицо омеги, Минхо закрывает своё руками, стонет тяжело и качает головой. Боже… Да что же это за демон? Феликс, вытерев с лица семя Минхо, поднимается, садится к нему на колени и прижимается губами к его губам в настойчивом поцелуе, на который тут же получает ответ и горячие ладони на своей талии и бёдрах. Руками Минхо пробирается под ткань брюк и белья омеги, сжимает его ягодицы, ловя губами тихий стон, и осторожно касается самыми кончиками пальцев влажного колечка мышц парня, ухмыляется слегка в поцелуй. — Что на тебя вдруг нашло, детка? — интересуется Минхо, поглаживая нежную кожу ягодиц Феликса пальцами, улыбается мягко и вздыхает, целуя его в веснушчатые щечки и обнимая за талию. — Скука и тоска, хён. Ты же занят работой, а мне что делать? — хмыкает весело омега, довольствуясь нежными поцелуями на своих щеках, и вздыхает тихонько, поглаживая и убирая пряди волос с его лба. — И только не говори, что я мог бы поехать домой, ладно? Там тоже скучно до ужаса, — просит он, вздохнув, и целует щёки Минхо в ответ, немного ёрзая на его бёдрах и мельтеша взглядом по сторонам. Феликс покусывает губы, сглатывая, и улыбается мягко, проводя рукой по груди Минхо. — Ну, хорошо. Твоя взяла, развратник, — улыбается и закатывает глаза Минхо, качнув головой, и целует Феликса в мягкие пухлые губки, без промедления скользя в его рот языком. Омега отвечает на поцелуй незамедлительно, жмётся ближе, словно котёнок, и всё мурчит и мурчит, утопая в нежности к Минхо. Несмотря на весь тот откровенный разврат, который удчудил омега, место для нежностей находится, и Минхо мягко целует Феликса в шею, не оставляя следов, как делает всегда, когда пытается показать свою любовь и подарить ласку. — Не жалуйся потом, что на тебя косо смотрят, — усмехается альфа, качая головой, и вздыхает тихо, поднимая омегу со своих колен. Он бесцеремонно стаскивает с него штаны вместе с бельём, накрывает небольшой член рукой и крепко сжимает, массируя большим пальцем головку и размазывая по ней предэякулят, заставляя Феликса тихо мычать от удовольствия. Омега не отвечает на подкол Минхо, лишь закатывает глаза и фыркает, усмехнувшись. С чего бы вдруг на него косо смотреть должны? Сейчас в школе практически никого нет, а на первом этаже так тем более, поэтому можно не волноваться о людях, которые могли бы услышать их. Феликс чувствует себя слишком развратным, как никогда, но ему это нравится. Феликс тихонько постанывает от удовольствия, пока Минхо умело дрочит его член, возбуждая сильнее и заставляя опереться на его плечи руками. Он тихо всхлипывает, вцепившись в плечи старшего посильнее, и откидывает голову назад, облизывая свои красные от поцелуев губы, улыбается. Всё же немного разврата им явно не помешает. Минхо словно завороженный смотрит на Феликса, на то как он изгибается под его прикосновениями и ласками, практически задерживает дыхание от прекрасного зрелища. У Феликса слегка покраснели щечки от возбуждения, а взгляд заволочен дымкой похоти, что делает его вид ещё более прекрасным. Кажется, Минхо готов кончить второй раз только от взгляда на своего мужа, который выглядит одновременно мило и сексуально, который сводит его с ума своими тихими стонами. — Минхо-хён, ты можешь прекратить это издевательство? — просит Феликс шёпотом, не выдерживая медленных движений на своём члене, качает головой, вздыхая, и убирает взмокшие волосы от лица, сглатывает. Он чуть щурит глаза, окидывая взглядом лицо альфы, и тихо фыркает, когда тот нагло игнорирует его, продолжая медленно ласкать его член, изредка сжимая пальцы на его головке и размазывая предэякулят. — Даже не знаю, Ликси. Мне так нравится такой твой вид. Выглядишь очень сексуальным и нуждающимся, — Минхо, невзирая на свои слова, всё же прекращает сладкую пытку омеги и подтягивает его к себе, усаживает на свои колени и утягивает его в настойчивый поцелуй, раздвигая пухлые губки языком и покусывая их слегка, ловя его тихие мычания и постанывания. Руками альфа сжимает мягонькие бока и бёдра омеги, прижимая его ближе к себе и потираясь головкой своего члена о его, тихонько постанывая в его губы. Феликс отвечает ему с той же пылкостью и желанием, жмётся ближе и тихо мычит в поцелуй, двигаясь вверх-вниз на его коленях, имитируя движения, которые он будет делать, когда наконец-то сядет на его член. Сопротивляться возбуждения глупо. Именно поэтому Минхо разрывает поцелуй, обхватывает губами два своих пальца, хорошенько смачивая их слюной, и заводит за спину омеги, касаясь его влажного колечка мышц, оглаживает по кругу и слегка нажимает на центр, мягко толкаясь внутрь самыми кончиками, чтобы проверить почву. Первый палец входит с лёгким сопротивлением, но в целом нормально благодаря смазке и влаге на пальцах Минхо; второй входит чуть сложнее, но Феликс при этом сидит совершенно спокойно, не чувствуя дискомфорта, ведь Минхо делает всё аккуратно и без резких движений, чтобы не доставить ему дискомфорт. Когда уже три пальца свободно двигаются внутри, Феликс всхлипывает, уткнувшись в плечо Минхо лицом, и прикусывает губу, сжимаясь от удовольствия, когда подушечки пальцев давят на простату. Приятно и хорошо. Минхо знает, что делает, и знает, куда нужно сместить пальцы, чтобы заставить Феликса скулить, течь сильнее и просить большего. — Хён, твои пальцы хороши, я не спорю, но прекрати уже, — просит омега, все так же уткнувшись лицом в плечо Минхо, и вздыхает судорожно, чувствуя, как жар и волны удовольствия разбегаются от паха к каждой клеточке тела, заставляя кровь бурлить в венах. Минхо прислушивается к парню, мягко целует его в щёку и осторожно вытаскивает пальцы, когда тот расслабляется, позволяя сделать это. — У нас нет презервативов, — вдруг говорит Минхо, спускаясь поцелуями по щеке к шее омеги, оставляет еле заметные метки и улыбается тяжелому вздоху сверху. Кажется, он кого-то уже выводит из себя. И дело не в том, что он не хочет сейчас заняться любовью со своим мужем, пускай даже на рабочем месте, просто потом убирать весь этот беспорядок. — Ладно, я молчу. Только потом не надо изображать из себя умирающего лебедя, когда придётся убирать беспорядок, который ты тут учудил, детка, — Минхо слегка шлёпает омегу по ягодице, призывая его приподняться, и подставляет головку члена к его колечку мышц, дразняще потираясь. — Я учудил? А ты соучастник вообще… — Феликс фыркает тихонько недовольно и облизывает губы, заводя руку назад и оттягивая ягодицу в сторону, прежде чем опуститься на член Минхо с протяжным заглушенным стоном. Альфа крепко держит его за бёдра, помогая аккуратно опуститься, и поглаживает, нежно улыбнувшись и коротко поцеловав его в губы. Он и не спорит, что является соучастником омеги в его грязном дельце. Ему это даже нравится, поэтому он крепче цепляется за веснушчатые бёдра Феликса и помогает ему двигаться, сходя с ума от жара и давления влажных стенок на свой член. Хлюпающие звуки и заглушенные стоны заполняют пространство небольшого кабинета, отбиваются от стен и растворяются в воздухе, перебиваемые новыми. Феликс покусывает губы, стараясь не быть слишком громким, пока в размеренном темпе двигается на бёдрах Минхо, цепляясь за его широкие плечи и утыкаясь губами в его шею, чтобы оставить несколько красных пятнышек, которые никто не увидит после того, как все закончится, ведь Минхо наденет сверху пиджак и пальто. Впрочем, Феликсу всё равно, кто что подумает о них, если вдруг увидят эти следы любви, – на самом деле он долго будет смущаться после и прятать глаза, как школьник, которого спалили за занятием непотребствами. Феликс давится воздухом и очередным стоном, когда член Минхо внутри касается простаты, заставляя сжаться и вытянуться по струнке, пока член предупреждающе дёргается, оповещая о том, что ещё несколько таких точных попаданий и он выпустит сперму наружу. Впрочем, Феликсу очень этого хочется, поэтому он двигается активнее, крутит бёдрами, прогибаясь от удовольствия в спине и постанывая Минхо на ухо. Он обхватывает губами мочку уха альфы, посасывает и покусывает, заставляя того судорожно вздохнуть от удовольствия и ускорить движения бёдрами, чтобы получить своё удовольствие и подарить его Феликсу. Феликс чувствует, что его собственное возбуждение достигает пика, когда Минхо делает резкие и глубокие толчки, заставляя его громко простонать, и обхватывает свой член рукой, начиная ласкать его в быстром ритме, чтобы вскоре испачкать пальцы в вязкой сперме. Он сжимается на члене Минхо, выжимая из него сперму, и хрипло дышит, размазывая собственную сперму по своему члену, слегка подрагивая от удовольствия. Минхо, явно удовлетворенный и немного уставший, откидывается на спинку своего кресла, утягивая Феликса за собой, и целует его в макушку, услышав удовлетворенное мычание куда-то в свою шею и поцелуй в неё же. Они молчат некоторое время, пока пытаются восстановить сбитое дыхание; Феликс ластится к Минхо, словно кот, целует его шею и щёку, улыбается довольно и покусывает губы, с тихим хлюпающим звуком слезая с его члена. — У тебя есть здесь салфетки, хён? — спрашивает он хриплым голосом, сжимаясь, чтобы сперма особо сильно не вытекала и не пачкала тут ничего, пока Минхо кивает положительно, осторожно поднимая его и откатываясь на стуле к ящику стола за салфетками. Чёрт возьми, надо было подумать о презервативах хоть на секунду или прислушаться к Минхо, который говорил, что их с собой ни у кого из них нет. Теперь придётся в таком ужасном виде ехать домой, чтобы отмыться. Впрочем, Феликс всё равно доволен тем, что он учудил здесь. — Вижу, какой ты довольный, и понять не могу, — вдруг хмыкает альфа, бережно вытирая всё безобразие с бёдер и живота Феликса, после делая это с собой, пока омега вопросительно мычит, улыбаясь довольным котом. — Ты доволен тем, что учудил это всё здесь или тем, что смог в эту авантюру втянуть меня? — продолжает Минхо, натягивая своё белье и штаны, и поправляет одежду в целом, тихо вздохнув. На самом деле он тоже доволен тем, что не оттолкнул омегу, хоть и хотел. — Обоими вариантами, хён. И, кстати, возможно я захочу это повторить как-нибудь, — улыбается хитро Феликс и убегает с весёлым смешком от Минхо, когда тот громко шлёпает его по заднице. А что он такого сказал? — Сбавь обороты, детка. В следующий раз я просто отправлю тебя домой, чтобы ты не отвлекал меня от работы, — Минхо выключает компьютер, сохранив все важные документы и правки в них, и забирает свой портфель и телефон, направляясь на выход из кабинета, пока Феликс гаденько хихикает позади, с нежностью глядя на него. Ещё посмотрим, кто кого куда отправит, – думает он, выбегая из кабинета директора, и обнимает Минхо, выпрашивая короткого поцелуя.