Летний момент.

Летний лагерь  - это то с чем столкнулся Нил Хэтворд в свои шестнадцать лет. Школе срочно нужно было отправить кого-то в лагерь от их именного административного заявления, и не абы кого, а вылизанного отличника с идеальными до предела оценками и грамотами за секции, конкурсы и, желательно, с первыми местами.  Нил не был порядочным человеком, а его портфолио наоборот уж слишком аккуратно. Не единой плохой оценки, во всех олимпиадах участвует, играет на пианино и получает значительные достижения и призовые места. По этому описанию, казалось, можно сделать выводы, что Хэтворд персона с манерами, ухоженная и с до ужаса грамотно выговаривающей речью, но это вымышленные людьми стереотипы. Личность Нила совершенно отличается от его успехов: его внешний вид постоянно потрепанный, говорит, что это особый стиль самовыражения, а крайние случаи у него только на ответственные мероприятия; манеры и вовсе желают лучшего. Взъерошенные рыжие кудри, помятая одежда, вечные ссоры и скандалы - всё это тот самый отличник Нил Хэтворд.  На предложение от педагогического состава школы отправить на страх и риск именно Нила, который не всегда держит язык за зубами. Стюарт наоборот согласился, желая, того чтобы племянник отдохнул, да и пожить месяц без этой рыжей проблемы был бы рай для него с Ичиро. Да, они любят Нила и видят все его старания, но парой такая гиперактивность, живущая рядом, напрягает. ••• — Береги себя, - говорит Ичиро, потрепав Нила по волосам, - чтобы живой вернулся.  — Не вернусь. - отвечает он и, улыбаясь, поправляет сумку на плече, которая съезжает на асфальт. — Так, тихо, не выпендривайся. - добавляет Стюарт, усмехнувшись. — Ладно-ладно, - пробормотал Нил после сделанного замечания. Ичиро с Стюартом своим присутствием вкладывали надежду, что всё будет хорошо, хоть и со стороны кажется, что те оба странные. Но странные они лишь в глазах других людей, поскольку в понимании Нила - хорошие и самые настоящие родители. Да бы по сравнению с тем какая семья у него была и какая сейчас, он смело скажет, что последняя самая замечательная и родная. Он не за что бы не поменял своего мнения, чтобы не случилось в его жизни. Тем более фамилия Хэтворд ему гораздо больше нравится, чем Весниснки. Новая звучит более приятно и не содержит настолько ужасных воспоминаний, в отличие от старой. Принципе все моменты, связанные с отцом и его уже прошлой жизнью,  - были отвратительны.  Транспорт потихоньку подъезжал к автобусной остановке, с целью в очередной раз забрать детей и отвести подальше от дома. На самом деле Нилу не хотелось ехать в лагерь, поскольку все эти мероприятия скучноватые, да и такие места по его мнению для малолеток. С самого начала ему эта идея не понравилась, из-за того, что в течение месяца он будет далеко от близких в незнакомом месте - это раз, а во-вторых, Нил не любит общежития. Они наводят ужас, но его мысли точно настроены на уверенность, что тот справится, ибо нет ничего сложного в том, чтобы пожить бок о бок с кем-то, подобным ему? Всего лишь надо отсидеть этот несчастный месяц и он вернется в родной дом.  Нужно было уже погружать вещи, сумки и чемоданы, и возле нижнего багажа автобуса стояли пару парней и девушек, помогающие другим с погрузкой. У Нила было не так много вещей, поэтому скорее всего не придётся пользоваться местом для хранения вещей в транспорте. Он застыл на месте, разглядывая людей, лица на признаки симпатии. Через время заприметив одну фигуру, он пытался рассмотреть получше лицо, но от этого занятия его вывел голос дяди. — Ну давай, Нил, в счастливый путь, - улыбаясь, произнес Стюарт, подталкивая племянника за плечи к транспорту. — Надеюсь ты себе там кого-нибудь найдешь, - добавляет Ичиро, с всё той же ехидной улыбкой, но в итоге получает подзатыльник от рядом стоящего Стюарта.  — Ну уж нет. - воскликнул юноша в ответ с усмешкой, всё же двигаясь вперёд, но спиной, то бишь махал рукой близким.  Неудачной была походка в таком сборище людей, ибо Нил сразу же врезался в кого-то. Крика, как обычно, не послышалось, но он почувствовал, как на него обернулись несколько пар недовольных глаз. Это был высокий парень с короткой стрижкой, концы которой торчали, и серьезным выражением лица, похоже, он не собирался прощать непреднамеренного столкновения. — Эй, смотри, куда идёшь! — произнёс парень с легким раздражением. — Ну, прости, у меня глаз в заднице нет. — насмешливо ответил Нил, получая в ответ убийственный взгляд, на который он лишь показал средний палец и сразу же скрылся за стенами автобуса. Всё же надеясь что тот самый парень, который ему пригляделся, будет с ним в о одном отряде.  Впервые он едет в подобное место, где не единого знакомого ему человеку и это правда сложно. Все окружающие ребята были радостными, общительными и беззаботными, а он — как будто бы в другой реальности, которая всецело поглощает с каждой минутой, поскольку ему такое совершенно неизвестно. Единственное, что ему тут будет увлекательно так это раздражать кого-нибудь. Любимое занятие. Да что уж… Обожаемое. Хоть и Нил всегда чувствовал себя немного не в своей тарелке среди такого скопления людей, но сейчас это ощущение усилилось многократно, что тонкие пальцы уже подрагивали от глубокого волнения. Как бы человек не выглядел снаружи, но у каждого есть свои переживания.  Автобус наполнялся гомоном и смехом, и вскоре Нил еле как, но всё же нашёл себе место у окна. Как только он уселся, рядом с ним сел темноволосый парень с сияющей улыбкой, обнажающей часть белоснежных зубов. — Первый раз едешь? — спросил он и, откидывая голову на спинку сидения, расслабился. Нил, немного нахмурившись, ответил. — Первый, надеюсь, что последний. — Да чего ты так?  — с любопытством спросил незнакомец. — Будет классно, отвечаю. Ещё я очень надеюсь, что будет множество дискотек, развлечений и веселья на свежем воздухе. Обожаю. «Свежий воздух» — это звучало как вызов для Нила. Он был любителем прогулок, а уж тем более спортивных мероприятий на улице. Хэтворд мог быть в команде по подобной сфере, но ещё с первого раза музыка запала ему в сердце.  — В расписании предпоследним пунктом стоит дискотека.  — быстро протараторил он, делая лишь растянутость на предпоследнем слоге. Речь у него всегда была скоростной, но четко выговаривающей и с значительным запасом слов. Многие удивлялись тому, как Нил мог красиво разговаривать. — Жду, не дождусь, — мечтательно отвечает рядом сидящий. Транспорт тронулся, и Нил взглянул в окно, наблюдая, как знакомые улицы постепенно сменяются зелеными полями и лесами. Он закрыл глаза и попытался представить, как будет выглядеть его лето в лагере. Возможно, здесь он сможет найти что-то новое для себя или хотя бы немного развеяться от своей привычной рутины. Может не будет всё так скучно, как ему кажется. Тем временем Ники, имя которого Нил узнал вследствие диалога, продолжал делиться своими ожиданиями от лагеря, рассказывая о различных мероприятиях и играх, которые он хотел бы лицезреть во время смены. Да и судя по всему, его собеседник тоже впервые ехал. Нил слушал, кивая головой, но в глубине души всё ещё было волнительно. Он не понимал, что его так напрягает, это крайне странно и иррационально. Попробовать открыть себя для новых возможностей общения и проникнуться в эту сферу - было неплохой и интересной идеей, как никак, но ему уже шестнадцать лет, а толковых друзей у него никогда не было. «Быть отличником — это не только оценки», — подумал Нил, и, наконец, на его лице появилась сдержанная, но всё же искренняя улыбка, наполненная надеждой. Всю поездку в Пальметто, автобус гудел от разговоров, споров и стычек, что в ушах уже стоял протяжный гул, надрывающий перепонки. Нилу не нравилось, когда было так громко и чётко слышны все посторонние звуки присутствующих, которые словно резали беспощадно своими голосами. Свой идеальный слух он готов отдавать только игре на пианино и больше никому или ничему на свете. Да, как бы сильно он не любил разводить скандалы, но громкие крики и оры при них - ему не нравились.  Затыкнуть от боли натерпевшиеся места наушниками не очень помогло на самом деле, но Нил может хотя бы заглушить более приятной музыкой наглое звяканье в ушах.  Когда неразбериха начала постепенно слегать, то для него это стало самым настоящим совершенством в этом месте и времени. Музыка, играющая в наушниках, звучала уже более мелодично и без эмоциональных перерывов. Классическая композиция - это то, что Нил ценит, любит и обожает. Такие спокойные произведения он всегда ассоциирует с чем-то тихим, как мелким дождём ранней осенью или же медленным постукиванием кончиками пальцев по поверхности крышки музыкального инструмента.  Может, лагерь и оздоровительный, но он верит до последнего, что кружки с музыкальным уклоном будут, а желательно сразу же с практикой.  «Практика» - это то слово, которое зависает в мыслях Нила днями, когда он не может вновь сесть за инструмент. Каждый раз пальцы сводит в судорогах, если не могут коснуться клавиш. Пианино - его зависимость, он живёт своим любимым делом, отдавая ему себя целиком. Для него оно стало самым настоящим лучшим другом, который каждый раз напевает новые мелодии для психического спокойствия. Всю свою энергию Нил старается дарить только музыке, только тому, что истинно нравится ему. Не очень хорошо, что он зависит от чего-то, ведь Нил не любит подчиняться чему-либо или кому-либо, кой для него это слабость, самая настоящий немощь. Но это близко приближенное к нему дело и есть его уязвимость, которую он принимает, поскольку понимает, что не сможет себе отказать в том, чтобы фаланги коснулись хрупких, как лёд, клавиш, которые для него совершенство, засягаемое глубоко в душе.  Ещё вчера он был в родном и теплом для него доме, где каждый уголок пропитан заботой и поддержкой, а сейчас он находится уже далеко. Вдали там, где он никого не знает, но по крайней мере хотя бы Ники будет числиться в списке знакомых. Для него это что-то в роде спрыгнуть с крыши или же прекратить заниматься тем, что ему приносит удовольствие. Наблюдая за пейзажи в окне, вспоминаются все вечера на теплой майской лавочке, где он часто учил ноты для новой композиции, разговаривал с близкими или же просто наслаждался природой. Чувство тоски наплывало с головой, притом, что он совсем недавно попрощался с семьей и безопасным для сердца местом.  Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на музыке, но мысли о доме всё равно не отпускали, догоняя вновь. Важно было сосредоточиться на том, что ждёт его впереди, в дальнейшем. Нил знал, что лагерь — это возможность не только для физической активности и хорошего отдыха, но и может быть для знакомства с новыми людьми, и, возможно, для открытия новых граней своей личности. — А ты как думаешь на счёт заселения? — спросил Ники, не замечая внутренней борьбы Нила. — Можем быть в одной комнате. — Если комната на количество трёх человек, думаю, будет отлично, - ответил Хэтворд, но уже более лениво и медленно от усталости. — В смысле? - с не понимаем задал вопрос Ники, оборачиваясь к Нилу. — Потом расскажу. - в этот раз звучало крайне быстро, сразу было заметно, что Нилу пока не хотелось заводить про это диалог, а уж тем более с малознакомым человеком.  Мысли о засилении вызывали некое беспокойство. Он никогда не жил в одной комнате с кем-то, поскольку не брата, не сестры у него нет. Ощущения странные, кажется, что он слишком много возлагает надежды на что-то такое простое, как лагерь.  Скоро автобус свернул на извивающуюся дорогу, и Нил вновь обратил своё внимание в окно. По обе стороны дороги раскинулись зелёные и лучистые луга, где вдали виднелись небольшие и извилистые холмы. В этот момент он почувствовал лёгкое напряжение, которое попутно смешивалось с ожиданием.  Как только автобус остановился, ребята начали выходить, наполняя воздух смехом и разговором. Нил немного замешкался от такой резкой смены обстановки, но Ники, заметив это, ободряюще хлопнул его по спине, чтобы явно придать уверенности знакомому. — Пойдём, не отставай. — произнёс он с искренней улыбкой, и Нил почувствовал, как его охватывает прилив энергии. Этот новый знакомый светился на данный момент, так, словно пытался одарить своей лучезарностью весь мир на свете. Он явно не мог позволить Нилу остаться в стороне. На площадке лагеря царила атмосфера веселья, радости и наполненной яркости. Ребята уже знакомились и, обмениваясь шутками, смеялись. Нил замер, наблюдая за тем, как они общаются, и его сердце забилось в быстром темпе. Тревожно, лёгкие сжимало в груди, словно прямо сейчас у него отрывалась часть души. — Привет! — неожиданно воскликнула девушка с длинными светлыми волосами, подходя к ним. — Я Элисон. Как вас зовут? — Я Ники. — представился Ники за себя, а после сразу же подталкнул Нила к ней. — Нил. - улыбнувшись, кивнул он этой некой Элисон. Было трудно говорить, ком будто бы засел в горле, не желая дать хотя бы малую возможность подать голос.  На самом деле страшно, но с каждым сказанным словом напряжение пропадало. Он может нагрубить незнакомцу, поскольку они больше не встретятся, а с этими людьми ему ещё целый месяц жить бок о бок.  — Отлично! — ответила она, улыбаясь. — У нас тут много всего интересного. Я уже четвёртый раз сюда приехала. С каждой секундой казалось, что его страхи начинают рассеиваться. Возможно, лагерь действительно окажется не таким скучным, как он думал. Может даже сможет проявить себя в чем-то новом. Да и он давно хотел попробовать себя в каком-нибудь другом спорте, кроме тенниса. — Я первый и Нил тоже. — ответил Ники, разглядывая Элисон с ног до головы.  Нил посмотрел на своих новых знакомых и ощутил, что, возможно, этот месяц станет началом чего-то удивительного и интересного.  — Добрый день. - резко прервал их разговор низкий и бархатный голос. Ники сразу же обернулся, а другие стоящие рядом тоже, обращая внимания на человека, который нарушил их идиллию. Осматривая всех, и не дождавшись ответа, незнакомец продолжил. — Моё имя - Эндрю Миньярд, на эту смену я ваш вожатый, - медленно и растянуто проговаривал он, - можете ко мне обращаться просто по имени. Эндрю выглядел устало, лениво, явно показывая всем своим видом, что он не хочет здесь находиться, низкий рост и ровная осанка привлекали внимание. Он был одет в легкую футболку с эмблемой лагеря и яркие шорты, которые отлично сочетались с его внешностью. Нил точно его уже видел, именно этот человек привлек его внимание ещё с самого утра. Неужели он ехал с ними в автобусе, а Хэтворд даже не заметил? Обидно. Да и тогда ему показалось, что Миньярд точно такой же приезжий в лагерь отдохнуть, как и он. Ладно, на самом деле Нил сам не особо был высокий, например, по сравнению с Ники. У того скорее всего вообще чуть ли не до ста восьмидесяти дотягивает. Страшно такого иметь в врагах. — Здравствуйте, Эндрю, — первым ответил Ники, протянув руку для приветствия, а Нил, подмигнув, последовал его примеру. Эндрю даже не протянул взаимно руку для приветствия, а лишь смерил их пристально холодным взглядом. От того, что он не ответил на рукопожатие, это слишком насторожило Нила, но он не отдернул руку, как в отличие от Ники, а лишь пожал плечами в недоумении. — Я вам в кратце расскажу что тут да как, а потом всё вопросы к Рене. Уокер вторая вожатая. - продолжал он, не сменяя этого безразличного лица, может не выспался или всегда такой?  Нил смотрел на Эндрю с любопытством, чувствуя, как его внутреннее напряжение постепенно уступает место интересу. Тот продолжал рассказывать о планах на смену: спортивные игры, творческие мастерские, вечерние костры и, конечное же, конкурсы. На самом деле это совершенно не было интересно Нилу, ему было увлекательно наблюдать за тем как Эндрю разводит руками, вскидывает брови и пожимает плечами. Мимика медленная, речь красноречивая, внешность явно симпатизирует, только есть одно но. Почему такой по виду привлекательный парень именно его вожатый? Значит, он старше, да и уж тем более Миньярд не смахивает на кого-то нетрадиционной ориентации. — Вы будете в 1 отряде, — окончил этой фразой свой рассказ Эндрю, обводя взглядом группу. — Остальные в корпусе. Миньярд все слова говорил так бесстрастно и беззаботно, будто бы сейчас он не принимает детей в лагерь и это не большая ответственность, а просто какой-то диалог с… Да не с кем, не с кем так общаться неуважительно, но Нил готов слушать такие медленные монологи на слух с мелодичным голосом. — Сразу говорите на какие секции хотели бы.  — промолвил Эндрю, обращаясь к новоприбывшим. — Быстрее. Ники первым начал рассказывать  — он увлекается по большей части спортом и даже стремится стать профессиональным игроком и просил, что пусть его запишут на футбол. По первому взгляду так и не скажешь, что именно такой человек, как Ники, мог бы играть в какой-либо сфере спорта. Когда начала Элисон, в свою очередь, рассказала о своей любви к рисованию и о том, как она наслаждается природой, костюмами людей, запечатлевая их на холсте. Видимо в секцию по рисованию. Когда пришла очередь Нила, он замялся, не зная, как начать. Ведь все всегда судили его лишь по успехам и достижениям, внешнему виду, общению, хоть и хорошо, что составляют общее мнение из комментариев, но глаголят это лишь о его деятельности, а не как о человеке. Но, глядя на светлые черты и хмурое лицо вожатого, он всё же промолвил. — Я играю на пианино. Люблю музыку. - всё же быстро протараторил Нил, делая аспект на том, чтобы его лучше вообще никто не услышал.  Эндрю не прокомментировал, а лишь приподнял бровь в недоумении. Элисон с интересом посмотрела на него, а Ники явно хотел что-то сказать, но его перебил другой голос, тоже женский, но этот незнакомый ему.  — Это очень классно! У нас в Пальметто есть пианино, сыграешь нам? Девушка, появившееся сзади, поклала ладони на плечи Нила, слегка сжимая. От неожиданности он вздрогнул, явно не ожидая такого исхода, но сам, словно машинально, кивнул головой. — Принципе можно, — ответил он, вновь ощущая, как его тревожность возрастает вверх в этажей десять точно. С каждым словом, произнесенным в этой новой компании, Нилу казалось, что люди здесь не настолько и деградированные. Все улыбаются ему, только, кроме Эндрю. Не улыбки, не объятий, идите нахуй - только не хватает. Девушка, заметив непонятие в глазах ребят, с улыбкой сказала. — Я Рене Уокер, но можете обращаться ко мне просто Рене, - с энтузиазмом проговорила она, кладя руку на сердце, — Я покажу вам, где будут проходить занятия и расскажу о правилах лагеря. По всем вопросам можете обращаться ко мне или же Эндрю.  Хэтворд, следуя за новыми знакомыми и вожатым, чувствовал, как его сердце наполняется странным ожиданием и тем как можно было бы вызвать хотя бы единую эмоцию, кроме безразличие, на лице Миньярда. Это лето обещало быть не просто очередным месяцем вдали от дома, а настоящим временем забавности, где он сможет стать частью чего-то большего, интересного и до боли души запоминающееся.