Летний момент.

Отряд казался большим, даже чересчур огромным: множество незнакомых лиц и впервые слышимые голоса, раздражающий смех и радость. Разве можно быть что-то интересное в этом лагере? Он не хотел участвовать, но по правде его никто не спрашивал. Приезжать сюда не хотелось, но иного выбора не дано: Стюарт и Ичиро желают провести время отдельно - он уважает их отношения и понимает, что не всегда может находиться рядом, мешая своим присутствием. Территория настолько внушительная, и здесь совершенно проще простого потеряться среди сборища новых приезжих, столпившихся на обширном стадионе, распределяя каждого поголовно в отряды, кто не смог попасть еще с начального приезда. Нилу повезло, что смог уже оказаться среди других в отряде: Ники, Элисон и… Тот парень, которому Нил любезно крутил факи по заходу в автобус, и самое важное  - Эндрю.  Эндрю, который скучающе изучает его взглядом, при этом закатывая глаза и проводя языком по сухим губам. Незаконно быть настолько красивым, интересным и таким привлекательным, что Нил становится лужицей лишь при мимолетном взгляде на него. Если бы не предательская футболка и до ужаса странные лагерные шорты - он давно бы уже распался на миллионы осколков или расплавился под невозможной температурой.  Настолько, что Нил спотыкается на ровном месте, падая на безжалостный асфальт. В глазах неожиданно потемнело, а боль в колене разразилась по всему телу шоком, что в первые пару минут он не понял, что произошло. И это чересчур раздражает, особенно когда перед глазами мельтешили чужие лица: люди, оценивающие его странными взглядами и даже не думавшие о том, чтобы спросить всё ли у него в порядке. Посчастливилось только одно: такая идентичная толпа, схожая с лягушатником, не прошлась по нему незримым бегом. И теперь вставая на ноги, он стискивает зубы, чувствуя как только что полученная рана шипит. Первый день, а он кажется уже до жути невыносимым.  Поднимая голову, он не видит Эндрю, не может разыскать его средь изобилия людей, потому больше не в силах представить полноценные сцены обнаженного интима из тех же банальных «Шоугелз» и «Любовь», просмотренных ранее от скуки. Ужасно неприятно лишиться шанса часами глазеть на Эндрю и понимать одно: он до чрезвычайности хорош собой… И сейчас Нил не может разглядеть в толпе его волнистые пряди, которые так бесили бы его, будь они у кого-то другого.  Весь этот лагерь вроде бы встретил Нила простором и свежим воздухом, но сейчас он казался грязным и спертым. И даже раскидистые сосны, щедро укрывающие землю тенью, а вдалеке, между деревьями поблескивающее море, было для него обычным видом и абсолютно ничем новым, что могло бы заставить прийти в изумление. Он не спешил возвращаться к отряду или как либо искать его, позволяя себе заблудиться в этой жгучей до язвы толпе.  В беззаботной атмосфере потехи, где смех и обрывки фраз терялись среди голосов, а легкий бриз приносил терпкий аромат хвои и соли, Нил ощущал растерянность, не зная, куда себя деть. Ему не свойственно радоваться таким мелочам или же выдавливать из себя малейшие эмоции, чтоб не показаться иным в толпе с другими.  Внезапно его окликнули, громко и чересчур злобно, что ему сначала вздумалось, что это кто-то из администрации. Не ошибся. К нему быстрым шагом направился высокий стройный парень с такой же кислой миной и явным недовольством на лице.«Кевин Дэй, старший вожатый» - гласила красная лента на рукаве. — Вижу вожатые у тебя просто молодцы, — молвит Кевин, явно выделяя иронию в тоне голоса, — Отряд? — спросил он, всё же улыбнувшись, но эта улыбка была предназначена не ему, а другому парню, идущему позади него. Нил скорчил недовольную гримасу, давая понять, что у него совсем нет желания возвращаться в отряд, а уж тем более иметь какое-либо дело с Сетом, который всю дорогу строил ему хмурое лицо. Нил молчал и, даже не собираясь отвечать на вопрос, продолжал прожигать взглядом землю под ногами.  Ему плевать на Кевина, на его показную шутливость и на парня, маячившего за его спиной с видом оскорбленного достоинства. Хотелось лишь одного – исчезнуть, раствориться средь толпы, стать невидимкой абсолютно для всех, чтоб сейчас на него не глядели, как на сумасшедшего, множество других проходящих людей. Но видимо Кевин не думал о том, чтобы отстать, а  продолжал сверлить его раздраженным взглядом. — Послушай, парень, я не собираюсь здесь стоять до вечера и выслушивать твои страдания. У тебя есть отряд, у тебя есть вожатые, и твоя задача – не теряться и не создавать проблем. Если тебе здесь что-то не нравится, это уже только твои проблемы. — Кевин говорил отрывисто, словно выплевывая слова с трудом и снисходительностью, но именно этого и добивается Нил. Если ему здесь скучно - он будет выводить таких, как Кевин, на отрицательные эмоции.  — Я не просил меня сюда привозить, — огрызнулся Нил и кулаки сжались сами собой, но боли он не чувствовал - только дрожь в кончиках пальцев, — И я не собираюсь делать то, что вы от меня хотите. — Он в первом отряде, — бормочет другой вожатый, рядом стоящий с Кевином, только вот красной ленты на рукаве не было. Его лицо абсолютно подобно Эндрю, но у Нила в голове не закралось и единой мысли о том, что это именно он. Эндрю кажись и вовсе было бы плевать на эту ситуацию, — Могу отвести обратно, — дополняет Аарон, имя которого оказывается написано на бейджике.  — Я сам, — вздохнув, отвечает Кевин, а Нилу уже в основном понятно, что Аарон какой-то любимчик или подлиза таких влиятельных переростков, как Дэй, — Не утруждай себя, тебе ещё со своими возиться, — Кевин мягко кивнул Аарону, и в этом коротком жесте промелькнула такая нежная теплота, что Нилу она показалось противной и самое уничтожающее: как Аарон лучезарно улыбнулся, и эта улыбка для него становится огромнейшей завистью. Он уже ненавидит этих двоих.  — Ну что, юный бунтарь, пойдем со мной. Не хочу, чтобы твой отряд устроил хаос, — Кевин перевел взгляд на Нила, все еще хмуро глядящего в асфальт. Нил стиснул зубы и поплелся за Кевином. Две недели. Четырнадцать дней в этой душной ловушке с кучей идиотов, которые еще и рады этому. Дома сейчас было бы тихо — только он, пианино и соседи, которым давно пора услышать, как разбивается их стекло. Многочисленные взгляды заставляли гнев раскаленной волной подкатить к горлу, но он понимает, что выделяется среди толпы своим вызывающе дерзким видом. Ярко-рыжие волосы с черными концами, подстриженные в стиле маллет, казалось, бросали вызов этому простому лагерю, где таких, как он, считанные единицы. Лицо, густо усыпанное веснушками, небесного оттенка глаза и если бы кто-то осмелился назвать его девочкой, Нил бы взорвался, готовый доказать свою принадлежность к мужскому полу даже стычкой.  Он плелся за Кевином, ощущая на себе будто бы крест, отсекающий его от общества и даже шорты лагерного образца, которые его заставил нацепить Ичиро, сидели на нем отвратительно, и Нил уже много раз пожалел, что не надел свои любимые рваные джинсы. Футболка тоже не добавляла ему настроения, сковывая движения и вызывая желание сорвать ее и сжечь, поскольку она выглядела так, словно придуманная для хорошеньких детей. Хотелось закурить, но сигарет, конечно же, не было, поскольку еще перед отъездом Стюарт прошарил все его карманы.  Но тем не менее мысли возвращались только к Эндрю. Как он там? Все еще с ужасным настроением? Нил бы отдал все, чтобы сейчас оказаться рядом с ним, почувствовать еле уловимый запах одеколона, увидеть, как янтарные глаза вспыхивают от раздражения, что он не слушается или, может быть, даже от интереса, проявленного именно к нему. Главное - чтобы эти глаза, холодные, как янтарь на снегу, наконец задержались на нем дольше секунды и Нил готов был стерпеть любые колкости и упреки в своем поведении, лишь бы находиться в его поле зрения как можно ближе. Кевин привел его обратно к отряду, где царила суматоха. Ники что-то оживленно рассказывал Элисон, жестикулируя руками, а та тем временем улыбалась Сету. Эндрю стоял в стороне, прислонившись к дереву и, замечая только рядом стоящую Рене, лениво перебирал листы бумаги.  — В следующий раз, если потеряешься, не заставляй меня тратить на тебя время, — прохрипел Кевин, скрестив руки на груди.Он явно наслаждался моментом, наблюдая, как у Нила горят щеки, будто по ним провели наждачкой, а взгляд упорно цеплялся на пол - лишь бы не встретиться с чужими глазами.  Рене, отвлекшись от листовок, бросила на него оценивающий взгляд, словно пыталась понять, стоит ли вмешиваться, потому что Кевин - это тот, с кем лучше не связываться. Эндрю же лениво переводил взгляд с Нила на Кевина, словно наблюдал за мухой, бьющейся о стекло - без интереса и эмоций.  — Ладно, хватит, — наконец отмахнулся Кевин, — Иди ищи себе комнату. Если, конечно, не хочешь ночевать на улице.   Нил фыркнул, но закатив глаза, повернулся, намереваясь уйти, как вдруг услышал за спиной низкий, равнодушный голос:   — Только не заблудись. Лагерь большой, а твои навыки ориентации, судя по всему, на уровне золотой рыбки.   Нил резко обернулся, посмотрев на Эндрю, стоявшего все так же, прислонившись к дереву, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнула едва уловимая искра — то ли насмешка, то ли вызов, но Нилу определённо она нравится.  Он хотел огрызнуться, сказать что-то язвительное в ответ, чтобы на него как можно больше обратили внимание, но слова застряли в горле. Вместо этого он лишь резко дернул плечом и ушёл в корпус к остальным, которые по всей видимости уже разбивались по комнатам. Словно Эндрю и Рене были не вожатыми, а такими же заложниками лагеря, как он.  Не успев зайти в корпус, Нил мгновенно врезается в Ники, который судя по всему хотел выйти наружу. — Нил! Я именно тебя и искал,  — восклицает Ники, хватая его за руку, — Я уже комнату выбрал, где будем жить.  ••• Комната оказалась чересчур душной, а тишина — до ужаса невыносимой, что внутри горела жажда нарушить ее любым способом. Нил лежал на кровати, уставившись в потолок, и думал о том, как бы поскорее закончился тихий час, поскольку понятия не имел о надобности тихого часа, если во время его практически никто не спит.  Рядом ерзал Ники, явно не в силах усидеть на месте, а Сет, с которым явно не хотелось жить Нилу, зарылся в книгу, делая вид, что читает её, а сам чаще глядел в окно. — Чёрт, ну как же скучно, — громко вздохнул Нил, демонстративно протягивая каждую гласную. В лагере должно быть интересно и весело, разные событие и передряги, а в конечном итоге он сидит на месте, не зная, что делать и куда себя девать. — Ты только сейчас это понял? — пробурчал Сет, тем не менее не отрывая взгляда от книги. Нилу и не хотелось, чтобы на него глядел этот придурок, а уж тем более ему отвечать - последнее, что может сделать он. Присутствие в комнате этого человека напоминало скрип пенопласта по стеклу — мелкое, но невыносимое.  — Знаешь что скрасит этот ад? — Перевернувшись на боку, Нил посмотрел на Ники, лежавшего на полу в позе звездочки и, выжидая интригу, понизил голос до шёпота, едва слышного, чтобы ненароком никто не подслушал. — Курево. — У тебя есть? — удивлённо спрашивает Ники, вскакивая с пола, словно ощутил приступ адреналина.  — Нет, поэтому и страдаю. — закрывая руками лицо, бормочет Нил. Почему он сейчас не дома, а в каком-то чертовском лагере, где нет даже банальных вещей, которыми он пользуется регулярно?  — Ладно, с сигаретами понятно, но ты знаешь, кто здесь реально портит мне кровь? — Нил лениво потянулся, глядя на Ники. — Кто?  — Тот, кто должен следить за порядком, а вместо этого просто стоит и смотрит, будто ему плевать на всех.  — О, так ты про Эндрю? — Ники улыбнулся, мгновенно понимая про кого идет речь, — Ну, он и правда ведет себя так, будто здесь не вожатый, а гость на похоронах.  — Это ты четко подметил, — Нил скривился в усмешке, — Но чертовски красивый и этот его взгляд, будто насквозь видит, я просто таю. — промолвил он и, закрывая глаза, перед ним тут же всплыл образ Эндрю — этот невыносимо притягательный вожатый, который даже не подозревал, как сводит его с ума.  Светлые, чуть вьющиеся волосы, будто пропитанные солнцем, падающие на лоб небрежными прядями. Ореховые глаза — холодные и оценивающие, но в них таилась какая-то опасная глубина, в которую так хотелось нырнуть с головой, ощутив хотя бы малейшую ласку. Высокие скулы, острый подбородок и тонкие губы, но чертовски выразительные, слегка приоткрытые, будто в вечной готовности к сарказму — или к поцелую. Нил чувствовал, как по спине пробегают мурашки. Он представлял, как Эндрю наклоняется к нему, пальцы вцепляются в его волосы, а тот низкий, чуть хрипловатый голос шепчет что-то едкое, но от этого только ещё более возбуждающее. А потом — поцелуй.  Не нежный, не робкий, а настолько влажный и жадный, как будто Эндрю хочет вытянуть из него всю душу. Губы впиваются в его, язык скользит внутрь, настойчиво, почти агрессивно, и Нил отвечает тем же, сжимая пальцами его футболку. Он почему-то чувствует запах мятной жвачки и чего-то ещё — может, сигарет, может, духов. В голове звенит, заставляя кровь стучать в висках, а дыхание сбиваться, но ему плевать. Он хочет больше. Хочет, чтобы Эндрю прижал его к стене, чтобы его руки скользнули под футболку, чтобы…   — Ты вообще меня слушаешь? — резкий голос Ники выдернул его из фантазий. Нил приоткрыл один глаз и, приподнимаясь на локте, посмотрел на него. На самом деле он не услышал ни единой фразы, сказанной ему. — Ну так вот, — замечая, что его вновь слушают, Ники повторил, — Мне почему-то казалось, что ты его ненавидишь, взглядом убить пытаешься.  — Ненавижу? — демонстративно удивляется Нил, закатывая глаза, —  Да я бы продал душу, чтобы он меня тра… — Больной. Это вожатый, тебе вообще ничего не светит. — громко захлопнув книгу, перебил Сет, явно недовольный тем, что именно ему попалось жить с дуэтом геев. — Будто ты знаешь.  Сет, не сказав ничего в ответ, надел наушники, явно показывая, что диалог окончен и совершенно не желает сейчас что-то объяснять или доказывать этим двум. — Ну почему нельзя, чтобы девочки и мальчики могли жить вместе. — жалуется Ники, всё же меняя тему на другую. — Ты про Элисон? — Ну конечно, — молвит он, вытягивая каждую букву, явно показывая свое недовольство. ••• Тихий час будто бы не заканчивался, стягивая комнату тягостной тишина, нарушаемой только постукиванием пальцев Сета по книге и беспокойным ерзаньем Ники. Нил лежал на кровати, уставившись в потолок, когда его друг не выдержал:   — Черт, ну когда уже закончится этот дурацкий тихий час? Мне же Элисон заколки обещала!   — Какие ещё заколки?  — перекатываясь на кровати лицом к Ники, спросил Нил — С уточками! Она сегодня говорила, что даст, но теперь тусуется у себя с Дэн и той рыжей... как её... Эмми.   Нил задумался. Комнаты девочек были прямо через стенку, и балконы разделял лишь узкий промежуток, через который можно пролезть легче легкого.    — Так давай я возьмем их сами, — заявляет Нил, приподнимаясь с кровати. В голове созрел прекрасный план, помогающий ему прогнать всю скуку с мыслей.  — Как? — Ники округлил глаза, догадываясь, что задумал тот. — Балконы-то в полуметре друг от друга. Шаг — и ты там, — молча подойдя к балконной двери, Нил приоткрыл ее, показывая пальцем. — Если вас поймают, я вас не знаю. — пробурчал Сет, явно не оценив эту идею и, не отрываясь от книги, бросил недовольный взгляд на Нила. С первых минут общения с этим человеком сразу понятно, что он разгильдяй.  — Нас не поймают, — уверенно заявляет Нил, уже перелезая через перила.   ••• Балкон девочек оказался занавешен легкой тюлевой занавеской. Нил, прижимаясь к стене, осторожно отодвинул ткань и заглянул внутрь, моментально жалея об этом.   Элисон, Дэн и походу та самая Эмми сидели прямо перед ним, раскладывая какие-то между собой наклейки и разные блестки на одеяле. Каждая из них подняла голову из-за шороха, будто бы по команде, и застыла от шока. Шесть глаз уставились на Нила, торчащего в их балконных дверях. — Привет, — виновато улыбнувшись,  выдавил он, потому что по выражению лица девчонок понятно, что ему тут не рады. — Ты что, перелез через балкон?! — ахнула Элисон, чуть не столкнувшись с рядом сидящей Эмми.  — Рене! Сейчас позову Рене! — заявила Дэн, вскакивая с кровати, словно ошпаренная. — Стой! — останавливает её Ники, который только-только перебрался следом, замахал руками. — Мы просто за заколками! Ты же обещала!  — он перевел взгляд на Элисон, которая до сих пор не понимала, что здесь  происходит. — И поэтому вы решили вломиться к нам, как воры? — скрестив руки на груди, она закатывает глаза. — Не вломиться, а... вежливо попросить, — Нил попытался сохранить достоинство, хотя его поза — одна нога ещё на балконе, вторая уже в комнате — выглядела крайне нелепо.   — Боже, вы видели его волосы? Они идеальные для косичек! Длина шикарная! — неожиданно рассмеявшись изрекает Эмми, тут же оказавшись рядом с ним, как и Дэн. — Что? — нахмурившись, Нил смерил её странным взглядом и то, как она держала в руках черные резиночки. Следующие пять минут стали для него самым унизительным опытом в лагере. Девочки усадили его на кровать и, несмотря на все протесты, принялись заплетать в его рыже-черных волосы мелкие косички, вплетая те самые злосчастные заколки с уточками, за которыми они и пришли.  Это не входило в его планы.    — Сиди спокойно! — прикрикнула Дэн, когда он попытался вырваться.   — Да вам всем пора в психушку! — огрызнулся Нил, но… почему-то не сопротивлялся слишком активно, просто всё это было даже забавным. — Тебе идёт, — стараясь сдержать смех, утверждает Ники, тоже принявший участие в этом деле.  ••• — Что здесь происходит? — распахнув дверь, спрашивает Рене, потому что до этого слышала целое разнообразие громких звуков именно отсюда. Мгновенная тишина.   Нил, с торчащими во все стороны косичками, медленно повернул голову. Ники же забился в угол, прячась за спиной Элисон и Дэн.   Рене смотрела на Нила так, будто видела самое странное существо на планете.  — ...Объяснись.   — Они меня похитили! — тут же заявляет Нил.   — Он перелез к нам через балкон!— хором завопили девочки, тем не менее не рассказывая про Ники. — Нил. В свою комнату. Сейчас же. — глубоко вздохнув, скомандовала Рене.   — Но мои заколки... — жалобно прошептал Ники, всё же вылезая, чтобы посмотреть на вожатую. — Ники, Нил, марш отсюда. Когда же Нил, красный как помидор, и Ники, который явно был огорчен тем, что не получил, вернулись в свою комнату Сет наконец оторвался от книги:   — Я даже спрашивать не буду.  — качает он головой, цокнув. — И не спрашивай, — проворчал Нил, плюхнувшись на кровать.   Где-то в глубине души он надеялся, что Эндрю не узнает об этом случае, хотя такому раскладу шанс очень маленький… но если узнает... может, хотя бы улыбнется? ••• Тихий час наконец-то закончился, но напряжение в воздухе висело гуще, чем запах сосновой смолы за окном. Нил сидел на кровати, яростно выдирая из волос последнюю злополучную заколку с уточкой, когда дверь распахнулась с такой силой, что кажись стены дрогнули.   — Нил. На выход. — Кевин Дэй стоял на пороге, скрестив руки. Его лицо было непроницаемо, но в глазах горело раздражение, будто он только что выпил стакан уксуса. Нил фыркнул, но поднялся, демонстративно медленно потянувшись. Он знал, что этот разговор неизбежен, но внутренне уже готовился к битве, потому что камеры на территории лагеря - настоящее бедствие.   Кевин развернулся к нему, и первое, что бросилось в глаза Нилу — его презрительный взгляд, скользнувший по его волосам, где еще торчали следы девичьих рук.   — Ты вообще в своем уме? — начал Кевин, даже не давая Нилу и рта раскрыть, — Лазить через балконы? Это что, детский сад? — Мы просто зашли попросить заколки, — буркнул Нил, закатив глаза, поскольку его ни капли не волновала тирада Кевина.  — Просто зашли? Через балкон?! — Кевин фальшиво рассмеялся, но в его голосе не было ни доли веселья, словно сам пытался себя успокоить, — Ты хоть понимаешь, что мог сорваться? Или тебе плевать? — Ну и что? — пожав плечами, театрально удивился Нил, будто бы сам не знал подобных вещей.  Кевин на секунду замер, словно не веря своим ушам. Потом резко шагнул вперед, сократив дистанцию до минимума.   — Ну и что? — он прошипел эти слова так, что Нилу стало не по себе, — Ты думаешь, это круто?   — А тебе-то какое дело?  — стиснув челюсть, пробурчал Нил, тем не менее ему уже хотелось поскорее закончить эти нотации. — Мое дело — чтобы ты не разбил себе череп и не устроил лагерю скандал. Но, видимо, это слишком сложно для твоего куриного мозга. — резко выдохнув, у Кевина губы побелели от напряжения, но голос оставался всё таким же резким. — О, извините, ваше величество Кевин Дэй! — он развел руками в фальшивом поклоне, чувствуя, как кровь стучит в висках, будто пытается вырваться наружу, — Я же забыл, что ты тут царь и бог! — Да, здесь я за тебя отвечаю. И если ты еще раз так выкинешь — я лично позвоню твоим родителям и расскажу, как их сын ведет себя, как последний идиот. — Кевин не дрогнув, лишь смерил его презрительным взглядом. — О нет, только не это! — промолвил Нил, притворно схватившись за голову, кривляясь. — Что же я теперь буду делать без ихнего одобрения? — Ты закончил?  — Нет. — Нил резко выпрямился. — Ты вообще кто такой, чтобы мне указывать? Ты даже не настоящий вожатый, ты просто...   — Просто что? — голос Кевина стал опасным.   Нил хотел сказать что-то резкое, но вдруг заметил, как за спиной Кевина появилась фигура.   Эндрю. Он стоял в нескольких шагах, наблюдая за разборкой с тем же выражением, с каким смотрел бы на муравья, пытающегося сдвинуть камень.   — Ты просто...  — Нил на секунду сник, но потом собравшись, продолжил, —  переросток, которому больше нечем заняться. — О, так ты еще и на внешность перешел? — он окинул Нила оценивающим взглядом. — Смешно. Особенно учитывая, что ты сам выглядишь, как девочка. — Что!? — гнев накатывал по горло, сметая остатки всех остальных эмоций. Хотелось разорвать, растоптать, стереть этого Кевина в пыль — чтобы даже воспоминаний не осталось. Потому что Нил - не девочка. Он не похож на девочку.  — Да. Волосы крашеные, сережки... — Кевин с неприязнью ткнул пальцем в его ухо, где на мочке красовался крестик, — А если еще и пирсинг есть — то вообще позор.  — Ты… — не успев договорить, Нила перебили, но тем не менее лицо также пылало. Из-за спины Кевина раздался смех.  Эндрю.   Он стоял, слегка склонив голову, и его плечи слегка тряслись.   — Боже, Кев, ты серьезно? — он провел рукой по лицу, будто не веря услышанному. — Это все, что у тебя есть? — Тебе смешно? — обернувшись к Эндрю, Кевин явно не оценил его выходку и дополнительные комментарии. — Немного. — Эндрю пожал плечами. Нил не ожидал такой реакции. Он стоял, не зная, что сказать, но внутри что-то екнуло. Эндрю засмеялся. Из-за него. И если бы у него была такая возможность - он бы днями напролет слушал лишь только этот мелодичный смех. — В общем, если еще раз… — Кевин, видимо, понял, что теряет позиции, поэтому  перевёл внимание вновь на Нила. — Да-да, позвонишь родителям, я знаю, — Нил высунул язык, демонстрируя на показ свой прокол. — Ты… — Кевин аж покраснел, но продолжить ему не дали. — Ладно, хватит. — Эндрю прервал его, махнув рукой. — Нил, иди в комнату. Кевин, тебя точно уже ждут. Кевин еще секунду смотрел на Нила с ненавистью, потом резко развернулся и ушел, оставляя после себя напряженный след, витающий в воздухе. — Кстати, косички — зачет. — внезапно бросил Эндрю, привлекая внимания Нила, который хотел уже войти обратно в комнату. — Серьезно? — Нил замер. — На полдник свою компашку зови. — уголки рта дрогнули, но Эндрю не ответил на вопрос, а уже ушел. Нилу вдруг стало дико стыдно  Но почему-то... так приятно, что смог ухватить взгляд Эндрю дольше, чем пару секунд. •••  Шум голосов, звон посуды, запах еды — всё это сливалось в один раздражающий гул. Нил сидел за столом, размазывая вилкой по тарелке подозрительно серое пюре, и украдкой поглядывал на Эндрю, который в нескольких метрах от него что-то небрежно записывал в блокнот.   Он должен был заговорить с ним.   После недавнего — после того, как Эндрю засмеялся из-за его стычки с Кевином, после этой странной фразы про косички — Нил чувствовал, будто между ними что-то изменилось. Или, по крайней мере, должно было измениться.   Но Эндрю даже не смотрел в его сторону.   — Эй, — Нил резко встал, оставив почти нетронутую еду, и направился к нему, стараясь выглядеть уверенным.    — Что?  — Эндрю поднял глаза, но взгляд его был пустым, будто он смотрел сквозь Нила. — Ты... — Нил замялся. Он приготовил кучу язвительных фраз, но теперь все они казались такими глупыми. — Ты сегодня… — Сегодня что?   — Ну... — Нил почувствовал, как тепло разливается по щекам. Чёрт, почему он так тупит? Почему, когда Эндрю рядом, то у него начинается гребаная паника? — Ты сказал, что косички зачёт.   — И? — Эндрю медленно закрыл блокнот, откинулся на спинку стула и склонил голову набок, будто разглядывая что-то странное. — И... ничего. Просто... — Нил сглотнул. — Ты же не злишься?   — За что? — Эндрю медленно моргнув, посмотрел на него снизу вверх. — Ну... за балкон. — всегда уверенный в себе Нил, будто бы становился более  неуклюжим - путал слова, нервно улыбался и даже теребил край своей футболки, что ранее и вовсе не делал. — А, — он пожал плечами. — Мне всё равно.   — Всё равно? — Нил не ожидал такого, должна же быть хотя бы какая-то реакция, ведь не может же быть Эндрю настолько изменчивым.    — Да. Ты хотел внимания — получил. Всё логично.   — Я не... —  он начал, но Эндрю уже отвернулся, снова открыв блокнот. Нил чувствовал, будто его только что облили ледяной водой или же выбросили пинками отсюда. Разговор окончен.   Нил стоял, сжимая кулаки и ощущая, как внутри закипает что-то неприятное и колючее, словно всё то, что было буквально полчаса назад - просто его выдумка и никаких улыбки и смеха, отпечатанных ранее в памяти, и вовсе не было. — Ладно, — сквозь зубы выдавил он и резко развернулся, но не успел сделать и шага, как кто-то резко толкнул его в плечо.   — Ой, извини, — фальшиво улыбнулся какой-то парень из другого отряда, проходя мимо с подносом.   Нил даже не успел ответить, как почувствовал, как что-то мокрое и липкое разливается по его футболке.   — Ты серьёзно?!  Сок. Вся его футболка теперь была в соке.   Парень уже смеялся, удаляясь, но Нил не собирался просто так это оставлять. Он рванул за ним — и в тот же миг кто-то ещё, не глядя, резко вывернул поднос прямо перед ним.   Нил не успел даже среагировать.   Бам.  Поднос с едой полетел на пол, тарелки находящееся на нем разбились, а сам он по инерции врезался в следующий стол, едва не утянул за собой скатерть.   Кто-то закричал, кто-то засмеялся, кто-то просто ахнул. Нил лежал среди осколков и размазанного по полу пюре, чувствуя, как кровь приливает к лицу из-за такого позора.  Позор - это не быть похожим на девочку. Позор - это привстать перед всеми в настолько уязвимом облачении.    И тут — резкий рывок.   Кто-то схватил его за руку и буквально выдернул из этого беспорядка, оттаскивая в сторону. Нил, ещё не пришедший в себя, едва осознал, что перед ним — Эндрю.  — Ты уже чересчур много проблем нам принёс, — сухо сказал он, тот смотрел на него с привычным безразличием, но в глазах мелькнуло что-то... усталое?  Нил открыл рот, чтобы что-то ответить, но Эндрю вдруг добавил, чуть тише:   — Хотя... балкон — это была классная идея.   И ушёл объясняться поварам. Нил застыл.   Стоило Эндрю мягко улыбнуться вслед - и сердце тут же выскакивало из груди, будто пыталось дотянуться до него. Он не злился.   Эндрю не злился на него.   И даже... похвалил его авантюру.   Нил не мог сдержать улыбку, даже несмотря на то, что был весь в соке и еде, а вокруг него все еще царил бардак.   Но ему было хорошо.   От осознания того, что Эндрю замечает его.  ••• После столовой отряд собрали на площадке перед корпусом. Рене, скрестив руки на груди, смотрела на них с выражением человека, который уже устал от их выходок, но вынужден терпеть, поскольку это её работа. Эндрю стоял чуть поодаль, листая список в блокноте — его лицо было невозмутимым, но Нил поймал себя на мысли, что теперь замечает каждое мельчайшее движение его пальцев, каждый вздох, каждый взгляд, словно старается прочитать его настрой. — Итак, — начала Рене, привлекая к себе внимание, — сегодня у нас подготовка к открытию смены. Нужно сделать визитку отряда.   Нил тут же скривился. Визитка? Это что, детский сад? Он уже представлял, как им предложат нарисовать солнышко и тучки, встать в кружок и хором рассказывать стишки.   — ...и придумать название, — продолжала Рене, — но ничего вроде «Апельсины» или «Путешественники».   — «Лисы», — не задумываясь, выпалил Нил вслух, хотя сначала казалось, что это было только в мыслях. Тишина.   — Ну да, у тебя же рыжие кудри, — кто-то пробормотал за его спиной.   Нил резко обернулся, готовый вцепиться в обидчика, но тут раздался голос Дэн:   — «Лисы — там, где победа», — сказала она, подмигнув Нилу. Ему вдруг стало... приятно. Не то чтобы он нуждался в поддержке, но Дэн явно пыталась сгладить ситуацию своим хорошим настроением. — Ладно... «Лисы» так «Лисы». Теперь нужно выбрать капитана.  — вздохнув, заявила Рене, разглядывая присутствующих.  Нил уже открыл рот, чтобы предложить Дэн, потому что она принципе подходит на эту роль, но тут Ники выкрикнул:   — Нил!   — Что? — Нил аж подпрыгнул.   — Ну ты же... типо... наш талисман, — улыбнулся Ники, указывая на его волосы.   — Я не... — Нил задохнулся от возмущения, — Я не могу быть капитаном! Я тогда не смогу творить...   — Суету? — закончил за него Эндрю, не поднимая глаз от блокнота.   — Ну да, — пробормотал Нил, слегка заливаясь краской. — Тогда Дэн, — Рене покачала головой, — У нее хоть мозги есть, в отличие от Хэтворда. Дэн торжествующе подняла кулак, а Нил почувствовал странное облегчение, ведь… Капитан — это ответственность, а он... он не хотел быть ответственным. Он хотел быть тем, кто нарушает правила и получает за это взбучку.   Особенно если взбучку будет раздавать именно Эндрю и только ему.  — Теперь танец, — объявила Рене, показывая колонку.   — Что?! — театрально удивился Нил.  — Ты будешь танцевать, — сказал Эндрю, наконец подняв на него глаза.   — Нет!   — Будешь.   — Нет!   — Нил, — голос Эндрю стал предупреждающим, — Или ты сейчас же пойдешь мыть полы в столовой.   Нил замер на секунду, взвешивая все «за» и «против». Он ненавидел танцы. Ненавидел эту глупую синхронность, эти дурацкие движения...   Но мыть полы после сегодняшнего инцидента — это уже перебор.   — Ладно, — выдавил он, кидая недовольный взгляд на Эндрю, но тот едва заметно улыбнулся.   И Нил вдруг понял, что, возможно, танец — не такая уж и плохая идея, как казалась пару минут назад.  Особенно если Эндрю будет смотреть.   ••• Дэн, с колонкой в одной руке и блокнотом в другой, уже вовсю показывала движения, периодически поглядывая на расстроенного Нила. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, всем видом показывая, что не собирается участвовать в этом цирке.   — Всё же Дэн решает, что ставят танец под какую-то французскую песню! Что за идиотизм? — пробормотал Нил, с ненавистью глядя на динамик.   — Je veux, — уточнила Дэн, включая трек. Весёлые гитарные аккорды заполнили площадку, но Нилу они резали слух, словно гвоздём по стеклу. Он не любил подобную музыку, по душе только легкая и мелодичная классика.    — Я уже ненавижу это все, — заявил он громко, чтобы все услышали.   — А мы уже ненавидим твоё нытье, — парировала Рене, но в её голосе сквозила скорее усталость, чем злость.   Эндрю, наблюдавший за этим со стороны, лениво перелистывал страницы блокнота, но уголок его рта дернулся — будто ему действительно было смешно.   — Нил, в первую линию, — вдруг сказала Рене, нескромно подмигивая Дэн.   — Что? — если Нил не ошибается, то это уже третий или четвертый раз, когда он поражается происходящему. — Ну, рыжий же, — рассмеялась Дэн, — Будет видно издалека.   Нил скривился в кислой мине, но протестовать не стал — не потому что смирился, а потому что заметил, как Эндрю наконец поднял на него взгляд.   Начиная, Дэн быстро объясняла все движения, словно выучила их за пару минут, а Эндрю, к удивлению Нила, остался следить за процессом. Он стоял чуть в стороне, в руках снова этот идиотский блокнот, который уже раздражал Нила, но взгляд его был прикован к группе — точнее, к одному конкретному рыжему.   Нил, оказавшись в первом ряду, сначала делал всё с преувеличенной неохотой — движения вялые, мимика выражает предельное отвращение. Но потом...   Потом он заметил, что Эндрю глядит ему в глаза.  И тогда на следующем повороте он демонстративно послал Эндрю воздушный поцелуй, ехидно улыбнувшись и даже подмигнув.   Тишина.   — Ты серьёзно? — Дэн замерла с открытым ртом, словно увидела перед собой не человека, а несуществующий объект. — А что? — Нил развел руками, изображая невинность, будто бы это не он сейчас улыбался, да и его тут вообще не должно было быть. Эндрю не шевельнулся, но в его глазах мелькнуло что-то... заинтересованное? Раздраженное? Сложно сказать.   — Продолжаем, — только и сказал он, но Нил еле как, но смог поймать легкую дрожь в его голосе — словно он сдерживал смех.   Ники, стоявший сзади, уже давился от хохота - ну, конечно, первый кто за их первый поцелуй, а Элисон неожиданно покраснела, стараясь не смотреть в их сторону — Нил, хватит клоунады, — вздохнула Рене, но даже она улыбалась.   — Я ничего не делал. — возмутился он, но внутри ликовал, что Эндрю почти засмеялся, вновь из-за него.  Дэн поставила песню ещё раз, и на этот раз Нил делал движения уже с преувеличенным энтузиазмом, найдя в этом развлечении свои плюсы  — нарочито широкие шаги, размашистые взмахи руками, утрированно выразительная мимика. Он ловил каждую возможность, чтобы встретиться взглядом с Эндрю, и каждый раз добавлял какую-то новую дурацкую деталь: то подмигивал, то притворно закатывал глаза, то изображал страдальческое выражение лица, будто его заставляли танцевать под пытками.   — Нил, ты издеваешься? — наконец не выдержала Дэн, останавливая музыку, когда тот вновь послал воздушный поцелуй. — Я? Да никогда, — он прижал руку к груди с видом мученика. — Я просто вкладываю душу.   — Вкладываешь душу в то, чтобы всех бесить?   — Если это работает — значит, я на правильном пути.   — Ладно, хватит дурачиться, — сказала Рене, но в её голосе уже не было прежней строгости. — Давайте нормально отрепетируем, а то завтра уже выступление.   Нил наконец немного успокоился, но не переставал время от времени поглядывать на Эндрю, пытаясь поймать его взгляд. Тот, впрочем, делал вид, что полностью поглощен блокнотом, хотя уголки его губ всё ещё были чуть приподняты.   ••• Когда репетиция закончилась, Нил сразу же направился к Эндрю, перекрывая ему путь, чтобы спросить. Сейчас он точно уверен в себе.  — Ну что, Эндрю, я хорошо старался? — он ухмыльнулся, закинув руки за голову.   Эндрю медленно поднял глаза, и в них читалось привычное равнодушие, но теперь Нил знал — это всего лишь маска.   — Если хорошо — это довести Дэн до белого каления, то да, просто прекрасно.   — А тебе понравилось? — Нил нагло поднял бровь, тем не менее бессовестно разглядывая каждую черту лица Миньярда напротив.  — Мне понравилось, как ты чуть не сломал Ники ногу, когда крутился на месте.   — Это был художественный замысел.   — Это был беспорядок.   — Но ты улыбался.   — Иди отсюда, Нил.  — резко захлопнув блокнот, сказал Эндрю, замерев лишь на секунду, будто бы пойманный на чем-то запретном. Но он уже не мог скрыть легкую улыбку.   А Нилу этого было достаточно. •••  Решив прогулять очередной прием пищи, Нил отстал от отряда, чтобы свернуть в корпус. Провернуть такое было проще простого, поскольку человек в отряде у них не мало, хотя такого яркого, как он - сложно не заметить.  В этот раз найти путь до общежития - не предоставило ему труда, ведь стоящие по всей территории фонари помогали ориентироваться. Нил отлично помнит, как Эндрю назвал его навыки ориентации, как у рыбки. Забавно, что изначально он подумал о другой ориентации.  Мысленно он уже представлял, как завтра будет подкалывать Эндрю этим сравнением — мол, если у него ориентация как у рыбки, то у того и вовсе как у крота в лабиринте.   Дверь корпуса скрипнула под его рукой, и Нил на секунду застыл, прислушиваясь. Тишина. Идеально. Вожатые заняты сопровождением детей до столовой и никто ему не помешает. Он проскользнул внутрь, и тут же его нос смял знакомый запах — пыль, дешевый освежитель воздуха и едва уловимый аромат чьих-то тайных запасов чипсов под подушкой.   Нил плюхнулся на свою койку, закинув руки за голову. Сегодня он определенно заслужил этот побег. Хотя бы потому, что снова выслушал два часа нотаций о командном духе во время репетиции. Он закрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Правда, ненадолго — уже через пару минут дверь снова скрипнула.   — Эндрю? Серьезно? Ты меня выследил? — жалобно протянул Нил, замечая Миньярда в дверях комнаты. Тот стоял в проеме, скрестив руки, с выражением «попался» на лице.   — Рыбка, — сказал он с ухмылкой, — а я вот думал, ты в море потерялся.   — Ты теперь никогда не упустишь шанса использовать это дурацкое прозвище, да?   — Нет, потому что это правда. — Эндрю  только рассмеялся и прилег рядом.   Нил хотел было огрызнуться, но вместо этого неожиданно рассмеялся.