Я буду кормить твоих бесов с руки если ты успокоишь моих

Мужчина выглядел нервным и гораздо более подавленным, чем за последние прошедшие два часа. Джу Вон крепче сжал его руку, повернувшись к нему всем телом, не отрывая взгляда от... Напуганных глаз? Что то было серьёзно не так, что нельзя списать на пережитый ранее стресс и потрясение, и он чувствовал, как внутри него вновь сжимается тугой узел тревоги. Атмосфера в комнате больше не располагала ко сну так сильно. Теперь тишина вокруг напрягала, а не успокаивала. Дон Сик чувствовал, что в нем начинает нарастать паника, как и каждый раз, когда наступала ночь. Одной мысли о необходимости лечь и закрыть глаза, отдавшись в волю кошмарам своих воспоминаний хватало, чтобы привести его в ужас. Но... На этот раз с ним Джу Вон, гораздо ближе, чем в соседней комнате, и это стало проблемой. Он не хотел показывать, как сильно чувства обострились, что он слышал каждый неестественный скрип и шорох, ощущал, словно тени сгущаются вокруг, а из темного проема что то неотрывно прожигает его спину взглядом. Но страх в глазах невозможно было скрыть под таким пристальным взглядом Джу Вона на него. Дон Сик вдруг ощутил в очередной раз неловкость от того, сколько беспокойства и сочувствия испытывал к нему молодой человек. Странно в 40 лет чувствовать, словно о тебе заботятся, как о ребенке? Тихо, аккуратно, лишь бы не напугать еще сильнее. Прямо как сейчас Джу Вон мягко сжал его руку, положив другую ему на голову. Его брови надломились, и было видно, что ему самому тревожно, но взгляд был таким открытым, словно мог видеть все страшные картины, мелькавшие сейчас у него в голове. Дон Сику хотелось начать кусать губы от нервного клубка, поселившегося у него в животе. - Что с тобой? Дон сик. Джу Вон говорил тихо, нежно, вопрошающе заглядывая в глаза. Вернее, пытался, ведь глаза Дон Сика начали нервно осматривать комнату, не задерживаясь ни на чем дольше секунды. - Я... Джу Вон, мне... - голос подводил. Он не знал, что сказать. Не мог же он просто выдать, что... - Ты темноты боишься? Мужчина от удивления вскинул взгляд обратно на его лицо. Видимо, эмоция была яркая, так как Джу Вон продолжил. - У тебя в комнате всегда горел свет. Я думал, ты просто не можешь подолгу уснуть, но теперь ясно. - Ничего тебе не ясно. - прозвучало скорее устало, чем обороняюще. - Тебе снятся кошмары, которые провоцируют бессонницу, от бессонницы стресс, снова кошмары и так по кругу. Темнота только сильнее напоминает тебе об этом. - Джу Вон продолжал говорить тихо, касаясь его, но для Дон Сика каждое слово, настолько правдивое, звучало как гром среди ясного неба. Именно в этот момент где то в глубине дома что то упало. Джу Вон едва ли дернулся, просто от неожиданности из-за громкого звука, в то время как вновь возбуждённая нервная система Дон Сика заставила его резко развернуться и дёрнуться назад, наткнувшись спиной на грудь молодого человека. Джу Вон, не думая, поймал его сзади за плечи и не отпустил, чувствуя напряженные мыщцы под руками. Днем ничего подобного Дон Сика не могло напрячь, он бы и бровью не повел, но наступлением ночи... Все напрягало и пугало. Шорох, тень, скрежет, вой ветра за окном или же наоборот такая тишина, от которой закладывало уши. Ночь стала ассоциироваться с опасностью, которой как таковой не было. Чем больше времени истекало, тем сильнее он ловил себя на желании забиться в угол, лишь бы это ощущение угрозы и взглядов со всех сторон ослабло, а к утру сознание просто отключалось. - Это смешно...- ему пришлось сглотнуть внезапно образовавшийся ком в горле. "Я смешон". - Ничего смешного в этом нет. Яркий свет только сильнее раздражает мозг, но если... Подожди. - он отпустил его и вышел в коридор. Пару секунд спустя там загорелся свет, рассеявший мрак спальни. Теперь благодаря теплому, неяркому освещению все стало выглядеть гораздо более уютно, свет доходил до середины комнаты, но кровать оставалась в тени, из-за чего глаза не будет резать от яркости. - Лучше? - Джу Вон вернулся к нему, взяв за обе руки, вновь с надеждой заглядывая в глаза. - Я понимаю, что это не успокаивает так, как хотелось бы, и не является гарантией спокойного сна... Но, может, тот факт, что ты теперь не один, не наедине с кошмарами, поможет? Ложись у стены, я прикрою спину. - Может, нам лечь отдельно? Я справлюсь. - Это далось Дон Сику так тяжело, словно он камни языком переворачивал, а не пытался связать несколько слов воедино. Не хотел он ложиться отдельно, последнее, чего он желал, так это оставаться одному в этом ужасе. Но привычка дистанцироваться, лишь бы не показывать боль и страх, вместо того, чтобы попросить помощи, слишком крепко засела в его жизни. Мужчина не смотрел юноше в глаза, не мог себя заставить, боясь увидеть в них обиду. - А... - в первое мгновение Джу Вон смутился, подумав, что торопит события. В следующее же вспомнил, с кем имеет дело, и присмотрелся, отбросив собственные сомнения. Вся поза рядом стоящего человека выдавала ничто иное, как неуверенность и напряжение, а опущенная голова прятала взгляд, который, он готов был поспорить, пытался скрыть страх. Он не поверил ни словам Дон Сика, ни интонации, которую тот пытался в них вложить. После всего произошедшего за сегодня Джу Вон успел убедиться, что последнее, чего мог хотеть этот человек, так это остаться одному, без него. Он жаждал близости и телесного контакта так же сильно, как и боялся, и это разрывало его на части изнутри. - Нет. Не справишься ты один, да и в этом нет необходимости. А сейчас ложись. Дон Сик понял, что проиграл в этом вопросе, и одна из частей его сознания внутри ликовала, другая нервно выдохнула, а третья пыталась признать поражение, хотя исход был заведомо ясен, его попытка была весьма жалкой. Как часто нестерпимо, до слез хочется , чтобы тебе помогли, утешили, просто напросто обняли на несколько секунд, но ты не можешь набраться сил, чтобы попросить об этом. Всегда не хватает духу, мысли, что ты жалок перекрикивают все остальное. Но так ужасно хочется время от времени, чтобы хоть кто то из близких понял, заметил. Как придурок молча надеешься, а сам делаешь вид, что тебя ничего не волнует. Жалкая, клоунская бравада. И что же в итоге? Один человек все же заметил, понял. Всеми силами тянется к нему, цепляется за руки, предлагает всего себя, взамен лишь прося довериться, не отталкивать. Соблазн поддаться и нырнуть под нежные руки оказался сильнее. От него не требовали никаких объяснений, не задавали вопросов, просто предлагали утешение, в котором он нуждался больше, чем мог сам себе признаться. Прежде чем лечь, он стянул с себя кофту, оставшись в штанах, и заметил, что Джу Вон последовал его примеру, не помедлив. Занял место у стены, как и планировалось, но, почувствовав, как матрац прогнулся позади него, перевернулся на другой бок, как только Джу Вон лег. Задушив свои гордость и стеснение, он спрятал лицо в изгибе его плеча, прямо под подбородком, прижав руки к груди, уже чувствуя, как сердце начало биться быстрее, чем нужно, панически. Вырвавшийся судорожный выдох сдержать не удалось. Тут же Дон Сик почувствовал, как крепкие руки защитно обхватили его за плечи и спину и сильнее прижали к себе, натянув одеяло по самую макушку. Так тепло и мягко, он ощутил себя словно в коконе, дыша Джу Вону в ключицу, чувствуя прикосновения кожи к коже. Джу Вон обхватил Дон Сика руками настолько, насколько смог, зарывшись носом в пушистые волосы. Из приоткрытого окна дул легкий ветер, принося с собой запах свежести, и был слышен стук дождевых капель о крышу. Погода разбушевалась, и дождь не прекращался уже который час, это было редкостью для климата в этой местности. В комнате царили тишина и уют, до кровати доходили почти полностью рассеевшиеся лучи света из коридора. Джу Вон очень надеялся, что такая обстановка поможет Дон Сику сильнее успокоиться, но напряженные мышцы, которые он чувствовал под ладонями, говорили об обратном. Вероятно, он даже не замечал, как напрягается всем телом, словно в любую секунду готовится к нападению из темноты. Отвратительное состояние. - Дон Сик. - М? Едва слышный шепот с трудом дошел до почти отключившегося мозга Дон Сика, ему не хотелось говорить, но он знал, что просто промолчать совсем не вариант, парень не оставит его в покое. Несмотря на все еще пугающие мысли о возможных кошмарах, глаза закрывались против воли. - Расслабься, все хорошо. Тебе не надо ни от кого отбиваться. Разве что от меня, но по тебе не скажешь, что ты испытываешь такое желание. Бархатный голос убаюкивал. - Я расслаблен. - прозвучало как невнятный лепет, защекотавший шею. Джу Вон на секунду улыбнулся, а потом начал поглаживать его от самой головы до поясницы, иногда выводя круги между лопатками, чувствуя, как мужчина и правда начинает разжиматься, пока в один момент полностью не обмякает, сильнее приваливаясь к нему. Это произошло так резко, словно он и правда насильно заставил свое тело расслабиться, когда обратил внимание, насколько напряжен. В этот момент молодой человек готов был ликовать от этой маленькой победы, но лишь легко прижался губами к макушке. Дон Сик едва успел поймать себя на мысли, что конечности странно ослабли, и вот оно, опять. Неловкость мешалась с жаждой раствориться в этих ощущениях. Объятия Джу Вона дарили невероятное чувство безопасности и защищенности, обволакивали теплотой и спокойствием. Он никогда еще такого не испытывал или же успел забыть, какого это. Много хорошего успел забыть и отвыкнуть. От того было так странно ощущать себя тем, кого оберегают, не наоборот, впервые за всю жизнь. Показывать уязвимую сторону себя страшно, очень. Однако когда вы это сделаете, как прежде между вами больше ничего не будет. Когда они уже успели пересечь эту точку невозврата? Джу Вон позволил себе уснуть, только когда дыхание у него на груди превратилось в сонное сопение. Ночь обещала быть тихой.