Медленное пламя

­— Да это просто безобразие! Утро в «Эхе Тенвары» — офисе местной газеты, — началось не с кофе и даже не с редакторской планёрки. Окна дрожали от мощного баса миссис Уиллер. От него же грозили пойти трещинами стенные панели, а каждый её шаг отзывался вибрацией в полу, рискуя спровоцировать землетрясение. Другие жертвы загадочного вора вели себя не в пример тише. Мистер Диньянди неуверенно поглядывал на остальных, а Элви Веллегре убито смотрел в пол, драматично всхлипывая, когда речь заходила о пропаже. Эллери Лейк, на которого обрушилось общественное негодование, прекрасно их понимал, но отступать от своих принципов не собирался. — Миссис Уиллер, — Эллери попытался взять ситуацию под контроль, — я понимаю… — Нет, вы не понимаете, молодой человек! — миссис Уиллер угрожающе нависла над Эллери. — Потому что тогда вы написали бы правду: вещи украли эти проклятые Флетчи! — Ну, может, и не Флетчи, конечно, — осторожно вмешался мистер Диньянди и тут же стушевался под строгим взглядом миссис Уиллер. — А коллекция… — вновь всхлипнул Элви Веллегре. — Её папа всю жизнь собирал… — Вот! — миссис Уиллер упёрлась кулаками в массивные бёдра. — Полюбуйтесь, до чего довели ребёнка! Общественность Тенвары требует, чтобы в газете назвали настоящих преступников! Вы должны защищать наши права! «Господь со всеми его ангелами, — Эллери сжал пальцами переносицу. — Зачем я только вышел сегодня из дома…». Всё началось, кажется, пару дней назад. От своего друга — полицейского Ненада Млинарича, — Эллери узнал о странном ограблении. Пострадали сразу несколько горожан, а пропали вещи, которые Эллери никак не мог связать между собой. Мистер Диньянди лишился ящика с инструментами, Элви — нескольких пластинок, а пожилая миссис Пайнз — фамильного кольца. Миссис же Уиллер, грозной тенью нависавшая над Эллери, не лишилась ничего, но разъярённой орлицей ринулась защищать права соседей. Похвальное рвение, только — с точки его зрения, — направленное не совсем в то русло. — Миссис Уиллер, я этого не сделаю, — спокойно произнёс Эллери. — Журналистика не может опираться на представления об «очевидном»: только на факты. Ноздри миссис Уиллер гневно раздулись. Ещё чуть-чуть, подумал Эллери, и она дохнёт на меня огнём — хотя дышать огнём хотелось и ему тоже. Жаль, что он не умел. Будь здесь главный редактор, чёрта с два с ним бы стали так разговаривать. А вот Эллери Лейк — совсем другое дело. Рост всего в пять футов и девять дюймов, золотистые волосы, веснушки на крыльях носа и громадные светло-голубые глаза. Эллери Лейку, несмотря на его двадцать пять, редко давали даже двадцать. И у моложавости были свои плюсы, но минусы их перешивали. — «Об очевидном»? — от гнева шоколадная кожа миссис Уиллер потемнела ещё сильнее. — Да миссис Пайнз видела их возле своего дома! Своими глазами! Это, по-вашему, не факт?! — Видела? — удивлённо моргнул Эллери. — А полиция в курсе? — Это вы с вашим приятелем должны знать! Газета для чего нужна? — миссис Уиллер ткнула пальцем в сторону Эллери. — Чтобы заставлять других работать! Так сделайте милость! Дело принимало всё более странный оборот. Флетчи, которых так настойчиво обвиняла миссис Уиллер, жили обособленной общиной на кромке леса. Изредка их видели в Тенваре: они покупали лекарства и стиральные порошки. Но, простите, пластинки? Эллери сомневался, что у них и проигрыватель-то был. По крайней мере, ходили слухи, что Флетчи избегают технологий. Впрочем, тот факт, что миссис Пайнз видела грабителей, возвращал его теорию к состоянию гипотезы. В конце концов, Эллери не знал, чем живут Флетчи и зачем им всё это могло понадобиться. Когда предостерегаешь горожан от домыслов, важно и самому не забывать о журналистской объективности. «Итак, — Эллери сделал мысленную засечку, — во-первых, позвонить Ненаду. Во-вторых, поговорить с миссис Пайнз. В-третьих… А в-третьих не обойтись без кофе». — Миссис Уиллер, я поговорю с полицией, — в низком, вопреки миловидной внешности, голосе Эллери зазвучал металл, — и мы разберёмся с показаниями миссис Пайнз. Если выяснится, что в ограблении замешаны Флетчи, газета обязательно выпустит опровержение. — Ну то-то же, — миссис Уиллер довольно качнула головой и схватилась за дверную ручку. — Я буду ждать новостей, молодой человек! — и она хлопнула дверью с такой силой, что со стола Эллери слетели распечатки. Когда горожане, наконец, разошлись, опустевший офис «Эха» сразу показался Эллери громадным дворцом арабского шейха. Если, конечно, шейхи выстилают полы линолеумом, заставляют комнаты офисной мебелью, а в качестве декора используют клейкие стикеры. Эллери сорвал один, зачеркнул написанное и набросал план. Долгожданная тишина окутывала его мягким пледом: нарушало её только гудение старенького компьютера. «Ненад… Миссис Пайнз… Флетчи… — мысленно повторял Эллери. — Нет, что-то здесь не так». Он приклеил стикер к стене и потянулся за телефонным справочником. Дом миссис Пайнз оказался едва ли не в центре Тенвары. Чуть поодаль жил мистер Диньянди, а рядом с ним — Элви Веллегре. Эллери пытался отмахнуться от своих домыслов, но странности дела не давали покоя. Флетчи жили на самом краю города. Чего ради им — какими бы странными их не считали, — тащиться в центр? Что такого особенного в кольце миссис Пайнз? Эллери Лейк откинулся на спинку стула, крутя ручку между пальцами. Обычным это ограбление не было точно: вот домысел, от которого он никак не мог избавиться.

🌲🌲🌲

— Дела, — лаконично прокомментировал Ненад, когда Эллери вкратце обрисовал ему встречу с горожанами. — Может, пообедаем вместе? Расскажешь в деталях и красках. — Боюсь, мне не хватит таланта, — усмехнулся Эллери, вспоминая колоритную миссис Уиллер. — Больше веры в себя, Эл, — из динамика телефона донёсся стук пальцев по сенсорному экрану. — Адрес я сбросил. Давай, до встречи. Короткие гудки не оставили и шанса отказаться от предложения. Впрочем, Эллери не возражал: странное ограбление и в самом деле его заинтересовало. Интересом этим он, правда, не гордился. В конце концов, пострадали люди: Элви Веллегре заливался слезами всю их встречу, а миссис Пайнз, видевшая грабителя воочию, могла схлопотать сердечный приступ. Но всё же Эллери поймал себя на том, что набирает статью чисто механически, а мысли его крутятся вокруг инструментов, пластинки и кольца. — Кому они сдались? — бормотал Эллери под щёлканье клавиатуры и воодушевляющий, несмотря на текст, припев Mr. Brightside. Постепенно становилось очевидным: дело не столько в ограблении, сколько в скучнейшем рабочем дне. В редакции почти не было постоянных авторов, потому что не находилось столько событий. Главный редактор, ещё один корреспондент, верстальщик — и целая армия внештатников в основном из студенческой молодёжи, приезжавшей в Тенвару на каникулы. Когда-то компанию им составляла ещё и секретарша, но недавно она перебралась в Хелену: поближе к дочери и внукам. Поэтому сейчас офис неприятно пустовал. Редактор повёз сына на очередное обследование, корреспондент взял отпуск, а верстальщик и вовсе являлся лишь по выходным, чтобы подготовить газету к выпуску. Так что холостой и бездетный Эллери Лейк проводил среду в полнейшем одиночестве. Неудивительно, что при максимуме свободного времени и минимуме забот он только и думал о том, кто мог влезть в дома Элви, мистера Диньянди и миссис Пайнз. «Ладно, хорошо, — Эллери заблокировал рабочий компьютер. — Это уже становится манией. Какой-то из пунктов плана я ещё не выполнил? Кажется, кофе?». Отношения с другими напитками у Эллери не складывались. Молоко отдавало силосом, чай — заваренным сеном, у алкоголя ощущался обжигающий привкус спирта, а сладость газировки липла к языку. Кофе выгодно выделялся на общем фоне и, хоть уже не дарил желанной бодрости, но всё же помогал сосредоточиться. А это сейчас ой как требовалось: статья о местной фабрике так и осталась незаконченной. Эллери выключил радио, включил автоответчик, запер офис и спустился на первый этаж своеобразного бизнес-центра. В приземистом кирпичном здании, помимо «Эха», ютились страховщики, местный супермаркет и крохотный закуток с кофе навынос. Юноша, мечтательно пританцовывавший за стойкой, тут же помахал Эллери рукой. — Эй, мистер Лейк, привет! Американо, всё, как всегда, да? — Какая память, Хеджи, — восхитился Эллери. — Ну так не зря зарплату получаю, — Хеджи расплылся в улыбке и потянулся за картонным стаканчиком. — Как ваше ничего? Я вот слышал, что Оттелин замуж собирается. Миссис Телфорд в супер приходила, закупалась — а мне ж всё с моей стойки видно и слышно… Хеджи Хокс вполне мог стать звездой монохромного «Города грехов». Тёмные волосы, белая кожа, громадные чёрные глаза и обескровленные губы — даже кафельная стена казалась ярче. Недостаток цвета в облике с лихвой компенсировали эмоции: Хеджи лучился улыбкой и болтал без умолку, делясь последними сплетнями. Эллери внимательно слушал и изредка комментировал, пока на фоне неоном мигала мысль: недавно Хеджи остался сиротой. И такой оптимизм — это следствие внутренней стойкости или попытки внушить себе, будто жизнь не заканчивается? «Если память мне не изменяет, твоя фамилия “Лейк”, а не “Фрейд”», — мысленно остановил себя Эллери. Хоть люди и вызывали у него интерес, психологом он не был. И не хотелось домысливать за окружающих мотивы их поведения. — Всё, кажись, — ежедневный выпуск «Сплетней Тенвары» завершился широкой улыбкой Хеджи. — Мистер Лейк, а чего это за делегация такая утром была? По поводу тех краж, что ли? — Ну разумеется, — кивнул Эллери, прислушиваясь к звукам песни. — Миссис Уиллер не порадовало, что я не написал во всю полосу: нас ограбили Флетчи. — А вы это, — слегка нахмурился Хеджи, — не верите, что ли, что это они были? — Хеджи, приятель, а причём здесь вера? — улыбнулся Эллери. — Важны только факты, а их пока очень немного… Какая интересная песня у тебя играет. Никогда её раньше не слышал. — О, это The Blue Nile, — Хеджи немного прибавил громкость на телефоне. — В наших широтах да в европейских долготах их не очень-то знают, но песни просто волшебные. Крыши, ночь, фонари, города… Вот это вот всё. Типа шотландская промышленная романтика. — Как-как? — Эллери вынул из кармана джинсов свой телефон. — The Blue Nile, — охотно повторил Хеджи. — А так непонятно пока, что если грабитель не Флетч, то кто? — Понятия не имею, — пробормотал Эллери, сохраняя заметку с названием группы. — Но рискну предположить, что у полиции особенно нет подозреваемых. В конце концов, кому могли понадобиться сразу инструменты, пластинки и кольцо? — Да, в целом, понятно, на самом деле, кому, — Хеджи придвинул к нему картонный стаканчик. — Инструментами починить что-то можно или построить, колечко — подарить кому, а пластинки… Ну, просто послушать, да? Я не детектив, конечно, но кажется, что дело тут в инструментах сто процентов. А остальное так, до кучи. — До кучи, — отрешённо повторил Эллери, внимательно глядя в чёрные глаза бариста. — Может, ты и прав, Хеджи. Рассуждения бариста заставили задуматься, а почему грабитель не взял деньги и драгоценности. Кольцо миссис Пайнз не в счёт: Ненад рассказывал, что серебро со стекляшкой напоминает леди о покойном муже. Но на чёрном рынке придётся доплатить, чтобы его хоть кто-то взял. Так, может, в странном перечне украденного и кроется разгадка? Вдруг они зря создали мрачный флёр у этого дела и приплели к нему Флетчей, а вещи украл кто-то не вполне в себе? — Ладно, Хеджи, ещё увидимся, — Эллери отсалютовал бариста картонным стаканчиком, незаметно сунув чаевые под стойку с меню. — И лови комплимент за музыкальный вкус. Хеджи Хокс довольно заулыбался. И, если бы не слишком бледная кожа, он б наверняка зарделся — но пока самым ярким в закутке оставалась жёлтая, как солнце, неоновая надпись на кафельной стене.

🌲🌲🌲

Пахло хвоей и сливочным пломбиром, которым отдавали первые морозы. Вдалеке виднелся синий бриллиант торгового центра, а вблизи — аккуратные домики, кирпичные магазинчики и неоновые вывески, переливавшиеся в пасмурном полумраке инопланетным сиянием. Эллери Лейк пробежался взглядом по витринам и выбрал нужную: ту, что обещала напоить горячим кофе и угостить вкуснейшим пирогом. Впрочем, именно пироги Эллери не интересовали. А вот офицер Млинарич, ждавший его на ланч, интересовал — и ещё как. — Добро пожаловать в пекарню «Алетрия», — поприветствовала его девушка за стойкой. — Присаживайтесь, я скоро подойду. — Спасибо, — коротко поблагодарил Эллери и направился к нужному столику. Ненада Млинарича было легко найти как в полупустом кафе, так и в тесной толпе. Высоченный — шесть футов и три дюйма, — Ненад неизменно привлекал внимание как ростом, так и внешностью. Его тёмные волосы и смуглая кожа странным образом сочетались с почти прозрачными глазами, чей гипнотический взгляд мало кто мог выдержать. Эллери относился к этому меньшинству, хотя и ощутил лёгким дискомфорт, когда пожимал Ненаду руку. — Детективом заделался? — уточнил Млинарич, когда Эллери сел напротив. — Зарплаты уже не хватает? — А что, — удивлённо моргнул Эллери, — в газете ещё и платят?! Ненад громко хмыкнул — что обычно выражало крайнюю степень веселья, — и придвинул к себе меню. Эллери же откинулся на спинку плюшевого диванчика и скрестил руки на груди.  Старые лампы бросали мягкий свет на деревянные стены, выкрашенные тёмно-голубой краской, и десерты, хранившиеся под вогнутым стеклом витрины. Приятно пахло ванилином, а в колонках потрескивал ненавязчивый джаз. Чисто, уютно и, главное, тихо. После шумного утра у Эллери развилась чувствительность к громким звукам. — Готовы сделать заказ? — возле столика возникла официантка. — Пирог дня, — кивнул Ненад, — чёрный кофе… И ему то же самое. — Спасибо, Ненад, но пироги — это не моё, — возразил Эллери. — Раздвинь внутренние горизонты, Эл, — Млинарич вернул меню официантке. — После этих пирогов категории «сладкое» и «солёное» исчезают, а на их место приходят «пироги из “Алетрии”» и все остальные. — Тебе что, доплачивают за рекламу? — покачал головой Эллери. — Хорошо, ладно, давай попробуем чертовски хороший вишнёвый пирог. — Сегодня он грушевый, — Ненад взглянул на Эллери, вызвав лёгкое головокружение своими бездонными глазами. — Так что было утром? — Пришествие миссис Уиллер. Её возмутило, что я не обвинил во всех бедах Флетчей. А ещё, кстати, она сказала, что миссис Пайнз видела их возле своего дома. «И вы, и полиция зря проедаете свой хлеб, вот что я скажу», — проговорил он густым басом, подражая интонациям миссис Уиллер. Сразу после пародии, вознаграждённой сдержанной улыбкой Млинарича, на столе возникли дымящиеся чашки и тарелочки с пирогом. На пышном тесте таяли шарики ванильного мороженого, но Эллери первым делом потянулся за кофе. К еде он в основном был равнодушен, а уж к сладкому — особенно. — Я не могу разглашать подробности расследования, — заметил Ненад. — Дело, к тому же, не моё, но я знаю, что реплика Уиллер неслучайна.  ­— Так, Ненад, подожди, — слегка нахмурился Эллери. — Я, кажется, перестал понимать твой изысканный английский юмор. Если ты знаешь о миссис Пайнз, то зачем позвал меня на обед? — Нужно мнение со стороны. Чем больше я думаю об этом деле, — Ненад отправил в рот увесистый кусок пирога и невозмутимо его прожевал, — тем меньше понимаю, кто может быть преступником. Сработано чисто, но спёрли при этом какое-то барахло. Все твердят, что это были Флетчи, но с такими шансами это мог быть кто угодно. — То есть и Флетчи тоже? — уточнил Эллери. — И Флетчи тоже, — подтвердил Ненад. — Вот что мы о них знаем?  Когда-то — как, по крайней мере, рассказывали горожане, — Флетчи считались такой же частью общины, как Уиллеры, Телфорды и другие семьи. Дети ходили в школу, взрослые — работали на фабрике. Всё, в общем, как у всех, пока Флетчи вдруг не разбили лагерь на пустыре. Возможно, тогда это было каким-то временным протестом, но вот Эллери и Ненаду исполнилось по двадцать пять — а уже не одно поколение Флетчей жило в трейлерах у леса. Эллери не знал подробностей истории, да и не слишком интересовался. Всё это предания старины глубокой, а у него достаточно забот и в настоящем. Те же фамильные кольца, инструменты и пластинки, таинственным образом исчезнувшие из домов горожан. И Флетчи, которым приписывали всё — от колдовства до похищений, — каким-то образом оказались в этом замешаны. — Мы знаем немного, — Эллери побарабанил пальцами по чашке. — Они живут, не полагаясь на общину или государство, а в качестве развлечений предпочитают чёрную магию. И я не понимаю, зачем таким людям пластинки. Инструменты — допустим, действительно полезная вещь. Кольцо — предположим, хотят навести порчу на миссис Пайнз. Но пластинки? Заговоры на нью-вейве? — Я тоже не понимаю, с чего они вдруг стали красть. И ещё не понимаю, зачем обносить три дома кряду. Вот, скажем, дом Диньянди, — Ненад придвинул к себе сахарницу. — Рядом — дом Веллегре. А здесь, — Млинарич поставил солонку на приличном расстоянии от сахарницы, — живёт миссис Пайнз. На черта делать такой крюк? — Ещё так далеко от своей общины, — заметил Эллери, вспоминая свои утренние размышления. — Именно, Эл, именно, — Ненад вонзил десертную вилочку в мякоть пирога. — Просто ограбление Шрёдингера, так что мне, разбалованному мирной жизнью, придётся почесать мозг. На этой фразе Млинарич отправил в рот новую порцию пирога. Эллери же взглянул на керамическую Тенвару в миниатюре, пытаясь систематизировать всё, что он узнал и услышал. Получалось, честно говоря, так себе. Расследованиями Эллери заниматься не приходилось, потому что в Тенваре обычно ничего не происходило. Ну или происходило — но не то и не так. Ветер уронил деревья и повредил проводку. На конкурсе выпечки победила миссис Уиллер. В мастерской Диньянди акция. Вот такими обычно выходили полосы «Эха»: провинциально уютными и спокойными. И даже преступления, которые изредка просачивались в газету, поражали своей обыденностью. Мистер Уиллер въехал в машину миссис Телфорд. Мистер Телфорд задержан за нарушение общественного порядка, в переводе с процессуального: за то, что обматерил мистера Уиллера при всём честном народе. Такой Эллери помнил жизнь в Тенваре — и странное ограбление никак в неё не умещалось. Как, собственно, и детективные измышления — в его голову. Растерянность, усталость, лёгкая тревога — всё это пробирало подобно ветру, завывавшему за окнами. — На самом деле, Эл, я позвал тебя пообедать из корыстных побуждений, — вдруг заговорил Ненад. — Есть одна просьба, и я пойму, если ты окажешь. — Я слушаю, — кивнул Эллери, ощущая странное покалывание электричества на коже. — Пожалуйста, поговори с Лиландом Флетчем. Я не смогу вложить это в дело — но всем будет спокойнее, если они честно скажут, как связаны с ограблением. Иными словами, Эл, я прошу тебя помочь. — Но миссис Пайнз… — напомнил Эллери. — Миссис Пайнз лет приблизительно сто — и она не видит дальше собственного носа, — возразил Ненад. — Но при этом безошибочно узнаёт в грабителе Лиланда Флетча. Смекаешь, о чём я? Эллери действительно смекал. Но последним, от кого он ожидал услышать просьбу от помощи, был Ненад. Тот легко решал любую проблему, причём масштаб его совершенно не смущал: подтекающий кран, уплата налогов, смертельная опасность — просто позвоните офицеру Млинаричу. Что же за чертовщина творится с этим ограблением, раз ему понадобился Эллери Лейк? — Миссис Пайнз — мировая старушка, и мы с ней поладим, — объяснил Ненад. — Но Флетчи — другое дело. Полиции они не доверяют, но, может, поговорят с журналистом, который как бы борется за их честное имя? Если вытянешь из Лиланда хоть какую-то информацию, цены тебе не будет. — Цена очень даже будет. Помнишь же, что зарплаты в газете мне уже не хватает, — усмехнулся Эллери, прежде чем взять серьёзный тон. — Ненад, я попробую, конечно, но ничего не обещаю. Ведь с горожанами я так и не нашёл общий язык. ­­— А вдруг в этом вся и суть, — загадочно усмехнулся Ненад, похлопывая его по плечу. — Спасибо, Эл, я твой должник. Так что счёт можешь выставлять на моё имя.