Медленное пламя

Лиланд Флетч был тем представителем странного семейства, который хотя бы иногда появлялся в Тенваре. Остальные же отпечатались в памяти Эллери неуловимыми тенями и яркими детскими воспоминаниями: не броди один, а то Флетчи украдут тебя и заколдуют. — Я не хотел его отпускать, — признался Ненад, когда они вышли из «Алетрии». — Вдруг местные учинят самосуд. Но и держать его не могу: против Флетча у нас ничего нет. Допросы тоже не внесли ясности. Ненад виртуозно разыгрывал роль плохого полицейского, его коллега изображал хорошего, но Лиланд Флетч мрачно молчал, глядя на них чёрными, как космос, глазами. Иногда он заговаривал: но только для того, чтобы сослаться на пятую поправку, позволявшую не свидетельствовать против себя. Эллери, направлявшийся за кофе, перебирал эти факты в уме — и, надо признаться, оптимизма они ему не добавляли. Возможно, где-то журналисты умеют вытягивать тайны даже из стойких советских шпионов. Но Эллери Лейк работал в Тенваре, где миссис Уиллер охотно рассказывала о новостях общины, а мэр щедро делился планами и проектами. Даже фантазию проявлять не нужно: в Тенваре все любят поболтать. Если это, конечно, не Флетчи. В закутке Хеджи, как всегда, ощущался аромат жареных зёрен и слышались синтезаторы. Играло что-то из ранних Depeche Mode: Эллери узнал меланхоличное звучание альбома A Broken Frame. Бариста подпевал, наводя порядок, пока не услышал звук шагов — и не узнал своего постоянного клиента. — Эй, мистер Лейк, привет! — просиял Хеджи. — Кофейку для бодрого начала дня, а? — Чёрт, Хеджи, ну уговорил, — Эллери вынул из кармана рубашки банковскую карту. В основном он, конечно, планировал задать бариста пару вопросов. Но как можно устоять перед таким ароматом? Эллери смиренно опёрся на стойку, сдаваясь перед своей главной слабостью, пока Хеджи ловкими движениями выхватывал стаканчик из высоченной стопки. — Хеджи, у меня к тебе вопрос, — предупредил Эллери, бегло оглядывая помещение. Закуток бариста — стойка, кофемашина и крохотная витрина с сэндвичами, — предварял собой просторный зал супермаркета, принадлежавшего Телфордам. Цивилизация наступала на Тенвару крайне медленно, а то и вовсе переходила к позиционной войне: поэтому вездесущие 7-Eleven или Walmart так и не добрались до этих краёв. И вместо белых полок и синих указателей, похожих на боевые знамёна, Эллери видел деревянные шкафы, латунные лампы и набор местных товаров, достаточный, чтобы выжить в небольшом городке.   Или чтобы выжить в лесу. Ненад с Эллери вспоминали места, где можно пересечься с Лиландом, и наиболее подходящим вариантом показался супермаркет. Флетч приходил сюда за вещами, которых не предполагал аскетичный образ жизни его семьи: например, за тампонами или аспирином. Горожане шептали, что Лиланд чуть ли не из-под земли возникает, но Эллери мрачные россказни — как и предстоящая встреча, — не пугали. Да и супермаркет он выбрал по строгому требованию Ненада: в людном месте Лиланд не решится напасть — и сбежит не сразу, чтобы не заблудиться в лабиринте полок. — Хеджи, а Лиланд Флетч часто здесь бывает? — Эллери кивнул на супермаркет, где между рядами сновали работники в пурпурных жилетах. Пальцы Хеджи слегка дрогнули, опасно качнув стаканчиком с кофе. В чёрных глазах тусклой серостью разлился ужас, привычный для тех, кто с детства слышит жуткие истории о чёрной магии, похищениях и убийствах. Недоказанных, как всегда подчёркивал Ненад, но от этого не менее реальных в сознании горожан. — М-м-м, ну, типа… — Хеджи растерянно оглядел стойку, в упор не видя крышечку для стаканчика. — Иногда бывает, ну… Изредка заглядывает по утрам. Не то что бы я часто его видел. — Насколько изредка? — Ну… Наверное… В целом… Ну… Пару раз в неделю, я думаю? — И на этой неделе он ещё не заходил? Хеджи, эй, — Эллери легонько похлопал его по плечу. — Мне нужно поговорить с ним по личному делу. Тебе с ним встречаться не придётся. — А какие у вас могут быть дела с Флетчами, мистер Лейк? — удивлённо моргнул Хеджи. Эллери собирался пошутить, что он — с его золотыми ресницами и голубыми глазами, — представляет отрасль белой магии и хочет проконсультироваться с коллегами по поводу пары заклинаний. Но Эллери вовремя прикусил язык, чтобы не портить и без того мрачную репутацию Флетчей, и сказал Хеджи почти правду. В конце концов, они друзья, а друзьям можно доверить и не такое. — Однажды Флетчи мне помогли, — серьёзно произнёс Эллери. — И я бы хотел их отблагодарить. — Флетчи? Вам?.. — недоверчиво прищурился Хеджи. Но вопрос не замаскировал вздох облегчения. Чёрные глаза вновь потеплели — если, конечно, такое можно сказать о чёрном цвете. Крышечка для стакана, наконец, нашлась, а Хеджи Хокс вновь стал собой: активным и говорливым юношей, а не его бледной затравленной копией. Эллери, невольно поражаясь этим метаморфозам, разумно рассудил, что с такой репутацией обвинить Флетчей в невинном ограблении — не просто легко. А логично, очевидно и единственно верно. — А, фу-ух, ну да, конечно, мистер Лейк, какой базар, — Хеджи торжественно вручил ему стакан с американо. — Он бывает тут редко, м-м-м, и в основном по утрам? То есть вечером, после работы, вы его не встретите, я так думаю? Эллери мельком глянул на свои электронные часы. Самое начало рабочего дня. Если Хеджи ничего не путает, значит, сегодня есть шанс увидеться. А есть ли шанс разговорить Лиланда, Эллери предпочитал не задумываться. — Спасибо, Хеджи, — Эллери отсалютовал ему стаканчиком, кладя на стойку ещё и чаевые. — И за кофе, и за помощь. Для меня это действительно важно. — Ой, да ну его, мистер Лейк, ничего такого же, мне несложно, — отмахнулся Хеджи. — А вот вы, кстати, возьмите кой-чего. Всё-таки это Флетчи, нужно перестраховаться, как думаете, а? Хеджи проворно перегнулся через стойку и ухватился за светло-голубую рубашку Эллери. Что-то холодное на миг коснулось кожи — и, когда Эллери опустил взгляд, то увидел приколотую к карману булавку с обломком мутного кристалла. «От сглаза», — непривычно коротко объяснил Хеджи, прежде чем вернуться к уборке и лиричному баритону Дэйва Гаана.

🌲 🌲 🌲

Домохозяйки деловито толкали перед собой тележки, окидывая полки оценивающими взглядами. Упаковка помидоров, кусок мяса с мраморными прожилками, пачка спагетти — всё отправлялось в корзинку, чтобы вечером превратиться в пасту болоньезе. Избегали домохозяйки Тенвары лишь один отдел: с готовой продукцией, способной попрать их репутацию идеальных жён. Зато никто не мешал молодому человеку, расположившемуся за единственным столиком. Он вглядывался в ноутбук, с тоской подбирая эпитеты к очередной статье, потягивал кофе и иногда сжимал пальцами переносицу. Часы показывали девять, Флетч пока не появился, и у Эллери появилось время подумать, а что он вообще делает. Журналистика в Тенваре так же интересна, как мытьё посуды: ярмарки, свадьбы, похороны — и снова по кругу. Для горожан это были события, менявшие их жизни, а для сотрудников «Эха» — рабочая рутина. В отличие от ограбления, к которому Эллери возвращался, бессильно пытаясь дописать статью. Оно выглядело сложнее, выражаясь процессуальным языком, присвоения чужого имущества. Эллери казалось, будто за ним, как за шпоном, скрыта настоящая история Тенвары. Но поразмышлять об этом он не успел: над дверью звякнул колокольчик — и в супермаркет вошёл Лиланд Флетч. Осмотревшись, он направился в отдел бытовой химии. Покупатели расступались перед ним, работники в пурпурных жилетах опасливо поглядывали в его сторону, но Лиланд стойко сносил и враждебные взгляды, и недовольные шепотки. Эллери схватил ноутбук и почти бегом устремился в отдел, где пахло лавандой и едким хлором. — Лиланд? — негромко позвал он. Лиланд, изучавший состав какого-то порошка, вскинул голову и впился в Эллери взглядом. Эллери же почувствовал, как внутри холодком отозвалась очевидная мысль: Флетчи так мало чем отличаются от остальных. Тот же настороженный взгляд. Те же лучики морщинок возле глаз. То же рьяное стремление защищать самое дорогое. Разве что выглядел Лиланд, несмотря на чёрную одежду, ярче любого горожанина. Бледный и темноволосый, он носил элегантную шляпу-хомбург и приметную серьгу из перьев, серебряных цепочек и голубого кристалла. И, разумеется, Лиланд не демонстрировал удовольствие от разговора. Напротив: враждебность будто расходилась от него волнами горячего воздуха. Эллери же мягко улыбнулся, морально готовясь к этому непростому интервью, и с готовностью протянул ладонь. Лиланд оторопело на него уставился, словно никогда не видел такого жеста. А, может, и в самом деле не видел. — Я Эллери Лейк… — Я знаю, кто ты, — Лиланд, не сводя с него глаз, вернул порошок на полку. — Надо чего? — Только поговорить. — Я уже говорил с копами. — А теперь, пожалуйста, поговори с журналистами, — настаивал Эллери. — Я просто хочу знать правду. — Зачем? — с едкой усмешкой поинтересовался Лиланд. — Я понимаю, каково это, — мягко улыбнулся Эллери, — когда на тебя смотрят и сразу выносят вердикт. И мне хочется выслушать твою точку зрения: ведь все имеют на это право. Не такую речь он репетировал, когда коротал время за ноутбуком. Но заранее подготовленные вопросы показались чушью, когда Эллери увидел Лиланда вблизи. Не то что бы он ожидал встретить вампира или оборотня, но всё-таки довольно человеческий облик будто огрел его чем-то тяжёлым. В затылке Эллери словно загудело от осознания, что Флетчи — совершенно обычные люди. — Дело твоё, — дёрнул плечами Лиланд. — Надо-то чего? Знать, мы ли стибрили пластинки? Ничего не тибрили. На кой нам они? — А инструменты и кольцо? — осторожно уточнил Эллери. — Ты ходишь в магазин, у тебя есть деньги. На чём-то же вы зарабатываете. — Зарабатываем, — Лиланд щёлкнул ногтем по серёжке-кристаллу. — Токма не на этом. — Не на этом, — эхом повторил Эллери. — Но одна из жертв ограбления утверждает, что видела тебя. — Бабка? Брешет. Не было меня там, родня подтвердит. Но вы ж не поверите. «Не поверим», — мысленно подтвердил Эллери. Он бы и сам засомневался, если б Флетчи в один голос заявили: сидели все вместе, никуда не выходили. При всех их странностях, Флетчи — такая же семья. А в семье принято защищать своих. — Золотинка, — вдруг окликнул его Лиланд, — есть фиговина, о которой я копам не говорил. За мной ж следили. — Следили? — слегка нахмурился Эллери. — Кто и когда? — Парень какой-то. Сначала думал — привиделось, — но нет, ходил за мной с неделю. Не до дома, ясен-красен. В кепке и очках, ростом примерно с меня, — Эллери на глаз определил, что в Лиланде не меньше шести футов. — Маскировался, потому не разумею, какой он из себя. Но точно помню, что он поблёскивал. Покупатели уже посматривали на них со смесью ужаса и осуждения. От аромата лаванды начинала болеть голова, но Эллери не обращал на всё это внимания. Его зацепило слово «поблёскивал»: как минимум, потому что оно казалось странным. Что это вообще означает? И почему Флетч вспомнил именно об этом? — Ты точно это хотел сказать, Лиланд? — с лёгким недоверием уточнил Эллери. — Ага, — невозмутимо отозвался Лиланд. — У него что-то блестело под горлом. Будто короткая застёжка какая-то. Кажется, даже Флетчи не могут бесконечно выдерживать враждебные взгляды. Озираясь, будто вор, Лиланд взял пачку порошка, коротко кивнул Эллери, но не сдвинулся с места. Серебряные кольца поблёскивали на пальцах, в ухе мерцал кристалл, а настороженность впервые уступила место усталости человека, вынужденного всегда сохранять бдительность. — Ты особенно не напрягайся, золотинка, — мрачно произнёс Лиланд, — потому всё это — совсем не то, что ты там себе воображаешь.