The Marriage Pact | Брачный договор

      Королю в последние дни стало хуже, а Рейнира была на последних месяцах беременности, поэтому они решили остаться в Королевской Гавани. Деймон тоже отказался от удовольствий Королевской охоты. Он не хотел оставлять ни жену, ни брата наедине с сиром Отто, ведь до восшествия Рейниры на престол оставались считанные дни. Если этот стервятник, греющим своим толстым задом трон его брата, решит что-то предпринять, то сейчас самое время.       — Деймон, что ты делаешь? — прошипела Рейнира, увидев, как ее муж тихо открывает дверь в покои десницы.       Деймон зажал ей рот рукой и втащил жену в покои, тихо закрыв за собой дверь.       — Ищу доказательства его предательства, — прошипел он.       — Ты с ума сошел?       — Что? Разве не ты сказала, что мы не можем наказать его без доказательств? Вот я и ищу их, — добавил Деймон, перебирая бумаги на столе Отто.       — А что, если он нас поймает?       — И что? К концу недели ты станешь королевой. Что он нам сделает?       Рейнира вынуждена была согласиться. Ради Алисенты она надеялась, что Деймон ошибается и никаких доказательств измены не будет, и она неохотно присоединилась к поискам. Они едва успели приступить к делу, как услышали голос Отто прямо за дверью.       — Быстрее! Прячься! — Деймон затолкал Рейниру в шкаф, а сам залез под кровать за долю секунды до того, как дверь открылась.       В комнату вошли трое. Послышался шорох платья.       — Правильно ли я понимаю, — раздался голос Алисенты, — что члены Малого совета тайно планируют короновать моего сына, даже не поставив меня в известность?       — Моя королева, не было необходимости осквернять вас темными планами.       Рейнира узнала голос Джаспера Уайлда. Сердце сжалось. Она, затаив дыхание ждала, что Алисента скажет дальше. Конечно же, она не предаст ее. Не сейчас. Не после того, как они наконец помирились после стольких лет ненависти…       — А как же Рейнира? — спросила Алисента дрожащим голосом.       — Бывшей наследнице, разумеется, нельзя позволять оставаться на свободе. Не нужно дать ей возможность заручиться поддержкой мятежных лордов, — спокойно ответил Отто.       — Вы хотите посадить ее в темницу.       — Ей и ее семье будет предоставлена ​​возможность принести присягу новому королю.       Алисента усмехнулась.       — Она никогда не преклонит колени. Как и Деймон, и ты это знаешь. Значит, ты планируешь их убить. — Последовала пауза. Затем она сердито продолжила: — И весь Малый совет согласился с этим планом?       — Ваш отец прав, Ваше величество. Живой претендент на престол угрожает правящему монарху.       — Да, это жестоко, — продолжил Отто. — Но это та жертва, которую мы должны принести, чтобы обеспечить правление Эйгона. Жертва ради стабильности королевства. Еще не было короля, которому не приходилось жертвовать кем-то ради защиты и благополучия государства. Я понимаю ты женщина, тебе свойственна слабость…       — Нежелание убивать — это не слабость!       — А еще нельзя забывать о Деймоне. Король не хотел бы, чтобы его брат сильно пострадал…       — Король не хотел бы убийства своей дочери! — воскликнула Алисента. — Он любит ее, а я не допущу, чтобы с ней что-то случилось.       — И все же… — продолжил лорд Джаспер, но Алисента вновь перебила его:       — Еще одно слово, и я прикажу страже отправить вас на Стену!       — Алисента, мы оба желаем только счастья нашей семье, — вкрадчиво сказал Отто. — Если Рейнира опередит Эйгона и взойдет на престол, то королевству не миновать раскола, и твои дети будут преданы мечу. Ты это знаешь. Старая дружба ослепляет тебя и не дает трезво мыслить.       — Это ты ослеплен, отец. Мне надоело слушать твои гнусные замыслы. Рейнира станет королевой через четыре дня.       — Вот поэтому настало время действовать       — Какое еще «действовать»? Визерис не изменит своего решения. Прошло почти два десятилетия, а он так и не изменил свое мнение. — Последовала короткая пауза, затем Алисента продолжила тихим шепотом: — Нет… он же король. Ты же не…       — Это единственный выход…       — Как ты смеешь! Ты хладнокровно убиваешь моего мужа, хочешь убить его брата и дочь, а затем использовать моего сына как пешку, чтобы захватить престол? Нет, нет! Ты не посмеешь… Я этого не допущу!       — А королева ведь правду говорит, не посмеешь, — сказал Деймон, быстро выкатываясь из-под кровати и вытаскивая меч. Он направил его на потрясенного сира Отто. — Но будьте уверены, в вашей преданности, Алисента, моя жена не сомневалась. Чего я не могу сказать о вашем отце.       Услышав голос мужа, Рейнира выскочила из шкафа.       — Деймон! Подожди!       Алисента вздрогнула, прижав руку к груди. Сир Отто и лорд Джаспер побледнели.       — Я всегда знала, что ты жадный, алчный и корыстный, Отто, — сказала Рейнира ледяным голосом. — Но это… это переходит все границы. Я хотела проявить милосердие, позволить тебе доживать свои дни спокойно в Староместе. Но теперь этому не бывать. Ты заплатишь за это предательство! — Она повернулась к Алисенте. — Открой дверь, Алисента, и позови стражу.       Алисента тяжело сглотнула, переводя взгляд с Рейниры на отца.       — Дочь, не надо, — взмолился Отто. — Еще не поздно. Какими бы ни были наши разногласия, в наших жилах течет одна кровь, наши сердца едины.       Алисента печально покачала головой.       — Наши сердца никогда не были едины. Теперь я это понимаю. Я была всего лишь пешкой в твоей игре.       — Но ведь это я сделал тебя королевой Семи Королевств. Разве ты сама не хотела стать королевой?       — Я не знаю, чего я хотела сама. Это ты внушил мне, чего я должна хотеть. — Она расправила плечи и выпрямилась. — И теперь настал час расплаты.

***

      Тем временем в Королевском лесу четыре почти уже супружеские пары и принц Дейрон сели за стол. Вино лилось рекой, и настрой был веселым. История о своенравной кобыле и гигантском кабане пересказывалась уже в третий раз.       — Кто бы мог подумать, — пошутил Эйгон, — что именно Люк первым добудет трофей на этой охоте?       Все рассмеялись, а Люк покраснел.       — Я бы никогда не смог сам убить кабана без помощи Эймонда, — скромно произнес он.       — Тем не менее, ты мог просто оставить меня умирать, — справедливо заметил Эймонд, но поспешно добавил: — Я не говорю, что я бы не справился с кабаном.       — Ну, конечно. Ты бы убил его голыми руками, в этом никто не сомневается, — поддразнил Эйгон. Эймонд закатил глаз.       Улыбаясь, Джейс поднял чашу:       — Тост за Эймонда, Эйгона и Дейрона. Мы никогда не были в хороших отношениях, но я думаю, сегодняшний день показал, что у нас еще есть шанс стать, может, не друзьями, но хотя бы неплохими союзниками. За ваше здоровье и здоровье вашей семьи, дорогие дяди.       — И вам того же, — весело ответил Эйгон, и все дружно выпили.       Разговор за столом возобновился. Рейна нежно поглаживала синяки Люка, а Хелейна тепло поблагодарила Джейса за его добрые слова по отношению к братьям. Дейрон присоединился к ней и завел с Джейсом разговор, о его занятиях на Драконьем Камне.       — Когда я просила тебя сблизиться с моими братьями, я имела в виду совсем не это, — закатила глаза Бейла. — Но результатом я довольна.       — Ты хочешь сказать, что не хотела, чтобы мой брат спасал твоего, рискуя жизнью? Дорогая, надо было заранее предупреждать.       Бейла рассмеялась, но тут же продолжила:       — Но это не твоя заслуга! Не думаю, что это ты подстроил побег лошади и нападение кабана, или может я тебя недооцениваю?       — Ты всегда меня недооцениваешь. Но в данном случае признаю, это не моих рук дело. Наверное, сами боги вмешались, чтобы ты была довольна. — Он обвел довольным взглядом всех присутствующих за столом. Нигде не было и намека на затаенную неприязнь.       За столом напротив Висенья наклонилась ближе к Эймонду.       — Спасибо, что сегодня поехал за моим братом, — пробормотала она. — Страшно подумать, что бы с ним могло случиться, если бы тебя не было рядом, когда он упал с лошади.       — Что ж, наиболее вероятный исход развития событий таков: Люк долго бродил бы по лесу один, а затем кабан убил бы его, — буднично заметил Эймонд.       — Да, спасибо за уточнение, дядя, я догадалась.       Ее жених усмехнулся, поднес ее руку к своим губам и легонько поцеловал костяшки пальцев.       — Я сделал это для тебя, милая, и я уверен, что ты по достоинству меня вознаградишь.       Ее щеки порозовели, и она покачала головой.       — Добро — это само по себе награда, оно не требует дополнительной благодарности.       — Бред. Я не так часто делаю добрые дела, чтобы меня еще за это и не вознаграждали. Мне требуется мотивация.       — Я заметила. Но это не значит, что нужно выпрашивать благодарность.       Эймонд снова рассмеялся. После паузы Висенья продолжил серьезнее:       — Ты ведь теперь помирился с Люком?       Эймонд вздохнул.       — Да, наверное. Поверь, если бы Люк не оказался в опасности, я бы вряд ли пошел на мировую. — Бросив на него косой взгляд, он добавил: — Пока я в хорошем настроении, так и быть ты можешь выплатить мне оставшуюся часть долга.       — Я? Как?       Эймонд усмехнулся.       — Уверен, ты что-нибудь придумаешь.

***

      На следующий день, возвращаясь в Королевскую Гавань, Джейс, Люк, Рейна и Хелейна заняли первую карету, а Бейла, Эйгон, Эймонд и Висенья — другую. Дейрон решил ехать верхом с близнецами Каргилл. Ему порядком надоело смотреть на влюбленные пары.       — С этого дня, — произнес Джейс, переводя взгляд с невесты на брата, — я клянусь, я буду лучше заботиться о брате. За эти дни я понял, что веду себя безответственно по отношению к семье. Я старший брат и должен был быть рядом.       — Что за глупости? Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, — утешил его Люк. — К тому же ты блестящий охотник.       — Какая польза от этого? Это делает из меня хорошего мужа, брата или короля? Нет. Я должен быть ответственнее. — Он сжал руку Хелейны, затем перевел глаза на Люка. — С этого дня я буду уделять вам больше времени.       — Боюсь, уже поздно уделять мне больше времени. — Люк улыбнулся Рейне. — Мы уедем из Королевской Гавани сразу после свадьбы.       — Что?       — Ну, во-первых, Рейна хочет съездить на Драконий Камень, чтобы оседлать Среброкрылую. И мы хотим поселиться на Дрифтмарке. Пришло время мне приступить к своим обязанностям наследника, чтобы мой дед смог подготовить меня к должности Лорда Приливов. А Рейна хотела бы проводить больше времени с Рейнис.       Джейс не нашелся, что сказать. Люк говорил слишком решительно. Его младший брат уже вырос.       — Я считаю это очень мудрым решением, — спокойно сказала Хелейна. — Хотя я и не хочу, чтобы Рейна уезжала. Я всегда мечтала о сестрах, и мне будет не хватать нашей дружбы.       — Мой отъезд не значит, что мы перестанем быть подругами, — заверила ее Рейна. — Я буду писать тебе письма. К тому же Дрифтмарк не так уж и далеко. Я буду часто приезжать.       В другой карете было не так спокойно: Эйгон развлекал своих попутчиков последними новостями со двора. Он обладал удивительной способностью узнавать местные сплетни даже раньше, чем сами объекты его рассказов.       — Боги, брат, откуда ты все это узнал? — спросил Эймонд, даже слегка впечатленный способностями брата.       — У меня свои источники, — загадочно ответил Эйгон.       — Отцу следовало бы назначить тебя мастером над шептунами.       — Возможно, матушка так и сделает, — предложила Висенья.       Эйгон улыбнулся, но ничего не сказал. Висенья с Бейлой обменялись взглядами. Их женихи по-прежнему беспокоились из-за восшествия Рейниры на Железный трон. Прежде чем кто-либо из них успел что-то еще сказать, карета остановилась во дворе Красного замка.       Королевские отпрыски сразу заметили, что что-то не так. Чувствовалось напряжение. Слуги суетились сильнее, чем обычно, даже стражники выглядели обеспокоенными.       Сердце Висеньи забилось быстрее. А вдруг дело в ее матери? Вдруг с ребенком что-то не так?! Или, может быть, что-то случилось с королем…       Сир Кристон быстро спустился по ступеням навстречу им. Он выглядел гораздо серьезнее, чем обычно.       — Что случилось? Что произошло? — в голосе Эймонда, слышался едва уловимый страх.       Сир Кристон не стал увиливать от ответа, а сразу перешел к сути:       — Ваш дед, сир Отто Хайтауэр, мой принц. Он и большая часть Малого совета арестованы за государственную измену.