Чужеземка

Музыка доносилась издалека, маня их своими ритмичными звуками. Мия и Элис, оставив позади шумную толпу торговцев, направились в сторону мелодии. Они вышли на небольшую площадку, где собрался народ, чтобы послушать выступление уличных музыкантов. Музыка была зажигательной и радостной, с быстрыми переборами струн и звонкими ударами в барабаны. Она словно проникала в самое сердце, заставляя ноги притоптывать в такт. Мия не смогла устоять и начала пританцовывать, покачивая бёдрами и хлопая в ладоши. Её глаза сияли весельем, и она заразительно смеялась. Элис, смущаясь, сначала стояла в стороне, но её ноги тоже непроизвольно начали двигаться в ритме. Она смотрела на танцующую Сару, и её сердце наполнялось радостью. Не удержавшись, она тоже начала улыбаться и хлопать в ладоши. Мия, заметив её, потянула Элис за руку. — Давай, Элис, не стесняйся! — крикнула она, перекрикивая музыку. — Потанцуй со мной! Элис, немного неуверенно, сделала несколько шагов, пытаясь повторить движения Сары. У неё получалось не очень хорошо, но она смеялась и кружилась, наслаждаясь моментом. Пестрая толпа вокруг них тоже пританцовывала и хлопала в ладоши, создавая атмосферу всеобщего веселья и единения. В этот момент ни Мия, ни Элис не заметили двух девушек в тёмных платьях, стоявших чуть поодаль и внимательно наблюдавших за ними. — Смотри, это же та самая ведьма, которую наша жрица Ревекка хотела отправить на костёр, — прошептала одна из них, послушница в чёрном платье служительницы храма Великой Матери, своей подруге, тоже послушнице. Её голос дрожал от ненависти и страха. — Да, точно она, — подтвердила вторая послушница, её глаза сузились от злобы. — И королева её тогда забрала… — Нужно немедленно предупредить Ревекку! — решительно произнесла первая послушница. — Она не простит нам, если мы упустим её снова! Девушки, не теряя ни секунды, бросились бежать в сторону храма Великой Матери. Ревекка, облачённая в серые одежды, стояла на коленях перед огромным изваянием Великой Матери, вырезанным из тёмного камня. Её губы беззвучно шептали молитву, а лицо выражало глубокую сосредоточенность. Внезапно дверь храма с грохотом распахнулась, и две послушницы, запыхавшиеся и взволнованные, ворвались внутрь. — Госпожа Ревекка! Ваше Святейшество! — закричала одна из них, нарушая священную тишину. Ревекка резко обернулась, её лицо исказилось от гнева. — Как вы смеете прерывать мою молитву, глупые девчонки! — прошипела она, одаривая их испепеляющим взглядом. Её глаза, обычно холодные и бесстрастные, сейчас горели яростью. Послушницы съёжились под её взглядом, но, преодолев страх, одна из них быстро заговорила: — Ваше Святейшество… там… на Маркете… там та самая ведьма, которую королева тогда забрала у вас! Ревекка застыла, её гнев мгновенно сменился холодной решимостью. Она медленно поднялась с колен, её белые одежды коснулись каменного пола. — Вы мне не лжёте, жалкие девчонки? — процедила она сквозь зубы, её голос был спокоен, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Нет, что вы, Ваше Святейшество! — взмолилась вторая послушница. — Если вы хотите её арестовать, лучше поторопиться. Она там… слушает музыку… и танцует… Ревекка внимательно посмотрела на послушниц, оценивая правдивость их слов. Затем её губы изогнулись в зловещей усмешке. — Хорошо, — произнесла она, её голос стал мягким и обманчиво ласковым. — Быстро позовите стражу и проводите меня на Маркет. Я лично позабочусь об этой… ведьме. С этими словами она быстро накинула на себя тяжёлую мантию Великой Матери, расшитую серебряными нитями и украшенную символами богини. Её лицо снова стало бесстрастным и холодным, готовым к решительным действиям.