Истребитель крыльев (Ты умрёшь в моих глазах)

Мир вокруг соткался из густого, звенящего марева, в котором привычные законы земного притяжения и времени словно перестали существовать. Всё пространство было залито ослепительно-белым, мягким светом, который не резал глаза, а бережно обволакивал, принося с собой странное, щемящее чувство тоски и одновременно — абсолютного, давно забытого покоя. По мере того как Феликс погружался в этот круговорот ощущений, белый туман начал постепенно переливаться в размытые очертания какой-то квартиры, ярко украшенной цветными шариками и лентами. Двигаясь по кругу в этом сияющем мареве, Ликс стал отчетливо различать две высокие фигуры. Их силуэты казались размытыми, но внутри всё замирало от осознания: они были бесконечно родными. От них веяло теплом, а от силуэта, что был повыше, исходил едва уловимый шелест, похожий на взмахи огромных крыльев. Феликс попытался приблизиться, чтобы картинка стала четче — ему отчаянно хотелось увидеть лица, что так манили своим теплом, — но сколько бы он ни старался, сделать это не удавалось. Фигуры не двигались и не менялись, как вдруг их голоса, чистые, словно горное эхо, зазвучали прямо в голове у Ликса. — Будь осторожнее, милый, — раздался женский, невероятно нежный и приятный голос, такой родной, от которого к горлу мгновенно подступил ком. — Ты сильный и обязательно со всем справишься. — Не забывай, кто ты есть. Храни своё доброе сердце и не дай тьме подобраться к нему слишком близко, — вслед за ней прозвучал низкий мужской голос. В нем отчетливо слышалось предостережение, заставившее Феликса жадно вслушиваться в каждое слово. — Помни, что мы всегда рядом, как и твои близкие. Ты способен на многое, Ликси. Стоило последнему слову раствориться в воздухе, как по щекам беспощадно покатились горячие слезы. Феликс не до конца понимал причину такой реакции, но и остановить этот соленый поток был не в силах. А нахлынувшая следом тишина лишь давила на сознание своим глухим эхом.

***

Феликс резко распахнул глаза и сел на кровати, тяжело дыша в предрассветном полумраке своей комнаты. Сердце бешено колотилось, а недавнее видение казалось слишком осязаемым, пугающе реальным. Проведя ладонями по лицу, никаких мокрых дорожек он не обнаружил, но странное, липкое чувство внутри по-прежнему не давало покоя. Ли повернулся к электронным часам. Увидев, что до будильника еще полно времени, он дотянулся до другого конца кровати, перехватил свою детскую игрушку — Мистера Ламу — и, крепко прижав её к груди, зажмурился. Полу ангел изо всех сил старался не думать о том, как жестоко поджимает время, как сильно ему сейчас не хватает рядом Джисона и как же отчаянно хочется, чтобы истребители оказались лишь частью очередного фантастического сна, а не его суровой реальностью.

***

«Доброе утро, студенты. Сегодня по некоторым причинам первых двух пар не будет, но задания пришлют позже». Срочно нужен был Хан, мать твою, Джисон! Неизвестно, где он пропадал, когда вернется и где вообще находится в данный момент. За последние несколько лет тот появлялся крайне редко и ненадолго. Иногда Ликсу удавалось связаться с ним по телефону — написать или позвонить, — но чаще всего Хан был не в сети или вовсе вне зоны доступа. Так как позвать его, когда он нужен как никогда? Этот вопрос крутился в голове с самого утра, не давая покоя. Времени оставалось мало, всего три свободных часа, которые так вовремя освободились благодаря отмене пар. Не идти в университет вовсе совесть не позволяла, всё-таки знания были нужны не для галочки. И всё же… как найти этого бродячего ангела-х… «Ангел-хранитель!» Эта мысль прозвучала в голове Феликса, словно резко включившаяся лампочка. Последующая идея казалась чистым сумасшествием, но другого выбора у него просто не оставалось. На обычный зов ангел не прилетит, но ведь он обязан защищать Ликса от опасностей, верно? А что, если эту опасность Феликс создаст сам? Дождавшись, пока все разъедутся — родители на работу, Чанбин в университет, — Феликс прошел на кухню и взял первое, что попалось под руку, а точнее — кухонный нож. Селфхармом Ликс никогда не страдал, это всегда казалось ему дикостью, но сейчас в этом возникла крайняя необходимость. Стараясь не думать о грядущей боли, Ли покрепче сжал рукоять ножа в правой руке и, зажмурившись, резко провел лезвием по раскрытой левой ладони. Руку мгновенно прошила острая боль, а с губ сорвалось тихое, болезненное шипение. Кровь тут же хлынула из пореза, крупными каплями падая на чистый светлый пол, но Феликс не спешил что-то с этим делать. Он лишь отложил нож в сторону и медленно опустился на корточки, завороженно наблюдая за этой картиной и отчаянно пытаясь игнорировать пульсирующую рану. Буквально через секунду глаза ослепила яркая белая вспышка. Из неё, растрепанный и заспанный, в забавной пижаме с единорогами, материализовался Джисон. Он мгновенно принял боевую стойку, дико оглядывая кухню в поисках врага и готовясь наброситься на любую угрозу, но, заметив на полу лишь Феликса с лужей крови, тут же подлетел к нему. — Что случилось?! Как это произошло?! — в голосе Джисона сквозила паника и глубокое переживание, хотя сонная хрипотца еще не до конца прошла. Он судорожно принялся осматривать раненую руку, оглядываясь в поисках чего-то, чем можно остановить кровотечение. — Феликс?! — Ты пришел… — голос Ликса был настолько тихим, что расслышать его казалось почти невозможным, но Хану всё же удалось. Несмотря на дергающую боль в ладони, на лице блондина медленно расплылась облегченная улыбка. Джисон с недовольным, но переживающим взглядом покосился на Феликса, осмотревшись, что серьезной опасности нет, ангел тяжело вздохнул. Вся его боевая готовность мигом улетучилась. Он осторожно взял Ликса за запястье раненой руки, помогая ему подняться с пола, и довел до стула. — Сиди и не вздумай шевелиться, — пробормотал Хан, уже вовсю хозяйничая на чужой кухне. Он быстро нашел чистое полотенце, включил холодную воду и вернулся к Феликсу, который кусал губы, стараясь не издавать ни звука. Джисон аккуратно прижал ткань к ладони, останавливая сильный поток крови. Ликс тихонько зашипел от неприятного ощущения, но Джисон лишь строго зыркнул на него снизу вверх, продолжая оказывать помощь. Когда основное кровотечение немного утихло, Хан убрал полотенце и аккуратно накрыл порез своей ладонью. Феликс удивленно моргнул: от пальцев друга вдруг повалило едва заметное, мягкое золотистое свечение, а по руке разлилось приятное, усыпляющее тепло. Боль ушла мгновенно, сменившись легким покалыванием. Спустя полминуты Хан убрал руку. На бледной коже Феликса остался лишь тонкий, едва заметный розовый шрам, который затянется уже к вечеру. Джисон устало оперся ладонями о свои колени, тяжело дыша, и уставился на блондина. Его забавная пижама с единорогами сейчас совсем не вязалась с тем серьезным, проницательным взглядом, которым он буравил Феликса. — Ты с ума сошел, Ликс? — уже спокойнее, но всё еще с явной укоризной спросил Хан. — Вызывать меня так? Что за дикость? — Как ты это сделал? — Ликс, полностью проигнорировав строгий тон друга, с чистым удивлением принялся рассматривать свою ладонь. — А я могу так же? — Феликс, — уже гораздо строже произнес ангел, буквально испепеляя подопечного тяжелым взглядом. — Зачем ты меня вызвал? Ты ведь порезался намеренно. Никакой другой опасности я здесь не ощущаю. Поджав губы, полуангел заметно стушевался. Он попытался съёжиться на стуле под этим внимательным, пронизывающим взглядом. Внутри нахлынуло острое чувство стыда: поступок и впрямь выглядел эгоистично. Напряжение в кухне стремительно росло. — Прости… — едва слышным шепотом сорвалось с губ Ликса. — Я… Мне кажется, что я доставляю тебе одни неприятности, Джисон. Прости меня. Но у меня тут… очень сложная ситуация. С одним истребителем… Проигнорировав извинения, к которым он давно привык за все годы их связи, Хан не стал его отчитывать. Вместо этого он мягким, успокаивающим жестом накрыл колено младшего своей ладонью. В этом движении не было и намека на интимность — только безграничная поддержка и ангельская забота. — Ликси, если ты влюбился в истребителя, я тебе тут ничем не помогу. Глаза Феликса округлились. Он резко повернул голову и уставился на друга с нескрываемым шоком. — Чего?! — Ну, я всё понимаю: любовь, все дела. Тем более это ведь твое первое чувство, верно? В жизни всякое бывает, я ни в коем случае тебя не осуждаю. Но поверь, оно того не стоит, это слишком опасно для твоей природы. Я же рассказывал тебе, Ликси, — спокойно и размеренно пояснял Хан, совершенно игнорируя ошарашенное лицо перед собой. — К тому же… — Стоп! Хан! — Феликс бесцеремонно оборвал его на полуслове. Он обхватил ангела ладонями за щеки, силой повернул его лицо к себе и, заглядывая прямо в чужие глаза, затараторил: — Я ни в кого не влюбился! Речь вообще не об этом! И вообще, с чего ты взял, что я никогда раньше не влюблялся?! — Ну, во-первых, ты бы мне обязательно об этом рассказал. А во-вторых, я бы это почувствовал, мы ведь связаны. Так о чем тогда речь? Феликс устало вздохнул, убрал руки обратно на колени и отвернулся, безнадежно уставившись в пол. — Я… Я случайно потерял таблетки, которые принимают Истребители… Теперь настала очередь Джисона застывать на месте и шокировано коситься на младшего, судорожно ожидая продолжения. — Я правда не хотел! — Феликса захлестнуло воспоминаниями, и жгучий стыд накрыл его с головой. Сейчас, пересказывая это, он понимал, насколько глупо всё вышло. — Я столкнулся в коридоре с Хёнджином, и у него выпал флакон… Мне просто стало интересно, да и выглядел он тогда как-то странно. Ну я и подобрал, чтобы рассмотреть… Я правда собирался вернуть всё сразу же! Честно! Они лежали у меня в комнате, а потом… всё куда-то пропало. Хёнджин, как ты и предупреждал, стремительно сходит с ума, он постоянно уходит посреди пар. А его сестра, Хван Йеджи, недавно угрожала мне. Сказала, чтобы сегодня же я вернул лекарство… Но что мне ей возвращать, Хан?.. Под конец своей тирады голос полуангела стал совсем тихим, почти сорвавшись на сиплый шепот. Феликс замолчал, судорожно сглотнув, и с робкой надеждой воззрился на своего хранителя, отчаянно ожидая от него помощи, подсказки — хоть каких-то ответов, которые спасли бы его от неминуемой катастрофы. Хан тяжело, со свистом вздохнул и с силой провел ладонью по лицу, взъерошив и без того растрепанные волосы. Ситуация и впрямь была из разряда катастрофических, и решить её за те несчастные пару часов, что оставались до пар, казалось чем-то нереальным. Таблетки, которые производились для Истребителей, всегда выпускались в строго ограниченном количестве, выдавались под роспись и находились под жесточайшим контролем комитета. Найти, а уж тем более тайно купить их — задача из разряда «миссия невыполнима». Но и пускать всё на самотек, оставляя Ликса один на один с разъяренной Хван Йеджи, тоже было нельзя. — Мне нужно время, чтобы всё обдумать, — тихо произнес Хан. Он крепко, ободряюще сжал ладонь Феликса в своей, пытаясь сквозь ментальную связь приглушить чужую панику, которая волнами исходила от парня. Затем Джисон поднялся со стула и принялся мерить шагами небольшую кухню. Он расхаживал туда-сюда, шурша своей забавной пижамой, глубоко погрузившись в мысли. Спустя долгие пару минут, которые показались Феликсу вечностью, ангел резко остановился и задумчиво, прищурив глаза, посмотрел на Ликса. — Ты встречался с каким-то другим ангелом недавно? — внезапно спросил он. — Я не сразу это заметил, твоя собственная испуганная энергия сейчас всё глушит, но от тебя едва заметно пахнет чужим барьером. Ликс, совершенно не зная, что отвечать на такой странный вопрос, лишь удивленно покачал головой. Кроме Джисона он, кажется, никаких ангелов в своей жизни отродясь не видел. — Нет... Ты точно пересекался, и не просто мимо прошел, — настойчиво, но без строгости и давящей требовательности возразил Хан. В его голосе сквозили чистый интерес и глубокая задумчивость. — Где конкретно ты был вчера? Вспоминай. — Ну... В университете с Сынмином, — Феликс наморщил лоб, загибая пальцы. — Потом с Хван Йеджи и... кажется, Ян Чонином. После этого я вернулся домой, а позже, уже вечером, ходил в этот новый центр, «L.M.». Но там я вообще ни с кем не пересекался, кроме... кроме Линоу. Да я и до этого как-то раз ночью на него наткнулся, когда котов кормил. Обычный парень вроде, приветливый... Стоило Ликсу произнести заветное имя, как Хан буквально подпрыгнул на месте. Его глаза округлились, а сам он словно неуловимо засветился изнутри от осенившей его догадки. — Линоу! — вскричал Джисон, всплеснув руками. — Чертов засранец! Надо же, и до тебя добрался! — Он... он тоже из истребителей?! — испуганно завопил Феликс, едва не вскочив со стула. Внутри всё похолодело. Ему показалось, что еще немного — и он сам сойдет с ума в этом городе, если разучился отличать врагов от друзей. — Ха! Да нет же, он ангел! — Хан всплеснул руками и искренне рассмеялся, глядя на панику подопечного. Но, заметив, что Феликс лишь растерянно и отрицательно качает головой, поспешил объяснить: — Он уже очень давно живет на Земле, буквально пустил корни среди людей. Я с ним пересекался всего однажды, мельком, но в наших кругах его мало кто не знает. Да и этот придурок постоянно возится с истребителями, крутится прямо у них под носом, пока те до конца даже не понимают, кто он такой на самом деле. — Подожди... Они не чувствуют его энергию? — Феликс непонимающе нахмурился, подавшись вперед. — Ну, так же, как чувствуют твою или мою? Их же вроде специально обучают этому… — Нет, тут другое, — покачал головой Джисон, посерьезнев. — У Линоу особый дар. У каждого ангела свои уникальные способности, у всех они разные. Так вот, конкретно его сила — это умение идеально скрывать свою суть, мимикрировать под человека или подстраиваться под чужую ауру. В общем, не суть. Главное — тебе нужно срочно идти к нему! Я не так хорошо знаю внутренние законы и порядки Истребителей, как он. Линоу в этом варится годами. — То есть... мне прямо сейчас встать и пойти в его центр? — Ликс растерянно оглянулся на окно, за которым только-только разгорался рассвет. — Да. Правда, я не уверен, что он сейчас на Земле и не улетел на небеса... — Хан состроил недовольную гримасу и почесал затылок. — У нас там, в Главном Центре, сегодня какое-то плановое собрание намечалось. Быть обязаны абсолютно все. — Черт... Джисон, — Феликс зажмурился, его голос задрожал, оказавшись на грани слез и отчаянной молитвы. Ситуация снова уходила из-под контроля, дедлайн неумолимо приближался. Заметив, как младший снова начинает паниковать, Хан мягко щелкнул его по носу, возвращая в реальность. — Всё хорошо. В любом случае, истребители тебя сегодня не тронут, даю слово ангела, — Джисон задорно подмигнул и широко улыбнулся. — Ну, а если что-то пойдет не так — просто беги. Было совершенно очевидно, что последнюю фразу Хан бросил исключительно ради шутки, чтобы немного разрядить гнетущую обстановку, но Феликс всё равно посмотрел на него максимально серьезным, испуганным взглядом. Шутить ему хотелось меньше всего на свете. — Ладно, — вздохнул Джисон, одергивая пижамную кофту с единорогами и настраиваясь на рабочий лад. — Если Линоу всё-таки окажется на небесах, я перехвачу его там и попробую поговорить лично. Хотя, честно скажу, где-то я слышал слухи, что к другим ангелам он относится, мягко говоря, не очень... Специфический он товарищ, в общем. Хан заключил это без какого-то явного негатива, скорее с легким предостережением, и Феликс лишь молча кивнул, понимая: его единственный шанс на спасение — это загадочный хозяин центра. На кухне воцарилась непривычно спокойная атмосфера. В отличие от прошлых встреч, когда Джисон исчезал сразу после выполнения долга, сегодня он уходить не спешил. Ангел поудобнее устроился на стуле, полностью сосредоточив внимание на подопечном. Феликс заварил свежий чай, и поднимающийся от кружек густой ароматный пар мгновенно заполнил комнату, добавляя в это тревожное утро каплю подлинного домашнего уюта. Под неспешный ритм закипающей воды парень наконец начал свой длинный рассказ, который слишком долго копился внутри. Ликс подробно описал своё новое университетское окружение, где с каждым днем становилось всё труднее маневрировать между учебой и скрытыми угрозами. Он рассказал о странной осведомленности Сынмина, о тяжелом, давящем присутствии Хванов и о недавних прямых угрозах со стороны Йеджи. Джисон слушал невероятно внимательно, не перебивая ни единым словом, лишь изредка понимающе кивал, а в его глазах проскальзывали искры искреннего сочувствия. Особое место в рассказе занял детальный пересказ встреч с загадочным Линоу. Феликс вспомнил всё: от ночного спасения уличных котят до вчерашнего визита в светлый кабинет центра «L.M.». Ликс честно описал свои ощущения — непреодолимое желание довериться этому человеку и тот шок, который он испытал, услышав из уст руководителя центра полувеселое обращение «ангелочек». Хан в эти моменты лишь сильнее сжимал пальцами свою кружку, фиксируя каждую деталь в памяти. Чтобы разбавить сгущающиеся краски, Феликс плавно перевел тему на свою обычную, земную жизнь. С теплой улыбкой он принялся рассказывать о Чанбине — о его вечной ворчливой заботе и об их шумных домашних вечерах, когда брат допоздна засиживался за компьютерными играми, эмоционально комментируя каждый матч в League of Legends. Эти бытовые детали возвращали Феликсу почву под ногами. Время за разговором текло незаметно, словно барьер Джисона изолировал кухню от всего Сеула, давая Ликсу возможность просто побыть собой перед тем, как столкнуться с суровой реальностью за порогом. — Хан, а как ты… как ты исцелил мне руку? — Феликс немного сомневался, стоило ли сейчас задавать этот вопрос, но любопытство всё же взяло верх. Да и раз ангел не спешил исчезать, почему бы не воспользоваться моментом? — У каждого ангела есть свой особый дар, который он получает при рождении, — спокойно ответил Джисон, допивая остатки остывающего чая. — Но развивается и проявляется он ближе к подростковому возрасту. — У меня, видимо, его нет, раз он до сих пор не появился, верно? Да и я ведь не полноценный ангел… — нотка искренней грусти проскользнула в голосе младшего, отчего он обреченно опустил глаза в пол. — О, нет. Дар есть и в тебе, — мягко возразил Хан, заставив Ликса резко вскинуть голову. — Просто твои… настоящие родители, точнее твой отец, запечатал эту силу глубоко в тебе. Это было необходимо, чтобы наши любимые охотнички не смогли отследить тебя по магическому следу. — И как мне теперь понять, что у меня за дар? — Помнишь те дни, когда тебе становилось необъяснимо плохо? Ну, когда ты еще случайно наткнулся на группу истребителей? — Феликс на секунду задумался, сопоставляя факты, и медленно кивнул. — Это и были спонтанные всплески твоей заблокированной энергии. И не смотри на меня так, — Хан примирительно вскинул ладони, заметив пытливый взгляд подопечного. — Я без понятия, что конкретно у тебя за способность. Это сюрприз даже для меня. Феликс лишь обреченно закатил глаза. Случайно бросив взгляд на настенные часы, он охнул — свободные три часа пролетели как один миг, и теперь нужно было нестись на пары, которые вот-вот должны были начаться. В мыслях всё еще крутился тяжелый разговор с Джисоном, но времени на размышления не осталось. Поспешно переодевшись в первое, что попалось под руку в комнате, Ликс схватил рюкзак и быстро сбежал по лестнице вниз. На ходу бросив короткое «пока», он выскочил за дверь, даже толком не взглянув на оставшегося на кухне Джисона. Утренний Сеул встретил Феликса прохладным ветром и шумным потоком спешащих по делам людей. Ликс бежал, перепрыгивая через ступеньки подземных переходов, но когда впереди показался знакомый стеклянный фасад центра «L.M.», ноги сами собой замедлили ход. Раз уж он всё равно шел мимо, мысль заглянуть туда хотя бы на пару минут показалась непреодолимой. Вопросы, оставленные Джисоном, и загадочная полуулыбка Линоу слишком сильно жгли изнутри, требуя хоть каких-то ответов. Переступив порог, Феликс словно снова оказался в другом мире. Здесь по-прежнему не было ни души, а просторный холл тонул в звенящей, почти осязаемой тишине. Слышался лишь глухой стук его собственных кроссовок по глянцевому полу. Ликс быстрым шагом направился прямиком к нужному кабинету, с каждым метром чувствуя, как внутри нарастает волнение. Однако, когда он подошел вплотную и протянул руку, реальность щелкнула его по носу. Ручка кабинета Линоу даже не шелохнулась. Дверь была прочно заперта. Феликс растерянно моргнул, чувствуя, как запал мгновенно угасает, сменяясь разочарованием. Ну конечно, чего он ожидал? Что руководитель центра сидит и ждет его круглосуточно? Вздохнув, Ликс развернулся и побрел обратно к выходу, но, проходя мимо стойки рецепции, резко остановился. За администраторским столом теперь сидела женщина. На вид ей было за пятьдесят: мягкие черты лица, аккуратная седина, убранная в элегантную прическу, и очень теплые, приятные глаза. Заметив парня, она приветливо и искренне улыбнулась. — Здравствуйте! Могу я вам чем-то помочь? Вы к кому-то конкретно? Феликс замялся, перебирая пальцами лямку рюкзака, но всё же решился спросить: — Здравствуйте… Да, я хотел узнать. Подскажите, пожалуйста, а господин Линоу… вы не знаете, где он? И можно ли его вообще сегодня застать? Женщина понимающе наклонила голову и заглянула в стоящий перед ней монитор, хотя, кажется, и так знала ответ наизусть. — О, у господина Ли сегодня официальный выходной, его не будет в центре. Если у вас что-то срочное, я могу передать ему записку или записать вас на прием на другой день. Феликс разочарованно поджал губы. Ждать другого дня совсем не хотелось, но выбора не было. — Нет, спасибо, не нужно… Я зайду позже. Хорошего дня. — И вам всего доброго, молодой человек, — мягко отозвалась администратор вслед. Выйдя на улицу, Ликс на ходу вытащил телефон, чтобы проверить время, и внутри всё похолодело — до начала пары оставалось всего ничего. Отбросив все мысли, Феликс поправил рюкзак и со всех ног припустил в сторону университетского кампуса. Университет уже маячил впереди, когда Феликс, почти не чувствуя ног от бешеного ритма забега, заметил впереди знакомый силуэт. Сынмин шел неспешным, почти прогулочным шагом, уткнувшись в экран телефона. Феликс, тяжело дыша и чувствуя, как легкие горят от воздуха, в пару рывков сократил дистанцию. Он резко, навалившись всем весом, положил руки на плечи друга, ожидая, что тот сейчас подпрыгнет от неожиданности. Но Сынмин даже не дрогнул. Он лишь чуть повел плечом, словно стряхивая невидимую пылинку, и, не поворачивая головы, произнес: — Видел, как ты бежал. Утро началось явно не с кофе, да? — его голос звучал пугающе спокойно, ровно и как-то отстраненно. Не дожидаясь ответа, Ким развернул экран смартфона прямо перед лицом Феликса. На видео, снятом явно дрожащими руками случайного прохожего, в полумраке переулка мелькали темные фигуры. Люди в черном, словно тени, методично и жестоко избивали кого-то, кто сжался на асфальте. Картинка была зернистой, но крики пострадавшего прорывались сквозь шум улицы даже в записи. Под видео бегущей строкой шел текст: «Пострадавший жив, но находится в критическом состоянии. Причина расправы — попытка раздобыть информацию о деятельности влиятельных лиц и умышленная порча дорогостоящего имущества, принадлежащего им». Феликс почувствовал, как внутри всё заледенело. Горло перехватило спазмом, и он с трудом сглотнул, пытаясь унять предательскую дрожь в руках. Сердце сжималось. Видеть подобное или, даже просто, уличные драки, всегда вызывали неприятные чувства внутри. Отгоняя лишнее, мысли тут же метнулись к флакону с таблетками, который он «позаимствовал» у Хёнджина. — Жестко, да? — Сынмин наконец повернулся, его взгляд был прохладным, как вода в глубоком колодце. — В этом городе последнее время стало слишком опасно играть в сыщиков. — Да… — выдавил из себя Феликс, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ужасно. Сынмин лишь равнодушно пожал плечами, убрал телефон в карман и, как ни в чем не бывало, зашагал к дверям учебного корпуса. — Пошли, а то опоздаем на колористику. Надеюсь, профессор сегодня не заставит нас расписывать гармонию родственно-контрастных цветов на цветовом круге, у меня с утра голова раскалывается. Феликс послушно поплелся следом, стараясь не выдать свое состояние. Цветовая гармония. Ирония судьбы: пока внутри него всё звенело диссонансом, требуя срочного разрешения, ему предстояло слушать лекцию о том, как правильно сочетать оттенки, чтобы они идеально дополняли друг друга. В реальной же жизни Феликса все краски сейчас смешались в одну сплошную, пугающую темноту. Пара по колористике тянулась невыносимо долго. Профессор что-то монотонно вещал у доски, демонстрируя цветовые круги, но Феликс не мог сосредоточиться на гармонии родственно-контрастных цветов. Вид отстраненного Сынмина, который сидел рядом, уставившись в одну точку, не давал покоя. В его позе сквозило такое глухое, монолитное напряжение, что Ликс не выдержал. Он слегка дернул друга за рукав куртки и шепотом начал: — Сынмин… Мы, конечно, не так давно знакомы, но… Ты сам не свой. Что-то случилось? Ким вздрогнул, словно его выдернули из тяжелого транса, и поспешно перебил, даже не дав закончить: — Извини, что перебиваю, я понимаю, о чем ты, — Сынмин выдавил блеклую, измученную улыбку и прикрыл глаза ладонью. — Просто… у меня собака заболела, жутко волнуюсь за неё. Перед этим она попала в передрягу на собачьей площадке, покусали сильно. Мы долго по ветеринаркам ходили, врачи сказали, что всё обошлось, но вот спустя пару дней ей резко стало плохо. Вялая совсем, лежит пластом, хотя молодая еще… Из головы это не идет. Феликс почувствовал, как к горлу подступает комок искреннего сочувствия. Мысль о страдающем животном отозвалась внутри тупой болью. — Боже, мне так жаль… — тихо ответил Ликс, придвигаясь ближе. — Если нужна помощь с клиникой, или если надо посидеть с ней — ты только скажи, ладно? — Спасибо, Ликс. Я справлюсь, — Сынмин кивнул, уткнувшись взглядом в свой раскрытый блокнот. Его пальцы, судорожно сжимавшие карандаш, заметно дрожали. Сынмин врал. Врал так отчаянно и плоско, что внутри всё переворачивалось от отвращения к самому себе. Никакой собаки у него не было — по крайней мере, больной. Но была реальность, которая давила ему на грудь бетонной плитой. «Прости меня, Ликс, — мысленно шептал Сынмин, механически чертя линии на бумаге. — Просто не смотри на меня так. Не предлагай помощь» Сынмин чувствовал себя последней тварью. Он видел, как Ликс искренне сопереживает его придуманной беде, и эта чистая, ангельская доверчивость парня пугала Кима больше всего. Звонок с пары прозвучал как долгожданное спасение. По аудитории тут же пронесся гул собирающихся студентов: шорох сумок, стук закрывающихся ноутбуков и скрип стульев. Феликс поспешно закинул в рюкзак свой блокнот и карандаши, краем глаза наблюдая за Сынмином. Они вместе вышли в просторный, шумный коридор университета, где студенческие потоки смешивались в сплошной цветной водоворот. Воздух здесь казался легче, чем в душном классе, но ощущение подступающей тревоги никуда не делось. Феликс обернулся к Сынмину, собираясь продолжить разговор и хоть как-то отвлечь друга от его «проблем с собакой», как вдруг краем глаза уловил движение в самом конце коридора, у больших панорамных окон. Среди проходящей мимо толпы, у стены, абсолютно неподвижно стоял Ян Чонин. Феликс невольно замер на месте. Вокруг Чонина словно образовался невидимый вакуум — студенты огибали его, не замечая, а сам он смотрел прямо перед собой. Четко, не моргая, пронзительным взглядом прямо в глаза Феликсу. Поймав чужой взор, Чонин медленно, с демонстративным акцентом поднял левую руку и постучал указательным пальцем по циферблату своих наручных часов. Намек был прозрачнее некуда: время пошло. Ты опаздываешь. Ликс от неожиданности сглотнул, внутри всё неприятно сжалось. Он моргнул, а когда в следующую секунду мимо Чонина прошла группка парней из параллельного потока, у окна уже никого не было. Младший истребитель просто растворился в воздухе, словно его там никогда и не стояло. Напряжение острой иглой кольнуло под ребра. Феликс покрепче перехватил лямку рюкзака, борясь с желанием броситься в ту сторону и проверить, куда делся парень. Напоминание о Хванах и их таблетках дышало в затылок, но Ликс заставил себя сделать глубокий вдох. Паниковать на глазах у Сынмина было нельзя. Решив проигнорировать этот безмолвный знак и разобраться со всем позже, он нацепил на лицо максимально беззаботную маску и повернулся к другу. — ...Так вот, я думаю, что для итогового натюрморта лучше взять теплую гамму, — как ни в чем не бывало подхватил Феликс, хотя сердце в груди до сих пор испуганно стучало. — Кстати, у меня от этих цветовых кругов жутко захотелось чего-нибудь сладкого. Пошли к автоматам в холле? Куплю тебе кофе или шоколадку, немного переключишься. Сынмин, который всё это время внимательно следил за лицом Ликса и краем глаза тоже зафиксировал пустую зону у окна, лишь спокойно кивнул, пряча руки в карманы куртки. — Пошли, — отозвался Ким. — От углеводного взрыва я сейчас точно не откажусь. Они неспешно пошли по коридору в сторону автоматов со сладостями, ведя ленивую беседу о грядущих зачетах, пока Феликс изо всех сил старался не оборачиваться назад. Они подошли к автоматам, стоявшим в углу холла. Феликс привычным жестом забросил монеты в купюроприемник и нажал на кнопки, выбирая для Сынмина шоколадный батончик. Тот с глухим стуком упал в отсек выдачи. А вот себе брать еду Ликс не стал — от постоянного стресса желудок сжался в тугой узел, и мысль о сладком вызывала лишь тошноту. Зато в соседнем автомате со всякими канцелярскими мелочами и безделушками его взгляд зацепился за металлический брелок в виде маленьких ангельских крыльев. Ирония ситуации заставила Феликса горько усмехнуться про себя, но он всё равно нажал на кнопку покупки. Небольшое украшение мягко легло на ладонь, и Ликс спрятал его в карман куртки, сжимая в пальцах как маленький талисман. Сынмин забрал свой батончик, шурша оберткой. — Я сейчас, выкину фантик, — глухо бросил он и отошел к мусорным бакам в противоположном конце холла. Феликс остался один. Развернувшись, он сделал несколько шагов вперед, погруженный в свои мысли об этом дне. Парень настолько глубоко ушел в себя, что совершенно не заметил, как из-за поворота стремительно вышла высокая фигура. Секунда — и Ликс с размаху врезался плечом в чужую грудь. От неожиданности Феликс качнулся назад, но удержался на ногах. Даже не поднимая глаз и не глядя, кто перед ним, он чисто интуитивно согнулся в коротком извиняющемся поклоне: — Извините, пожалуйста, я не заметил, простите... — Даже не смотрит, куда идет, — раздался над головой знакомый, бархатистый, но пугающе холодный голос. Феликс резко вскинул голову и встретился взглядом с Хёнджином. Тот выглядел бледным, под глазами залегли тени, а в глубине зрачков плескалось то самое опасное, нестабильное мерцание, о котором предупреждал Джисон. Истребитель, медленно сходящий с ума без своих таблеток. Не успел Ликс сделать и вдоха, как Хёнджин железной хваткой перехватил его за запястье. Его пальцы сжались на руке Феликса так крепко, что это почти причиняло боль. Развернувшись, Хван бесцеремонно повел его за собой по коридору в сторону запасного выхода, заставляя Феликса буквально семенить следом, чтобы не упасть. — Хёнджин? Подожди, куда мы... У меня сейчас пара... — испуганно зашептал Феликс, пытаясь высвободить руку, но хватка старшего была непоколебимой. — Я отпросил нас двоих у старосты, — ровно, не оборачиваясь, бросил Хёнджин. — У тебя уважительная причина. Ты идешь со мной. Сердце Феликса упало куда-то в пятки, забившись в сумасшедшем, паническом ритме. В голове набатом стучала одна-единственная мысль: «Неужели они всё поняли? Они знают, кто я?» Внутренняя ангельская энергия, запечатанная отцом, так и не раскрылась до конца за это время, не давая Феликсу сил сопротивляться. Хёнджин тащил его вперед, и Ликс понимал, что этот разговор с глазу на глаз с истребителем может стать для него последним. — Пусти! Я никуда с тобой не поеду! — Феликс предпринял отчаянную попытку вырваться, дернув рукой в безуспешной надежде ослабить мертвую хватку старшего. Страх внутри рос с невероятной скоростью. Хван был гораздо сильнее физически, отчего любое сопротивление казалось жалкой попыткой, но просто так сдаваться в лапы охотников Феликс не планировал. Вдруг внутри медленным комом стало разрастаться странное тепло, которое продвигалось по венам слабым свечением. Энергия, будто защищая своего обладателя, расплывалась к ладони, отзываясь легким покалыванием. Завороженный полуангел, казалось, за секунду до чего-то непоправимого боковым зрением заметил неподвижную фигуру у больших колонн университетского крыльца. Ян Чонин наблюдал за ними со своей неизменной, леденящей душу полуулыбкой. Будто вырываясь из кошмара, Феликс тут же вспомнил строгое наставление своего хранителя: его истинную сущность ни в коем случае не должны раскрыть. И это сработало как стоп-кран. Стараясь успокоиться, Ли глубже задышал, всё еще послушно следуя за истребителем, который, кажется, вовсе не обращал на него внимания. Волна энергии медленно стала гаснуть, возвращаясь обратно вглубь грудной клетки, будто ничего и не было. Вскоре впереди показалась припаркованная на обочине черная машина. Подойдя ближе, Хёнджин, который выглядел мрачнее тучи, резким движением распахнул переднюю пассажирскую дверь и повернулся к Ликсу. — Садись, — коротко и до предела строгим, не терпящим возражений голосом приказал Хван, указав головой на салон. Феликс на мгновение замялся, глядя на кожаное сиденье, как на эшафот. В голове пронеслись утренние слова Джисона: «В любом случае, истребители тебя сегодня не тронут, даю слово». Парень отчаянно, из последних сил зацепился за эту мысль, заставляя себя поверить своему хранителю. Решив больше не перечить и не устраивать сцену посреди улицы, Ликс шумно выдохнул. Перед тем как залезть в салон, он смерил Хёнджина вызывающим взглядом и бросил колкую фразу: — Надеюсь, водить ты умеешь лучше, чем вежливо общаться, Хван. Не дожидаясь ответа, Феликс демонстративно сел в кресло и громко хлопнул дверью. Хёнджин лишь на секунду прикрыл глаза, шумно выдыхая сквозь зубы, после чего быстро обошел автомобиль, сел за руль и резко завел двигатель. Машина с тихим шуршанием шин плавно тронулась с места и отъехала от здания университета. Феликс отвернулся к окну, уставившись на мелькающие пейзажи Сеула. Внутри во всю бушевали мысли, придумывая разные хаотичные, панические сценарии: куда они едут? Что Хёнджин собирается делать? Неужели его везут на какой-то подпольный допрос? Пальцы судорожно сжали металический брелок с ангельскими крыльями, который оставался единственной осязаемой ниточкой к привычному миру. Напряжение в салоне можно было резать ножом. Не выдержав этой удушающей тишины, Ликс украдкой, едва заметным движением головы, перевел взгляд на Хёнджина. И замер, неожиданно для себя засмотревшись. Хван вел машину с какой-то поразительной, хищной уверенностью. Его длинные, изящные пальцы с четко проступающими венами крепко, почти до побеления костяшек, сжимали кожаный руль, безупречно контролируя каждое движение автомобиля на резких поворотах. Профиль Хёнджина казался высеченным из мрамора — резкая линия челюсти, плотно сжатые губы и абсолютно сосредоточенный, прямой взгляд, прикованный к дороге В какой-то момент, когда они встали на светофоре, Хёнджин на секунду нахмурился и нервно, до крови прикусил нижнюю губу, явно борясь с какими-то своими внутренними демонами или той самой подступающей слабостью, о которой говорил Джисон. Это мимолетное, живое движение посреди его ледяного спокойствия заставило Феликса окончательно залипнуть. Разглядывая резкие тени, падающие на лицо истребителя от полуденного солнца, Ликс поймал себя на мысли, что Хван, несмотря на всю свою пугающую и опасную натуру, был чертовски, до безумия красив. В этой его мрачной сосредоточенности было что-то гипнотическое, заставляющее забыть обо всех ангельских тайнах и просто смотреть, не отрывая глаз, пока машина снова плавно набирала скорость, унося их всё дальше. Машина плавно свернула с главного шоссе и затормозила перед массивными коваными воротами, за которыми высился огромный, изолированный от остального мира загородный дом. Феликс сглотнул, разглядывая холодную архитектуру здания, похожую на крепость. Сердце снова пустилось вскачь, но Хёнджин выходить из машины не спешил. Двигатель тихо заглох, и в салоне повисла мертвая тишина. Ликс повернулся к истребителю и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Хван выглядел паршиво. Его лицо побледнело еще сильнее, а идеальный профиль исказился: Хёнджин судорожно, будто от невыносимой, накатывающей волнами боли, зажмурил глаза и до хруста сжал челюсть. На его шее натянулись жилы, а пальцы так яростно впились в руль, что кожа на костяшках натянулась до белизны. Хван боролся с ломкой, и эта борьба забирала последние силы. Спустя долгую, мучительную минуту Хёнджин медленно выдохнул сквозь зубы. Не открывая глаз и даже не поворачивая головы в сторону Феликса, он глухо, сдерживая рвущуюся наружу ярость, спросил: — Где чертовы таблетки? Феликс на секунду опешил. Растерянность парализовала мысли, но инстинкт самосохранения сработал быстрее. Словно произнося заранее заученную, отрепетированную фразу, ответил едва слышным, тихим шепотом: — Я… я не знаю. У меня их нет. Хёнджин на секунду замер, а затем его плечи едва заметно дернулись. Он открыл глаза — темные, подернутые опасной пеленой безумия — и усмехнулся. Эта недобрая, пугающая ухмылка заставила Феликса вжаться в пассажирское сиденье. — Что ж, птенчик, — тихо, почти ласково протянул Хван, и от этого тона внутри Ликса всё перевернулось. — Значит, будем говорить по-плохому. И ровно в ту же секунду, стоило последнему слову слететь с губ истребителя, защитный кулон, что висел на груди сошел с ума. До этого абсолютно безжизненный, в одно мгновение, нагрелся до предела. Металл стал настолько горячим, что начал обжигать кожу, причиняя резкую, почти невыносимую боль. Ликс вскрикнул про себя, инстинктивно дернувшись, но сделать ничего не мог — тело словно сковал невидимый зажим под тяжелым взглядом Хвана. В голове Феликса воцарился полный хаос. Боль от кулона пульсировала, страх сковывал дыхание, но почему-то среди всего этого кошмара одна странная деталь намертво засела в мыслях, выбивая почву из-под ног. «Птенчик…?» — пронеслось в сознании. Откуда Хёнджин вообще взял это слово? Через секунду Хван вышел из машины и, обойдя ее, распахнул дверь со стороны Феликса. Он смотрел на парня странным — будто бы одновременно горящим и в то же время абсолютно безразличным взглядом. — Выходи, — всё тем же строгим, ледяным голосом скомандовал он. Только вот Ликс выходить не спешил. Демонстративно отвернулся от истребителя, мертвой хваткой вцепившись в ремень безопасности. Было ли ему страшно? Возможно. Но выходить наружу и идти к неизвестному огромному дому, от которого так и веяло опасностью, было еще страшнее. Однако, видя это полное пренебрежение к своим приказам, Хёнджин на мгновение опешил, явно не ожидая от блондина такого упрямства. — Ты не слышал, что ли? Выходи, говорю, — уже более раздраженно повторил истребитель, но никакой реакции от полуангела так и не последовало. — Нарываешься, да? Хван оттолкнулся от дверцы машины и, глядя куда-то в сторону, вновь усмехнулся. Только теперь его улыбка выглядела по-настоящему безумной. Ли нервно сглотнул, но остался сидеть на месте. Не будет ведь этот ненормальный вытягивать его силой? В следующий миг Хёнджин достал из заднего кармана брюк какую-то золотистую коробочку. Когда он щелкнул крышкой, Феликс смог разглядеть дорогую зажигалку. Зачем она ему? Но не успел этот вопрос до конца оформиться в голове, как ответ тут же пришел сам. — Через пять секунд машина рванет. Можешь продолжать там сидеть, — прозвучало так обыденно и просто, будто Хван не собирался прямо сейчас взрывать собственный автомобиль. Только вот уже вспыхнувшее в его руке живое пламя никаких надежд не оставляло. Увидев, что Хёнджин спокойно шагнул к задней части машины, полуангел в панике выпрыгнул на улицу. Едва не перецепился через собственные ноги от спешки и отбежал на пару метров. Ровно через пять секунд за его спиной раздался оглушительный взрыв. Этот придурок и вправду был абсолютно неадекватным! Ликс резко обернулся: в лицо тут же ударил жар от полыхнувшего огня, который в мгновение ока поглотил весь автомобиль. А рядом, как ни в чем не бывало, стоял истребитель и молча смотрел на испуганного, дрожащего ангела. — Ты совсем придурок?! А если бы я остался внутри?! — во весь голос закричал Феликс, тяжело дыша и понимая, что буквально только что был в шаге от смерти. Только вот Хёнджину, кажется, было плевать. — Будет тебе уроком. Пошли. Хван развернулся и направился к огромным воротам, принявшись вводить какой-то код на цифровой панели. Выбора не оставалось: вокруг глушь, лес и ни одной живой души. Негодующе обтрусившись, будто пытаясь сбросить с себя осевшую пыль и испуг, Ли поплелся вслед за этим психом, мысленно проклиная его в спину. Благо, тот эти безмолвные проклятия просто игнорировал, неизвестно, что ещё этот безумец мог выкинуть, а проверять уже и не хотелось. «Чтоб его тараканы покусали! Придурок, ненормальный! Хан конечно всякое рассказывал, но я не думал, что он НАСТОЛЬКО с ума сойдет!! Я выживу сегодня вообще…?» — Сердце всё ещё колотилось от выброса адреналина, а дрожь по телу пришла с опозданием. Когда они зашли внутрь территории, Феликс невольно замер, пораженный масштабом. Перед ним раскинулся огромный, выверенный до сантиметра ландшафтный двор. Идеально подстриженный изумрудный газон огибала широкая подъездная дорожка из темного глянцевого камня, плавно уходящая вглубь участка к скрытым гаражным боксам. Вокруг возвышались аккуратные декоративные кусты, высаженные ровными каскадными полукругами, и редкие экзотические деревья, которые отбрасывали длинные, резкие тени. Но всё это великолепие меркло по сравнению с самим особняком. Это была монументальная вилла в стиле хай-тека, но выполненная в пугающих, глубоких темных тонах. Вместо привычного светлого бетона фасад здания был облицован тяжелым антрацитовым сланцем и черным матовым мрамором. Архитектура поражала: сложные геометрические уровни, выступающие навесы крыши и огромная, плавно изгибающаяся полукругом двухэтажная терраса по правой стороне. Почти все стены дома состояли из колоссальных панорамных окон. Сейчас, в лучах солнца, это тонированное стекло отливало холодным золотом и глухим глянцем, полностью скрывая то, что происходило внутри. Но эта безупречная красота лишь усиливала внутренний ужас Феликса: дом выглядел так же эстетично, холодно и смертоносно, как и сам Хёнджин, идущий впереди. — Это… Это твой дом? Что это за место? — догоняя истребителя, всё же решился спросить Феликс, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о полыхающей позади машине. — Место твоей смерти, хорошенько запомни тут всё, — бесцеремонно и совершенно буднично швырнул через плечо Хван. В ту же секунду в голове полуангела поднялась настоящая буря, сбивая дыхание. Земля будто ушла из-под ног, отчего Ликс резко затормозил на месте, так и замерев посреди идеальной каменной дорожки. «Он знает?! Он всё знает?!» — панически запульсировало в висках. Хёнджин, перестав слышать сзади шаги, неспешно повернулся. Окинул застывшего блондина долгим, изучающим взглядом с ног до головы, впервые проявив к нему подобие искреннего любопытства. Впрочем, этот интерес погас так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь привычную холодную пустоту. — Шутка. Наверное, — Хван натянул блеклую, абсолютно наигранную улыбку, которая тут же исчезла с его лица. Развернувшись спиной к ошарашенному парню, и как ни в чем не бывало зашагал дальше, направляясь к массивному главному входу в особняк. — Шевелись. У нас мало времени. Подходя все ближе к массивному входу, Феликс едва ли не физически ощутил, как воздух вокруг становится тяжелым и наэлектризованным. На интуитивном уровне пришло четкое, пугающее осознание: это место — не просто дорогой особняк. Это самое настоящее логово элитных истребителей. Хёнджин уверенно шагнул через порог, увлекая Ликса за собой. На входе стояла вооруженная охрана, но при виде Хвана мужчины даже не шелохнулись, проигнорировав их присутствие с абсолютным, профессиональным безразличием. Внутри дом оказался совсем не таким мрачным, как снаружи. Наоборот, интерьер поражал своей изысканной контрастной гармонией. Светлые, безупречно глянцевые полы идеально сочетались с темными, глубокими оттенками стен. Благодаря колоссальной высоте потолков и обилию пространства здесь не было давящего чувства сжатых стен — только всепоглощающая, пугающая пустота. Хёнджин, не останавливаясь, повел Ликса по широкой лестнице на второй этаж. Оказавшись в длинном коридоре, охотник остановился у одной из массивных деревянных дверей. Перед тем как нажать на ручку, Хван вдруг обернулся и еще раз окинул Феликса долгим, странным взглядом. На долю секунды в его глазах, подернутых пеленой безумия, промелькнула глухая, острая боль и… сочувствие? Но наваждение тут же исчезло, и Хёнджин толкнул дверь. Внутри просторного кабинета за массивным столом сидел мужчина на вид лет сорока, одетый в простой темный свитер. Даже не поднял глаз на вошедших, продолжая неторопливо и сосредоточенно что-то писать в документах. Тишину нарушал лишь тихий скрип дорогой ручки. Только поставив финальную точку, мужчина наконец соизволил поднять голову. — Отец, я привел его, как ты и просил, — негромко, но напряженно произнес Хёнджин. Феликс судорожно сглотнул. Кулон под одеждой продолжал нещадно обжигать кожу, словно крича об экстренной опасности. Ничего хорошего этот визит явно не предвещал. Мужчина медленно, оценивающе осмотрел Феликса с ног до головы. Неторопливо поднялся из-за стола, обошел его и не спеша приблизился к парню. Ликс инстинктивно сжался под этим тяжелым, гипнотическим взглядом, растеряв всю свою недавнюю колкость. Из горла полуангела вырвалось лишь жалкое, едва слышное: — Здравствуйте… — Здравствуй, — отозвался мужчина глубоким, строгим голосом. — Я Хван Ходжун. Возможно, мое имя тебе знакомо? Феликс испуганно качнул головой из стороны в сторону. Ходжун подошел еще ближе, нарушая все мыслимые границы личного пространства. В абсолютной, звенящей тишине принялся буквально осматривать парня, словно хищник, пытающийся учуять, выследить чужую энергию полукровки. Секунды тянулись как часы. Феликс почти не дышал, молясь всем богам, чтобы энергия не пробилась сейчас. Спустя три минуты мучительного обыска, так ничего и не обнаружив, Ходжун резко отстранился. На его лице промелькнуло разочарование, мгновенно сменившееся яростью. Сделав быстрый шаг к Хёнджину, мужчина с размаху ударил сына по лицу. Удар был такой силы, что Хёнджин едва не рухнул на пол, успев в последний момент удержать равновесие. Он судорожно схватился за мгновенно вспыхнувшую, горящую щеку, низко опустив голову. — Ничтожество, — выплюнул Ходжун, и в его голосе зазвенело презрение. — Я ясно говорил тебе не приводить в наш дом обычных людей! И мне плевать, где ты проебал свои таблетки. Будешь терпеть ломку до конца месяца. А теперь проваливай, чтобы я души твоей здесь больше не видел! Хёнджин промолчал, лишь его кулаки сжались до белизны в костях, а на шее вздулись вены. Тяжело дыша, Хван круто развернулся и стремительно направился к выходу. Ходжун же снова повернулся к Феликсу. Его голос прозвучал на удивление спокойнее, но от этого стало только жутче: — Выглядишь слишком привлекающим внимание. Не попадайся мне на глаза. На выход. Ликс, не заставляя повторять дважды, попятился назад. Хёнджин вылетел из кабинета, готовый снести дверь с петель, и Феликс едва успел придержать тяжелое полотно, чтобы оно с грохотом не захлопнулось следом за разъяренным истребителем. Выйдя из кабинета, Феликс все еще пребывал в легком шоке от увиденного. Сердце бешено колотилось, а мысли путались. Из-за этого замешательства он не успел за Хёнджином, который стремительно сорвался с места и тут же пропал из зоны видимости, оставив Ликса в полном одиночестве. Осознание того, что он абсолютно не помнит дорогу к выходу, накатило тяжелой волной. Но пытаясь сохранить спокойствие, Феликс наугад пошел по коридорам. Шел медленно, разглядывая развешанные на стенах мрачные, но безумно дорогие картины и в целом изучая роскошный интерьер, втайне надеясь, что какая-нибудь из галерей выведет его к лестнице. Только вот чем дольше он бродил, тем сильнее все вокруг начинало напоминать замкнутый, бесконечный лабиринт из темного мрамора и стекла. Спустя еще, наверное, минут двадцать бесцельного брождения и рассматривания полотен, из-за очередного угла внезапно вышел Хёнджин. Выглядел он паршиво: бледный, с растрепанными волосами и диким, изможденным взглядом. Однако говорить старший ничего не стал. Он просто молча перехватил Феликса за руку и уверенно повел обратно по хитросплетениям коридоров к какой-то комнате. Дойдя до места, Хёнджин открыл массивную дверь, пропуская Ликса вперед, и как только тот переступил порог, тихо запер её изнутри. Феликс на этот щелчок замка даже не обратил внимания, потому что все его сознание моментально захватил осмотр просторной комнаты. Ликс невольно вспомнил дом Чанбина — особняк семьи Со тоже был огромным и поражал богатством, но это место превосходило абсолютно все, что Феликс когда-либо видел в своей жизни. Комната выглядела как высококлассный дизайнерский номер элитного отеля, выполненный в глубоких темных тонах с панорамным видом на сад. Ошеломленный этой роскошью, Ликс не решался сделать и шага вперед, так и замерев у самого входа. И это несмотря на то, что прямо за его спиной стоял Хёнджин — опасный, непредсказуемый истребитель, которого сейчас, наверное, стоило опасаться сильнее всего на свете. — Так и будешь стоять или пройдешь все же? — прозвучал на удивление спокойный, тихий голос за спиной. — Прости, — Феликс вздрогнул и торопливо сделал шаг в сторону, пропуская Хёнджина вперед. Только после того, как хозяин комнаты прошел, Ликс двинулся следом, затравленно оглядываясь в поисках места, куда можно было бы присесть. Хёнджин же, не обращая на него внимания, дошел до огромной кровати и, даже не разуваясь, тяжело рухнул на спину, устало закрыв глаза руками. Проходя мимо, Феликс внезапно зацепился взглядом за его лицо. На бледной щеке Хвана отчетливо проступал багровый след от пощечины отца, а чуть ближе к скуле виднелся небольшой порез и уже засохшая кровь, которую Ликс не заметил сразу в кабинете. На мгновение страх отступил, уступая место чистой эмпатии. Феликс подошел ближе с другой стороны кровати и аккуратно присел на корточки перед Хёнджином, внимательно осматривая поврежденную кожу. — Болит? — тихо спросил он. Хёнджин слегка приоткрыл один глаз и странно, как-то недоверчиво покосился на Феликса, но ничего не ответил, снова погружаясь в глухое молчание. — Ты хоть обработал его? — не услышав ответа, Ликс воспринял это безмолвие как однозначное «нет». Он нахмурился. — Занести инфекцию проще простого, тем более сейчас. Где у тебя аптечка? Здесь есть? Этот настойчивый допрос, видимо, окончательно доконал истребителя. Хёнджин резко принял сидячее положение и в упор уставился на Ликса своими темными, воспаленными глазами. — Ты можешь просто молча посидеть и не трогать меня? — сдерживая раздражение, процедил истребитель. Но Феликс упрямо вздернул подбородок. Какая-то сумасшедшая внутренняя смелость и интуитивное желание помочь не позволяли ему оставить этого неадекватного, страдающего от чужого удара и собственной ломки парня в покое. — Пока не обработаешь порез, я не отстану, — твердо отрезал Ликс, не двигаясь с места. Хёнджин на это лишь устало закатил глаза. Поняв, что этот надоедливый блондин действительно не сдвинется с места, он нехотя поднял руку и раздраженным жестом указал пальцем на скрытую полку в углу комнаты. — Там. Забирай и делай что хочешь, только закрой рот. Феликс, тихо радуясь своей маленькой победе, пошел к указанному месту. Он достал оттуда небольшую пластиковую аптечку со всем необходимым и тихими шагами, стараясь лишний раз не шуметь, подошел обратно. Хёнджин уже снова лежал на спине с закрытыми глазами. Ликс аккуратно присел на самый край матраса и на мгновение замер, не зная, с чего начать, и просто уставился на парня. Тишину, нарушаемую лишь их дыханием, внезапно прервал Хван, даже не открывая глаз: — Ты буквально час назад избегал меня всеми возможными способами, а сейчас сам лезешь в руки. Что с тобой не так? Феликс не знал, что на это ответить. Защитные барьеры истребителя пробивать было тяжело, поэтому Ликс решил просто молчать. Он открыл флакон с дезинфицирующим средством, тщательно смочил им ватную палочку и, подавшись вперед, приблизил руку к лицу старшего. Когда вата аккуратно коснулась краев пореза, Хёнджин от неожиданности и резкой вспышки боли дернулся и шумно зашипел, явно не ожидая от полуангела такой смелости. — Потерпи, я аккуратно, — тихо прошептал Феликс, перехватывая его лицо чуть выше челюсти, чтобы зафиксировать. На удивление, Хёнджин действительно перестал сопротивляться. Он замер, позволяя Ликсу закончить, и больше не выдал ни одной угрожающей фразы, а дыхание постепенно выровнялось. Феликс тщательно обработал рану, а затем аккуратно нанес тонкий слой заживляющей мази, которую нашел на самом дне аптечки. Закончив, Ликс поднялся, сложил все медикаменты обратно в коробку и отнес ее на полку. А когда развернулся, чтобы вернуться, удивленно моргнул. За те пару минут, что он был занят аптечкой, Хёнджин наконец-то скинул обувь и снял тяжелую верхнюю одежду. Теперь он остался в одной простой черной майке, выгодно подчеркивающей его крепкие плечи и острые ключицы. Хван больше не лежал. Он сидел на постели, слегка наклонив голову набок, и молча наблюдал за каждым движением Феликса. В его темных глазах больше не было видно того дикого, пугающего безумия, которое вспыхивало каждый раз, когда они пересекались в университете или в машине. Напряжение исчезло, уступая место чему-то глубокому и спокойному. Будто внутри этого неадекватного охотника прямо сейчас что-то безвозвратно изменилось. — Сядь рядом, — немного замявшись, произнес Хёнджин, словно ему самому было странно и непривычно произносить подобные слова. Он отвел взгляд в сторону, а затем тихо добавил: — Ты вкусно пахнешь. — Что? Чем? — Феликс удивленно приподнял брови. Подобные слова уже звучали из уст одной представительницы рода Хван, но слышать это сейчас от Хёнджина было максимально странно. Ликс все же послушно подошел к постели и присел на край, но двигаться слишком близко не стал, сохраняя дистанцию. — Чистой энергией. Я такую не встречал никогда в жизни. Похоже на свежий лесной воздух, — Хёнджин немного задумался, словно подбирая правильные ассоциации, и продолжил: — Мне стало легче. — Но до этого тебе рядом со мной, наоборот, будто хуже становилось? — Феликс внимательно всмотрелся в лицо старшего. — Это из-за тех таблеток? От чего они вообще? — Слишком много вопросов, птенчик, — и впервые это прозвище из уст Хвана не звучало как издевка или скрытая угроза. — Да, от них. Я всю жизнь их принимаю. Если говорить простыми словами, они сдерживают мою разрушительную силу. Только вот у Феликса возникло бы еще больше вопросов, если бы до этого Джисон в деталях не просветил его насчет природы истребителей. Парень мысленно отметил это про себя, но виду не подал. — Мне становилось хуже, потому что я в принципе не привык ощущать рядом кого-то настолько светлого, — Хван криво усмехнулся, глядя в потолок. — Меня обычно от такого просто тошнит. Но сейчас, спустя эти дни без таблеток, мой организм частично очистился от химических элементов, которые содержатся в подавителях. Наверное, поэтому твоя аура больше не душит меня, а наоборот… успокаивает. Феликс слушал его завороженно, едва дыша и боясь неосторожным словом прервать этот момент. Он и подумать не мог, что у Хёнджина есть такая сторона. Их общение в университете не заладилось с самого первого дня: вечные косые взгляды, ядовитые подколы, холодность. Наблюдать за этим расслабленным, открывшимся с новой стороны охотником было безумно интересно. — Значит, со временем твое тело полностью очистится, тебе станет лучше и ты сможешь нормально жить без них? — с надеждой в голосе спросил блондин. — Нет, я быстрее руки лишусь, чем это произойдет, — Хёнджин резко помрачнел, и в его голос снова вернулись стальные нотки. — Если я насовсем перестану их принимать, семья как минимум вышвырнет меня на улицу. А о большем тебе знать не положено. Не задавай больше таких вопросов. Феликс тихо вздохнул, понимая, что Хван прав и большего он сейчас из него не вытянет. Комната снова погрузилась в глубокую, плотную тишину, которую нарушало лишь их совместное размеренное дыхание. Теперь каждый из них думал о своем, но это молчание уже не казалось таким враждебным, как прежде. В лучах солнца, пробивающихся сквозь тонированные панорамные окна, Феликс невольно расслабился. Хёнджин, до этого сидевший неподвижно, едва заметным плавным движением придвинулся чуть ближе к Ликсу. Сделал он это интуитивно, словно дикий зверь, который неосознанно тянется к источнику тепла. Феликс это перемещение заметил, но отстраняться не стал. Пытаясь занять чем-то свои мысли, блондин принялся блуждать взглядом по комнате. В самом дальнем углу его внимание привлекла стопка больших холстов. Что именно было на них изображено, оставалось загадкой, ведь те были перевернуты в другую сторону, тщательно скрывая рисунки Хвана от чужих глаз. В этой тишине мыслей Хёнджин сам не заметил, как его веки стали тяжелеть. Окруженный концентрированной, чистой энергией Феликса, его измученный организм наконец-то получил долгожданную передышку. Истребитель медленно опустил голову на подушку и уснул, даже не подозревая, что это спасительное тепло — та самая ангельская энергия, которую его с самого детства учили ненавидеть. Как только Феликс услышал тихое размеренное сопение сбоку, немного удивился. Охотник, который еще недавно казался воплощением угрозы, сейчас выглядел совершенно беззащитным. — Даже милый когда не угрожает. Только вот без Хёнджина отсюда было не уехать, поэтому Ликс продолжил сидеть на месте, тихо рассматривая красоту парня рядом. В полумраке спальни, без своей привычной маски жестокости, Хван казался невероятно красивым. Мягкие пряди волос разметались по подушке, а резкие черты лица разгладились, делая эту хрупкую идиллию одним из странных моментов в жизни. Погрузившись в этот момент, усталость от пережитого стресса постепенно набирала обороты. Ликс аккуратно опустился на подушки рядом с спящим истребителем и прикрыл глаза, говоря себе, что просто полежит, но не долго момент раздумий длился, ведь в следующую минуту в комнате спали уже двое.