Истребитель крыльев (Ты умрёшь в моих глазах)

Первое, что почувствовал Феликс, когда открыл глаза — это удивительное, звенящее тепло, разливающееся по всему телу. Обычно его утро начиналось одинаково: тяжелая, чугунная голова, липкий страх, оставшийся после очередного кошмара, и непреодолимое желание зарыться обратно под одеяло, чтобы спрятаться от этого мира. Но сегодня всё было иначе. За окном вовсю шумел просыпающийся город, сквозь щель в занавесках на пол падал ровный лучик солнца, а внутри... внутри было спокойно. Ликс сел на кровати, потянулся до хруста в позвоночнике и удивленно прислушался к собственным ощущениям. Никакой вымотанности. Никакого давящего чувства тревоги, которое обычно преследовало его в последнее время. Он спал глубоко, без единого сновидения, словно кто-то ночью нажал на невидимый переключатель и стер все его страхи. Феликс даже не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько отдохнувшим. На губах сама собой появилась глупая, но искренняя улыбка. «Неужели ромашковый чай помог?» — пролетело в мыслях, пока поднимался с постели. Но где-то на периферии сознания мелькнул смутный силуэт: парень в расстегнутом пальто, теплый пар от стаканчика с кофе и мягкий, успокаивающий голос, который пожелал ему спокойной ночи на пустой темной улице. Воспоминание было мимолетным, но кулон на груди в этот момент едва заметно, приятно потеплел. С кухни донесся отчетливый, раздраженный грохот посуды, заставивший Феликса окончательно вернуться в реальность. Ли быстро накинул домашнее худи, заскочил в ванную и, наскоро ополоснув лицо прохладной водой, спустился на кухню. Шаги его были тихими, но Чанбин, стоявший спиной к двери, сразу его услышал. Старший брат прижимал плечом к уху телефон, параллельно пытаясь вытряхнуть из картонной коробки остатки сухих хлопьев. Получалось у него плохо — пара одиноких шариков с глухим стуком упала на дно глубокой тарелки. — Да, я понял, — хмуро буркнул Чанбин в трубку, недовольно разглядывая свой скудный завтрак. — Буду вовремя. Набросок у меня с собой... Всё, давай, на связи. — Доброе утро, — негромко произнес Феликс, проскальзывая к столу и стараясь выглядеть как можно более невинно. Чанбин нажал на отбой, медленно повернулся и смерил Ликса таким выразительным, косым взглядом, что парню сразу захотелось спрятаться за кухонным шкафом. Брат красноречиво перевел взгляд с Феликса на бутылку молока, в которой сиротливо плескалось от силы пара глотков, а затем — на свою пустую тарелку. — Ликс, ты ночью что, втихаря из горла его пил? — ворчливо спросил Чанбин, указывая ложкой на обнищавшую бутылку. — Я же вчера специально просил тебя купить молока! Чтобы утром и на кофе хватило, и на завтрак. А тут ни туда, ни сюда. Мне теперь либо хлопья сухими грызть, либо кофе черный пить. Феликс виновато улыбнулся. Врать брату не хотелось, да и скрывать тут было нечего. — Хён, прости... Я не пил его, — честно признался Ликс, присаживаясь за стол. — Я когда из магазина возвращался, в переулке котят встретил. Маленькие такие, голодные, пищали на всю улицу. Ну я и не смог пройти мимо, налил им немного. Чанбин замер с ложкой в руке, внимательно посмотрел на Феликса, а затем обреченно вздохнул и мягко покачал головой. В его глазах мгновенно растаяла вся утренняя злость. — Опять это твоё доброе сердце... — негромко, с теплой усмешкой проворчал он, выливая остатки молока в свою кружку с кофе. — Ладно, котята — это святое. Ради них я готов побыть на диете. Старший сделал глоток, уперся локтями в стол и вдруг внимательно, с легким прищуром посмотрел на брата. — Ты, кстати, как вообще спал сегодня? — спросил Чанбин, внимательно вглядываясь в его лицо. — Кошмары снились? А то в последнее время на тебе лица не было, а сегодня выполз на кухню на удивление бодрым. Феликс на секунду замялся, коснувшись пальцами кулона под толстовкой. — На удивление… вообще не снились, — тихо ответил он, сам до конца не веря своим словам. — Впервые за столько месяцев спал как убитый. И проснулся сам, без этого отвратительного чувства, что за мной кто-то гонится. — Ну и отлично, — искренне улыбнулся Чанбин, поднимаясь со стула и подхватывая свой рюкзак, плотно набитый нотными тетрадями. — Значит, черная полоса заканчивается. Давай, допивай чай и собирайся, а то на автобус опоздаем. Феликс кивнул, но как только брат вышел из кухни, улыбка медленно сползла с его лица. Взгляд Ликса упал на собственный рюкзак. Черная полоса заканчивается? Если бы... Накатившее изнутри чувство вины напомнило, что в университете его ждут не самые хорошие люди. Учебное заведение встретило Феликса привычным шумом, гулом сотен голосов и эхом шагов в просторных коридорах. Ликс шел, инстинктивно втянув голову в плечи и то и дело настороженно оглядываясь по сторонам. Он до судорог в пальцах боялся увидеть среди этой толпы высокую фигуру Хёнджина, но, к огромному облегчению, коридоры художественного корпуса были чисты. Зато прямо у дверей нужной аудитории его встретил Сынмин. Обычно собранный и спокойный, сегодня Ким выглядел как-то странно. В его позе сквозило неестественное напряжение, взгляд был слишком серьезным, а в глубине глаз притаилась какая-то глухая, непривычная грусть. Он бездумно крутил в руках незажженную сигарету, уставившись в одну точку на стене. — Привет, — тихо позвал Феликс, подходя ближе. — Ты как? Всё нормально? Сынмин вздрогнул, словно его насильно выдернули из тяжелых мыслей, и перевел взгляд на друга. На секунду на его лице мелькнула тень сомнения, будто он хотел чем-то поделиться, но Ким быстро взял себя в руки и лишь качнул головой. — Да так... Нормально. Просто не выспался, — коротко, слишком сухо ответил он, пряча сигарету в карман куртки. — Ерунда. Пойдем лучше внутрь, препод уже на подходе. Феликс не стал допытываться и расспрашивать сильнее — у самого в душе был такой кавардак, что на чужие проблемы просто не оставалось эмоциональных сил. Они молча зашли в лекционный зал. Через пару минут профессор уже привычным жестом выключил в аудитории верхний свет и запустил проектор. Зал погрузился в густой, сонный полумрак, а на большом экране появился первый слайд — старинная, мрачная картина эпохи Ренессанса. Преподаватель монотонно заговорил о символизме, скрытых смыслах и религиозных мотивах, но Феликс его почти не слышал. Пока преподаватель что-то активно рассказывал, увлеченно размахивая руками у экрана, Сынмин вдруг слегка толкнул Феликса локтем в бок. Ликс вздрогнул и повернул голову. Ким даже не посмотрел на него — его взгляд по-прежнему был направлен на проектор, но губы едва заметно шевелились. — Семейки Хванов сегодня в унике не будет, — тихо, почти одними губами произнес Сынмин. — Так что можешь расслабиться. Феликс на мгновение замер, впадая в легкий ступор. Сердце пропустило удар. Он сглотнул вставший в горле ком и, постаравшись придать голосу максимум безразличия, шепотом спросил: — А с чего ты вообще взял... что меня интересуют Хваны? Сынмин лишь едва заметно, как-то горько усмехнулся, все так же не поворачивая головы. — Просто знаю. Да и по тебе видно, Ликс. Слишком много дергаешься в последнее время. Феликс промолчал. Возразить было нечего, да и опасно. Но теперь внутри поселилось странное предчувствие. Он то и дело украдкой поглядывал на профиль друга, пытаясь понять, откуда у Сынмина вообще такая информация и что еще скрывается за этой его непривычной, давящей серьезностью. Когда эта долгая, усыпляющая пара наконец подошла к концу, аудитория взорвалась шумом собираемых сумок и двигаемых стульев. Проектор погас, в зале зажегся яркий свет, резавший глаза. Феликс, чувствуя себя совершенно разбитым, закинул рюкзак на плечо. Голова гудела от мыслей о Хёнджине, и Ликс твердо решил на перерыве выйти на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Они с Сынмином первыми направились к выходу, но стоило им переступить порог аудитории и выйти в коридор, как дорогу им резко перегородили. Прямо перед ними выросла высокая фигура. Феликс затормозил так резко, что едва не врезался в чужую грудь. Подняв глаза, он похолодел. Ян Чонин. Тот самый личный хакер семьи Хван. Лицо парня было абсолютно нечитаемым — каменным, без единой эмоции или намека на дружелюбие. Суровый, пугающе серьезный взгляд его лисьих глаз был направлен в упор на Феликса, словно Чонин сканировал его насквозь. Атмосфера вокруг них мгновенно сгустилась, а идущие сзади студенты начали обходить их стороной. Чонин не стал тратить время на приветствия. Он сделал полшага вперед и, глядя Ликсу прямо в глаза, чеканно произнес лишь одну фразу: — В три часа с правой стороны университета. Не опаздывай, разговор есть. Не дожидаясь ответа, Чонин резко развернулся и быстро затерялся в толпе студентов. Феликс остался стоять на месте, как вкопанный, чувствуя, как внутри все покрывается ледяной коркой шока. Рядом так же застыл Сынмин. Ким проводил хакера долгим, прищуренным взглядом. В его голове будто со щелчком открылась новая папка, куда он мысленно начал записывать эту сцену, выстраивая логические цепочки. — И когда это ты успел ему дорогу перейти? — негромко, но с явным подозрением спросил Сынмин, поворачиваясь к другу. Феликс даже не сразу нашел в себе силы ответить. Лицо парня стремительно потемнело, а в мыслях поднялась настоящая паника. «Нет... Они выяснили? Чонин отследил мой запрос и узнал, что это я искал информацию о семье Хёнджина?.. Мне конец». Сынмин, попутно не обращая внимания на то, как побледнел и помрачнел Феликс, закинул руки в карманы и неторопливо пошел по коридору, рассуждая вслух: — Странный тип этот Ян. О нем в универе разное говорят. Знаешь, например, что он никогда не встречался с девочками? Он их будто до паники боится, обходит по максимально дальней дуге, если они пытаются с ним заговорить. Зато в кодах копается как бог. Диковатый парень, но интересный… Но Феликс его почти не слышал. Слова друга долетали до него как сквозь слой ваты. В голове на повторе стучало только одно: три часа. Правое крыло. Разговор. Чувствуя, что земля уходит из-под ног, Феликс схватил Сынмина за локоть и буквально потащил его за собой в сторону студенческого туалета. Ему срочно нужно было прийти в себя. Ким не сопротивлялся, молча зайдя следом за компанию. Ликс до упора выкрутил кран с холодной водой, подставил ладони и принялся судорожно умывать лицо. Вода обжигала кожу, но паника внутри не утихала. Сердце колотилось где-то в горле. Феликс мысленно молился всем богам, которых только знал, лишь бы этот разговор с Чонином не закончился для него катастрофой. Больше всего на свете ему не хотелось расстраивать маму. Накатила глухая детская обида и страх: он слишком хорошо помнил, как в детстве Чанбин вечно влипал в какие-то передряги и драки, приходя домой в синяках и с разбитым носом, и как сильно мама из-за этого плакала. Феликс всегда обещал себе, что никогда не заставит её так переживать. И вот теперь он сам стоит на пороге чего-то неизвестного и опасного. Выпрямившись, Ликс сорвал бумажное полотенце и прижал его к лицу. Сынмин, подперев плечом стену у раковин, внимательно наблюдал за ним. Когда Феликс наконец выкинул салфетку, Ким негромко произнес: — Знаешь... Если ты не против, я бы хотел пойти с тобой в три часа. Феликс уставился на него сквозь зеркало, не сразу понимая, чего именно хочет друг. Взгляд Ликса был растерянным и затуманенным. — В смысле? — переспросил он. — В прямом, — Сынмин повторил это максимально спокойно и твердо. — Один ты туда не пойдешь. Мало ли, что у этого хакера на уме. Ликс облегченно выдохнул и кивнул: — Хорошо... Спасибо, Сынмин. Но до трех часов нужно было еще дожить. Впереди их ждали две долгие теоретические пары и обеденный перерыв между ними. К удивлению самого Феликса, учебный день дальше прошел спокойно. Сложный, монотонный материал лекций парадоксальным образом помог ему временно отключить мозг от ненужных переживаний. Ликс с головой погрузился в конспектирование, заставляя себя вникать в каждое слово профессора, и почти не отвлекался на собственные страхи. Идиллия разрушилась в ту секунду, когда преподаватель громко объявил об окончании последней пары. Студенты тут же зашумели, собирая вещи, а Сынмин, словно спасая Феликса от мгновенно вернувшегося стресса, сразу же включился в разговор: — Я, кстати, сегодня на перерыве узнал, что у Лии со старшего курса появился парень с нашего потока. Тот самый Джейк, помнишь? Рыжий такой, вечно скетчбук из рук не выпускает. Я до сих пор удивлен, как они вообще сошлись! Они же абсолютно разные. Она — вся такая утонченная, классическая, а он — чистый хаос. Феликс спокойно улыбнулся, застегивая рюкзак, хотя внутри уже снова начинал закручиваться тугой узел тревоги. — Тебе правда так интересно? — тихо спросил он. — Любовь бывает разной. И часто противоположности действительно притягивают друг друга. Сынмин на секунду задумался, глядя в окно, а затем медленно кивнул. — Возможно, ты прав, — согласился он, закидывая сумку на плечо. — Те же Сальвадор Дали и Гала. Он — безумный сюрреалист с дикими чудачествами, а она — расчетливая, жесткая женщина, которая держала в узде всю его жизнь и финансы. Полные противоположности, а прожили вместе до самого конца. Наверное, в этом есть какая-то своя, странная логика. Сынмин замолчал и выразительно посмотрел на наручные часы. Стрелка неумолимо приближалась к назначенному времени. — Ну что, пошли? — спросил Ким, и его голос снова стал серьезным. Феликс молча кивнул. Но стоило им выйти в длинный, заполненный студентами коридор, как паника снова сжала горло. Ликс притормозил и тихо, почти умоляюще спросил: — Слушай... Может, мы просто не пойдем? Сделаем вид, что забыли? Сынмин остановился и посмотрел на него со всей серьезностью, на какую был способен. — Это идея еще хуже, чем прийти, — отрезал он. — Поверь мне, от Яна не скрыться, если он чего-то хочет. Лучше узнать всё сразу. По тону Сынмина было ясно: он знает о Чонине и его методах какие-то очень конкретные, не самые приятные факты. Феликсу оставалось лишь обреченно вздохнуть и покорно зашагать следом за другом. На улице солнце было в самом разгаре, заливая университетский двор ярким светом, но жары не чувствовалось — с запада дул приятный, легкий ветерок. Они синхронно повернули за угол, направляясь к правой стороне здания, где обычно было безлюдно. Уже издалека Феликс заметил две фигуры у раскидистого дерева. Один из них точно был Чонин, а вот рядом... рядом стояла высокая, изящная девушка. По мере приближения до Ликса дошло, кто это, и по спине пробежал ощутимый мороз. Хван Йеджи. Родная сестра Хёнджина. Феликс резко схватил Сынмина за руку, заставляя его затормозить, и испуганно зашептал: — Ты же говорил, что Хванов сегодня не будет?! Сынмин лишь спокойно пожал плечами, даже не пытаясь вырвать руку. — Я говорил про Хёнджина. Про Йеджи информации не было, — Ким внимательно всмотрелся в побледневшее лицо друга. — Ликс, что ты такого сделал, что так боишься к ним подходить? Они вроде просто так никого не трогают. Феликс ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул, заставляя свои деревянные ноги снова двигаться. Когда они подошли, Феликс и Сынмин вежливо, слегка натянуто поклонились и поздоровались. Йеджи, скрестив руки на груди, медленно повернула голову. На её красивом, хищном лице не было улыбки. — Это тот самый Феликс? — высокомерно спросила она, не обращая внимания на приветствие. Она принялась медленно осматривать его с ног до головы, цепляясь взглядом за каждую деталь: за растрепанные светлые волосы, за слишком сильно сжатые лямки рюкзака. В это время Чонин молча достал из кармана пачку легких сигарет, щелкнул зажигалкой и, сделав короткую затяжку, глухо выдохнул: — Ага. Он. Йеджи сделала два шага вперед, останавливаясь почти вплотную к Феликсу. От неё веяло дорогой аурой, опасностью и фамильной гордостью Хванов. — Тебе разве не говорили не лезть к нашей семье? — вкрадчиво, но леденящим тоном спросила она. Феликс замер, чувствуя, как внутри всё немеет. Он молчал, отчаянно пытаясь не выдать дрожь в руках. Йеджи сделала еще полшага, заставляя его поднять на неё взгляд. — Хёнджинни второй день кругами ходит по своей комнате, ночью вообще не спит и проклинает какого-то Феликса, — жестко продолжила она, и в её глазах блеснула настоящая ярость любящей сестры. — Если не хочешь проблем, верни то, что украл, по-хорошему. И избавься от любого контакта с Хёнджином. Раз и навсегда. Пока Феликс переваривал этот удар, Сынмин всё это время молча переглядывался с Чонином. Хакер, заметив пристальный взгляд Кима, дернул подбородком и молча протянул ему пачку, предлагая закурить. Сынмин, к удивлению, не отказался. Он спокойно взял сигарету, Чонин поднес ему огонь, и Ким послушно отошел чуть в сторону к Яну, скрестив руки и превращаясь в молчаливого наблюдателя. Ликс остался один на один с Хван. Сглотнув вязкую слюну, он постарался, чтобы его голос звучал твердо: — Я ничего не брал... И я не лезу к Хвану. Йеджи странно прищурилась. Она вдруг подалась вперед и шумно втянула носом воздух возле его шеи, будто принюхиваясь. Феликс инстинктивно отпрянул. — Вкусно пахнешь, — протянула она с явным недоумением, недовольно изогнув бровь. — Что за духи? — Я... я не пользуюсь духами, — тихо ответил Ликс. Этот ответ, судя по всему, огорчил Йеджи еще больше. В её глазах мелькнуло подозрение — она явно почувствовала отголоски чужой, слишком чистой энергетики, но не могла понять, что это. Наклонившись к самому уху Феликса, она тихо, но отчетливо прошептала: — Верни флакон до завтра. Иначе твоя жизнь больше не будет такой спокойной. Я не хочу, чтобы мой братик страдал из-за какого-то воришки. У Феликса внутри всё перевернулось от страха, но он изо всех сил заставил себя держать лицо. Никаких слез, никакого трепета. Он просто медленно, послушно кивнул. Йеджи тут же резко переменилась в лице: на губах заиграла фальшивая, приторная улыбка. Она по-хозяйски, мягко похлопала Феликса по голове, совершенно не смущаясь того, что парень был заметно выше её, развернулась и уверенной походкой направилась к припаркованной неподалеку черной машине. Чонин и Сынмин одновременно проследили за ней взглядом, а затем синхронно переглянулись. И только в этот момент Феликс, наконец, перевел на них глаза. Они стояли в абсолютно идентичных позах — плечом к плечу, засунув одну руку в карман брюк, а во второй удерживая тлеющие сигареты. Одинаково серьезные, одинаково задумчивые, словно два близнеца-аналитика, которые только что прочитали очень интересную, но сложную книгу. Чонин бросил окурок в урну, бросил на Сынмина короткий, оценивающий взгляд и, глухо бросив «до связи», направился вслед за Йеджи. Ким проводил его спокойным кивком. Только когда черная машина Хванов скрылась за воротами университета, Феликс наконец смог нормально вздохнуть. Ноги до сих пор казались ватными. Они с Сынмином молча развернулись и пошли в сторону автобусной остановки, чтобы ехать домой. Солнце по-прежнему ярко светило, но для Ликса мир вокруг словно потерял краски. Где он возьмет этот чертов флакон?! Тишину прервал ровный, как всегда рассудительный голос Кима: — Ты слышал про новый центр помощи «L.M.»? Феликс вздрогнул от неожиданного вопроса, выплывая из своих мрачных мыслей. Он на секунду задумался, перебирая в голове буквы. — Ну... может, и слышал что-то мельканием, — неопределенно пожал плечами Ликс. — А что? — Да просто вспомнил, — Сынмин закинул руки в карманы куртки, шагая в такт другу. — Недавно моя знакомая туда ходила, как раз на открытие. Она до этого дня вечно в проблемах каких-то тонула, на нервах вся, дерганая, смотреть было больно. А оттуда вышла — будто заново родилась. Спокойная, улыбается. Вот я сейчас смотрю на тебя... Ты тоже в последнее время ходишь весь зажатый, нервный. Может, попробуешь туда сходить? Хуже точно не будет. Феликс скептически нахмурился. Меньше всего ему сейчас хотелось делиться своими проблемами с какими-то мозгоправами. — А что это вообще за центр? Очередные шарлатаны? — с легким раздражением спросил он. — Да нет, в том-то и дело, — покачал головой Сынмин. — Это нормальный психологический центр. Вроде без всей этой магии. А то сейчас на каждом шагу то таро предлагают, то гадания, то чакры чистят. Там такого бреда нет, всё строго по науке. Кстати, адрес, по-моему, совсем недалеко от твоего дома. Ты же на Центральной улице живешь? Феликс резко замер на полушаге, уставившись на друга. Внутри шевельнулся странный, холодный червячок подозрения. — Да... на Центральной, — медленно ответил Ликс, снова пускаясь в шаг, но теперь его взгляд был прикован к профилю Кима. В голове Феликса со щелчком включился режим «стоп, что?». «Подождите... Откуда Сынмин вообще знает мой адрес? Я же никогда ему не говорил, на какой именно улице живу.» Ликс почувствовал, как по спине пробежал легкий холодок. Сынмин шел рядом с самым невозмутимым видом, как будто не сказал ничего странного, но Феликс теперь отчетливо понимал: его друг знает о нем намного, намного больше, чем показывает.

***

Когда Ликс наконец переступил порог квартиры, в прихожей его встретил приятный запах домашней еды. Из кухни вышел отец. Несмотря на то что он не был Феликсу родным по крови, мужчина всегда относился к нему как к собственному сыну, искренне переживал и поддерживал во всём. — О, Ликс, ты уже вернулся? — тепло улыбнулся отец, вытирая руки полотенцем. — Как дела в университете? Как учеба? Проекты новые не заставляют тоннами сдавать? Феликс заставил себя мягко улыбнуться, пряча внутреннюю дрожь глубоко под кожу. Меньше всего ему хотелось, чтобы дома заметили его панику. — Всё хорошо, пап, правда, — кратко ответил он, разуваясь. — Сегодня была долгая лекция по истории искусств, препод много интересного рассказывал про Дали. Сынмин вот рядом сидел, конспектами делился. Так что пока справляемся, завалов нет. — Ну и отлично, — отец удовлетворенно кивнул, но уходить в кухню не спешил. Он оперся о дверной косяк и задумчиво потер подбородок. — Слушай, Ликс... Я тут вспомнил. Ты же у нас часто по Центральной ходишь, не замечал там новую вывеску? «L.M.», кажется. Сейчас вокруг этого центра столько шума в районе, все только о нем и говорят. Мол, специалист там какой-то невероятный есть, людям реально помогает стресс снять. Мне и самому, честно говоря, любопытно стало, что там да как, но времени из-за работы совсем нет дойти посмотреть. Феликс едва заметно вздрогнул. Опять этот центр. Второе совпадение за день — это уже перебор. — Может, заглянешь туда на разведку, раз уж у тебя сейчас время посвободнее? — предложил отец. — Расскажешь потом, что там за атмосфера. А то ходишь в последнее время бледный, мало ли, вдруг и правда полезно будет. Ликс с трудом подавил обреченный вздох. Бежать от этого названия, кажется, было бесполезно — оно буквально преследовало его. — Ну... ладно, пап. Хорошо, я загляну, — согласился он, просто чтобы не затягивать разговор. Поднявшись в свою комнату, Феликс первым делом закрыл дверь на защелку. Надежда умирает последней, поэтому он в каком-то отчаянном исступлении принялся заново перерывать всю комнату. Он заглянул под кровать, вытряхнул все карманы зимних курток, перерыл ящики с бельем, залез на верхние полки шкафа — сердце колотилось, а в ушах звенели слова Йеджи: «Верни флакон до завтра». Но чуда не случилось. Флакона нигде не было. Он действительно испарился. Поняв, что сидеть в четырех стенах и накручивать себя больше невозможно, Феликс решил пойти в этот чертов центр прямо сейчас. Он быстро переоделся, накинул куртку и закинул в карман телефон. Конечно, вываливать какому-то незнакомому психологу свои реальные, сумасшедшие проблемы с истребителями, украденными подавителями и мистическими кулонами Ликс не планировал. Он не сошел с ума. Он решил, что просто придумает какую-нибудь банальную, классическую жалобу для прикрытия — например, что сильно устает из-за будущей сессии или не высыпается. Главное — просто зайти, посмотреть, как там всё устроено изнутри, выполнить просьбу отца и заглушить эту странную тревогу. Оставалось только надеяться, что в центре не окажется огромных очередей на три месяца вперед и его примут без предварительной записи прямо сейчас. Феликс глубоко вздохнул, заставил себя успокоиться и вышел из дома, направляясь в сторону нужной улицы. По мере того как Феликс приближался к нужному адресу, сердце привычно заухало где-то в районе ребер. А когда до вывески «L.M.» оставалось всего метров двадцать, Ликс и вовсе резко затормозил, едва не вскрикнув от неожиданности. Прямо у входа в центр стояла высокая фигура в темной одежде. Накинутый капюшон, знакомая осанка... Хёнджин. Он стоял у распахнутой настежь двери и с кем-то разговаривал. Из-за угла обзора и открытой створки собеседника Хвана видно не было — тот оставался внутри помещения. Рисковать и попадаться истребителю на глаза в таком месте Феликс точно не собирался. Сердце ушло в пятки, когда он быстро, стараясь не шуметь, нырнул за угол соседнего здания. Прижавшись спиной к прохладной стене, Ликс затаил дыхание и изо всех сил вслушался в доносившийся с ветром разговор. Из-за расстояния звуки вязли в воздухе, и до Феликса долетали лишь обрывки фраз, сказанные на удивление глухим, уставшим голосом Хёнджина. — … Оно съедает меня изнутри… — донеслось со стороны входа. В голосе Хвана не было привычной надменности, только давящая, пугающая пустота. — Попробуй… — ответил ему кто-то изнутри. Голос собеседника был настолько тихим, мягким и вкрадчивым, что разобрать слова было практически невозможно. — Я понял, завтра к вам зайти? — снова спросил Хёнджин. — Да, конечно. С радостью тебя приму, не забудь сделать то, о чем я тебя просил, — эта фраза незнакомца прозвучала чуть отчетливее, обдав Феликса странным, липким холодком. — Конечно, спасибо. Послышался тяжелый вздох, шаги, а затем — писк автомобильной сигнализации. Феликс еще сильнее вжался в стену, когда мимо его укрытия на бешеной скорости пронеслась черная машина Хёнджина. На секунду в воздухе повис запах жженой резины. В ту же секунду дверь в центр «L.M.» с негромким щелчком захлопнулась. Феликс выдохнул весь воздух, который удерживал в легких, чувствуя, как мелко дрожат колени. Облегчение пришло лишь на миг, сменившись еще большей, парализующей настороженностью. «Что Хёнджин забыл в этом психологическом центре? "Съедает изнутри"... Это как-то связано с тем, что я украл флакон? Или этот центр вообще напрямую связан с истребителями?» Вопросов стало в сто раз больше, но раз уж он проделал этот путь и оказался здесь, отступать было глупо. Нужно во всем разобраться. Уверенно выйдя из своего укрытия, Феликс решительно зашагал к двери, потянул на себя ручку и зашел внутрь. Интерьер центра сразу удивил своей безупречностью. Везде царил стильный светлый дизайн с приятной примесью элементов из дорогого коричневого дерева. Вокруг стояли мягкие, уютные диванчики, на стенах висели аккуратные минималистичные картины, а в центре холла располагалась большая стойка регистрации. Вот только за ней... никого не было. Феликс растерянно потоптался у входа. — Извините?.. Есть кто-нибудь? — негромко позвал он, но ответом ему была лишь идеальная, почти звенящая тишина. Ликс сглотнул и медленно отправился дальше по длинному коридору. Странное, пугающее место. Коридоры казались абсолютно пустыми, словно здесь не было ни единой живой души, ни персонала, ни пациентов. Ощущение заброшенности контрастировало с идеальной чистотой. Лишь пройдя вглубь здания, Феликс наконец уловил какой-то едва заметный шум — шуршание бумаги и приглушенный голос. Пойдя на этот звук, он остановился перед массивной деревянной дверью. Сделав глубокий вдох, Ликс аккуратно постучал и приоткрыл её, заглядывая внутрь. Это был просторный, залитый мягким светом кабинет. В центре стоял большой рабочий стол, за которым в глубоком кресле сидел мужчина со светлыми, аккуратно уложенными волосами. Он был повернут спиной к двери и к самому столу, увлеченно разговаривая с кем-то по телефону. Услышав стук, блондин в кресле, даже не оборачиваясь, плавным и спокойным жестом руки показал, что можно войти. Феликс послушно переступил порог, тихонько прикрыл за собой дверь и замер у входа, с любопытством и нарастающим трепетом осматриваясь внутри кабинета... Общая атмосфера кабинета на удивление располагала к себе. Здесь не было той гнетущей, стерильной белизны, которая обычно пугает в медицинских учреждениях. Ничего давящего или напрягающего, если, конечно, не считать самого незнакомца в центре этого идеального пространства. Пока блондин говорил по телефону, его голос — мягкий, бархатистый и очень приятный — эхом отдавался в тишине. Феликсу он показался до странного знакомым, но как бы парень ни напрягал память, вспомнить кого-то конкретного у него так и не получилось. Стараясь не шуметь, Ликс аккуратно прошел вглубь кабинета и опустился на одно из мягких светлых кресел, стоявших перед столом с левой стороны. Сиденье оказалось невероятно удобным, буквально приглашающим расслабиться. Когда молодой человек наконец закончил свой телефонный разговор, в суть которого Феликс из вежливости даже не вслушивался, он отложил аппарат и медленно развернул кресло к гостю. Ликс замер в легком оцепенении, а дыхание на секунду перехватило. Перед ним сидел тот самый парень в расстегнутом пальто. Тот самый ночной прохожий, который помог ему покормить уличных котят и заставил кошмары отступить. Феликс невольно опустил взгляд чуть ниже и заметил на лацкане его пиджака аккуратный бейдж, на котором четко латиницей было выгравировано: «LeeKnow». Эта деталь сразу врезалась в память. — Здравствуй, давно не виделись, — произнес незнакомец, и его губ коснулась легкая, едва заметная, но очень теплая улыбка. — Здравствуйте… — растерянно выдохнул Ликс, покрепче сжав лямки рюкзака на коленях. — Не ожидал вас снова встретить. — Взаимно. Мир вообще удивительно тесен, — блондин плавно переплел пальцы рук, опираясь локтями о подлокотники кресла, и внимательно посмотрел на парня. — Что привело тебя в наше заведение? Что-то случилось? В его интонациях прозвучала такая искренняя, неподдельная забота, что Феликс почувствовал, как по телу разливается глухое тепло. Всё внутреннее напряжение, копившееся после разговора с Хванами, вдруг начало медленно таять. В этот момент Ликсу по-настоящему, всем сердцем захотелось расслабиться и вывалить этому человеку абсолютно всё: и про украденные таблетки, и про угрозы, и про свой вечный, в последнее время, страх. Его аура буквально обволакивала безопасностью. Заметив секундное замешательство Феликса, парень негромко усмехнулся и чуть качнул головой: — Ах, прошу прощения, совсем забыл о профессиональном этикете. Мы ведь так и не познакомились толком. Меня зовут Линоу. Я ведущий специалист и руководитель этого центра ментального здоровья. Моя задача — помогать людям находить гармонию, когда их внутренний мир начинает рушиться. Так что... ты можешь полностью мне доверять. Расскажешь, что тебя тревожит? — А… Я даже не знаю, что сказать, — Феликс чуть качнулся в глубоком кресле, скрестив руки на груди. Врать он не любил, да и не видел в этом смысла, поэтому ответил прямо, удерживая взгляд собеседника: — Стало просто интересно, что это за место. В последнее время я часто слышал о нём. — Или это судьба тебя направляет, — Линоу мягко улыбнулся, и в его глазах промелькнул едва уловимый, лукавый огонек. Он бесшумно поднялся со своего кресла, двигаясь с какой-то особенной, почти кошачьей грацией, и подошел к электрическому чайнику. Щелкнула кнопка, и комнату начал наполнять уютный шум закипающей воды. — Чай, кофе будешь? — обернувшись через плечо, спросил он. — Да, кофе, пожалуйста, — отозвался Феликс, внимательно наблюдая за его движениями. На несколько минут в помещении воцарилась тишина. Линоу аккуратно поставил две дымящиеся кружки на стол и вернулся на свое прежнее место. Он откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок и с интересом разглядывая гостя. — Как дела в университете? Ты ведь только поступил, верно? — спросил специалист, и этот вопрос прозвучал до ужаса обыденно, будто они были давними знакомыми. Феликс внутренне напрягся. В последнее время происходило что-то странное: все вокруг узнавали о нем информацию гораздо быстрее, чем он успевал ею поделиться. Это не просто настораживало — это начинало всерьез раздражать и пугать. — Откуда вы знаете? — Ликс сузил глаза, требовательно всматриваясь в лицо мужчины. — Да, есть некоторые трудности. Новые преподаватели, чужое окружение… Но в целом я справляюсь. Линоу чуть наклонил голову набок, оценивая его реакцию с мягкой, но оттого не менее жуткой проницательностью. — Я много чего знаю, — загадочно протянул он, и на его губах снова заиграла полуулыбка. — Скажем так: способы получения информации у меня другие, не такие, как у твоего друга, но тоже весьма эффективные. Я бы рассказал тебе больше, но пока еще слишком рано… ангелочек. Последнее слово заставило Феликса мгновенно подобраться в кресле. Сердце пропустило удар, а внутри в одну секунду разорвался целый коктейль из эмоций: сильное замешательство, шок, липкий страх и почему-то… странная, иррациональная искра радости от того, что его тайну раскрыли. Он замер, пристально, не мигая, уставившись на сидящего напротив человека. Линоу, глядя на то, как парень внутренне напрягся и буквально прирос взглядом к его лицу, негромко, тихонько рассмеялся. Этот смех не был злым, скорее — умиленным. — Не переживай ты так, — успокаивающе произнес он, сделав глоток из своей кружки. — Об этом никто не знает. — У меня теперь к вам еще больше вопросов… — Феликс подался чуть вперед, оперевшись ладонями о стол. Голос звучал твердо, несмотря на колотящееся сердце. — Кто вы такой? Линоу прищурился, и в глубине его темных зрачков на мгновение отразился блеск, совершенно не принадлежащий обычному человеку. — Не могу ответить сейчас. Поэтому пока что… буду просто Линоу.