escape

Хёнджин всё делал с каким-то умыслом. У него почти всегда был план, список дальнейших действий или путей отступления. Хотя с Чаном пути отступления не работали. Хёнджин никогда его не бросит, ясно ведь. Но и их текущая ситуация раздражала юношу до жути. Он всё подкидывал и подкидывал дрова в этот костёр, но пламя потухало так быстро, что не успеваешь эти дрова колоть. Чан холодел, и это чувствовалось. Холодел не к телу Хвана, а к его личности. Сейчас уже трудно вспомнить, когда они говорили друг другу, что скучают. Это давным-давно перестало входить для них в перечень обязанностей для пар. Сказать, что-то грубое? Без проблем, подходи, получишь с избытком, не переживай, помиримся мы также быстро, как поссоримся. Хёнджин уже не знал, какими методами вернуть былое. Какими сетями и где вылавливать их прошлое взаимопонимание. Сложно было всегда, но… Чтобы настолько… Парень всю ночь проводит в раздумьях. Он старается показать Чану, что ждёт от него каких-то изменений, первых шагов, но словно долбится о бетонную стену. Хёнджин специально не позвонил, когда доехал до дома, он ждал, что Крис о нём вспомнит и наберёт сам. Это было бы каким никаким показателем. Что он тоже думает о нём. Но складывалось впечатление, что Хёнджин один держится за эти отношения. После ночи без сна, на работу идти — сущий мазохизм. Но деваться некуда, Хёнджин принимает душ, завтракает тем, что находит в холодильнике, замазывает синяки на шее тональным кремом, как обычно, после чего вызывает такси. К сожалению, или к счастью, его работа подразумевает прямое взаимодействие с другими людьми, поэтому придётся ещё и натягивать на себя улыбку. Великолепно. Хёнджин доезжает до клиники быстро: всего каких-то двадцать минут. На входе его как обычно приветствует милая девушка администратор, вручает расписание на неделю, которое у Хвана и так уже есть на почте, и предлагает сходить на ужин с коллегами в пятницу. Хёнджин по привычке отказывается и плетётся к себе в кабинет. Возле двери, на кресле, как раз ждёт первый пациент. — Доброе утро! — улыбается он через силу. — Здравствуйте. — невесело отвечает девушка. Хван её не очень любит, она часто с ним огрызается. Ну ещё бы, — подросток. — Проходи. — он открывает дверь ключом и пропускает девушку внутрь. — Как прошла неделя? — Могло быть и лучше. — она прячет руки в карманы бездонной толстовки и падает в кресло напротив мольберта. — Какие планы у нас на сегодня, доктор Хван? Ей нравилось его бесить. Джису просто обожала выделять это слово, доктор, нарочито саркастично, как будто диплом у Хёнджина купленный в переходе, а профессия его — клоун. Хотя, юноша сам иногда не понимал, зачем устроился на эту работу. Если кто и должен помогать людям разбираться в себе, то точно не Хван, у которого самого с головой проблемы. Но кто сказал, что психолог не может быть психом? Хотя Хёнджин и не психолог. Он арт-терапевт. — Вспомни, какие эмоции ты испытывала в течении недели. Попробуй нарисовать самую сильную. Можешь изобразить что угодно. Пока девушка копалась в красках и выбирала подходящие под настроение цвета, Хёнджин заваривал себе уже третью за это утро кружку кофе. Он подошёл к окну и достал из кармана телефон. От Чана всё ещё не было ни одного сообщения. Это одновременно и нервировало и вызывало желание опять придумать какую-нибудь глупость, чтобы парень вышел из себя, заревновал, показал эмоции. Дал Хёнджину дозу для поддержания зависимости. — Я тоже хочу кофе. — прервала поток его мыслей девушка. — Я похож на бариста? — Есть немного. — ответила она, не смотря на него. Хёнджин закатил глаза. У него была куча пациентов, которые его обожали, да что уж там, почти все его чуть ли не на руках носили. А Джису была той самой мелкой язвой, у которой сеанс как назло стоял в десять утра в понедельник. Отличное начало недели. Ладно, ему не сложно. Хёнджин нажал кнопку чайника и налил ещё кружку крепкого кофе. Подошёл к девушке. Она как раз заканчивала свой рисунок. — Интересно. — пробормотал Хван, передавая ей кружку. — Давай разбираться, что это такое. На полотне красовалось огромное серое пятно, оно расползалось в стороны, внутри было то ли лицо человека, то ли морда животного, пока непонятно. Белые штрихи наполняли свободное пространство. — Ваши предположения? — усмехнулась Джису. — Я тут задаю вопросы. — припечатал он, отхлёбывая кофе. — А ты отвечаешь. — Ага. — недовольно цокнула она. — Что это за эмоция? У Хёнджина хоть и были предположения, он хотел, чтобы пациенты сами всё проговаривали, осознавали себя. — Не знаю, — она пожала плечами. — Наверное, злость. — Кто разозлил тебя? — Люди, кто ещё. Она тоже сделала глоток. Откинулась в кресле и повернулась к Хвану, стоящему за спиной. — Скажите, вот вас окружающие не бесят? Ещё как, подумал Хёнджин. Одна как раз сидит тут и действует на нервы. — Бесят. — он терпеливо кивнул. — И что вы делаете с этим? — Ничего. — врёт, конечно. Делает, и много всего не особо хорошего. — А я вот задолбалась терпеть. — Не выражайся. — Я пока и не выражалась. Невыносимая. Ты ей слово, а она тебе десять слов и презрительный взгляд в ответ. Хёнджин подходит ближе, кладёт руку на спинку кресла, опираясь. — У него такое лицо… — он пристально смотрел на монстра. — Я вижу не только злость. Мне кажется, он на что-то обижен. — Я не обижена. — сразу же отрезала Джису. — Ладно, хорошо. — снисходительно ответил Хван. После такого резкого отрицания всё уже ясно. Теперь надо быть осторожным. — Давай думать дальше. Какие люди тебя разозлили на этой неделе? — Все. — Поконкретнее. Девушка вздохнула. Ей было трудно разбираться в своих чувствах, поэтому родители и привели её сюда. К обычному психологу идти Джису не хотела, но она любила рисовать, поэтому арт-терапия была подходящим вариантом. — Родители только и говорят об экзаменах и учёбе, Донхён постоянно куда-то пропадает. Мне надоело. Точно, её парень. По рассказам родителей, человек он так себе. Но Джису он нравился и они не могли заставить дочь с ним порвать. — Ты не думаешь рассказать им о своих чувствах? — намекает Хёнджин. Другим то он мог раздавать советы. — В этом нет смысла. — Может быть. — он пожимает плечами. — Хотя бы попробуй. — Ага. — нехотя соглашается Джису и отвлекается на телефон. Так и прошёл весь день. Хёнджин, откровенно говоря, заебался. После Джису у него было ещё пять пациентов, которых тоже надо было выслушать и вытянуть из них какие-то проблемы. Голова была забита совсем другим и, хоть юноша и пытался не отрываться от рабочего процесса, всё же иногда переключал внимание. Ему было плевать на трудности всех этих людей. Как его вообще взяли на работу, одному богу известно. От эмпатии у Хвана одна только натянутая улыбка. Он прекрасно работает, заученные фразы вылетают из уст, картинки все всегда похожи, как и эмоции людей. Но порой накатывает такая тоска, что самому хочется нарисовать её. Хёнджин так делал. Но ему это не помогает. Сам себя он вряд ли вылечит. Спустя двадцать минут после ухода последнего клиента звонит телефон. Чан наконец удосужился проверить, как там поживает его парень. И ведь ни разу за целый день не отправил ни одного сообщения, сволочь. Хёнджин думает около десяти секунд, прежде чем взять трубку. — Алло. — максимально незаинтересованный тон. Он старается. — Я заеду за тобой. — сразу же ставит перед фактом, интересно. — И куда потом? — Ужинать. — Ладно. Спущусь через десять минут. — и бросает трубку. Хёнджин чувствует, будто находится в вакууме, пока они едут до ресторана, пока поднимаются на самый высокий этаж здания и пока заказывают поесть. Чан забронировал столик в укромном уголке, за плотными синими шторами, так что их никто не видит, и они никого. Это наводит только на одни конкретные мысли. Но Хван пока держится. Он заказывает себе выпить, ещё салат и десерт, а потом отворачивается к окну. Всяко лучше смотреть на пейзаж ночного города, нежели на Чана, который так до сих пор ничего и не сказал. Мог хотя бы извиниться. — Так и будешь обижаться? — интересуется он, приступая к еде. — Кто обижается, я? — хмыкнул юноша. — Никаких обид, любимый. — Ты сам обещал позвонить, но не позвонил. Почему виноват я? — Потому что мог набрать меня сегодня. — Хёнджин сложил руки на груди. Аппетита не было. — Или был настолько занят, что взять в руки телефон не представилось возможным? — Детка… — Вот только не надо этого. — закатывает глаза юноша, прежде чем перевести взгляд на своего парня. — Ты вечно пытаешься так всё сгладить. — А как ещё? — фыркает Чан. — Что мне сделать, чтобы ты выключил этот девчачий режим? Хёнджин ничего не ответил. Самостоятельно налил себе вина, откинулся в кресле и с вызовом посмотрел на своего парня. Чан огляделся по сторонам, ухмыльнулся. Взял со стола салфетку и промокнул ей губы, а после залпом влил в себя оставшееся в стакане виски. — Прямо здесь? — он вскинул бровь. — Да. — уверенно сказал Хван. Весь стыд растерял давным-давно, ещё когда они только начинали встречаться. Чан доказывает, что он в равной степени такой же поехавший, как Хёнджин, когда обходит стол и встаёт напротив брюнета, который отодвинулся в кресле немного назад. Между ними перманентное напряжение, хоть ножом режь, но именно в такие моменты, когда их взгляды сталкиваются в немом противостоянии, эта нить напряжения начинает ещё и гореть. Глаза Чана особенно красивые с такого ракурса, когда он смотрит сверху вниз, взор властный и даже немного грубый. Но сегодня Хёнджин будет наслаждаться им по-другому. Потому что в следующую секунду происходит то, чего он и ожидал. Чан медленно опускается на колени, касаясь холодного плиточного пола. Возбуждение захлёстывает Хвана уже сейчас, от одного этого действия. Он расставляет ноги пошире, приглашая. Такой способ примирения для них единственный верный, работающий без изъянов. Место неподходящее. Как раз поэтому Чан не медлит и сразу же начинает расстёгивать чужие брюки. Хёнджин ещё недостаточно твёрд, поэтому Чан в своём темпе начинает водить рукой по его члену вверх-вниз. Слышно, как разговаривают люди в зале, которые тоже пришли на ужин и которые даже не подозревают, что творится рядом с их столиками. Хёнджина заводит эта мысль. Хватает всего лишь пары резких движений, чтобы член пришёл в необходимое состояние. Чан как раз уже готовился взять его в рот. Сжал ладонью у головки и обвёл её языком. Вкус алкоголя начал смешиваться со вкусом Хёнджина, ему нравилось. — … Давай уже. — шепнул Хван, пододвигаясь ближе. По-прежнему никакого терпения. Чан пропустил член в рот, совсем немного, начиная посасывать. Хёнджин хотел схватить парня за волосы и скорее насадить на себя, но Чан такое не поощрял. Ему нравилось контролировать процесс самому. Поэтому брюнет то и дело вскидывал бёдра, в надежде получить наконец больше. К сожалению, мучать его не было времени. Чан резко принял длину до половины, получая в награду высокий стон Хвана. — Будь тише. — предупредил он, отрываясь от своего занятия. Но тут же продолжил. Хёнджин сходил с ума от того, как Чан это делал. То замедлялся и выпускал член изо рта, то опускался так быстро, помогая себе рукой, что перед глазами появлялись звёзды. Хёнджин старался не издавать лишних звуков, но получалось плохо. Он потихоньку подбирался к краю. Его оргазм был уже близко, Чан тоже это чувствовал, поэтому уже не отстранялся лишний раз, а подводил парня к разрядке. Как раз в этот момент Хёнджин заметил краем глаза движение, официантка отодвинула штору, чтобы зайти и узнать, хотят ли гости чего-нибудь ещё, но застыла на месте. Хёнджин жестом руки показал ей проваливать. Конечно же, девушка убежала. Вот бы она не вызвала охрану, это будет не весело. Им и так вход закрыт уже во многие места. —А-а-а-х! — мысли разлетелись в разные стороны, возвращая к главному. Хёнджин больше не мог сдерживаться, член пульсировал, а его парень старательно доводил Хвана до точки невозврата и уже спустя несколько секунд бёдра дёрнулись в последний раз и рот Чана заполнила вязкая жидкость. Пришлось глотать. Он поднял взгляд на брюнета: тот закрыл глаза и часто дышал, приходя в себя. Чан хотел вытрахать из него всю дурь прямо здесь и сейчас, нагнуть над столом и поиметь прямо в людном месте, он еле сдерживался. Пересилив себя, юноша застегнул брюки на Хёнджине обратно и поднялся. Вскоре пришёл администратор и попросил их покинуть заведение. — Я тебя прибью. — процедил сквозь зубы Чан. — Не могу дождаться.

***

Время летело быстро. Хёнджин, вроде как, перестал обижаться, даже звонил и писал сам какое-то время. Чан ночевал у него три раза на этой неделе, они отлично проводили время, занимались сексом, смотрели фильмы, сходили в музей. И всё бы ничего, но… Чан снова пропал. Иногда он надолго исчезал в своей студии, так как работал оператором звукозаписи, редактировал и создавал музыку, продавал, иногда даже давал уроки. Но Хёнджин прекрасно знал, когда он пропадает в студии, а когда… Когда как сейчас. Телефон вне зоны доступа уже давно. Пару часов назад ещё шли гудки, но теперь устройство было выключено. Чёрт, почему он вообще должен переживать из-за этого? Может, Чан действительно занят работой… Да кого он обманывает? Доверия в отношениях нет, как и желания идти на контакт и обсуждать проблемы. Вот только они рядом уже несколько лет, что не даёт Хёнджину возможности даже думать о том, что это может закончиться. Нет, с ними такого не произойдёт. Слишком многое они пережили, чтобы расставаться из-за всяких глупостей. Юноша решает, что позвонит Чанбину, другу Чана. Тот, естественно, правды не скажет, но Хёнджин сам догадается. Теперь гудки шли. — Хёнджин? — раздался голос по ту сторону. Из-за музыки было плохо слышно. — Привет, где Чан? — зачем эти никому не нужные прелюдии? Он звонит по делу. — Чан? Он работает. — моментально ответил Чанбин. — Мы в студии. — Ясно. — ни в какой они не студии. — Передай ему, чтобы перезвонил мне. — они в долбаном клубе. — Без проблем, передам. Как только звонок заканчивается, телефон летит в стену. Не самое лучшее время для того, чтобы резко менять мобильный, но Хёнджин надеется, что не сломал его. Он так сильно злился, что хотел разбить не только телефон. Ещё и лицо Чана. Боже, почему у них всё не как у людей? Хёнджин хватает куртку с дивана и бежит в коридор. Вызывает такси и пока обувается, заказывает новое защитное стекло на телефон — это надо выкинуть. Таксист приезжает в рекордные пять минут и пялится на Хвана чуть ли не всю поездку. Бесит. Сегодня все бесят, поэтому Хёнджин не отказывает себе в удовольствии послать таксиста куда подальше и советует сначала посмотреть дома порно, а уже потом выходить на работу, чтобы не пускать слюни на пассажиров. Мужчина приходит в шок, но не успевает ничего ответить, потому что брюнет хлопает дверью и вылетает из машины. У него есть миссия по уничтожению одного человека. Любимого. Клуб встречает оглушающей музыкой и жутким запахом парфюма десятков людей. Слишком много всего смешалось в одно и это было невыносимо. Хорошо, что Хёнджин уже привык. Он так часто ошивается по клубам, что его не смущает и аромат всех выкуренных косяков, впитавшийся в стены заведения. На входе он спрашивает у знакомого парня, не видел ли тот Чана. Понятное дело, что видел. Он указывает пальцем на второй этаж, где Крис как раз обычно и проводит вечера с друзьями. Друзей его Хёнджин тоже не любил. Они словно змеи искусители, постоянно соблазняли на всякое. Хотя… Если бы Чан сам не хотел, не делал бы. Хёнджин не медлит, поднимается по лестнице и оглядывается. На задворках сознания мелькает здравая мысль уехать, пока не поздно, пока не нанёс в очередной раз себе травму. Но он не успевает к ней прислушаться. Глаза цепляются за фигуру его парня. Светлые волосы идеально уложены, на нём его любимая чёрная рубашка, джинсы, на руках кольца, на столе бутылка мартини а рядом — незнакомый Хёнджину парень. Никаких друзей и в помине нет. Наверное, они либо у бара, либо на танцполе. Рот наполняет горечь, хотя юноша не выпил сегодня ни капли. Он стоит на месте и наблюдает за открывшейся картиной. Стоит отметить, сидят парни на достаточном расстоянии друг от друга, но это не мешает Чану флиртовать. Пусть Хёнджин не слышит, что тот говорит, но по выражению лица всё можно прочесть. Парень напротив него улыбается. Его лица не видно полностью, но Хёнджин и так понимает, что тот красив. У него тоже светлые волосы, одет он в молочный свитер и такого же цвета брюки. Ну сама невинность. Незнакомец, по всей видимости, не пьёт. Он просто слушает, что ему рассказывает Чан, кивает, и иногда смеётся. Да о чём таком они там беседуют? Самоконтроль не самая сильна сторона Хёнджина, поэтому вскоре он сдаётся и направляется к столику. Руки так и чешутся оттаскать за волосы этого блондинчика и Чана заодно. Возможно, он не откажет себе в удовольствии это сделать. — Ну привет. — наигранно улыбается Хван. Он складывает руки на груди и уже предвкушает, как попьёт чужой крови. — Хёнджин? — непонимающе смотрит на него парень. — Привет. Что случилось? Юноша чуть не потерял дар речи. Что случилось? Всего-то он в очередной раз застал с кем-то своего парня, а так всё в порядке. — Ты издеваешься? — скептично смотрит на него Хван. — Нет? — ну точно издевается. — Я просто не понимаю, что ты здесь делаешь. — А ты? — нападает в ответ. Ещё немного и задымится. — Я приехал сюда с Чанбином. — как обычно. Великолепная отмазка. — А этого вы по дороге подобрали? — кивает Хёнджин в сторону незнакомца, который пока что не проронил ни слова. — Давай без этого. — говорит Чан уже твёрже. — Феликс, познакомься, — это Хёнджин. — Очень прият… — Засунь себе в жопу своё «очень приятно». — огрызается парень, тем самым заставляя Феликса в удивлении раскрыть рот. Такого знакомства он не ожидал. — Пытаешься склеить моего парня? — Я не… — Хёнджин, ты совсем ахуел? — видимо, у Чана детонатор сработал быстрее. Давно накапливалось. — Мы, блять, просто разговаривали, но ты даже здесь нашёл до чего докопаться. — с каждым словом голос его становился громче. — Отношения? Какие к чёрту у нас отношения, когда ты элементарно не умеешь общаться?! Да я миллион раз пытался поговорить с тобой, но тебе плевать на разговоры. — Поэтому решил поболтать с кем-то ещё? — ну раз начинать, то по полной. — Уже решили куда поедете после клуба, к нему или к тебе? — У тебя вообще всё сводится к сексу? — истерично смеётся Чан. — Ну да, это же отличный способ решить все проблемы вместо диалога. — Говорит мне человек, который сам вместо диалога сматывается в клуб и находит себе парней на одну ночь. — Да, я не лучше, но я хотя бы пытался. — Да пошёл ты. — Хёнджин разворачивается и как можно скорее покидает клуб. Зря он приехал. Зря они вообще когда-то всё это начали.

***

Это просто невыносимо. Да, поначалу Хёнджин злился, но вскоре злость переросла в отчаяние. Прошла неделя. Потом вторая. Чан не звонил и не писал, даже не заказал доставку цветов или еды, как обычно это делал после ссор. В этот раз всё иначе. Адаптироваться под такие изменения трудно да и Хёнджин не хочет. Они с Чаном так давно вместе, что дураку понятно, это просто период такой. Очередной период времени, в котором они игнорируют друг друга, избегают и причиняют боль. Что-то остаётся неизменным. После третьей недели юноша сдаётся и в неожиданном порыве опять срывается из дома. В этот раз такси везёт его к Чану домой. Дорога выдаётся долгая. За окном как назло тучи, впереди пробка, а внутри огромная, зияющая чёрная дыра, от которой, вероятно, не получится избавиться. Она сопровождает Хёнджина на протяжении многих лет. Она появилась ещё до Чана. Можно попробовать залатать, прикрыть чем-нибудь, чтоб так не сквозило, но Хёнджин уже все способы перепробовал. Теперь он просто живёт с этой чёрной дырой внутри, прикидываясь, что это часть его сущности. Словно всё так и было. Но ведь… Не было. Такси сворачивает к жилому комплексу и юноша выходит из машины. Дождь льёт стеной, волосы намокают мгновенно, не успевает Хван и до подъезда добежать. Он приводит в порядок причёску, пока едет в лифте и собирается с силами. Они с Чаном же не расстались, да? Они бы тогда обсудили. Они должны были это обсудить. Невозможно вот так легко выкинуть из жизни того, с кем ты был целых три года. Кто отдавал тебе всего себя, буквально. Хёнджин подходит к нужной двери и просто смотрит на неё около минуты. По ту сторону слышатся шаги, значит внутри кто-то есть. Юноша набирает побольше воздуха в лёгкие и медленно выдыхает. Звонит в звонок. Не проходит и десяти секунд, как ему открывают дверь. Перед ним стоит Феликс. — … П-привет. — здоровается он, взгляд метается по пространству, боится. Ну и правильно. — Ты что здесь забыл? — почти рычит Хван, но тут за спиной Ли появляется Чан. — Я разберусь. — неожиданно мягко произносит он, заставляя Феликса пройти в гостиную. Тот слушается. И это с Хёнджином он будет разбираться? Какая интересная игра. Только кто-то определённо проиграет. — Зачем ты пришёл? — снова холод. Как будто у него на Хёнджина стоит совсем другая установка. — Я твой парень, если ты забыл. — отвечает он, сам уже не до конца веря в это. — Ты не читал мои сообщения? — хмурится Чан. О чём он? — Какие ещё сообщения? — Ты опять меня заблокировал? — парень устало вздыхает. Нет, нет, нет. Хёнджин берёт в руки телефон и открывает список контактов. Он же не мог его заблокировать? Хотя недавно он так накидался… Чан достаёт из кармана свой мобильный, открывает чат и поворачивает экран к Хвану. — Ты расстался со мной через сообщение? — шёпотом спрашивает он. — Шутишь? — Я приезжал к тебе на работу, тебя не было. — чёрт, да, он прогулял два дня. — Это из-за него, да? — Хёнджин кивает в сторону Феликса, которые заваривает чай где-то на заднем фоне. — Решил попробовать что-то новое? — Решил попробовать что-то здоровое. — щурится он. — Правда? — нервный срыв близко. Как никогда раньше. — А может, это снова твои фантазии? У нас уже было втроём, ну ничего, в этот раз возьмём Феликса третьим. — Ты не понимаешь… — Я понимаю! — лишь бы соседи не вышли на крики. Хотя им не привыкать. — Ты опять заскучал, да? — Хёнджин подходит ближе. — Я люблю тебя, но могу потерпеть. — Хёнджин, хватит. — Чан схватил его за плечи. Заглянул в глаза. — Я хочу нормальных отношений. — Я давал тебе возможность их построить! — Ты никогда меня не слушал! — кричит юноша в ответ. — Даже сейчас ты не хочешь принять мои слова. Тебе тоже со мной плохо, признай это. — Нет, я люблю тебя. — Хёнджин, — ему было тоже тяжело. И тоже больно. Но куда больнее будет, если они оставят всё как есть. — Я тоже люблю тебя, но нам это не надо. Я устал внушать себе, что у нас всё в порядке. — Ты не уйдёшь. — мотает головой Хван. — Я уже ушёл. — констатирует факт Чан. — И тебе пора идти дальше.