Без тебя здесь холодно

      Лэйн сидела в постели, оперевшись спиной в подушку, которую она подложила под нужным наклоном. Сон никак не приходил, поэтому девушка решила дальше переводить книгу Апокалипсиса.       Слабый источник света, исходящий от настольной лампы, придавал комнате густую и давящую атмосферу, а тишина стала оглушающий. Обычно, измотанная дневной суетой, Лэйн засыпала быстро, едва коснувшись головой подушки. Но сегодня все было иначе. Пустота рядом, отсутствие тепла и знакомого аромата Анны, делали ночь невыносимо долгой.       Лэйн понимала, что Анне нужно время. Время, чтобы принять эту новую, незнакомую реальность, свои чувства, которые так долго скрывались глубоко внутри. Влюблённость в Лэйн, такую неожиданную, возможно, даже пугающую, требовала осмысления и принятия. И Лэйн была готова ждать, сколько потребуется, пока Анна сама не придёт к ней, открытая и доверчивая, готовая ответить на её чувства. Эта мысль, полная нежной надежды, согревала Лэйн в холодной пустоте ночи.       Но потом дверь тихо приоткрылась и знакомая фигура зашла в комнату. На Анне все ещё были очки, но одежду девушка успела поменять на пижамные шорты и футболку.       Во рту пересохло, а мысли разлетелись в разные стороны. Лэйн понадобилось усилие, чтобы оторвать взгляд от притягательных губ Анны и посмотреть ей в глаза.       И в этот момент мир вокруг словно исчез. Осталось только лицо Анны, такое близкое, такое прекрасное. Напуганное и шокированное выражение в ее глазах делало ее еще более привлекательной, еще более желанной. В мягком, рассеянном свете комнаты черты лица Анны казались удивительно тонкими и изящными, словно выточенными искусным скульптором.       Лэйн поразило то, насколько красивой была Анна, красивее, чем она помнила этим днем. Словно богиня, сошедшая с небес, окутанная ореолом таинственности и нежности.       ”Она правда моя девушка или это всего лишь глупый сон?”       Прошло всего пару дней с их последней встречи. С настоящей встречи, где они обе оставались наедине, но для Лэйн это показалось вечностью. Тоска по Анне, острая и жгучая, разливалась по венам, сжимая сердце.       Лэйн знала, что Анна тоже скучает, пусть и не показывает этого так открыто. В глубине ее глаз, за завесой сдержанности и строгости, Лэйн видела отблески той же нежности, того же желания, которое разгоралось в ее собственной душе. И эта незримая связь делала их близость еще более волнующей, еще более драгоценной.       И теперь Анна здесь, и Лэйн может увидеть тонкие черты ее лица, и она не может скрыть улыбку.       — Ты можешь войти, Анна. Я ждала тебя, не думала, что ты согласишься прийти.       Тон, который Лэйн неосознанно использует, мягкий и нежный, как будто она разговаривает с испуганным кроликом. Во многих отношениях Анна — это робкий заяц, которому Лэйн уделяет все свое время, чтобы завоевоевать ее доверие и изучить микробиолога вдоль и поперек, лишь бы Анне было комфортно с ней.       Кажется, этого достаточно, чтобы уговорить Анну полностью проникнуть в комнату. Дверь закрывается за ней, и Анна стоит там с очевидным смущением на лице, как будто ее поймали на совершении преступления. Как будто она не прокрадывалась каждую ночь с тех пор, как Лэйн разрешила Анне заходить в её комнату.       — Я думала, ты будешь спать... — Анна слегка краснеет и опускает взгляд в пол.       — Не могу уснуть. Без тебя здесь холодно. — Лэйн хмыкает, пожимая плечами, и её глаза возвращаются к книге Апокалипсиса. Она чувствует, как её собственное сердце бешено бьется в груди, и Лэйн слышит свой пульс в ушах. Интересно, может ли Анна тоже это его услышать, но Лэйн цепляется за свое хладнокровное самообладание отчаянными руками. Кровать скрипит, когда криптограф откидывает одеяло в сторону, чтобы пригласить Анну лечь рядом.       Анна сделала еще несколько шагов к Лэйн. Она выглядит, будто замерзла, руки скрещены над ее грудью, а руки держаться за бицепсы, пытаясь оставить тепло из-за всех сил. Лэйн может видеть мурашки по коже, образующиеся на ее коже.       — Ложись ко мне. Я не кусаюсь, если, конечно, сама не попросишь. Ну же, Анна, не хочу, чтобы ты замерзла и Дмитрий ругал меня за то, что не позаботилась о тебе должным образом.       Небольшая ухмылка украшает ее губы, когда она снимает свои очки и кладёт их на тумбу, а потом подходит к другой стороне кровати, лишь на короткое время колеблясь, прежде чем заползти рядом с Лэйн и плотно закутаться в одеяло.       Было тепло. Неожиданно так комфортно находится рядом с Лэйн, не чувствовать давление от кого-то, а просто быть самой собой.       Лэйн примет её любой.       Быть рядом с Лэйн было идеально.       Как будто она была сделана специально для того, чтобы заполнить пустоту внутри, и обнимать её, даже когда Анна этого не просит. Возможно, Лэйн была создана, чтобы соответствовать Анне и быть той самой недостающей деталькой пазла в жизни микробиолога.       Лэйн плотнее укрывает промерзшее тело Анны одеялом и обнимает ее за плечи, чтобы держать Анну ещё ближе к своему телу. Анна утыкается лицом в шею Лэйн, вдыхая её запах и расслабляясь. Рядом с Лэйн всегда было так спокойно, просто Анна не могла принять свои чувства, но Лэйн не давила, дала все обдумать и девушка приняла себя, хоть и не до конца, но до такой степени, чтобы с Лэйн было комфортно и можно было расслабиться, ни о чем не думая.       Лэйн чувствует тепло чужого дыхания на своей шее и это единственное, что может успокоить и отвлечь от суеты.       Нога Анны переплетается с ногой Лэйн, а ее руки обводят торс, чтобы прижаться ещё ближе, цепляясь за тепло, которое излучает тело Лэйн.       Это удобно. Это идеально.       Лэйн скучала по ощущению ее тела, прижатого к её собственному. Лэйн скучала по настоящей Анне, по её собственническим объятьям.       Внезапная близость Анны, ее дыхание, опаляющее кожу, заставили сердце Лэйн забиться с бешеной скоростью.       Лэйн бы даже и не подумала как-то коснуться Анны в интимном плане, если бы Анна не была готова к еще одному сексуальному опыту или времяпровождению. Лэйн не знает, как точно это описать и правильно объяснить. В общем, к сексу.       Лэйн это нравилось, она снова тосковала по этому, но в этом не было необходимости, если Анна не хочет этого. Лэйн хотела этой близости с ней, она хотела почувствовать, как Анна стонет под ней, извивается в наслаждении и иногда царапает спину Лэйн. Но криптографу важна и нужна была только улыбка Анны, ее смех и ее присутствие.       Лэйн нужно было только одно, чтобы Анна знала, что в её объятиях микробиолог была в безопасности и Лэйн не планирует сбегать.       Книгу Лэйн перечитывала миллион раз, переводя все больше и больше текста каждый день, но все равно криптографу это не мешало открывать ее даже перед сном, чтобы разгадать и расшифровать этот шифр как можно быстрее.       Сон был нелегким в ту ночь. Как бы Лэйн ни планировали не спать и ждать Анну, ожидая, чтобы увидеть, этот прекрасный луч солнца в зимний период. Анна стала так много значить, что она заменила Лэйн воздух и пищу. Поэтому Лэйн переводила, пока она больше не могла держать глаза открытыми.       После некоторого времени Лэйн думает, что Анна заснула. Она все еще молчала, и Лэйн чувствовала на своем плече, как чужое дыхание щекочет кожу. Ее тело полностью прижимается к Лэйн. Несмотря на то, что криптограф не может видеть ее лицо под таким углом, Лэйн улыбается, зная, что Анна заснула рядом с ней.       Лэйн, по крайней мере так думала, пока она не почувствовала, что Анна смещается рядом и кладет руку на живот девушки, мягко играясь с краем ткани футболки для сна. Она все также лежит с закрытыми глазами, но на губах заиграла хищная ухмылка.       Лэйн больше не читала иероглифы на странице, отвлекаясь на мягкие губы на её ключицах, и криптограф чувствует напряжение своего тела, и оно весит на тонкой веревке, натянутой до предела.       — Анна… — Лэйн практически задыхается, её пальцы сжимают корешок книги Апокалипсиса, которую Лэйн не успела отпустить. Анна поднимается выше на постели и завлекает девушку в еще один длинный поцелуй. А потом в ещё несколько.       Анна, наконец, отстраняется, чувствуя, что ее губы немного опухли от пыла, и Лэйн определенно выглядела также. Трудно представить, что губы Анны были теперь полнее, чем обычно, и немного более красными. Лэйн это определенно понравилось. Особенно покрасневшие щеки Анны от недостатка воздуха.       — Я много думаю о тебе. — тихо бормочет Анна, задыхаясь и утыкаясь в шею Лэйн. — Иногда это пугает, что я думаю о тебе слишком много. Больше, чем об отряде и своей работе.       Книга закрыта и с мягким звуком Лэйн положила её на тумбочку, и свободной рукой она поглаживает бедро Анны, немного ниже, чем заканчиваются шорты.       Все, что Лэйн хочет, это чтобы Анна была ближе, еще ближе, чтобы чувствовать каждую ее частичку и ценить ее так, как она заслуживает. Криптограф хочет, чтобы Анна знала, что она чувствует, все её любовь и заботу, безопасность в чужих объятиях — это полностью взаимно.       Лэйн с легкостью тянет девушку ближе на себя, пока Анна не садится на её бедра и неожиданно тихо всхлипывает от мягкости Лэйн и её касаний. Так много и так хорошо. Анна прижимается бедрами к бокам Лэйн, а руки легко скользят по чужому животу, слегка опираясь на него, чтобы не упасть.       Руки Лэйн двигаются вниз к чужим бедрам, гладкая плоть, обнаженная, лишь прикрытая короткими шортами, в которые Лэйн с легкостью может залезть.       Анна демонстративно снимает с себя шорты вместе с нижнем бельем и приподнимает футболку с живота Лэйн, совершая медленные движения бедрами, уперевшись ими в чужой торс. Девушка откидывает голову назад, облегченно громко выдыхает куда-то в потолок и прикрывает глаза.       Лэйн смотрит на всю эту представленную сцену перед ней, с восхищением пожирая девушку взглядом. Между ног пульсирует, но она молча наблюдает за Анной и за тем, как влага равномерно распределятся по её животу, поблескивая на свету.       Криптограф тянется к чужому телу, приподнимаясь, руки с нежностью обводят ребра, пересчитывая их пальцами, а потом поднимаются под рубашкой Анны выше, и большие пальцы мягко обводят эрегированные соски.       — Сегодня ты… была какой-то странной, что-то случилось? Ты игнорировала меня, но тянулась ко мне ближе. Липла ко мне, словно…       — ”Словно” что? — Анна надувается и руками забирается под ткань футболки и царапает ноготками нежную кожу груди Лэйн.       — Словно озабоченная. — Лэйн выдыхает от слабой боли, поднимая голову вверх, чтобы посмотреть на девушку, которая теперь сидит чуть выше Лэйн, когда Анна у нее на коленях, а точнее на животе, истекающая в возбуждении.       Лэйн не может насытиться ею, проведя руками по ее бокам, по ее спине, вокруг ее талии. Она обводит руками все ее тело, задерживаясь на каждом участке. Криптограф смещается на постели, утягивая Анну за собой, и девушка теряет опору и падает на Лэйн, уткнувшись в её шею.       — Дура, зачем пугать так? — Анна фыркает, но вставать не планирует, хоть и её остановили от наслаждающего трения о живот Лэйн.       Анна наклоняется к чужим губам, когда Лэйн сжимает ее бедра, и тихо восхитительно стонет в губы, вознаградив за ласки. И криптограф молча обещает никогда не предавать ее. Анна не заслуживает ничего другого, лишь тепло, нежность и ласки Лэйн. Большего Анне не нужно.       Лишь Лэйн. Лишь её темные шелковистые, гладкие волосы между пальцев Анны. Нежные губы на теле, на губах.       Пальцы Анны сразу же запутываются в волосах Лэйн, когда выдается момент, а другая рука тянется вниз и обхватывает запястье девушки. Рука Анны направляет её руку между своих бедер, давая Лэйн немое согласие еще до того, как она успела спросить. Криптограф смотрит на нее и открывает губы, чтобы что-то прошептать и убедиться, что Анна уверенна в своем желанием, но она говорит первой.       — Я правда хочу этого, Лэйн. — Голос Анны пропитан отчаянием, которое Лэйн никогда не слышала. Такого желания от Анны она могла лишь услышать в своих мокрых снах.       Лэйн незамедлительно подчиняется и тянется рукой между бедер Анна так, как она просит, хотя и стараясь быть нежной, поначалу обнимая ее второй рукой. Анна поддается к руке девушки и облегчено выдыхает, когда два пальца нежно проходятся вверх по ее складкам, покрывая их равномерно влажностью, что сформировало тело Анны.       Пальцы двигаются медленными кругами, и Анна резко выдыхает над Лэйн, ее тело дрожит и покрывается мурашками при контакте, который криптограф, наконец, предоставила ей.       Анна всхлипывает и нуждается в Лэйн, и двигает бедрами быстрее, чтобы встретиться с чужой рукой, побуждая Лэйн увеличить свою скорость. Пальцы Лэйн движутся быстрее на ее клиторе, быстрые круги в сфокусированной области, и девушка немного шокирована, понимая, что Анна уже на грани       В самом деле это не так шокирует, учитывая, что до этого момента Анна медленно терлась о Лэйн. Голова микробиолога откидывается назад, и Анна издает прерывистые вдохи и тихие мольбы.       — Ускорься, прошу…       Её удовольствие мчится по телу, и Анна напрягается над Лэйн, высокий стон, вырывающийся из горла, теряется эхом в комнате. Бедра Анны все еще прижимаются к пальцам Лэйн, отодвигаясь, чтобы снова возвратиться обратно, а пальцы прошлись по всей длине влажной плоти. Тело Анны, наконец, расслабляется, а мелкая дрожь проходится по коже.       Этого было чертовски недостаточно.       И они это обе знают.       Рука Лэйн на ее талии поднимается к лицу Анны, чтобы завладеть её губами. И снова поцеловать эти губы, что столь искусно полнеют и пухнут от долгих жадных поцелуев. Губы Анны встречают губы Лэйн с неожиданным огнем после клиторального оргазма, и Лэйн чувствует, как обе руки Анны хватают её за плечи. Язык высовывается навстречу языку Лэйн в открытом поцелуе, нуждаясь, как будто ее совсем не трогали.       Лэйн осторожно отстраняется, но рука нежно ложиться на затылок Анны, спускаюсь чуть ниже, на шею, чтобы Анна не отстранилась. Нежно-голубые глаза открываются, чтобы встретиться с серыми, и их зрачки все еще расширенные от похоти и желания. Анна великолепна, и Лэйн хочет запечатлеть эту красоту в своей памяти ещё на многие годы.       Рука Лэйн скользит вверх по стороне лица Анны, а затем в ее волосы тем же нежным движением. Пальцы останавливаются на подбородке Анны, большим пальцем поглаживая её щеку и основание челюсти. Лэйн мягко и быстро чмокает Анну в губы, а потом спускается к ее шее, находя яремную ямку, чтобы прикусить зубами, затем всосать кожу в рот, заставляя Анну стонать и извиваться в руках.       Рука снова между ее ног, и Анна вздыхает при контакте, прижимаясь бедрами к пальцам Лэйн. Анна практически ездит на чужих пальцах, и это действительно самая горячая вещь, которую Лэйн когда-либо видела.       Лэйн сжала средний и безымянный палец вместе, медленно входя в мокрое лоно Анны. Девушка слышно вздрагивает при внезапной растяже, и Лэйн отстраняется от ее шеи, чтобы посмотреть на нее. Порыв страха проходит через Лэйн, что, возможно, этот шаг был слишком быстрым. Дыхание Анны сбилось, но она смотрит на Лэйн, когда понимает, что та перестала двигаться, застыв на месте.       Беспокойство очевидно на лице Лэйн, она сжимает губы в тонкую полоску, а брови смещаются вниз, хмурясь, но вместо того, чтобы успокоить Лэйн своими словами, Анна поднимает бедра вверх и вниз на чужих неподвижных пальцах.       Лэйн взглянула на девушку, сидящую на ней, увидев лишь неподдельное желание, интерес, покрасневшие щеки и соблазнительно опухшие губы.       — Что же ты, увидела перед собой богиню, которая села на тебя и ты уже потеряла всю свою былую смелость? Я ожидала большего, детка.       Голос Анна был хриплым и грубым от громких стонов, и от того, что она некоторе время не использовала его, кроме, конечно, сладких звуков.       Большой палец смело обвел ее клитор, послав этим легким движением миллион искр по телу Анны, она отчаянно двигалась навстречу, пытаясь получить больше этих замечательных длинных тонких пальцев, больше этого острого удовольствия, смешанного с капелькой боли. Нуждающийся клитор отзывался сладкой пульсацией и Анна не знала точно, когда насытиться этим удовольствием, расползающимся по её телу.       Губы Лэйн коснулись кожи ее груди, где она использовала зубы, чтобы слегка поддразнить разгоряченное тело. Девушка поцеловала ее декольте, дразня и полностью снимая её футболку. Язык восхитительно проходится по твердому соску, и это было слишком много. Слишком много удовольствия слишком быстро, слишком много стимуляции за раз.       Этого было достаточно, потому что Анну охватил сверхчувствительный оргазм, мышцы входа охотно трепещут, сжимая длинные пальцы Лэйн, и Анне потребовалась минута, чтобы вспомнить, где она была и кем являлась. Анна была рада, что Лэйн не трахнула её возле стены или стоя, потому что ее ноги онемели и стали ватными, Анна не уверена, что они удержат её вес.       Стоны Анна теперь полностью распространились на Лэйн. Ее тело лихорадочно прижимается к телу Анны, чтобы ощутить её полностью. Ее дыхание, её мурашки на коже, её дрожь в теле. Глаза бегают по голому телу Анны, восхищаясь каждым изгибом её тела, каждой родинкой, каждой веснушки и каждым шрамом на блестящей от пота кожи.       Губы Лэйн ласкают ключицы, нежно целуют и кончиком языка пробует кожу на вкус. Криптограф оставляет бледные засосы на декольте Анны и на её груди.       Пальцы, все ещё находящиеся в мягких, бархатных стенках внутри Анны, скручиваются внутри нее, и микробиологу остается лишь насаживаться на пальцы Лэйн ещё сильнее, ещё глубже, чтобы отыскать ту сладкую точку внутри, от которой при касания и нажатия на неё все тело пробьет такая же сладкая будоражащая дрожь по всему телу.       Ее бедра начинают дрожать, подстраиваясь под темп Лэйн. Рука криптографа обхватывает талию Анны для поддержки, и пальцы начинают двигаться самостоятельно, входя в неё и также быстро покидая её влажное нутро.       — Л-Лэйн… — стоны превратились в тихое шептание имени Лэйн, произнося её имя, будто мантру, каждую секунду сбиваясь все чаще.       Голубые глаза закрываются с новым темпом, который Лэйн установила для нее. Темп ускоряется, и Анна дрожит в руках криптографа, бедра тянутся навстречу, чтобы встретиться с рукой Лэйн, в то время как пальцы скручиваются внутри Анны, входя глубже к самому чувствительному месту, чтобы заработать дополнительные громкие стоны и крик ”Лэйн!”.       Быстрее и быстрее пальцы двигаются в Анне, вдалбливаясь в её нутро, и хоть запястье Лэйн болело, а в некоторых частях онемела, она не планировала останавливаться. Не тогда, когда Анна достигает своего пика и сжимается вокруг пальцев, а лицо пропиталось удовольствием и напряжением.       Лэйн чувствует, как ногти Анны глубоко впились в плечи, настолько, что Лэйн уверены, что после нее останутся следы. Но это определенно горячо и почти приводит саму Лэйн к оргазму, даже не прикасаясь к себе, лишь само присутствие Анны рядом, ее стоны, её внутренние мягкие стенки, трепещущие и сжимающие пальцы Лэйн, заставляют бесстыдно прийти за Анной.       Тело Анны снова начинает напрягаться с ее надвигающимся оргазмом. Сколько она уже пришла за эту ночь? Три раза или пять? Они обе уже не считали и не следили за этим, они были поглощены друг другом.       Пот стекал с обоих тел, а бедра Анны дрожали от множество, непрерываемых оргазмов. Это было слишком много и слишком хорошо. Она хотела остановиться, хотела попросить Лэйн остановиться хоть на минуту, но она не могла произнести не слова, мысли не формировались, а разум был заполнен лишь одним.       Лэйн.       Пальцы Анны запутались в черных локонах Лэйн, слегка массируя голову голову, когда девушка могла контролировать свое тело, а не бессвязно стонать и насаживаться на чужие пальцы.       Мышцы входа были уже достаточно растянуты для того, чтобы третий палец с легкостью вошел в Анну, но Лэйн не торопилась этого делать. Она наслаждалась как пальцы легко расходились в стороны, не чувствуя тугую преграду.       Голос Анны сорвался, а горло першило, что приходилось останавливаться на пол пути, чтобы микробиолог просто попила воду из бутылки, которая стояла на тумбочке, жадно впиваясь губами в горлышко.       Лэйн все это время придерживала Анну за талию, а когда криптограф запланировала добавить третий палец, она подала немой знак, чтобы Анна не пугалась.       — Я буду осторожна, хорошо? — указательный палец медленно собирал влагу для последующего движения, растирая по всей длине фаланги.       — Я… Лэйн, я никогда… не брала больше, ты же знаешь. Только твои два пальца. — Лэйн потянулась вперед, чтобы нежно поцеловать микробиолога в губы. — Или мои.       Анна все же приняла третий палец, конечно, с легкой болью от растяжки, но это было идеально.       Внутренние стенки поддавались напору пальцам Лэйн, приспосабливаясь к новому растяжению.       В этот раз Лэйн не щадила Анну, вырывая оргазм за оргазмом, которые стали причинять боль от интенсивности. Каштановые волосы запутались, как и черные волосы Лэйн.       Они обе были на грани, но к Лэйн Анна так и не прикоснулась, увлекшись своим удовольствием и пальцами Лэйн.       Анну поставили на четвереньки десять минут назад, и она пришла два или три раза за это время. Руки крепко сжимали простыни, костяшки побелели от напора. Теперь тряслись не только бедра, но и целиком ноги.       — Лэйн… — микробиолог чувствовала, что уже не могла терпеть этого, а её тело начало сильно уставать. В глазах темнело от каждого последующего оргазма все сильнее. — Я не могу… остановись, прошу. Иначе завтра я не встану.       Девушка тихо посмеялась, но все же вынула пальцы и облизала их, нагло царапая бедра Анны другой рукой.       — Ты хорошо справилась. Хорошая девочка.       Лэйн легла рядом и притянула Анну к себе. Их тела пропитались потом и нужно бы по-хорошему пойти в ванну, но Анна слишком устала для этого.       — Доброй ночи, Ань.       — Какой ночи, Лэйн? Уже рассвет. — Анна сонно бурчит и жмется к Лэйн теснее. Криптограф тихо смеётся и закрывает глаза, а Анна собственнически закидывает бедро на торс Лэйн и моментально засыпает, найдя нужную позу.