Пролог
25 марта 2025 г., 22:24
Примечания:
Это введение в историю,так что буду ждать ваши отзывы,если есть идеи дайте знать
Это моя первая работа,так что критика приемлема
Игра была в самом разгаре. Трибуны дрожали от гулких криков болельщиков, сливавшихся в единый рёв, который накрывал площадку, словно раскат грома перед бурей. Каждое движение на поле сопровождалось всплеском эмоций — одни вскрикивали от восторга, другие замирали в напряжённом ожидании.
С каждой подачей, каждым ударом и спасённым мячом игра становилась всё ожесточённее. Волейболисты выкладывались до последнего, бросаясь за каждым мячом, как в последний бой. Их тела были натянуты, как струны, каждая мышца горела, но ни один из них не позволял себе остановиться.
Трибуны жили вместе с игрой: стоило мячу взлететь над сеткой — зрители замирали, задерживая дыхание, но как только он опускался на площадку, зал взрывался восторженными криками или разочарованными возгласами. Их голоса сталкивались, переплетались, образуя непрерывный поток эмоций, накал которых рос с каждой секундой.
На паркете царила яростная схватка — никто не хотел уступать. Каждое очко вырывалось с потом и кровью, каждая атака становилась всё мощнее, всё точнее. Игроки бросались в броски, вытягивались в невозможных прыжках, блокировали удары, раз за разом доказывая, что сдаваться — не их стиль.
Болельщики не утихали, подстёгивая игроков своей безудержной энергией. Игра превращалась в настоящее сражение, где не было места сомнениям. Только скорость, решимость и борьба до последнего вздоха.
В последние мгновения перед окончанием тайма всё внимание арены было приковано к одной фигуре — Ким Тэхёну. Он стоял у линии подачи, крепко сжимая мяч в руках, и казалось, что даже воздух в зале стал напряжённым, как натянутая струна.
Болельщики затаили дыхание. Все знали: его техника отточена до совершенства, а умение обманывать блокирующих превратило его в настоящего аса команды. Он начал играть всего два года назад, в пятнадцать, но его упорство и постоянная самоотдача сделали невозможное. Сначала — капитанство, затем серия побед, и вот спустя полтора года он привёл команду в финал, попав в поле зрения тренеров молодёжной лиги.
На табло горели цифры: 21:21. Ничья.
Розыгрыш становился решающим. Игроки обеих команд были вымотаны, но никто не собирался уступать. В этот момент важен не только навык — здесь решает характер.
Тэхён глубоко вдохнул, отбил мяч о пол, чувствуя его привычную тяжесть в руках. Взгляд вперёд — по ту сторону сетки противники уже стояли в боевой стойке, готовые к приёму. Но он знал: если сделает всё правильно, у них не будет шансов.
Трибуны гудели, но он слышал лишь глухой стук сердца. Раз — шаг назад. Два — короткий разбег. Резкий выброс руки, удар.
Мяч с бешеной скоростью летит вперёд, рассекая воздух, и в этот момент решается всё.Слышится скрип паркета соперники со всей силы гонясь за мечом в надежде поймать идут в оборону,взгляд на Либеро и.....
Глухой стук мяча о пол разрезает напряжённый воздух, словно гром среди ясного неба. Весь зал застывает в тишине, будто задержав дыхание в ожидании подтверждения. Мгновение — и судейский свисток пронзает пространство, знаменуя конец игры.
Тишина длится всего несколько секунд, а затем её сменяет мощный взрыв эмоций. Трибуны сотрясаются от оглушительного крика болельщиков, ликующих и скандирующих имя победителей. Команда "Дайко" побеждает с отрывом в одно очко!
Они — чемпионы молодёжной лиги!
Игроки "Дайко" бросаются друг к другу, обнимаются, ликуют. Кто-то падает на колени, не веря, что этот день настал, кто-то вскидывает кулаки к небу, выплёскивая эмоции. Пот, усталость, боль — всё это теперь не важно. Они сделали это.
Голоса комментаторов срываются от восторга, заполняя эфир поздравлениями:
— Невероятный матч! Команда "Дайко" демонстрирует волю к победе и забирает титул чемпионов молодёжной лиги!
— Какой финал! Какой розыгрыш! Это было нечто!
На арене царит настоящий праздник, но для Ким Тэхёна это только начало. Теперь его ждёт новый вызов — путь в большой спорт.
***
Игра задала настроение на весь вечер. Команда, переполненная радостью, шумно праздновала победу, не переставая восхищаться своим главным героем — Ким Тэхёном. Весёлые возгласы разносились по раздевалке, а руки товарищей бесконечно взъерошивали его кудрявые волосы. — Тэхён-а, знаешь, мы тебя просто обожаем! — со смехом воскликнул Мин Юнги, либеро команды, хлопнув его по плечу. — Благодаря тебе мы пробились в национальную сборную! Теперь, возможно, станем чемпионами страны! Тэхён смущённо потёр затылок, покраснев от такого потока похвалы. — Эй, да хватит вам! Это не только моя заслуга, вы все отлично сыграли. Без вас ничего бы не вышло. Юнги фыркнул, наклоняясь ближе, и, ухмыляясь, ущипнул его за щёки. — Ой, да вы только посмотрите на него! Наш скромняга! Команда засмеялась, подхватывая шутку. Настроение было на высоте — в воздухе витало ощущение триумфа. — Ну так что? Давайте отметим победу! — кто-то крикнул из-за спины. — Сегодня наш день, ребята! Выпивка за мой счёт! — громогласно заявил Юнги, вскинув руки вверх. Раздались радостные возгласы, и команда, единым порывом, направилась праздновать свой триумф, наслаждаясь этим моментом полной победы. Команда веселилась, танцевала, полностью отдаваясь триумфу победы. Музыка, смех, звон бокалов — всё смешалось в едином вихре эйфории. Но вечер подходил к концу, и спустя некоторое время полу-пьяные игроки начали разъезжаться по домам. — Тэ, тебя подвезти? — спросил Юнги, уже стоя у выхода. — Нет, не переживай. Ко мне приедет водитель, я его подожду. — Ну, тогда хорошо. Отпишись, как приедешь, чтобы я знал, что ты там живой. Юнги хлопнул его по плечу и, пожелав доброй ночи, уехал вместе со своей сестрой, которая приехала за ним. Через пять минут у обочины остановился знакомый Mercedes S-класса. Водитель вышел, открыл заднюю дверь, и Тэхён, всё ещё ощущая лёгкое опьянение и приятное головокружение от победы, плюхнулся на сиденье. — Добрый вечер! — весело бросил он. Водитель кивнул, не произнося ни слова, и плавно тронулся с места. Дорога до дома была спокойной, привычной, не занимала больше тридцати минут. За окном мелькали огни ночного города, неоновые вывески, редкие машины. Тэхён прикрыл глаза, наслаждаясь приятной усталостью, но внезапно его расслабленность сменилась тревогой. Резкий толчок. Громкий визг тормозов. Всё произошло за доли секунды. Ослепляющий свет фар, удар, звук ломающегося металла, и прежде чем сознание погасло, Тэхён успел почувствовать резкую боль, вспышку перед глазами и жгучее, невыносимое жжение, будто тысячи игл вонзились прямо в зрачки. А затем — тьма.***
Первое, что он услышал при пробуждении, — монотонный писк медицинских приборов. Звук раздавался ровно, отстранённо, но почему-то раздражал. Запах медикаментов неприятно защипал в носу, тяжёлый, стерильный, пронзающий сознание сквозь туман боли. Тэхён поморщился, пытаясь открыть глаза, но… темнота. Полная, непроглядная. Он попытался приподняться, но тут же почувствовал слабость и постанывая опустился обратно на подушку. В тот же момент рядом раздалось резкое движение. — Тэхён! Ты очнулся! — голос был полон тревоги, знакомый, родной. Чьи-то тёплые руки мягко, но настойчиво удержали его, не давая совершать резких движений. — Как ты, солнышко? — нежно прошептала мать, её голос дрожал, будто она едва сдерживала слёзы. Тэхён сглотнул, чувствуя пересохшее горло. Он моргнул, но перед глазами всё равно оставалась лишь пустота. В груди неприятно засосало. — Как же ты нас напугал, братец… — тяжело вздохнул его старший брат. По голосу было понятно, что тот пытался казаться спокойным, но выдавал его еле заметный хрип в словах. — Всё… хорошо? — голос Тэхёна звучал глухо, словно чужой, слабо и неуверенно. В ответ наступила короткая пауза. Он почувствовал, как мать сильнее сжала его ладонь, а брат шумно выдохнул, будто не знал, что сказать. В этот момент дверь палаты распахнулась, раздались быстрые шаги. — О, врач здесь! — поспешно воскликнула мать, вскакивая с места. Тэхён слабо нахмурился, ощущая, как беспокойство накрывает его с головой. Мать Тэхёна с тревогой сжала пальцы в кулаки, её дыхание сбилось. — Что с ним? — голос дрожал, но был полон решимости. — Ничего не скрывайте от нас, говорите как есть. Я готова оплатить всё лечение, сколько бы оно ни стоило. Деньги — не проблема! Врач неловко поправил очки, тяжело вздохнул, а затем на мгновение замер, подбирая слова. Он взглянул на пациента — бледного, с туго перевязанными глазами, и понимал, что правда станет для него ударом. — Как бы… как бы это сказать… — медик сделал паузу, колеблясь, но затем собрался с духом. — Повреждение глаз оказалось серьёзным. Тэхён напрягся, крепко сжав простыню в кулаках. — Что вы имеете в виду? — голос его был тихим, но в нём звучала ледяная острота. Врач вновь перевёл взгляд на его мать, потом на брата, но продолжил: — Сильный удар при аварии вызвал обширное повреждение роговицы и сетчатки. Медикаментозное лечение не поможет… Тэхён почувствовал, как внутри всё похолодело. — Не поможет? — его губы еле двигались, будто он едва понимал смысл этих слов. — На данный момент… вы ослепли. Тишина в палате стала почти осязаемой. Где-то в стороне мать всхлипнула, а брат шумно выдохнул, будто не веря в происходящее. Но Тэхён не слышал их. В висках гулко билось сердце, пульс отдавался в горле. — Но! — врач поспешно продолжил, чувствуя, как пациент напрягается всё сильнее. — Есть шанс. Мы уже связались с центром трансплантологии. Если удастся найти подходящего донора, операция может вернуть вам зрение. С каждым услышанным словом Тэхён чувствовал, как его грудь сжимает ледяная хватка паники. Он пытался дышать ровно, но воздух будто не доходил до лёгких. Его руки дрожали. Его чёртовы руки дрожали. Как так? Он только что был на вершине — победа, триумф, национальная сборная. Он был в шаге от мечты! И теперь… слепота? Сердце сжалось от невыносимой злости. Он стиснул зубы, кулаки до боли сжались в простынях. — За что? — выдохнул он хрипло, больше себе, чем кому-либо. Грудь резко сдавило. Гнев смешался с отчаянием. За какие грехи? Почему именно сейчас? Он бросил свою жизнь на спорт. Отказался от обычного подросткового веселья, тренировался до изнеможения, ломал себя ради успеха. И теперь судьба решила забрать у него всё в одно мгновение? — Это какая-то ошибка… — голос дрожал от злости. — Скажите, что это ошибка! Но в ответ была лишь тишина.***
Улица гудела разношёрстными голосами — кто-то смеялся, кто-то выкрикивал тосты, спорил, пел песни. Вечерний город жил своей привычной шумной жизнью: вдоль тротуаров тянулись палатки с уличной едой, аромат жареного мяса и специй смешивался с горьковатым запахом алкоголя, разносящимся из ближайших баров. Где-то вдали хлопнула дверь такси, раздался спор двух подвыпивших мужчин. Громкий смех компаний заглушался уличной музыкой, играющей из колонок. В одном из небольших заведений, затерянных среди ночного веселья, Чон Чонгук расслабленно откинулся на спинку стула, держа в одной руке пивную кружку, а в другой — веер карт. После очередного изматывающего рабочего дня он, как обычно, зашёл выпить и перекинуться в картишки с приятелями. Вечер сулил быть удачным: за столом стояли тарелки с горячими закусками, кружки то и дело наполнялись золотистым напитком, а игра шла просто великолепно. Одни козыри! Сегодня удача явно была на его стороне. Чонгук прищурился, сдерживая самодовольную улыбку, и, подкинув карту на стол, лениво бросил: — Господа, боюсь, вам стоит приготовиться к поражению. Кто-то из друзей усмехнулся, кто-то скептически покачал головой, но Чонгук уже знал — этот вечер его. Игра продолжалась ещё какое-то время — карты летали по столу, пивные кружки то пустели, то наполнялись вновь, а разговоры становились всё более расслабленными. В воздухе витал запах алкоголя, закусок и дешёвого табака. Но постепенно компания начала расходиться. Кто-то решил не останавливаться на этом и отправился в караоке, предвкушая очередную порцию выпивки и громкие песни. Другие, потянувшись, зевнув и сославшись на усталость, вызвали такси и поехали домой. Чонгук выбрал второй вариант. Он потянулся, оставил на столе несколько купюр за выпивку и закуску, после чего накинул куртку и, сунув руки в карманы, вышел в прохладную ночь. На улице всё ещё царил привычный хаос: громкие голоса, смех, визг тормозов машин. Вдали кто-то пытался что-то доказать пьяным криком, а ближе, у палаток с уличной едой, слышались одобрительные возгласы довольных посетителей. Чонгук глубоко вдохнул ночной воздух, пропитанный запахами улицы, и неспешно двинулся в сторону дома. Чонгук знал, что его сестра будет волноваться. Она всегда переживала, когда он уходил выпивать, и часто ворчала, что он возвращается слишком поздно. Поэтому сегодня он решил вернуться пораньше, чтобы не заставлять её лишний раз беспокоиться. Ночная улица постепенно затихала — караоке-бары всё ещё гудели, но поток людей заметно уменьшился. Он уже сворачивал в свой двор, когда заметил неприятную картину. Под тусклым светом уличного фонаря двое парней прижимали его сестру к стене. Один из них перегородил ей путь, ухмыляясь и что-то нашёптывая, а второй уже успел схватить её за запястье, несмотря на её явное сопротивление. — Эй, да расслабься, красавица, чего ты такая колючая? — приторным голосом промурлыкал один из них, наклоняясь к её лицу. — Руки убери! — сестра дёрнулась, пытаясь вырваться, но парень только крепче сжал её руку, вызывая болезненный стон. — Не дёргайся, а то хуже будет, — хрипло усмехнулся второй. В Чонгуке что-то взорвалось. Он сорвался с места, и за какие-то доли секунды оказался рядом. — Эй, ублюдки! Руки прочь от неё! — его голос прозвучал резко, злобно. Парни повернулись, раздражённые тем, что кто-то вмешался, но не успели даже осознать ситуацию. Мощный удар кулаком в челюсть отправил одного из них на землю. Глухой звук удара, приглушённый вскрик. Тот, что держал сестру, рефлекторно отпустил её, но не успел даже среагировать, как Чонгук локтем врезал ему в бок, заставляя согнуться от боли. Сестра отшатнулась назад, схватившись за грудь, пытаясь отдышаться. — Ты кто такой, а?! — прохрипел парень, которого Чонгук ударил первым, держась за окровавленную губу. — Тот, кто сейчас вышибет из тебя всю дурь, если ты не уберёшься. — Чонгук хищно улыбнулся, встряхивая руку. — Тварь! — парень рванулся вперёд, но Чонгук ушёл в сторону и резко ударил прямо в солнечное сплетение. Второй замахнулся, но Чонгук перехватил его руку и с силой выкрутил, заставляя того закричать. — Ах ты, мразь! Ты за это поплатишься! — прохрипел тот, кто держался за живот, тяжело дыша. — Попробуй, — Чонгук небрежно пнул его по ноге, заставляя окончательно рухнуть на землю. Видя, что драка не в их пользу, парни злобно сплюнули на землю. — Ты ещё пожалеешь, урод. — Исчезни, пока ещё можешь ходить, — холодно бросил Чонгук, сжимая кулаки. Парни обменялись взглядами и поспешно скрылись в темноте. На улице повисла тишина. Чонгук выдохнул, переводя дыхание, затем развернулся к сестре. Она всё ещё выглядела потрясённой — дыхание сбивчивое, руки дрожат. — Ты в порядке? — спросил он мягче, кладя руку ей на плечо. Она кивнула, но голос дрогнул: — Да… Спасибо… Я… Чонгук, не дожидаясь продолжения, притянул её к себе и коротко обнял. — Пойдём домой. — Он чувствовал, как её плечи всё ещё подрагивают, и тихо добавил: — Всё уже закончилось. Она кивнула, глубоко вздохнув, и, слабо улыбнувшись, пошла рядом с ним. Позади оставались шумные улицы, грохочущие ночными голосами, но эта ночь уже изменила всё.***
Чонгук не мог поверить в то, что услышал. Вчера он поставил этих уродов на место, вышиб из них страх, дал понять, что к его сестре лучше не лезть. И всё же… Сегодня они снова к ней пристали. Сестра сидела напротив него на краю кровати, дрожащими пальцами комкая рукава кофты. Её губы дрожали, глаза были опухшими от слёз. — Они… Они подкараулили меня у магазина, — её голос был слабым, почти сломанным. — Говорили гадости, пытались снова схватить. Я убежала… В груди зажёгся ледяной огонь. Они не поняли с первого раза? — Где? — голос был низким, сдержанным. Сестра подняла на него испуганный взгляд. — Чонгук, пожалуйста… — Где они были? — повторил он, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Она отвела взгляд, неуверенно сглотнула. — Сказали, что вечером будут в клубе «Оникс»… Отлично. Чонгук встал, резко, почти рывком. — Чонгук, не надо… — её голос был полон беспокойства. — Ты хочешь, чтобы они продолжали?! Она вздрогнула. Но молчала. Он повернулся к двери. — Они ответят за это.***
Клуб гудел низкими басами, свет мигал хаотичными вспышками, разноцветные лазеры резали воздух. Толпа качалась в ритме музыки, но Чонгук не замечал этого. Он стоял у входа, холодный, сосредоточенный, рядом его друзья — такие же напряжённые, как и он. — Там, у стойки, — коротко кивнул один из парней, заметив знакомые лица. Чонгук перевёл взгляд. Вот они. Два парня сидели за барной стойкой, смеялись, болтали с какими-то девушками, попивая дорогой виски. Как будто ничего не произошло. Как будто не пытались вчера сломать жизнь его сестре. Они не боялись. Значит, он заставит их бояться. — Вы двое, — голос Чонгука был низким, ровным, но в нём сквозила сталь. Они обернулись. Первый — тот, что был наглее, — ухмыльнулся. — О, герой снова здесь, — его голос был приторным, издевательским. — Чего, сестру свою пришёл пожалеть? Чонгук ударил. Резко. Чётко. Без предупреждения. Глухой хруст — парень полетел со стула, разливая виски на пол. Толпа ахнула, музыка как будто затихла на секунду. — Ты охренел?! — второй вскочил, но уже через мгновение получил кулаком в бок. Началась драка. Чонгук не сдерживался. Один из парней попытался нанести ответный удар, но он увернулся, схватил его за воротник и со всей силы впечатал в стойку бара. Второй бросился на него, но друзья Чонгука тут же подхватили его, оттащили назад, заломили руки. Чонгук наклонился к парню, который хрипло кашлял, держась за разбитый рот. — Будешь ещё к ней лезть? — прошипел он, вцепившись в его воротник. Парень пытался сказать что-то, но только захрипел, чувствуя вкус крови во рту. И тут зазвучали полицейские сирены. Голос охранника клуба прорезал гул толпы: — Полиция! Всем оставаться на местах! Чонгук выдохнул. Чёрт.***
Судебный зал был наполнен гулом голосов, но как только судья вошёл, воцарилась тишина. Чонгук сидел прямо, не показывая эмоций, но внутри бурлило что-то тяжелое. — Чон Чонгук, встаньте, — раздался твёрдый голос судьи. Он поднялся, чувствуя, как сердце бьётся в груди ровно, но с какой-то глухой тяжестью. — Вы обвиняетесь в умышленном нанесении тяжкого вреда здоровью гражданина… Слова звучали отстранённо, как будто он слушал их сквозь толщу воды. — Вы осознаёте тяжесть совершённого? — прокурор пристально смотрел на него, выжидая. Чонгук резко сжал кулаки, но взгляд остался спокойным. — Я осознаю, что сделал. — Раскаиваетесь? — судья пристально смотрел на него, ожидая ответа. Он замер. Перед глазами встала картина: испуганный взгляд сестры, дрожащие пальцы, красные следы на запястьях… Его губы дрогнули, но он выпрямился. — Нет. В зале раздался гул. Кто-то зашептался, прокурор поднял брови, адвокат тяжело вздохнул. — То есть, вы не раскаиваетесь в содеянном? — переспросил судья, на этот раз с заметной строгостью. Чонгук взглянул ему прямо в глаза. — Я защищал свою семью. Наступила тишина. Судья несколько секунд внимательно смотрел на него, затем перевёл взгляд в бумаги. — Суд постановил: признать Чон Чонгука виновным в нанесении вреда здоровью средней степени тяжести и назначить наказание в виде одного года лишения свободы. Глухой удар молотка. Приговор вынесен. Сестра Чонгука вскрикнула, руки сжались в кулаки, в глазах — паника и боль. Он обернулся, встретился с ней взглядом, мягко улыбнулся, успокаивая. — Не плачь, хорошо? — Чонгук… — её голос дрожал, слёзы вот-вот готовы были сорваться. Он подмигнул ей. — Я справлюсь. После этих слов охранники шагнули ближе. Холодные металлические наручники защёлкнулись на его запястьях. Он глубоко вдохнул, выпрямился и спокойно вышел из зала суда.
Примечания:
Как вам главушка?
Продолжение не заставит себя ждать обязательно,но поделитесь впечатлениями
