Точка возврата

Лололошку поселили в отдельную комнату. Тихую. Спокойную. Безопасную. Это должно было ему помочь. Должно было дать ему возможность расслабиться, прийти в себя, ощутить, что теперь он в безопасности. Но вот незадача — ему становилось только хуже. Ло лежал на кровати, уставившись в потолок. Тишина давила на уши, словно он оказался в глухом вакууме. Она гремела в голове, заполняла всё пространство. В бункере всегда что-то звучало — гудели фильтры, щёлкали механизмы, издавал странные шумы старый компьютер. Даже его собственное дыхание и шаги раздавались там иначе, с глухим металлическим эхом. А здесь… Он слышал слишком много ничего. Стук сердца. Тихий скрип ткани, когда он двигался. Периодически — голоса издалека, приглушённые, неразборчивые. Он зажмурился, накрыл голову подушкой. Бесполезно. Спустя несколько минут он резко сел, тяжело дыша. — Да ну нафиг. Ноги сами вынесли его за дверь, по коридору, туда, где точно не было тишины. Лаборатория Джона жила своим привычным хаосом. Голографические экраны светились формулами, где-то в углу что-то тихо жужжало, а сам Харрис, как обычно, сидел за столом, методично забивая себя работой. Когда дверь открылась, он даже не поднял глаз. — Не спится? — Могу зайти?— пробормотал Лололошка, оглядываясь. Джон наконец посмотрел на него. Оценил состояние — тёмные круги под глазами, напряжённые плечи, нервно сжатые пальцы. — Я будто в звукоизолированном аду оказался. — Лололошка присел на диван. Джон фыркнул. — Типичный ты, конечно. Все пытались создать тебе комфорт, а в итоге получилось наоборот. Ло прикрыл глаза, прислушался… И вздохнул. Здесь было намного лучше,уже привычные звуки,и нет ощущения,будто в бункере что-то сломалось,поэтому и замолчало. На следующий день началась восстановительная миссия команды. — Ты питался, как крот в подземелье. — строго заявила Райя, поставив перед Лололошкой тарелку с нормальной едой. — Э-э… — он посмотрел на неё, потом на еду, потом снова на неё. — Ты должен есть. И не пытайся улизнуть, я тебя знаю. Окетра хмыкнула: — Лучше не спорь. Она вцепится и не отпустит. Лололошка тихо вздохнул, но взял ложку. “Лучше не спорь”. Они помогали ему прийти в себя. Постепенно. Маленькими шагами. Но он всё равно возвращался к Джону. Каждую ночь. Пока команда пыталась наладить его распорядок, пока Райя насильно впихивала в него супы и Окетра подсовывала укрепляющие коктейли, Джон просто… оставлял дверь в лабораторию открытой. Потому что Ло всё равно приходил. И вот однажды ночью, когда он снова явился, прилег на диван и засыпал под звук работающих механизмов, Джон не выдержал. — Знаешь, мне кажется,это не есть нормально, — усмехнулся он, глядя, как Лололошка сонно моргает. — ты должен избавиться от привычки засыпать с фоновым шумом.  Лололошка лениво приоткрыл один глаз, глядя на Джона с лёгким раздражением. — А ты, я смотрю, эксперт по нормальности? — пробормотал он, поворачиваясь на бок. Джон ухмыльнулся и сел на край дивана, опираясь локтем на спинку. — Нет, но знаю, что вечно сбегать в лабораторию, потому что тебе нужна шумовая подушка безопасности, — это не совсем здоровая привычка. — А ты предлагаешь мне просто мучиться в тишине? — Я предлагаю тебе научиться засыпать по-другому. Лололошка устало вздохнул, закрывая глаза. — Окей, Харрис, давай, удиви меня. Как ты собираешься меня переучивать? Джон на секунду замолчал, будто раздумывая. Потом медленно подался вперёд, приближаясь к Лололошке. — А если так? И прежде чем тот успел понять смысл сказанного, Джон наклонился и поцеловал его. Это было неожиданно. Слишком тихо, слишком осторожно — совсем не так, как можно было бы ожидать от него. Лололошка замер, но не отстранился. Губы Джона были тёплыми, мягкими, но в этом движении чувствовалась осторожность, будто он давал возможность выбора — оттолкнуть его или ответить. И Лололошка ответил. Медленно, несмело, но в какой-то момент поцелуй стал глубже. Он потянулся ближе, его пальцы неосознанно сжались в ткань его рубашки. Шум механизмов вокруг исчез, перестал быть важным. Всё, что он слышал сейчас, — тёплое дыхание, биение собственного сердца и едва уловимый стук чужого. Когда они наконец отстранились, Лололошка всё ещё не открыл глаз. Будто боялся, что это всё исчезнет, если он посмотрит. Джон выдохнул, чуть хрипло усмехнувшись. — Ну, как тебе способ? Лололошка медленно приоткрыл глаза и посмотрел на него. — Определённо шумоподавляющий, — пробормотал он, и Джон рассмеялся. — Значит, придётся практиковать его чаще. Лололошка фыркнул, но не спорил. Он просто почувствовал, что в этот раз точно сможет заснуть спокойно.