Гарри Поттер. История наоборот

      Судя по всему, именно об этом предупреждал меня Снейп, настоятельно предлагая проиграть Ангусу. Угрозы о ядерной войне и унизительное поражение Мэтлока спустя несколько дней догнали меня нехилыми последствиями.       — Протего! Чёрт, да беги же!       И ведь у меня даже нигде ни ёкнуло, что нас могли поджидать с засадой. Что кому-то вздумается отомстить мне за обнаглевшего перевёртыша. Дуэль ведь была честной! И если бы я не атаковала в самом конце сражения, то она закончилась бы моей смертью.       — Аква эруто! — выкрикнула я. — Умойся, сучара! — и мощная струя воды сбила с ног лишь только одного.       — Фианто Дури! — девочка создала вокруг нас барьер, хотя должна была уже мчаться прочь из глухого безлюдного коридора.       «Какого чёрта на нас устроили охоту свои же?» — я запомнила их лица в мельчайших деталях и мысленно рисовала сюжеты кровавого возмездия.       — Я попробую создать нить, — голос Гермионы звучал ровно, но глаза выдавали страх. Не обязательно было быть гением в стратегии, чтобы понять: двое малолеток не вытянут битву с тремя старшекурсниками.       — Не успеешь, — практически шёпотом ответила ей, судорожно соображая. Обстановка накаливалась, а вариантов отступления было немного. Точнее — всего один. — Герми, уходи, я их задержку, — сквозь зубы процедила я, поддерживая непробиваемый барьер. До критического истощения магических сил мне оставалось совсем недолго.       — Я тебя не брошу! — пылко и отчаянно заявила Грейнджер, уверенно держа палочку наготове.       Лучше бы она уродилась когтевранкой или пуффендуйкой, а не с «львиной» чертой полоумного безрассудства. Старшекурсники перестали обстреливать нас проклятьями. Судя по виду наглых и холёных рож, до них дошло, что проще подождать, когда наши силы окончательно иссякнут.       — Оставь меня и беги за МакГонагалл. Пожалуйста, доверься мне хоть раз!       Несколько томительных секунд ушло у девочки на размышления.       — Продержись ровно две минуты! — Гермиона резко крутанулась назад и изо всех сил побежала по длинному коридору за помощью к профессору.       По правде говоря, я и тридцати секунд не осилю, но знать об этом ей было не обязательно. По крайней мере этого времени хватит, чтобы Гермиона скрылась за поворотом и оказалась в безопасности.       Трое старшекурсников выжидали, когда меня окончательно истощит, а защитный барьер спадёт.       «Надо бы не забыть перестать шляться по сомнительным коридорам!» — отметила себе на будущее, если оно, конечно, у меня будет. Но кто вообще додумался до самопередвигающихся лестниц? Как будто бы без них в замке недоставало абсурдности и странностей.       — Тебе конец, Поттер! — ощетинился один из гриффиндорцев.       — Трое четырнадцатилетних болванов на одного? — хмыкнула я, серьёзно рассуждая о применении «сектумсемпры». — Не слишком ли вас мало?       — Мы от тебя и мокрого места не оставим! — сказал тот, с чей мантии сейчас лило ручьём. Третий молчал — и поделом ему!       Тем не менее, зачем-то мы упорно продолжали вести бессмысленную перепалку в стиле дешёвого кино с рейтингом «шесть плюс». Да любому здесь было известно, что через каких-то двадцать секунд из меня сделают инвалида-колясочника. Но что я, собственно, могла противопоставить? Даже если мне удастся хотя бы врезать одному, то двое других…       Живот предательски заурчал, обрывая удручающий мысленный поток. Близился ужин, но, похоже, я проведу его в реанимации. Впрочем, в кармане мантии имелся стратегический резерв провианта. Доставшаяся мне привычка запасаться едой впервые вызывала заслуженную гордость и уважение.       Злорадно посмеиваясь, я вытащила руку из кармана и разжала кулак, демонстрируя маленькую розовую зефирку.       — До встречи в аду, отбросы! — выброс адреналина затмил страх, и я буквально нырнула головой в застеклённое окно, выкрикивая: — Энгоргио максима! — зефирка мгновенно увеличилась в размерах до неприличия.       Шмяк!       Розовая густая субстанция под моим весом разлетелась по сторонам, смягчив падение с четвёртого этажа. Кожу на лице неприятно жгло от ссадин и порезов, но я была жива, пусть и едва дышала от пережитого свободного падения. Распластавшись на земле, я не могла отказать себе ни в счастливой улыбе, ни в удовольствии показывать неприличные жесты трём хулиганам, высунувшихся из разбитого оконного проёма.       — Мистер Поттер! — донеслось от встревоженной мадам Спраут. Мимо проходящая тучная женщина сопровождала пуффендуйцев в оранжерею для внеклассовых занятий и теперь бежала ко мне.       «Бедные трудяги!» — не без сочувствия я взглянула на покорный молодняк, застывший в стороне. Вместо того, чтобы беззаботно отдыхать, этих безотказных созданий припахивали к общественным работам все кому не лень.       Поднявшись, я деловито отряхнула мантию от ошмётков зефира.       — Всё нормально, мадам, меня так просто не убить, — и демонстративно обернулась к теперь уже пустому окну. У тех парней хватило мозгов не высовываться. Однако попытка навредить благородному и достаточно обеспеченному отпрыску четы Поттеров могло принести больше проблем, чем казалось на первый взгляд.       Мадам Спраут взмахнула палочкой, исцелив ссадины и порезы на моём лице, а я широко и с благодарностью улыбнулась — некоторые пуффендуйки смущённо зарделись.       — Ох, — удручённо вздохнула женщина, точно бы сочувствую моему положению, но взгляд её при этом был направлен куда-то позади меня.       Ворох холодных мурашек пробежался по спине, и я осторожно и медленно обернулась. Северус степенно приближался. Невольно казалось, что за ним следовала сама тьма или же он сам был её источником, поскольку с появлением профессора солнце тут же скрылось за сгущающимися тучами.       — Десять веков, Поттер, — тягуче медленно в голосе зельевара нарастал гнев. — Эти витражи застали времена падений империй и возвышения великих волшебников.       Пройдясь рукой по макушке, я смахнула с волос кусочки бесценного декоративно-прикладного искусства. Если Снейп и взывал к моей совести, то напрасно. Справедливости ради, уж кому не стоило разоряться об утрате, так это магам, способных по мановению волшебной палочки устранить всяческие последствия вандализма. К тому же, тараня головой стекло, меня меньше всего беспокоили узоры и рисунки.       — Я всё исправлю, сэр, — у волшебников на все случаи жизни было простое заклинание «репаро», но при виде моих попыток восстановить разбитый витраж, губы Северуса искривились в отвращение.       — Такому пустоголовому мальчишке я бы не доверил и чистку котлов, — отчего-то профессор задумался, переводя взгляд с меня на осколки, а затем недобро усмехнулся собственным мыслям. — Впрочем, почему бы вам, мадам Спраут, не приобщить Поттера к полезному труду. Возможно, в ваших теплицах найдётся для него достойная работа.       Новость пуффендуйцами воспринялась с крайним воодушевлением. В подтверждении слов Северуса у моих ног материализовались лопата и допотопная трёхколёсная тачанка — не так я планировала провести этот чудный вечер. Прямо сейчас я должна была отрабатывать с Гермионой устойчивую формулу построения углеродных цепочек, а не копошиться на грядках.       — Мистер Поттер! — донёсся очередной громкий оклик.       МакГонагалл резвым шагом спешила к нам, точно бы с намерением воздать всем моим злопыхателям. Взъерошенная Гермиона еле-еле поспевала за величавой женщиной.       — Вы целы? — удивилась она, быстро просканировав меня с ног до головы. Гермиона, видимо, тоже ожидала увидеть остывающий труп лохматого мальчика, безвременно почившего в её отсутствии.       — Я в полном порядке, на мне ни царапинки, — и развела руками, демонстрируя себя во всей красе. — Но я бы хотел кое с кого спросить за моральный ущерб. И меня вполне устроит компенсация в десять тысяч галлеонов. Не подскажете, где тут можно найти приличного адвоката?       — Мистер Поттер! — снова повторила женщина, и на этот раз резче. — Студентам категорически запрещается ввязывать в драки!       — Крайне с вами солидарен, — по-деловому сложила руки на груди. — Думаю, можно обойтись без визита в Визенгамот и удовлетвориться юридически оформленным соглашением сторон.       — Судя по тому, что вы сделали, мистер Поттер, вы не отделаетесь неким вашим соглашением, — отчеканила Минерва. И только сейчас по виду женщины я заподозрила неладное.       — Но они врут, профессор! — всполошилась Гермиона. — Всё было совсем не так!       — Значит, вы утверждаете, что не совершали нападение первыми?       Под взглядом Минервы девочка сникла и беспомощно посмотрела на меня.       — Полагаю, мистер Поттер, — Северусу превосходным образом удавалось уничижительно коверкать даже уважительную форму обращения, — решил в очередной раз последовать своду магловских правил. Как вы тогда говорили? Для поднятия авторитета необходимо?..       — Наехать на самого здоровенного быка, — пробормотала я злорадно ухмыляющемуся Снейпу, а затем обратилась к Минерве: — Но я был вынужден, профессор. Того требовали обстоятельства.       — На вашем счету, мистер Поттер, Мэтлок Ангус, которого пришлось отправить в больницу святого Мунго, и Гарпин Оливер, оставшийся без языка!       Насчёт Мэтлока можно было бы поспорить, ведь меня он буквально чуть не размазал в лепёшку, а Оливеру просто не повезло. Я всего-то собиралась наколдовать в его рту мыльную пену за грязные словечки, но что-то пошло не так — и парень лишился языка.       — Гарпин повёл себя крайне неуважительно по отношению к даме, — нотки обиды я скрыть не смогла, как и полное отсутствие сочувствия к страданиям забияки. Но для Минервы это оказалось слабым аргументом.       Но все дурацкие и топорные оскорбления архетипичных мудаков основывались на средневековых заблуждениях и предрассудках, что ещё сильнее выводило меня из себя. А лучшая тактика защиты — это нападение. История не даст соврать.       — Допустим, профессор, я бы позволил им и дальше оскорблять Гермиону. Видимо, для вас это в норме вещей, — язвительно уколола женщину. — И как вы прикажете мне после этого относиться к самому себе? Как мне дальше жить с осознанием того, что я не стал защищать невинную девочку от нападок? Неужели вы не видите здесь абсурда? — я демонстративно оглядела всех трёх взрослых. — Гермиона не виновата в том, что родилась у маглов. Она умная, заботливая, добрая и храбрая! Ей приходится стараться сильнее прочих, чтобы хоть кто-нибудь из вас увидел в ней человека, а не пустое место с клеймом «грязнокровка»!       — Мудрость, Гарри, а не в кулаках и драках… — с едва заметной тоской во взгляде смягчилась МакГонагалл, но меня подобными уступками не пронять. На этот раз гнев не туманил разум, он обострил его многократно.       — Я знаю, что драки — это не разумный выход, — сквозь зубы процедила я. — Но иногда иначе не поступить! Если бы любой конфликт решался задушевными разговорами, то родители Невилла не прозябали бы в безумие, а мои родители были бы живы! Нельзя договориться со злом! Оно не способно жалеть! Глупо было уповать, что Лорд Волан-де-Морт оставит в живых…       — Довольно! — прервал меня Северус. Дзен (или что там у него отвечало за выдержку) трещал по швам. Вокруг его ног молодая зелёная поросль покрылась тонким слоем морозного инея.       — Мы поговорим с вами позже, мистер Поттер, идите, идите же, — Минерва, опасливо смотря на Северуса, старалась как можно скорее меня спровадить. Несдержанный выплеск магии не остался незамеченным, хотя Северус славился стальными нервами. Ещё бы! Он же тройной агент, контроль эмоций — его главная «фишка».       Я украдкой взглянула на Снейпа, и в этот момент мой лоб словно кольнуло острой, обжигающе холодной льдинкой. В бездонно-чёрных глазах разгоралась неукротимая буря, и я только сейчас осознала, что ляпнула лишнего. Ведь именно Северус в былые годы просил Волан-де-Морта оставить в живых Лили — свою единственную возлюбленную.       Чувство самосохранения вопило мне о срочной необходимости бежать. Забыв о лопате и тачанке, я поспешила за пуффендуйцами выгребать, как оказалось, залежи говна из стойл фестралов.       

***

             — Гарри, сосредоточься, — на удивление мягко и без всяческих нравоучений попросила Гермиона.       Но я не могла думать ни о чём, кроме как о собственной безнадёжности. Нитевидное нановолокно распалось, и час моих трудов пропал зря. Вчера после чистки загаженных стойл мне пришлось выслушивать длительные нотации Минервы. Поэтому сегодня днём вместо обеда я успела побывать в больнице святого Мунго и применить контрзаклятие к Мэтлоку, возвращая тому привычное положение тела и взгляд на мир. А после, когда профессор МакГонагалл доставила меня через директорский камин обратно в Хогвартс, мне пришлось приносить тошнотворно-глубочайшие извинения Оливеру за нападение. И совершенно никого не волновало то, что это он оскорблял Грейнджер!       — Ты могла бы принести клятву верности дому Поттеров, — предложила я девочке, откладывая палочку. Я долго размышляла над тем, как защитить Гермиону, и этот вариант показался мне самым надёжным. — Таким образом у меня появится официальный статус твоего покровителя. А значит, я смогу от твоего имени воздавать по заслугам противным мальчишкам.       — Даже не вздумай предлагать мне этого снова, — тихо и хмуро произнесла Гермиона, поспешно складывая кипу рабочих записей и книг.       — А что не так? — растерялась я, беспомощно наблюдая за сборами девочки. — Это же разумно и практично.       — Ты не черта не понимаешь! — вскочила она с места, как ужаленная.       «Ну уж нет! Никуда ты не сбежишь от меня, крольчонок!»       Я схватила Гермиону и развернула её лицом к себе. Книги и записи попадали на пол с глухим стуком.       — А ты не черта не объясняешь!       — Ну как же ты?.. — её голос задрожал от напряжения, а упрямый взгляд впился мне в ворот рубашки. — Если ты будешь всё время мне помогать и защищать, то никто из них не увидит во мне достойную волшебницу. В конечном счёте, ничего изменится. Я ничего не добьюсь ни здесь, ни за пределами школы.       Гермиона замолчала, уставившись невидящим взглядом куда-то за пределы меня. Она тоже несла своё бремя и не собиралась отступаться. Смотря за её стараниями, во мне крепчала уверенность того, что пора бы этому миру окончательно сгинуть.       — Если потребуется, мы изменим этот мир, свергнем Магическое правительство и установим новое. Такое, в котором никто не посмеет тебя ущемить.       Девочка неожиданно по-доброму усмехнулась, затем её плечи задрожали от едва сдерживаемого смеха.       — Я вообще-то тут не шутки с тобой шучу, — натурально оскорбилась я, — а со всей ответственностью заявляю, что…       Не дав продолжить, она порывисто обняла меня с такой силой, что мне совершенно не удавалось вздохнуть.       — Ты самый лучший на свете, — прошептала Гермиона, пряча лицо у меня на плече.       Совесть, будь она неладна, кольнула меня прямиком в сердце. Это был бы самый удачный момент для признаний, что я тоже девочка и по всё ещё неведомым для неё причинам продолжаю притворяться мальчиком. А уже после окончательной смерти Волан-де-Морта мир Гарри Поттера узнает правду.       — Тебе нужно тщательнее отрабатывать наложение углеродных слоёв. Чем больше практики, тем лучше и быстрее будет получаться нановолокнистая нить, — она деловито отодвинулась и кивнула на мою палочку. — Приступай.       

***

      Квиддич оказался тем ещё геморроем. Команде Гриффиндора нужен был ловец — маленький, юркий и зоркий герой, который сможет постичь хаотичные движения золотого снитча. И если каноничный Гарри Поттер обладал немыслимым талантом и чутьём, то я в этом вопросе отличалась от него кардинальным образом. Но настырные Уизли не теряли надежду и были уверены, что я пойду по пути отца и стану превосходным ловцом. Мне лишь, по их разумение, нужно всего-то пробудить в себе охотничьи инстинкты, и именно поэтому они тренировались со мной на протяжении последнего месяца.       — Он вовсе не хаотичен! — на выходе из стадиона меня встретила взбудораженная Гермиона с лихорадочным блеском в глазах. На ветру густая копна волос развевалась во все стороны, и в этот момент она больше всего походила на безумного учёного.       — Ага, — устало кивнула ей, — он просто маленький и неуловимый кусок говна.       Меня больше тошнило об упоминании о снитче, нежели от последствий круговерти в небесах. Девочка схватила меня за руку и под улюлюканье мальчишек потащила в нашу коморку к Василию. Там Гермиона разложила передо мной листы со странными переплетающимися между собой линиями. Их было настолько много, что рисунки представляли из себя неразборчивую каляку-маляку.       — Весьма экспрессивно. Молодец, — я попыталась надкусить пирожок, но желудок категорически отказывался принимать в себя что-либо.       — Снитч не хаотичен, — девочка вырвала из моих рук единственную радость за этот день и отложила пирожок в сторону. — Траектория его полёта имеет закономерность. Смотри! Вот, например, здесь. Право, вниз, лево на сорок градусов, вверх, вправо на тридцать градусов, вверх, влево на двадцать градусов, вверх, вправо…       — Стой, погоди… — я прикрыла глаза, поскольку от слежения за её пальцем по линиям на пергаменте меня вновь замутило.       — В самой нижней точке в правом углу поля снитч выполняет одну и ту же последовательность движения!       — Так вот почему ты приходила на мои тренировки со всем этим… — я неопределённо поводила рукой, указывая на её странные приспособления и головные уборы в брутальном стиле стимпанка.       — И на все матчи тоже, — сказала она с чувством того, кто совершил неоспоримый геройский поступок. — Если внимательно приглядеться, то даже в хаосе можно найти порядок. Тебе бы только купить нормальную метлу.       Мне бы в саму пору возмутиться подобному предложению, но вовсе не потому, что это дало бы очевидные преимущества в скорости. Новая метла могла разогнаться до ста двадцати миль в час. И всё бы ничего, если бы она не представляла из себя лакированный кусок палки с ценником престижного японского мотоцикла «Ямаха».       Близнецы Уизли справлялись со своей задачей и без помощи навороченной метлы. Они были лучшими загонщиками среди всего Гриффиндора. В будущем Рон станет отменным вратарём. Через пять лет к команде присоединится Джинни Уизли в качестве охотника и сделает головокружительную карьеру на этом поприще. Но как бы ни были хороши все Уизли вместе взятые, без приличного ловца им не светит ни одна победа.       — Гарри, послушай, — девочка пригнулась чуть ниже, пытаясь разглядеть в моём замутнённом взгляде крохотные блики вменяемости, — я изучила лучших ловцов за всю историю квиддича, и каждый из них чаще всего ловил снитч именно в этих точках, — на испещрённой линиями карте девочка указала на пять жирно очерченных кружочков. — Это несовпадение, Гарри! Они тоже должны были знать о закономерности!       Неимоверным усилим воли я оторвала взгляд от записей и внимательно посмотрела на Гермиону. Голова соображала туго, но, тем не менее, в ней назревали вопросы.       — Значит, вместо того, чтобы учиться, ты изучала квиддич — игру, которую терпеть не можешь. Ко всему прочему, ты умудрилась найти в ней толику логики, просчитать движение снитча и дать мне шанс на победу.       Гермиона кивнула, не совсем понимая, зачем я озвучиваю вполне очевидные факты.       — Почему? — наконец-то спросила я.       — Потому что тебе это важно, — непринуждённо ответила она.       Всего-то на всего. Вот так вот просто. Потому что её другу это было важно.       Едва ли Гермиона представляла весь масштаб катастрофы. Не позднее июня мне требовалось восстановить каноничную хронологию событий, чтобы вернуть сюжет в прежнее русло. Для начала я должна была стать ловцом, чтобы Гермиона спасла меня от первой попытки убийства на матче. Тогда она поверит в то, что Квиррелл действительно одержим злом. А затем я заманю профессора в подземелье и при помощи нановолокнистой нити тонким и чётким срезом отделю его голову от шеи. А до того момента мне придётся и дальше притворяться мальчиком, чтобы не вызвать у Квиррелла подозрений.       — Герми, я…       «Я девочка! Да скажи ты ей уже! Я девочка, но по-прежнему твой друг!»       — Тебе обязательно нужно запомнить траекторию движения, — и она передала мне записи, состоящие из разнонаправленных стрелочек и чисел. — Как минимум нам известны пять сценариев полёта снитча. Вызубри их наизусть и на следующей неделе сможешь выиграть отборочные.       Взамен я передала Гермионе почти что надкусанный пирожок — и это была единственная форма благодарности, на которую сейчас могла быть способна.