Гарри Поттер. История наоборот

      С высоты птичьего полёта я наблюдала за переполненными трибунами. Студенты ликовали и размахивали шарфами своих факультетов.       — Гарри Поттер! Самый молодой ловец Гриффиндора за последние сто лет! — огласил оратор Ли Джордан, и публика взревела новой волной восторга.       От меня ждали показушного пафоса, поэтому я резко и стремительно набрала высоту, и закрученным штопором ринувшись вниз, завершила манёвр элегантной петлёй под визг впечатлительных детей. Благодаря длительным тренировкам, мозг смирился с перегрузками и перестал посылать тошнотные сигналы желудку.       Поравнявшись со своей командой, я выправила метлу и зависла напротив одной из трибун. Среди общей бесформенной массы чёрных мантий ярким фиолетовым пятном выделялся Квиррелл.       «Убей меня, если осмелишься!» — я с вызовом уставилась на профессора.       Гермиона уже была наготове, и по моей просьбе девочка притаилась под трибунами, чтобы в нужный момент поджечь мантию Квиррелла и таким образом предотвратить попытку моего убийства. Всё возвращалось на круги своя. Как и до́лжно.       Раздался свист, и участники команд разлетелись по своим местам. Зависнув над полем, я внимательно следила за теми точками, где должен был блеснуть снитч. Тонкий, но усиленный магией ремень тянулся от моего пояса и замыкался на рукояти метлы. Даже если при встряске Квирреллу удастся выбить меня с метлы, то падение мне не грозило.       — Итак, Анджелина совершает отличный манёвр, обводит соперников, точный пас… — даже до моей высоты доходили отголоски комментатора. Но всё это было не важно. Игру практически всегда выигрывала та команда, чей ловец поймает снитч, что, в общем-то, на корню обесценивало вклад других участников. — Мяч в руках у Джонсон… Вот это полёт!.. — азартно ликовал Джордан.       Блик!       Но не там, где нужно. Солнечная погода нам обоим играла на руку. Ловец Слизерина спикировал вниз, затерявшись под охотниками.       — И вот уже Теренс гонится за снитчем! — бойко прокомментировал Джордан. — Поттер, чего завис?       Как и ожидалось, неуловимый золотой шарик размером с грецкий орех пропал из виду. Упустив добычу, ловец поднялся чуть выше, нависая над полем.       Когда-нибудь Гермиона опубликует свои записи, а если не она, то я! — и тогда почти каждый сможет угадать полёт снитча. Прекрасное чувство злорадства по восстановлению спортивной справедливости скрашивало мой довольно-таки скучный досуг в небесах.       Блик!       И снова не там.       — Теренс Хиггс заметил снитч! — и мальчик опять полетел за орешком. — Кто-нибудь объяснит Поттеру правила? — посмеивался Джордан. Некоторые из детишек откровенно потешались над происходящим.       Единственное, что во всём этом смущало лично меня, так это вполне себе пристойное поведение метлы, да и бладжеры, летающие со скоростью пушечного снаряда, не покушались на моё здоровье.       Несчастный Теренс метался по полю, еле-еле вписываясь в крутые повороты. Маленький снитч, словно издеваясь над ловцом, вновь и вновь бесследно терялся посреди открытого поля. Недовольный мальчик что-то выкрикнул в сердцах, хлопнув себя по бедру, но продолжил рыскать среди мотающихся бладжеров и загонщиков.       Блик!       И снова не там.       Из-за чудаковатых правил игра не могла закончиться, пока кто-то не поймает снитч. В истории квиддича имелось не мало прецедентов, когда команды были вынуждены сдаваться спустя несколько месяцев непрекращающейся борьбы.       Блик!       Я глубоко вдохнула, крепче ухватилась за метлу и спикировала вниз под острым углом.       — Наконец-то! Гарри Поттер проснулся и что-то увидел! Хотя это не точно, — крикнул Джордан, и некоторые из охотников обоих команд на мгновение отвлеклись от игры. — Но Теренс не отстаёт!       Слизеринский ловец, оскалившись, преследовал меня по пятам и не мог понять, почему я продолжаю лететь странными зигзагами, когда передо мной не было даже и намёка на снитч. Но я отсчитывала обратный порядок действий, чтобы встретить орешек в нужной точке. Резко затормозив практически у самой земли, я развернула метлу боком.       — Что он делает? — недоумевал Джордан, наблюдая, как я спешиваюсь на землю и медленно, точно бы прогуливаясь, продолжаю вальяжной походкой идти по полю. — Поттеру наскучило, и он пошёл домой? — не унимался Джордан, язвительно комментируя каждый мой шаг. — Эй! Выход с другой стороны, Поттер! Не потеряйся!       На двадцать градусов вниз. Вправо. Три. Два. Один.       Резко подняв руку вверх, я ощутила лёгкий удар и сжала пальцы. Внутри кулака трепыхались крохотные крылышки. Удивительные ощущения. Как нечто с виду столь хрупкое могло носиться с подобной скоростью. Ведь вместо идиотских летающих орешков волшебники могли создавать воздушные комфортабельные судна по типу аэротакси, а не использовать банальные «ведьмовские» мётлы, изрядно натирающие промежность.       — Серьёзно? — глухо у кого-то переспросил Джордан, позабыв оторвать от лица микрофон. — Он поймал снитч? Да ты гонишь!       Продолжая стоять с поднятым вверх кулаком, я обернулась к западной трибуне. Квиррелл взирал на меня с недосягаемой высоты, но я была более чем уверена, что он точно знал, на кого обращён мой взгляд.       «Чего ты ждёшь? Ещё не поздно попытаться меня убить!»       — Гарри Поттер поймал снитч! — громко выкрикнул Джордан. — Сто пятьдесят очков присуждается Гриффиндору! — и жёлто-красные студенты взревели от восторга.       — Поттер, чего не радуешься? — первым ко мне подлетел вратарь Оливер Вуд.       За ним на поле спустились остальные ребята, но мне было не до веселья. Покушение не состоялось, и я продолжала прожигать взглядом фиолетовый силуэт профессора. В душе нарастала тревога. Казалось, что я не замечаю чего-то очень важного.       «Что я упустила и где ошиблась?» — бессмысленно задавалась вопросами, наблюдая за уходящей фигурой Квиррелла.       Все шесть лет до моего появления Гриффиндор проигрывал матчи Слизерину, что и без того усугубляло их давние склоки, зародившиеся ещё при основателях Хогвартса. И вот у юных гриффиндорцев настал переломный момент, в котором меня потчевали как героя. Впрочем, не особо заслуженно.       Мы украдкой переглянулись с Гермионой — девочка фыркнула и показательно закатила глаза, а я ей искренне улыбнулась. Мальчишки никак не могли унять радость от долгожданной победы, к которой я была абсолютно равнодушна.       — Хотите узнать, в чём был мой секрет? — несмотря на всеобщий гул и гам, вокруг меня в радиусе десяти метров возникла совершеннейшая тишина.       Мы снова переглянулись с Гермионой — она нахмурилась и украдкой покачала головой.       — Всё дело в том, что я заранее знал, где окажется снитч.       — Гарри, нет! — надрывно прошептала девочка, но на неё даже никто не взглянул.       — И не то чтобы я хвастаюсь, — улыбнулась я, не отрывая взгляда от Гермионы, — просто моя гениальная подруга настолько блестяще просчитала все хитросплетения полета снитча, что мне оставалось лишь поймать его.       Гриффиндорцы проследили за направлением моего взгляда и уставились на покрасневшую Гермиону.       — Зачем ты им рассказал, Гарри? — прошептала она, словно загнанный зверь, оглядываясь на молчаливую толпу.       — Бремя славы порой невыносимо, Гермиона. Почему бы тебе не разделить его со мной? — я скрестил руки на груди, наблюдая, как краска заливает её щёки.       Румянец был ей к лицу, и некоторые мальчишки с толикой робкого трепета разглядывали девочку, как будто видели её впервые.       — Это невозможно, я не верю, — тишину нарушил недовольный голос Кэти Белл — она была старше нас на год, но уже считалась крайне перспективным игроком. Девочку, видимо, возмущало новое открытие, сделанное гениальным умом Гермионы.       — Мы здесь не для того, чтобы тебя убеждать, — сухо ответила ей. — Это факт, а не вопрос веры.       — Кажется, и у нас появился новый лучший друг, — рыжие близнецы встали позади Гермионы — она инстинктивно сжалась, словно ожидая от них удара в спину.       — Осторожнее, Уизли, — хмуро предупредила я. Лукавый блеск в их глазах говорил о многом.       — А то что? — подтрунивал один из шутников.       — Хочешь узнать, каково справлять нужду вверх ногами? — неожиданно заявила Гермиона.       — Полегче, — второй близнец усмехнулся на бойкий нрав девочки, однако изобразил капитуляцию, демонстрируя открытые ладони и показательно отступая от неё на шаг назад.       Грейнджер, видимо, впервые довелось оказаться в центре пристального внимания. Не став дожидаться окончания обеда, мы направились в коморку, поскольку без её помощи мне одной во всём не разобраться.       — Иногда я думаю, что без тебя мне ни с чем не справиться. Впрочем, так оно и есть, — заявила я, присев на край кровати. Гермиона тактично сохраняла молчание, пока я собиралась с мыслями. — Мне не всё удастся тебе рассказать, но я вынужден признать, что окончательно запутался и должен просить твоего совета.       Девочка поудобнее уселась в кресле, а маленький треногий столик прискакал к ней с чашечкой ароматного чая.       — Существует пророчество — о нём знаю я, Дамблдор, Снейп и Тёмный Лорд. И звучит оно примерно так:       Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой…       — Как тебе известно, предсказания неизбежно сбываются, хотим мы того или нет. Я вновь столкнусь с Волан-де-Мортом — и это неизменный факт. Но помимо пророчества, я располагаю сведениями и о других будущих событиях — достаточно существенных и важных, однако их отсутствие вызывает у меня уже не просто озадаченность, а натуральную тревогу.       Затем я кратко поведала девочке о том, что на матче по квиддичу Квиррелл должен был зачаровать метлу, пытаясь сбросить меня. Именно поэтому я просила Гермиону о подстраховке. Правда, и это событие изрядно задержалось, поскольку должно было случиться после Хэллоуина и нападения тролля. Но ни того, ни другого так и не произошло. И теперь я не могла с уверенностью предсказать, что будет дальше. Однако угроза из-за этого никуда не исчезла. Иначе зачем Хагрид забирал из хранилища Философский камень? В грядущем будущем его по-прежнему ищет Квиррелл, чтобы выкрасть, а затем воскресить Тёмного Лорда.       — Герми, ты по-прежнему можешь мне не верить, об этом и не прошу. Я просто в полной растерянности и не понимаю, что происходит и как дальше быть.       — Почему ты знаешь то, что знаешь? — спросила задумчивая девочка, неторопливо размышляя над признаниями.       — Потому что…       «Так было написано в книге!»       Нет… Должен быть другой ответ. В противном случае я бы оказалась заложницей сюжета, и история так или иначе продолжила идти своим чередом ровно так, как написано. Допустим, даже если бы я не стала ловцом, то Квиррелл нашёл бы другой способ убить меня. Но прошло уже шесть месяцев с начала обучения, а он до сих пор не предпринял ни единой попытки мне навредить.       — Почему ты знаешь то, что знаешь? — снова спросила девочка, и на этот раз более настойчиво.       — Послушай, я не могу этого доказать прямо сейчас, но мне суждено было с тобой встретиться и подружиться.       — Почему ты знаешь то, что знаешь? — с неизменным бесстрастием она непреклонно спрашивала об одном и том же. Стало натурально казаться, что я нахожусь на приёме у психиатра.       — Хорошо, — я кивнула девочке, начиная терять самообладание. Если она хочет подробностей, то она их получит. — Тогда как насчёт распределяющей шляпы? Ведь сперва она предложила тебе факультет Когтевран, и эту информацию нигде, кроме как у тебя, не выяснить. Но я знал это! Я просто знал это заранее и всё! И ты действительно мой друг — единственный, на которого могу положиться, единственный, кто мне действительно нужен. Кроме тебя из близких мне людей есть только крёстный отец Сириус, но он в Азкабане, а свидетель его невиновности сдох, как тупая крыса!       — Гарри, ещё раз. Почему ты знаешь то, что знаешь?       — Я не псих, Герми! Зачем мне выдумывать такую дичь? — резко встав с кровати, я принялась расхаживать по гостиной. Места для всего моего раздражения катастрофически не хватало. — Квиррелл — зло! И если я его не остановлю, то… то погибнет уйма людей!       — Давай отталкиваться от известных нам фактов, — рассудительно предложила Гермиона. — Ты говорил, что Хагрид забрал из хранилища Философский камень. Но ты уверен, что это был тот самый камень?       — Да, — обернувшись к девочке, я удручённо вздохнула, понимая, к чему она ведёт. — Я видел, как он забирал мешочек, — угрюмо буркнула я.       — Но не сам камень, — назидательно уточнила девочка.       Перестав расхаживать и упрямо поджав губы, я внимательно прислушивалась к внутренним ощущениям. Разум предательски молчал, а интуиция вопила о страшной надвигающейся беде. Известный мне сюжет строптиво норовил свернуть с прописного пути. Но почему всё идёт не так?       — Если я докажу, что Философский камень в Хогвартсе, то ты мне поверишь?       Не оборачиваясь к Гермионе, я услышала её краткое, но неуверенное «да».       — Тогда я пойду к Хагриду прямо сейчас.       «И всю душу из него вытрясу!»       — Нет, — вскочила Гермиона, преградив мне путь. — Сейчас у нас занятия у профессора Снейпа.       — Он лишь обрадуется, если меня не увидит, — отмахнулась от девочки, натягивая мантию.       — Я категорически запрещаю тебе действовать без обдуманного плана! — строго заявила она, а затем чуть мягче добавила: — Гарри, пока мы ещё до конца не разобрались со, скажем так, хронологическими проблемами, ты должна вести себя, словно с тобой ничего не происходит. А это значит, что ты и дальше будешь ходить на занятия, делать уроки и продолжать изображать из себя самого обыкновенного мальчика.       — Спасибо, Герми, за ценные… — язвительная ухмылка медленно сползла с моего лица. — Что ты сейчас сказала? — хрипловато выдавила из себя. Мне ведь это не послышалось?       — Забавно, Гарри, как порой легко можно обмануть детей. Не правда ли? — голос её звучал уверенно и без единой эмоции. Плавно, словно паря в воздухе, она прошлась по крохотной гостиной. — Зачастую, что взрослые, что дети — совершенно не наблюдательны, — размеренно продолжила Гермиона, вновь присаживаясь в кресло и поднося к губам утончённую фарфоровую чашечку с остывшим чаем.       — Ты это о чём? — я продолжала топорно делать вид, что мой айкью на уровне кактуса.       — Давай будем честны — маскировщик из тебя совершенно никакой, — она смерила меня взглядом, лишая всяческой возможности уйти в несознанку.       — Что меня выдало? — осипшим голосом спросила я, медленно опускаясь на край кровати.       — Ты боишься? — спросила она, не отодвигая чашечку от лица. Внимательные карие глаза смотрели не мигая. — Не стоит. Мы же друзья, — опустив руку, Грейнджер по-доброму улыбнулась, и у меня отлегло от сердца.       — Знаешь, — взглянув на подрагивающие пальцы, я вымученно усмехнулась, — мне на мгновение показалось, что…       — Что я одна из приспешников Тёмного Лорда? — посмеивалась девочка.       — Хуже. Экстрасенс с Рен-ТВ, — и я ещё раз внимательно посмотрела на Гермиону. — И как давно ты в курсе?       — Некоторые догадки посетили меня ещё до Рождества, — она полезла в собственный чудо-кошель, — поэтому я купила тебе это, но до сих пор не представляла, как деликатно подарить.       В красочном свёртке обнаружилось что-то вроде топика без лямок из стрейчевой плотной ткани.       — Спа-а-асибо, — в моём голосе звучал протяжный вопрос.       — По часовой стрелке — он затягивается, в обратном направлении — растягивается, — пояснила девочка, демонстрируя палочкой чудеса утягивания. — А с учётом того, что ты так много ешь, вскоре люди начнут замечать…       — Отсутствие талии? — нервно усмехнулась я. Тем было бы даже лучше, ведь мне приходилось скрывать точёные, но всё ещё нескладные девичьи изгибы, надевая на себя по несколько свитеров.       Грейнджер шутку не оценила и смотрела на меня, как на умственно отсталую. В общем-то, как на практически всех окружающих. Правда, ко мне она проявляла больше терпимости, иногда давая возможность додуматься самостоятельно. Но, видимо, не в этот раз.       — Если твоё смазливое личико ещё как-то можно скрыть и списать на андрогинию, то округляющиеся формы — нет.       — Вот что бы я без тебя делал? — моральных сил не осталось даже на то, чтобы улыбнуться. — Мне кажется, ты бы справилась с Тёмным Лордом лучше меня, ибо я откровенно лажаю во всём.       — Это не так, — нежно ответила она. — Тебе сейчас не легко, но всё наладится. А теперь пойдём, у нас с тобой уроки.       На выходе из коморки я задержала девочку, бережно сжав её ладонь.       — Герми, ты правда мой друг. Не потому, что полезная и умная, хотя отрицать очевидное глупо…       — Гарри, — нетерпеливо перебила она, — я прекрасно понимаю, когда меня используют. А теперь успокойся и бегом на занятия!       Кое-как высидев лекции Снейпа (заработав при этом минус десять баллов), я вместе с Гермионой поспешила к домику лесничего. Застали мы его за рубкой дров.       — Хагрид! — запыхавшись, я упёрла руки в бока и сходу выпалила: — Философский камень скоро выкрадут из Хогвартса!       Здоровяк так и замер с зависшим над поленом топором.       — Мистер Хагрид, — вмешалась Гермиона, — Гарри хотел сказать, что использовать камень как наживку весьма опрометчиво.       — Но кто бы посмел его украсть? — растерянный здоровяк опасливо оглянулся по сторонам.       — Ха! — победно воскликнула я, обращаясь к Гермионе. — Значит, это правда! Вот видишь! Философский камень в Хогвартсе!       — Но как ты узнал?.. — Хагрид всё ещё недоверчиво вглядывался в наши лица.       — Не важно, — жестом руки деловито прервала великана. — Главное здесь то, что директору нужно избавиться от камня как можно скорее.       — Гарри, но он нужен Дамблдору — тот совсем плох. Он хоть и выглядит живчиком, но внутри у него… ох… — Хагрид замолк и тяжело вздохнул, присаживаясь на пень.       — Язва? Цирроз печени? Камни в почках? Что у него там внутри?! — агрессивно надвигалась на великана, но девочка крепко держала меня за рукав. Уж лучше бы зельевар учил нас готовить противоистеричное зелье, а не яды там всякие.       — Я не могу об этом говорить, не могу, — запаниковал лесничий.       — Может, предложите нам чай? — Гермиона невинно похлопала глазами. — Не откажите в любезности, мистер Хагрид.       Она определённо точно справлялась лучше меня. На мгновение я даже позавидовала её выдержке. Меня же всю трясло от нетерпения как можно скорее разоблачить Квиррелла и лишить Волан-де-Морта всяческой возможности воскреснуть.       Гермиона при помощи магии подогрела воду в пузатом чайнике и засыпала туда сушёных трав, дожидаясь удручающе медленного заваривания.       — Нужно предупредить Дамблдора, — шепнула девочке и украдкой взглянул на Хагрида — великан выглядел крайне расстроено. Гермиона как ни в чём не бывало церемониально разливала чай по кружкам. Уровень её спокойствия мне был недосягаем. — Алё, Хьюстон, у нас проблемы! Даже если он сейчас не собирается меня убивать, то камень ему по-прежнему нужен.       — Почему ты знаешь то, что знаешь?       — Опять двадцать пять! — всё также шёпотом разорялась я, уже не представляя, куда себя деть от досады, раздражения и съедающей изнутри тревоги. В скромном домике великана не имелось ни одного прямого маршрута, по которому можно было бы вольготно расхаживать, драматично заламывая руки и сокрушаясь на всё подряд. Поэтому я переминалась с ноги на ноги возле покосившегося серванта.       — Хагрид, — ласково обратилась Гермиона, поднося кружку к лесничему. — Мы тоже беспокоимся о Дамблдоре и, скорее всего, располагаем важной для него информацией.       — Ну… — он пожал плечами, принимая из рук девочки горячий напиток, — он сейчас уехал…       — Уехал?! — взвизгнула я, задев локтем какой-то кувшин — тот с грохотом разбился об пол. — Но ему нельзя покидать Хогвартс! Только не сейчас!       — Хагрид, куда он уехал? — девочка резко встала передо мной, а я чуть не подавилась её взметнувшейся шевелюрой.       — Ох… — плечи здоровяка понуро опустились. — Об этом никто не должен знать, — тихо пробасил лесничий, — ведь Альбус совсем плох, поэтому он отправился к... целебным источникам, — последние слова лесничий произнес с благоговейным придыханием, будто речь шла о Мекке для всех страждущих душ, исцеляющихся в водах.       — А в Хогвартсе боржоми попить он не мог? — в полном замешательстве, я выглянула из-за плеча Гермионы.       — Хорошо, — Гермиона кивнула, придвигаясь ближе к Хагриду. — Но кто тогда охраняет камень?       — Дай угадаю, — удручённо протянула, теряя всяческую надежду. — Трёхглавый пёс, который засыпает, лишь стоит ему услышать музыку?       По виду лесничего можно было смело заключить, что я попала в «яблочко». Хоть где-то канон шёл так, как нужно.       — И когда вернётся директор? — спросила Гермиона.       — На днях, возможно, даже раньше, — добродушно заверил великан.       «Ага. Кому ты заливаешь? Знаем мы эти «на днях». Как всегда, в момент великой опасности Дамблдор вечно где-то пропадает. Даю сто процентов на то, что дед сейчас отсиживается в какой-нибудь сомнительной халупе, чтобы потом заявиться, когда уже все всё решат без него».       Пока лесничий жадно прихлебывал чай и с детским восторгом нахваливал Пушка, я оценивала скромную обстановку, выискивая подходящий инструмент для своих целей.       Мой взгляд упал на садовую лопату — в меру увесистую, надежную и многофункциональную. Открыв кошель, я деловито принялась проталкивать в его бездонные недра черенок, пока вся лопата не исчезла в его магической глубине. Над каминной полкой обнаружился заляпанный горшочек — внутри хранился летучий порох. Едкий запах озорно защекотал ноздри, и я несколько раз громко чихнула, прежде чем без малейших угрызений совести присвоила его себе.       — Будь здоров, Гарри! — отозвался Хагрид и тут же с головой ушел в разговор с Гермионой, то ли по доброте душевной, то ли в силу природной невнимательности, не замечая, как я, даже не пытаясь скрыться, грабила его запасы ядовитых настоек против плотоядных слизней.