Сладкий кошмар

Ту Тайм подаются вперед в ответ на руки, положенные на талию. Их силуэт изящен, вызывающий трепет в груди. Они аккуратно кладут руки на плечи Азура, на что тот запускает пальцы в их штаны, проводя по линии роста хвоста. Тело начинает дрожать, они быстро сокращают расстояние между лицами. Разгоряченное дыхание ударяет в шею, заставляя Азура крепче сжать талию. Заметив это, они пользуются моментом, начиная покрывать всю поверхность поцелуями и укусами. Такими нежными и любящими.. Они не похожи на себя. В их отношениях никогда не было чего-то кроме простых близких объятий и прикосновений. Сейчас каждый из них кажутся совершенно новыми, перерожденными в грешные души. Ту Тайм ненавидят, когда кто-то касается их чувствительного хвоста, но сейчас... они наоборот отзываются, реагируют, этот же хвост крутится, как вентилятор, метается во все стороны. Они грязно и томно стонут на каждое поглаживание. Делают это прямо на ухо Азуру, отчего щеки того заливаются алой краской все больше и больше. Азур раскрывается, как цветок, полностью слабея перед одержимыми кульстистом, показывая всю свою натуру, все свое желание. Извивается, вздыхает, шепчет бредни, которые никогда раньше не знал, сплетает чужие пальцы, запускает свои в черные волосы, тянет на себя, требуя внимания к губам. Все бы закончилось на этих же очередных бессмысленных ласках, если бы Тайм не потеряли весь контроль над собой полностью, начиная тереться пахом о пах, вызывая тем самым удивление и неловкость на бледном лице. Они хотят всего и прямо сейчас. Становится жарче, темнее, оставляя только любимый силуэт под собой, слой одежды мешает дышать и чувствовать. Все это отчетливо читается в глубоком темном взгляде, завораживая, заставляя раствориться в нем. Ту Тайм кладут руки на чужие бедра, гладят, не стараются торопиться, хотят растянуть момент, вкусить наслаждение телом и душой полностью. — Азур... пожалуйста.. — тихая, ужасная, грешная просьба, но они больше не могут. Они любят и хотят любить его всего. Он не знает, что чувствовать. Что чувствуют другие в ...такие моменты? Их образ печатается в голове, становится слишком ярким, затмевает все. Их смущенное лицо с прикрытыми глазами, нежно смотрящими на него, осматривая все, из чего он состоит, и особенно долго задерживаясь на губах и сердце. В комнате тишина, лишь их дыхание слышно в унисон. Азур молча кивает, все еще не сводя взгляд. Это срабатывает как точка невозварата, как экстренный рычаг. Ту Тайм быстро оставляют того без одежды, что могла скрывать прекрасное тело. Руки все еще ужасно трясутся, прикасаясь к каждому сантиметру кожи, медленно вновь доходя к бедрам. Тайм аккуратно проводят по чужому члену, из-за чего одна нога, на которой они сидят, слегка дергается, знак на груди обоих ярче подсвечивается, из уст ниже доносится сладкий стон, а его голова резко отворачивается. Азур стыдливо начинает прикрывать рот рукой, будто в попытках заткнуть свой святой голос. Но Ту Тайм все равно слышат, даже если тот ничего не говорит. На их лице расплывается довольная, слегка безумная улыбка. Вроде такая же как во время молитв и ритуалов Богу Спавна, но в то же время другая. Сейчас Азур их Бог, и они посвятят ему все свои молитвы. Эта близость безумно утешала и волновала их. Они медленно водили рукой вверх-вниз, распределяя уже появившуюся жидкость, стараясь дать Азуру как можно больше расслабиться. Он не мог найти своим рукам места, не мог найти места сам себе. Нежно берет Ту Тайма за щеку, тихо шепча их имя, стараясь позвать и заставить посмотреть в глаза, повторяя раз за разом, чередуя с вечно вырывающимися вздохами. Теперь Азур точно знает еще одно их лицо. Такое ужасное, грешное, но горячо любимое и любящее. — Что же ты со мной творишь, Тайм... — волосы растрепались по всему лицу, закрывая его. Они тянутся свободной рукой и убирают их за уши, оставляя Азура полностью открытым и беззащитным, чувствуя каждое прикосновение к себе. Ту Тайм ускоряют темп одной рукой, кладя вторую на чужую грудь, теперь прекрасно ощущая состояние и каждый стук сердца Азура. Белоснежная простынь под ним сминается от частых телодвижений. Его глаза вновь цепляются за восседающих и сосредоточенных на нем Ту Тайма. Азур резко выгибается в спине, изливаясь в чужую руку. Ему стыдно, щеки приобретают более глубокий оттенок красного. Но все же дыхание обоих постепенно приходит в норму. Ту Тайм укладываются рядом, явно утомленные, но довольные своим наблюдением. Они прижимаются к нему, утыкаясь в шею. — О Спавн, прости меня, но ты, мой дорогой Азур, был слишком превосходен, чтобы я... — их прерывают на половине фразы, обвивающимися вокруг них руками. — Ты тоже были прекрасны, — Тайм улыбаются, хватают еще давно упавший на кровать фиолетовый цветок, втыкая его обратно в мягкие волосы. — только ты смогли бы творить этот сладкий кошмар со мной.