The light shines / Свет сияет

      Соник с тревогой смотрит на дождь.       Том проходит мимо него сзади, успокаивающе поглаживая его по голове.       – Не унывай, приятель, - говорит он, – Я знаю, ты хотел пробежаться, но и здесь есть куча вещей, которыми мы можем заняться.       – Например? – Соник надувает губы, – Мы уже сделали все самое интересное, теперь осталось только...       – Есть и много других занятий, - предлагает Том.       – Ты имеешь в виду игру в “Монополию”? Без обид, но в прошлый раз, когда мы проиграли Тейлзу, нам стало скучно. Мне не очень-то интересно это повторять.       – А мне очень интересно, - перебивает Тейлз и получает щелчок по голове от Соника за свои слова.       – Ну что, мальчики, - кричит Мэдди, хлопая в ладоши, – Кто хочет помочь мне испечь еще печенья?       – Я, я! – Тейлз приподнимается, взволнованно крутя хвостами, отрываясь от земли.       – Я тоже хочу помочь! – кричит Наклз, его голос доносится с верхнего этажа. Соник слышит топот ног, когда он спускается по лестнице.       – Все, что ты делаешь, это слизываешь тесто с ложки, - отмечает Соник. Наклз бросает на него взгляд с того места, где он появился на вершине первого лестничного пролета.       – Вот именно, - говорит он, – Я помогаю.       – Зачем я вообще беспокоюсь?       Наклз игнорирует его, плетется на кухню и садится на один из барных стульев.       Соник наблюдает, как Тейлз выбирает ингредиенты, и постукивает ногами по полу. Он останавливается, затем раскачивается взад-вперед на своих ногах.       Делать тут нечего.       Соник улыбается.       Идеально.       – Ладно, - громко объявляет он, – Поскольку я здесь не нужен, я пойду вздремну.       – Вздремнёшь, - подозрительно повторяет Том.       – Выгляни на улицу, Том, - отвечает Соник, пристально глядя на него, – Это идеальная погода для сна. Я должен воспользоваться этим, – Том вздыхает.       – Отдыхай, - говорит он, поворачиваясь обратно к телевизору, и Соник улыбается.       – Эм, Мэдди? Можно мне взять то, что осталось от печенья? – Мэдди даже не поднимает глаз от того места, где она учит Тейлза чему-то о тесте, просто протягивает ему коробку с остатками печенья. Соник прижимает коробку к груди, испытывая странное головокружение.       Он быстро поднимается по лестнице, уже испытывая знакомое возбуждение. Соник собирает несколько предметов первой необходимости и выбегает через стеклянную крышу. Он идет по знакомой тропинке, шлепая по лужам, которые образуются на лесной подстилке, перепрыгивает через упавшие ветки, ныряет под низко нависающие и петляет между деревьями, пока не добирается до пещеры.       Он ожидает найти Шэдоу внутри, свернувшегося калачиком на кресле-мешке, но, к его удивлению, тот стоит снаружи, насквозь промокший. Соник собирается окликнуть его, но останавливается.       Он наблюдает, как Шэдоу смотрит в небо широко раскрытыми глазами. Вода покрывает каждый дюйм его тела, капает с игл, стекает по лицу. Но Шедоу, похоже, не возражает, его глаза прикованы к каплям воды, падающим на него, рот слегка приоткрыт от удивления.       Соник следит за ним, чувствуя, как та же трепетная нежность зарождается внутри него, чувство дома начинало окутывать его. Шэдоу вытягивает руки ладонями вверх, собирая капли в ладони. Он смотрит, как вода стекает с его ладони и с громким шлепком падает на пол.       Соник некоторое время рассматривает его, а затем ухитряется тихо проскользнуть обратно домой. Он запихивает полотенце в свой рюкзак, пытаясь втиснуть его среди других вещей, которые у него там есть. Затем он направляется обратно в пещеру. Когда Соник приходит, Шэдоу все еще там, не сдвинувшись ни на дюйм, его глаза по-прежнему прикованы к дождю.       – Привет, Шэдоу, что делаешь?       Шэдоу едва замечает его, уставившись в землю, наблюдая за лужами, образовавшимися после сильного дождя, и своим отражением в зеркале, хотя и искаженный колебаниями воды, вызванными падающими каплями дождя. Соник решает, что больше не хочет стоять под дождем, и направляется внутрь. Рассеянное поведение Шедоу в любом случае даст ему больше времени, чтобы разложить все свои вещи.       Соник распаковывает гигантский рюкзак, вытаскивает все оттуда и вываливает на пол пещеры. Он откидывает брезент и направляется к большой дыре в потолке.       Там большая лужа воды, и Соник морщится. Возможно, не имело большого значения, остался ли Шэдоу снаружи или внутри. Соник помнит, как забивался в угол пещеры, завернувшись в изношенные, рваные одеяла, которые он находил то тут, то там. Отсюда и его отвращение к дождю.       Но Шэдоу, похоже, это совсем не беспокоит.       Шэдоу возвращается в пещеру как раз в тот момент, когда Соник заканчивает натягивать брезент, чтобы прикрыть гигантскую дыру.       – Ты похож на мокрого кота, - сообщает ему Соник.       Шэдоу просто поднимает руку, чтобы вытереть глаза, пытаясь избавиться от воды, мешающей ему видеть. Он выглядит довольно мило в таком виде, весь мокрый и поникший. На этот раз Соник даже не пытается собраться с мыслями, он ничего не может с собой поделать.       – Ты вернулся, - тихо произносит Шэдоу, и Соник чувствует, как улыбка сходит с его лица.       – Да, – отвечает он.       Честно говоря, Соник был настолько погружен в свои мысли, что даже не задумывался о том, как, должно быть, выглядело его внезапное бегство для Шэдоу. Не успев даже подумать об этом, он подбегает к Шэдоу и протягивает руку, чтобы взять его ладонь в свою.       – Прости, - продолжает он, слегка сжимая руку Шэдоу, – Я не хотел, чтобы у тебя сложилось впечатление, будто я не хочу быть рядом с тобой.       Шэдоу просто неловко кивает, отводя от него глаза.       – Что ты делаешь? – спрашивает он, намеренно меняя тему.       Соник улыбается .       – Теперь тебе не придется беспокоиться о том, что внутрь попадет вода. У нас все будет хорошо и сухо. По крайней мере, если мы будем держаться подальше от большой лужи, – Соник отпускает Шэдоу, с которого все еще капает вода. Соник недовольно хмыкает, – Подожди, – говорит он и достает полотенце, которое принес с собой.       – Вот, можешь вытереться, – Шэдоу смотрит на него с очаровательно смущенным видом, прежде чем принять полотенце.       Соник наблюдает, как он проходится им по своим иглам ровно столько, сколько не покажется странным, прежде чем опускает взгляд ниже, замечая на ноге Шэдоу шину, которой раньше там не было.        – Откуда это у тебя?       Шэдоу делает паузу, прежде чем нерешительно ответить.       – Я нашел агента Стоуна.       – Хм. Представьте себе...       Шэдоу приподнимает бровь.       – Тебя это не беспокоит?       Соник машет рукой.       – Нет, пока он ничего не замышляет, – Соник с любопытством смотрит на Шэдоу, – Он что-то замышляет?       – Насколько я знаю, нет.       – Окееей, - растягивает слова Соник, – Я приму это.       Шэдоу закатывает глаза и переводит взгляд на груды вещей позади Соника.       – Что это такое?       Соник ухмыляется.       – Это, мой дорогой еж, первый из многих предметов , необходимых для выживания в дикой природе. Это палатка, – Шэдоу с сомнением смотрит на него, – Если она не похожа на палатку, то только потому, что ее еще не собрали. Я думал, мы сможем разобраться с этим вместе.       – Мне это не нужно.       Соник усмехается.       – Пф, конечно, нужно! Что ты будешь делать, если пойдет дождь или снег? – Когда Шэдоу не отвечает, Соник ухмыляется ему, – Тебе так повезло, что я рядом и могу думать обо всем этом.       Он ожидает язвительного комментария или оскорбления, но Шэдоу просто снова закатывает глаза, прежде чем подойти и взять один из шестов. Соник наблюдает, как Шэдоу вертит его в руках, изучая. И, может быть, это бестактно или что-то в этом роде, но Сонику нравится наблюдать за искорками удивления в глазах Шэдоу, когда он видит что-то новое. Это полностью преображает его лицо, как будто кто-то освещает его мягким, теплым светом.       – Как нам это собрать?       – Ладно, – говорит Соник и достает инструкции. Том обычно ставит палатку, пока Соник участвует в гонках, так что Соник так и не научился, – Давай посмотрим...

***

      Шэдоу наблюдает, как Соник вертит большой лист бумаги в руках, словно текст на нем написан на каком-то незнакомом, не поддающемся расшифровке языке. С обратной стороны Шэдоу видит изображения рядом с инструкциями, написанными точками. Соник прикусывает губу, хмуря брови, пытаясь осмыслить происходящее.       Вопреки самому себе, Шэдоу вынужден признать, что это зрелище его почему-то не раздражает. Прежде чем он осознает это, Шэдоу переступает через себя.       – Дай я посмотрю       – Не-а, я уже понял, - настаивает Соник, снова переворачивая страницу.       Шэдоу подавляет желание вздохнуть от смятения и вместо этого хватается за край листа. Он толкает Соника, пока тот не отодвигается, чтобы Шэдоу тоже мог хорошенько рассмотреть всё. Шэдоу переводит взгляд с инструкции на реальные части палатки и обратно.       – Это выполнимо, – говорит он, и Соник вздыхает.       – Ну, конечно, ты сразу всё понял.       Шэдоу не может удержаться от ухмылки.       – Просто постарайся не отставать.       Соник никак не реагирует на это, он вскидывает голову и подходит, чтобы поднять один из шестов.       – Ладно, нам нужно подготовить основание, - говорит он и достает еще брезент из другой сумки, которую принес с собой. Шэдоу подходит , когда он открывает ее, и берет за один конец, помогая расстелить на полу.       Затем они расстилают основание палатки и вбивают колья. Соник принес только один молоток, поэтому они по очереди прибивают их гвоздями. Затем приносят шесты и вставляют их в рукава палатки. Это не так просто, как кажется, и им не раз приходится возвращаться на несколько шагов назад из-за того, что они то и дело что-то путали. К тому времени, как они поднимают палатку, Шэдоу даже не может сказать, сколько времени прошло. Дождь, который до этого был сильным, превратился в настоящий ливень. Им просто повезло, что вода не смогла проникнуть в пещеру, но, похоже, Соник застрял здесь на обозримое будущее.       Но Шэдоу не возражает. Не стоит даже лгать об этом самому себе. Соник все это время был нехарактерно молчалив, сосредоточенно высунув язык. Но его присутствие неизбежно, как будто он прогоняет все признаки одиночества, как только заходит в комнату. Несмотря ни на что, Шэдоу обнаруживает, что в компании Соника царит определенная теплота; это то, что ему действительно нравится.       – Ладно, это было утомительно, – комментирует Соник, театрально вытирая лоб и отступая назад, чтобы полюбоваться их работой. Она немного кривовата, шесты расположены не совсем ровно, но Шэдоу доволен результатом. Приятно видеть, что всё вообще работает, тем более что он никогда раньше не видел ничего подобного в реальной жизни. Мария и Шэдоу сооружали свою крепость только из подушек и одеял.       Шэдоу делает шаг к ней, но Соник хватает его за запястье.       – Подожди, - говорит он, и Шэдоу замечает радостный блеск в его глазах.       – Что?       Соник только загадочно улыбается.       – Вот увидишь.       Он подбегает к большой сумке, которую, очевидно, принес с собой, и с гордостью показывает ее содержимое Шэдоу. Шэдоу смотрит на подушки, втиснутые в сумку.       – Для чего это?       Соник улыбается, слегка, но искренне.       – Когда ты на днях говорил о строительстве крепостей из подушек… Я подумал, что, возможно, тебе захочется это сделать. Я тоже иногда строю крепости из подушек с Наклзом и Тейлзом, особенно в такие дождливые дни, как этот. Вот я и подумал, что ты, возможно, тоже захочешь это сделать, – он бросает на Шэдоу нервный взгляд.       Шэдоу испытывает искушение порадоваться нервозности Соника. Он чувствует, что должен накричать на него за то, что тот слишком много на себя берет, за то, что вообще осмеливается думать, что Шэдоу этого хочет. Возможно, в начале он бы так и сделал. Но Шэдоу не может. По какой-то причине, он не может.       – Хорошо, - говорит он , и Соник от этих слов просто сияет.       – Ты лучший, Шэдс! – восклицает Соник легко, как дышит, и Шэдоу не обращает внимания на то, как у него перехватывает дыхание. Он просто коротко кивает, не решаясь заговорить. Какое-то странное, необъяснимое тепло разливается у в животе, согревая лицо. Он решает не думать об этом.       Вместо этого он помогает Сонику раскладывать подушки, вполуха слушая его болтовню о том, как он стащил их со своей кровати и дивана, и как ему повезло, что он соорудил крепость из подушек вместе со своими братьями, так что теперь мог просто взять их и принести сюда, и как было здорово тренироваться для этого . Шэдоу на самом деле не воспринимает большую часть сказанного, улавливая только каждое второе слово, но он обнаруживает, что доволен тем, что голос Соника просто захлестывает его, когда он кладет на землю подушки побольше.       – Почему бы нам не положить ее сюда? – предлагает Соник и тянется к одной из подушек, которые Шэдоу предусмотрительно положил рядом. Шэдоу легонько хлопает его по руке.       – Даже не думай об этом       – Но здесь было бы лучше, это более конструктивно!       – Вряд ли.       Соник выпячивает грудь, в его глазах горит знакомый огонь соперничества.       – Да будет тебе известно, что я эксперт по крепостям из подушек.       – Я тоже.       – О, да?       Шэдоу пристально смотрит на него сверху вниз.       – Да.       Он готов, когда Соник бросается на него, но они все равно падают, переплетаясь конечностями. Они катаются по земле, борясь. Это негласное соглашение не наносить ударов, но Шэдоу все равно зарывается рукой в иглы Соника и тянет. Соник взвизгивает, хватая его за руку.       – Ладно, ладно, я сдаюсь! Блин... – бормочет Соник, но улыбается.       Шэдоу слегка улыбается ему в ответ и чувствует, как напряжение уходит. Он помогает Сонику разложить остальные подушки, укладывая те, что поменьше, поверх больших и плоских, которые уже были разложены на полу. Несмотря на возникшие ранее разногласия, у Соника и Шэдоу в основном одна и та же схема расположения подушек, и у них все получается.       – Вот и все, - заявляет Шэдоу, заглядывая в палатку, где основание почти не видно из-за подушек, закрывающих его. Он собирается зайти внутрь, но Соник снова останавливает его.       – Подожди, - говорит он и достаёт большой свернутый провод, в который встроены крошечные лампочки. Шэдоу смотрит на них, а затем снова на Соника, – Та-даа!       – Соник, - шепчет Шэдоу, – Что...       – Гирлянда, - объясняет Соник, вытаскивая какое-то устройство, – И один из портативных генераторов Тейлза, или что-то в этом роде. Но он поможет нам зажечь этих ребят.       Шэдоу оглядывает огни. В груди у него возникает странное, тяжелое чувство, которое кажется ему слишком знакомым. Ему не нужно смотреть на Соника, чтобы понять, что тот заметил кратковременное замешательство Шэдоу.       Но Соник лишь с улыбкой встает перед ним.       – Давай, Шэдоу.       И Шэдоу обнаруживает, что помогает Сонику устанавливать гирлянду внутри палатки. Соник использует скотч, чтобы закрепить её, поскольку у него нет других средств для предотвращения их падения. Шэдоу обнаруживает, что передвигается в основном на автопилоте. Это кажется совсем естественным.       Марии нравилось часто переставлять гирлянды в их крепости. Она утверждала, что ей надоело видеть, как они все время висят одинаково. Иногда она настаивала на том, чтобы Шэдоу поучился, и указывала ему, как расставлять их вокруг их крепости из подушек. Шэдоу пытается представить, как бы она хотела, чтобы он расставил их здесь.       К тому времени, как он заканчивает, Соник уже давно забросил эту задачу, вместо этого решив повозиться с коробчатым устройством, которое принес с собой.       – Ладно, - говорит он, кое-как подключая лампочки. Соник с улыбкой протягивает устройство Шэдоу, – Давай зажжем! – Шэдоу кивает, протягивает руку и щелкает выключателем сбоку.       Он наблюдает, как огни оживают, освещая палатку теплым желтым светом. Соник подбадривает его, но Шэдоу сейчас не может обращать на него внимания.       Все, что он видит, – это яркие огоньки и лицо Марии, освещенное ими, когда она бренчит на гитаре, снова и снова играя одну и ту же песню, потому что знала, что Шэдоу она нравится. Он смотрит на открытую палатку, внезапно испытывая страх перед тем, как зайти внутрь. Это не то же самое. Она сделана не из одеял, которые они взяли из комнат Марии и Джеральда, а из палатки. Светильники расположены внутри по-другому.       Марии внутри нет.       А это все, что Шэдоу когда-либо знал.       – Шэдс? – зовет Соник, стоя рядом с ним, –ты в порядке? – он выключает свет, и Шэдоу качает головой.       Он бросает взгляд на Соника, чувствуя себя несколько нервно из-за очевидного беспокойства в его взгляде.       – Всё нормально, – отвечает он, хотя и не делает ни малейшего движения, чтобы приблизиться к палатке. Рука Соника касается его ладони всего на секунду, прежде чем снова исчезнуть.              – Давай займемся чем-нибудь другим, – предлагает Соник, и теперь он действительно берет Шедоу за руку, уводя от палатки-крепости. Шэдоу, за неимением лучшей идеи, соглашается с ним, радуясь, что находится подальше от этой штуки.       – Ты когда-нибудь играл в UNO? – спрашивает Соник, доставая колоду ярких карт. Шэдоу только качает головой, потому что никогда о таком не слышал, –Ничего страшного, я тебя научу. Теперь, когда Тейлза здесь нет, это будет даже забавно, – Соник вздыхает, – Я люблю его, но он всегда выигрывает, и это становится немного скучно, понимаешь?       – Должно быть, так они себя чувствуют, соревнуясь с тобой.       – Да, конечно, но... – Соник замолкает, его глаза расширяются, – Это был комплимент?       Шэдоу хмурится, уже жалея, что вообще открыл рот.       – Нет.       Но Соник уже ухмыляется.       – Но это он и был! Я не могу в это поверить! Ежик Шэдоу...       – Это был не комплимент.       – ... делает мне комплимент! Хвалит меня!       – Перестань настаивать.       Соник толкает его локтем.       – Чувак, это творит чудеса с моим эго. Я просто знаю, что получить комплимент это как получить Нобелевскую премию или что-то в этом роде.       Шэдоу бросает на него равнодушный взгляд.       – Я не понимаю, почему так важно, что это именно от меня, - ворчит он.       – Ты шутишь? Ты такой классный! Ты такой сильный, и ты умеешь ездить на мотоцикле, и ты говоришь как Киану Ривз — кстати, в какой—то момент мы точно посмотрим “Скорость” – и ты такой загадочный, как Бэтмен! Кстати, ты бы отлично смотрелся в костюме Бэтмена... —       – Ты просто произносишь случайные слова?       – Нет! – Соник кричит, его руки бесконтрольно танцуют. Но он успокаивается и складывает ладони за спиной, одаривая Шэдоу легкой, сдержанной улыбкой, – просто думаю, что ты крутой, Шэдоу.       Шэдоу просто смотрит на него, ошеломленный, не зная, что ответить.       – Ты думаешь, я крутой?       – Ну да.       Шэдоу не может вспомнить, когда в последний раз кто-то делал ему комплимент. Ученые в лаборатории никогда не беспокоились об этом. Оружие не нуждалось в похвале. Для них он просто существовал, чтобы быть подопытным кроликом для их экспериментов.       Мария, напротив, любила рассказывать ему, как сильно ей нравятся красные пряди в его шерсти. Она часто говорила ему, что он милый. Честно говоря, Шэдоу не знал, что с этим делать. Но он все равно это принимал.       Соник не называет его милым, как Мария. Но тот простой факт, что он видит в нем что-то, что стоящее признания, приводит в замешательство. Шэдоу никогда не верил, что кто-то, кроме Марии, может найти в нем хоть что-то, что угодно, достойное симпатии. Особенно Соник, который пострадал от Шэдоу бесчисленно много. И что бы ни говорил Соник, Шэдоу не верит, что это так просто – двигаться дальше и прощать.       И все же он позволяет словам Соника захлестнуть его, эгоистично гордясь тем фактом, что Соник так о нем думает.       Соник опускается на мягкую подушку в пещере и тасует карты, казалось бы, не замечая экзистенциального кризиса Шэдоу из-за нескольких слов, случайно сорвавшихся с его губ.       Шэдоу, в свою очередь, следует за ним, не желая привлекать к себе внимание. Он слушает, как Соник объясняет правила, указывая на различные символы на некоторых карточках и объясняя, что они означают. Шэдоу чувствует, что у него болит нога, совсем немного, и садится на пол.       – Что ты делаешь?       Шэдоу останавливается и приседает.       – Сажусь.       – Я вижу, - отвечает Соник, – Почему ты сидишь на земле? Здесь холодно.       – Ты уже сидишь на кресле-мешке.       – И что? – парирует Соник и хлопает по месту рядом с собой, – Мы точно можем поделиться!       Шэдоу озадаченно смотрит на него. Сонику всегда удается найти способ сбить его с толку.       – Поделиться?       – Да, – ухмыляется Соник, – Только не говори мне, что ты не знаешь, что это такое.       Шэдоу пихает ногой упомянутое кресло.       – Как мы можем им поделиться? Оно предназначено только для одного .       – Оно предназначено для одного человека, - отвечает Соник, как всегда, быстро, – а мы справимся, – увидев недоверчивый взгляд Шэдоу, он вздыхает и протягивает руку.       Шэдоу видит, как Соник хватает его за руку и тянет вперед. Он спотыкается и каким-то образом приземляется на кресло. Соник улыбается ему, слегка пододвигаясь, чтобы дать Шэдоу место.       – Ну вот, - самодовольно говорит он, – Это было так сложно?       Шэдоу усмехается.       – Еще раз такое со мной выкинешь, и я тебе точно врежу.       – Как скажешь, Шэдоу, - отмахивается Соник, раздавая семь карт. Шэдоу уставился в свои карты и едва успел перехватить взгляд Соника, когда тот тоже наклонился, чтобы взглянуть на них.       – Не подглядывай, - без обиняков отчитывает Шэдоу и щелкает Соника по голове. Жест получился на удивление естественным, он дался ему без особых раздумий. Шэдоу смотрит на свои руки, удивляясь собственным действиям, в то время как Соник преувеличенно стонет, делая вид, что падает с кресла на землю.       – Если ты собираешься упасть, сделай это уже сейчас, - предлагает Шэдоу, забывая о своей предыдущей дилемме перед лицом нелепой театральности Соника.       – Ты такой злой, Шэдс, - скулит Соник в ответ, – Я лежу раненый на полу, а тебе все равно.       Шэдоу бросает на него взгляд. – Ты ведешь себя жалко. Вставай, – он бросает карту на ту, что лежит на полу, – Неинтересно побеждать тебя, если ты даже не сопротивляешься.       – О, ты так уверен, что победишь, да? – Соник просматривает свою колоду, вытаскивает карту и бросает ее на карту Шэдоу.       – В этом нет никаких сомнений.       – Это мы еще посмотрим!       Шэдоу предпочитает не отвечать, сосредоточившись на своем ходе. Не хотелось бы проигрывать после всего этого разговора.       Не то чтобы это было большой проблемой.       Игра продолжается, и Шэдоу обнаруживает, что теряет счет времени. Между кем-то, кто так же не разбирается в стратегии, как Соник, и кем-то, кто такой же новичок в игре, как Шэдоу, все продвигается довольно медленно, и оба они больше полагаются на случай, чем на тактику. Но тишина располагает к общению, и Шэдоу понимает, что наслаждается ею больше, чем если бы не появился Соник. На самом деле, он привык к тому, что Соник всегда рядом.       Игра идёт и идёт, а карт в колоде, из которой они вытаскивают, становится все меньше и меньше.       На улице по-прежнему льет дождь, и его стук – единственный звук, который они слышат. Соник сосредоточенно высовывает язык, пристально разглядывая карты в своей руке. Он собрал огромную колоду, в то время как у Шэдоу осталось всего три карты.       – Еще не сдаешься? – спрашивает Шэдоу, и голос его прорезает тишину. Соник игриво смотрит на него.       – Дай мне минутку, и я все исправлю.       – Я не думаю, что это вообще возможно, – Шэдоу наблюдает, как Соник выкладывает карту, и мгновенно бросает ее обратно в огромную стопку перед ними, – Просто сдавайся.       – Ни за что.       Соник возвращается к созерцанию, и Шэдоу почти видит, как в его голове крутятся шестеренки. Он не торопится думать, но, честно говоря, Шэдоу это не волнует. Здесь так спокойно, и Соник прижимается к нему каждый раз, когда он поворачивается на месте. Когда рядом с ним кто-то еще, это... приятно, и Шэдоу совсем даже не противно.       – Хочешь поменяться карточками? – наконец говорит Соник, поднимая одну карту из колоды, лежащей на земле, так как у него не было ничего, что он мог бы использовать из своей собственной.       Шэдоу даже не удосуживается ответить ему и бросает в стопку еще одну карту.       – УНО, - самодовольно произносит он, и Соник стонет.       – Отлично, ты победил.       Шэдоу только ухмыляется .       – Не расстраивайся, Соник, - говорит он, и Соник снова смотрит на него, – Может быть, когда-нибудь ты победишь. Может быть.       – Как скажешь, - фыркает Соник, – Сейчас мы займемся тем, в чем я хорош.       Шэдоу приподнимает бровь.       – И что же это такое? Если оно вообще существует.       Соник ухмыляется.       – Мы будем танцевать.       Шэдоу чувствует, как ухмылка сползает с его лица. Соник этого не замечает, он встает с кресла и потягивается.       – Что?       – Ты слышал меня. Давай потанцуем.       Шэдоу хмурится.       – Я не танцую.       – Да ладно тебе. Это весело! Обещаю не быть к тебе слишком суровым, – Соник достает прямоугольное устройство, которое, как узнал Шэдоу, называется Айфоном, – Я, в некотором роде, эксперт, но буду с тобой помягче       – Повторяю, я не танцую, Соник.       – О, ладно, я понял, - говорит Соник, но, похоже, он вообще ничего не понимает, – Я бы тоже испугался, если бы мне пришлось сразиться с кем-то вроде меня.       И эти слова пробуждают что-то внутри него, что-то яростное.       – Испугался? – эхом повторяет он.       Соник только ухмыляется, одаривая Шэдоу довольной ухмылкой.       – Да. Испугался. Так что же случится? Ты собираешься доказать, что я не прав, или так и будешь сидеть сложа руки, Фальшивка?       Прозвище делает своё дело. Шэдоу чувствует, что теряет голову, даже когда вскакивает на ноги, не обращая внимания на свой перелом.       – Приготовься проиграть, - усмехается он, и Соник смеется.       – Давай, фальшивка.       Соник просто листает свой телефон, и воздух наполняется каким-то бодрым звуком.       – Что это?       – Это называется “Uptown Funk”. Под эту песню нужно танцевать, – Соник смотрит на Шэдоу, – Я и забыл, что ты старик, - весело комментирует он.       Шэдоу просто скрещивает руки на груди.       – Просто смирись с этим.       И Соник, несмотря на все его разговоры, действительно справляется. Шэдоу наблюдает, как тот выполняет неизвестные ему движения, и немного озадачен всем этим. Соник кружится и в какой-то момент переворачивается на голову. И, что бы Соник ни делал, Шэдоу может сказать, что это хорошо. Его движения легки и соответствуют ритму песни. Этого достаточно, чтобы Шэдоу начал сожалеть о том, что преждевременно принял этот вызов. По сравнению с тем, что делает Соник, со всеми его сложными движениями, Шэдоу находит свои знания о танцах удручающе недостаточными.       Соник танцует на протяжении всей песни, а когда она заканчивается, с размаху выпрямляется.       – Вот так! – восклицает он, и Шэдоу хмурит брови.       Соник улыбается ему, глубоко дыша, и, похоже, немного запыхался от того, что несколько минут двигался без остановки.       – Теперь ты.       Шэдоу отводит взгляд.       – Я бы предпочел этого не делать. Соник наклоняется ближе, самодовольно ухмыляясь.       – Почему же? Боишься проиграть?       Шэдоу свирепо смотрит на него. Инстинктивно ему хочется все отрицать, но именно из-за этого он и оказался в такой ситуации. Затем Шэдоу отводит взгляд, устремляя его на одну из стен пещеры.       – Да, – бормочет он, – Я не знаю, как сделать то, что сделал ты.       Возможно, он ожидает насмешки. Или какой-то формы издевательства. Чего он не ожидает, так это того, что Соник подойдет и встанет перед тем местом, куда Шэдоу направил свой взгляд.       – Все в порядке, ты же знаешь, - говорит он, улыбаясь более искренне, – Танцы – это не только что-то одно. Покажи мне, на что ты способен.       – Это... по сравнению с тем, что ты сделал, это почти ничего.       Соник только слегка качает головой.       – Танцы – это прежде всего развлечение. Пока ты веселишься, это действительно нечто. И я хочу это увидеть, – он подходит ближе, и Шэдоу пристально смотрит на Соника, когда он небрежно кладет свою руку на его плечо, – Ну же, Шэдоу, - говорит он, улыбаясь, – Покажи мне.       Шэдоу может только смотреть на Соника, не в силах ничего сделать, кроме как любоваться изгибом его рта, блеском его глаз, даже в темной пещере.       – Я… Я не могу танцевать под эту песню, - бормочет Шэдоу, и рука Соника опускается с его плеча.       – Без проблем, - отвечает Соник, все еще улыбаясь, – Под какую песню ты хочешь потанцевать?– прежде чем Шэдоу успевает ответить, он подбегает к своему телефону и передает его Шэдоу. Он смотрит на буквы, занимающие половину экрана.       – Просто напиши название тут, и ты её найдешь.       Шэдоу делает это, неуклюже набирая буквы, с болью осознавая, насколько плохо у него это получается. Его пальцы не знают, куда деваться, и он несколько раз нажимает не на ту букву. Это так непохоже на то, как пальцы Соника летают по буквам. Но Соник не высмеивает его за это. Он также не предлагает сделать это самому, просто указывая на то, что маленький крестик сбоку позволяет стереть предыдущую букву. Шэдоу старательно набирает слова “End of the Line”.       – Я никогда раньше её не слышал, - комментирует Соник, заглядывая ему через плечо. Шэдоу не отвечает. Он несколько раз танцевал с Марией под эту песню, но сейчас чувствует себя странно неловко. Он никогда по-настоящему не танцевал без нее и в присутствии кого-то еще. Это всегда было только между Шэдоу и Марией.              По крайней мере, так было раньше. Шэдоу водит пальцем по появляющимся результатам, пытаясь избавиться от растущей тяжести на сердце.       – Что-то не так? – спрашивает Соника.       – Нет, - отвечает Шэдоу – Просто прошло много времени.       Пятьдесят лет.       И все изменилось.       – Эй, – голос Соника на удивление мягкий, ласковый, чего Шэдоу никак не ожидал от кого-то такого шумного, как он. Шэдоу поворачивается, чтобы посмотреть на него, и Соник кладет руку ему на плечо, мягко сжимая, – Это всего лишь я, Шэдоу.       Шэдоу кивает, выбирая песню в телефоне. И он закрывает глаза, когда воспоминания нахлынули на него.       Так много всего изменилось. Но эта песня все та же.       Когда гитара начинает бренчать, Шэдоу закрывает глаза, пытаясь вспомнить, как Мария танцевала под эту часть. Он помнит, как она двигалась, грациозно размахивая руками. И Шэдоу позволяет себе двигаться, пытаясь повторить эти движения.       Он обнаруживает, что это дается ему легко, наблюдая за тем, как она делает это снова и снова.       Несмотря ни на что, на его лице появляется улыбка, и он позволяет себе раскачиваться в такт музыке, растворяясь в песне, в воспоминаниях.       Однако, танцуя, он слышит хруст под своими ногами и открывает глаза, в очередной раз осознавая, что он не в комнате Марии и что он не увидит ее, когда откроет глаза. Вместо этого его взгляд останавливается на Сонике, и Шэдоу обнаруживает, что тот смотрит в его сторону с широко раскрытыми глазами и открытым от удивления ртом.       Но в этом взгляде нет ничего такого, чего Шэдоу мог бы ожидать. Он не выглядит ни удивленным, ни готовым рассмеяться. Шэдоу не сводит глаз с Соника, наблюдая, как тот следит за ним, словно завороженный, с оттенком благоговения во взгляде. Обычно Шэдоу не притворяется, что понимает Соника, но в этот момент он обнаруживает, что может читать его как открытую книгу.       И пока Шэдоу танцует, дойдя до знакомой части песни, он вспоминает Марию и то, как она брала его за руки. Он вспоминает, как она танцевала с ним, и смех в ее глазах.       Шэдоу отказывается стыдиться того, чему его научила Мария. Он отказывается стыдиться воспоминаний о ней.       И, глядя на Соника, наблюдая за ним, как за чем-то значимым, Шэдоу думает о луне, о восходе солнца, о руке, протянутой ему с улыбкой, и понимает, что хочет разделить это с ним.       И вот так, Шэдоу танцующим шагом направляется к нему, и глаза Соника становятся невероятно большими, когда он протягивает руку и берет ладони Соника в свои. Шэдоу ничего не говорит, только размахивает их сцепленными руками, делая шаг в сторону и обратно. Соник спотыкается, не делая ни одного самостоятельного движения.       Шэдоу задается вопросом, не ошибся ли он в оценке ситуации. Но Соник, похоже, выходит из какого-то транса. Он смотрит на ноги Шэдоу и пытается следовать их движению. Соник далеко не так грациозен, как Мария, и спотыкается чаще, чем когда-либо спотыкался Шэдоу. Шэдоу позволял Марии тащить его за собой только до тех пор, пока он сам не понял, как правильно выполнять шаги. Именно так он научился. Но Соник более инициативен, чем Шэдоу, и пытается самостоятельно выполнять шаги правильно.       Шэдоу продолжает танцевать, и Соник постепенно привыкает к этому, двигая ногами и размахивая руками в такт с Шэдоу. Когда песня подходит к концу, они идеально синхронизируются друг с другом.       И когда музыка заиграла снова, Соник оторвал взгляд от своих ног и встретился с ним взглядом. На его лице появляется улыбка, такая широкая, что Шэдоу боится, как бы она не расколола ему лицо пополам. Соник сжимает руки Шэдоу и раскачивается сильнее, увлекаясь. И Шэдоу позволяет ему, подстраиваясь под его темп, обнаруживая, что тоже не может сдержать улыбку.       Они просто снова танцуют под песню, не слыша ничего, кроме песни и биения собственных сердец, и улыбка не сходит с лица Соника.       Когда песня звучит в третий раз, Соник нарушает её ровный звук.       – Эй, – говорит он, хихикая, – Не возражаешь, если я кое-что сделаю?       – Что? – спрашивает Шэдоу, зная, что он не собирается отказываться, но, тем не менее, испытывая любопытство.       – Это, – просто говорит Соник, и прежде чем Шэдоу успевает опомниться, его рука выпадает из хватки Соника, другая рука высоко поднимается, и Соник кружит Шэдоу вокруг своей оси.       Соник берет его безвольную руку обратно в свою, как только тот поворачивается к нему лицом, и одаривает Шэдоу дерзкой ухмылкой, преувеличенно размахивая руками. Шэдоу прищуривается, глядя на него, хотя его сердце подпрыгивает к горлу, а лицо пылает.       – Больше так не делай, - говорит он.       – Я собираюсь сделать это снова, - отвечает Соник, и именно этого хочет Шэдоу.       И Соник снова кружит его, и снова, и еще раз.       Когда песня звучит в четвертый раз, Соник спотыкается, путаясь ногами с Шэдоу. Он вздрагивает, но удерживает равновесие. Шэдоу замечает их близость и снова устремляется вперед. Глаза Соника расширяются, когда он понимает, что Шэдоу пытается подставить ему подножку. – Шэдс, ты серьезно?       Шэдоу не удостаивает это ответом, бесстыдно протягивая ногу, чтобы попытаться заставить Соника потерять равновесие. Кажется, Соник понимает, что цель состоит в том, чтобы подловить его, и именно тогда он притягивает Шэдоу ближе.       – Если ты хочешь это сделать, - тихо говорит Соник, кладя руку на талию Шэдоу, – сделай это правильно.       Шэдоу смотрит в его глаза, которые мерцают, как звезды, с озорством во взгляде, и смело кладет свою руку на плечо Соника. Они кружатся вместе в такт песне, пытаясь подставить друг другу подножку. Улыбка Соника заразительна, и Шэдоу, поддаваясь ей, широко улыбается.       Кажется, что больше ничего не осталось. Шэдоу не может делать ничего другого; он даже не может думать ни о чем другом, кроме как о руках Соника, крепко прижимающих его к себе, и о том, как его охватывает трепет, когда они кружатся в танце.       Ему кажется, что он мог бы делать это вечно.       Он почти желает, чтобы это никогда не заканчивалось. Но это происходит, и в конце концов Сонику удается в кои-то веки обыграть Шэдоу, он проскальзывает ногой между ног Шэдоу и выводит его из равновесия. Он не отпускает его и наклоняет, как это делают люди в кино, когда танцуют друг с другом. Он смотрит на Соника, а тот глядит на него в ответ, все еще широко раскрытыми глазами, полными... чего-то.       Они смотрят друг на друга, не двигаясь, пока песня продолжает звучать на заднем плане.       Но как только она подходит к концу, Шэдоу чувствует, как что-то накрывает его. Накрывает их. Он запрокидывает голову назад, в то время как Соник позволяет своей упасть вперед, и они вместе смеются. Они смеются, голоса сливаются в какую-то странную песню, Соник все еще держит Шэдоу в своих объятиях. Они смеются до боли, пока не могут больше стоять прямо. Соник опускает Шэдоу на землю, и Шэдоу позволяет ему, опускаясь на землю, чтобы лечь на пол пещеры.       И Соник просто делает то же самое и ложится сверху на Шэдоу, прижимая голову к его груди.       Шэдоу чувствует, как ухо того дергается, останавливаясь у его сердца. Шэдоу поднимает руку и нежно кладет ее на голову Соника, зарываясь в его иголки. Он закрывает глаза, глубоко дыша.       Он обнаруживает, что все еще слышит смех Соника в своих ушах, и этот звук эхом отдается в его голове.       Когда он закрывает глаза, все, что он может видеть, - это Мария.

***

      Они лежат так очень долго, крепко прижавшись друг к другу. Шэдоу не может этого видеть, но он знает, что глаза Соника тоже закрыты. Шэдоу бездумно проводит рукой по его иглам. Соник издает негромкий звук, но в остальном ведет себя тихо, по-видимому, довольствуясь тем, что слушает, как успокаивается его сердце.       Песня, звучащая на заднем плане, замирает. Внезапно Шэдоу чувствует себя измученным, энергия покидает его. Но он видит, как Соник поднимается на ноги, и протягивает ему руку.       Шэдоу берет ее, и они, держась за руки, бредут к палатке-крепости. Утомленные, они вместе падают на подушки. Шэдоу нащупывает электрогенератор или что-то в этом роде и щелкает выключателем, наблюдая, как оживают огни.       "Разве они не прекрасны, Шэдоу? Как будто мы сидим под нашими собственными звездами". – Я ещё принес печенье, - небрежно комментирует Соник, и Шэдоу бросает на него взгляд.       Его глаза закрыты, а пальцы сжимают руку Шэдоу. Шэдоу задается вопросом, когда же он поймет, что ему должно быть стыдно вот так держать Соника за руку, и позволяет себе еще глубже зарыться в подушки, признавая, что этот момент никогда не наступит.       Он смотрит на желтые, мерцающие огни. Снаружи дождь стих, отбивая успокаивающий ритм по брезенту, защищающему пещеру.       Он никогда даже не думал, что сможет делать все это без Марии.       Играть в игры, строить крепости из подушек, развешивать гирлянды…       Танцевать…       Он никогда не представлял себе свою жизнь без нее. Он никогда даже не думал — даже не пробовал подумать — что можно разделить эти занятия с кем-то, кроме Марии. Она была всем, кого он когда-либо знал.       Но Шэдоу должен признаться себе, что теперь он знает больше. Он знает Соника. Он провел с Соником целый день, общаясь с ним так, как, по его мнению, могла бы общаться только Мария.       Он сражался с Соником в битвах, разделяя невообразимую мощь, и их разумы, казалось, слились воедино, излучая энергию и создавая такую сильную связь, что Шэдоу даже сейчас не может этого понять.       И Шэдоу не чувствует ничего, кроме ужасной вины. Вины за то, что ее нет рядом с ним. Чувство вины за то, что ее нет, в то время как Шэдоу развлекается с Соником, делясь с ним своими воспоминаниями.       Чувство вины за то, что чуть не отнял у Соника его собственную Марию. Чувство вины за то, что Соник чувствует себя обязанным быть здесь.       Чувство вины за то, что осмелился захотеть этого снова.       Он этого не заслуживает. Ничего из этого.       И все же Шэдоу не отстраняется. Он позволяет Сонику держать себя за руку, наслаждаясь теплом его прикосновения.       – Ты все равно поможешь мне, не так ли? – снова эгоистично спрашивает он.       – Что ты имеешь в виду?       – Когда я уйду. Ты сказал, что поможешь мне. Ты ведь поможешь, правда?       Соник отвечает не сразу, и Шэдоу слышит, как он глубоко вздыхает, хотя и не может понять почему. Когда он все-таки отвечает, его голос звучит ровно и печально.       – Конечно, я помогу. Я же обещал       – Ты не обязан, – Шэдоу повторяет это снова, потому что самое меньшее, что он может сделать, это предложить Сонику выход.       – Я знаю.       – Хорошо, - отвечает Шэдоу и закрывает глаза.       Он знает, что так все будет хорошо. Если Шэдоу уйдет, то Сонику больше не придется беспокоиться о нем. Он сможет вернуться к своей семье, не обремененный Шэдоу и его проблемами.       Потому что нет и шанса, что Соник привязался к Шэдоу так сильно, как Шэдоу привязался к нему.       Даже когда Соник отпускает его руку и выскакивает из палатки, Шэдоу не открывает глаз.       Соник, вероятно, ушел, вернулся к своей семье.       Но он возвращается буквально через несколько секунд, и Шэдоу открывает глаза, услышав, как Соник встряхивает коробку с печеньем.       – Нам все равно нужно это съесть, - говорит он, как будто только что не стоял тут с крайне несчастным видом.       Шэдоу садится, и Соник открывает коробку, вкладывая одно печенье ему в руку.       – Съешь это и расскажи мне, как оно тебе. Это фирменный рецепт Тома и Мэдди, так что я уверен, тебе понравится.Но еще приятнее было бы услышать это от тебя!       Шэдоу откусывает кусочек, пробуя шоколадную крошку, которой посыпано печенье.       – Это вкусно, - отвечает он, и Соник улыбается.       Коробка остается между ними, пока они разбирают печенье, съедая одно за другим. Рука Соника тянется к руке Шэдоу, лежащей на подушках под ними, и он переплетает их пальцы. Шэдоу позволяет ему это, внезапно испытывая отчаянное желание прикоснуться к Сонику по причинам, которые он даже не может понять.       Как только они расправляются с печеньем, Соник отодвигает коробку в сторону и откидывается на подушки, увлекая Шэдоу за собой. Он закрывает глаза рукой.       – Мне бы сейчас вздремнуть, - ворчит он, – Погода как раз чтобы подремать       – Тогда поспи, - предлагает Шэдоу.       Его собственные веки отяжелели и слипаются ото сна. Насколько может судить Шэдоу, в этом нет никакой логики, но погода усугубляет его потребность во сне.       Соник бросает на него быстрый взгляд.       – Сначала ты, спящая красавица, – говорит он с усмешкой в голосе.       – Заткнись, - говорит Шэдоу, хотя его голос звучит приглушенно из-за того, что он зарылся лицом в подушки.       – Не сопротивляйся этому, Шэдс, – нараспев произносит Соник, – Позволь этому течь через тебя. Признай это. Прими это.       – О чем ты говоришь?       Соник только смеется.       – Просто спи, - говорит он и придвигается ближе.       Он храбро кладет руку на плечо Шэдоу. Шэдоу бы посмеялся над такой дерзостью и пригрозил пнуть его, но понимает, что слишком устал, чтобы что-то делать прямо сейчас. Он просто придвигается ближе, и Соник закидывает руку ему за голову и прижимает его голову к своему плечу.       Окруженный теплом и убаюканный тихими звуками дождя, Шэдоу спит и видит сны о теплых улыбках и голубом мире.

***

      – Ты все равно поможешь мне, не так ли?       – Что ты имеешь в виду?       – Когда я уйду. Ты сказал, что поможешь мне. Ты ведь поможешь, правда?       Соник знает, что он должен сказать. Что он хочет сказать. Потому что, прежде всего, Соник – друг Шэдоу, а друзья помогают друг другу. Кроме того, Соник действительно обещал.       – Конечно, я помогу. Я же обещал.       – Ты не обязан, – снова говорит Шэдоу, и Соник пытается ответить, как в прошлый раз.       Я хочу помочь тебе.       Только это больше не правда.       Потому что это означало бы, что Шэдоу ушел бы. И Соник сомневается, что Шэдоу из тех, кто навещает его или отправляет открытки. А это значит, что уход Шэдоу из Грин Хиллс может стать последним раз, когда Соник вообще его увидит.       И Соник не хочет, чтобы он уходил. Он не хочет, чтобы Шэдоу снова ускользнул от него.       Но, услышав его слова, Соник понимает, что это невозможно.       Потому что нет и шанса что Шэдоу привязался к Сонику так же, как Соник к нему.       Даже если какая-то часть его надеется, что Шэдоу останется. И Соник чувствует себя ужасным эгоистом из-за этого, потому что, если Шэдоу хочет уйти, кто такой Соник, чтобы его останавливать? Шэдоу не заслуживает того, чтобы его заставляли оставаться под бременем оправданий и желаний кого-то другого.       Итак, Соник говорит Шэдоу правду.       – Я знаю.       – Хорошо, - отвечает Шэдоу.       И Соник чувствует, как прикосновение обжигает его даже сквозь перчатку. Он выпускает руку Шэдоу и выбегает из палатки, прислоняясь к стене пещеры, глаза горят. Он вытирает их, пытаясь подавить подступающие слезы.       Убеждения Соника не изменились. Если Шэдоу захочет уйти и если ему понадобится помощь Соника, Соник поможет ему, как только сможет. И он не станет обременять Шэдоу печалью, которую испытывает по поводу его неизбежного ухода.       Так что Соник достает свою коробку с печеньем, нацепляет на лицо улыбку и направляется обратно в палатку.       И когда они оба ложатся рядом, голова Шэдоу оказывается между его шеей и плечом, Соник прижимает его к себе как можно крепче, пытаясь запечатлеть в памяти воспоминания.       Снаружи гуляет ветер.