The light shines / Свет сияет

      Одна из особенностей сверхскорости заключается в том, что невозможно упустить даже самые незначительные ощущения.       Большинству людей нравится проводить рукой по траве, но Соник сомневается, что они могут так же тонко, как он, ощущать прикосновение каждой травинки к своей руке. Иногда это полезно. Иногда нет.       Но это, думал Соник, ударяясь о холодное, твердое стекло и пробивая его, было самым лучшим ощущением в мире. Он чувствует, как поверхность раскалывается на осколки от его прикосновения, он видит, как они медленно летят по воздуху, ударяясь о стены, пол, издавая негромкие звуки при ударе. И лучше всего то, что сквозь это повреждённое стекло он видит перекошенное, разъяренное выражение лица Роквелл, на котором холодный, расчетливый профессионализм медленно сменяется неприкрытым ужасом. Он наблюдает, как в замедленной съемке открывается рот, и позволяет себе ухмыльнуться.       – Открыть огонь! – кричит она, и окружавшие их агенты поднимают оружие, направляя стволы на него.       Сонику действительно их жаль. Жаль, когда ты так стараешься, но у тебя все равно нет шансов на победу. Он продолжает двигаться по инерции и врезается в одного из солдат, уничтожая оружие еще до того, как тот успевает нажать на спусковой крючок. Соник рикошетит по комнате, разбивая все оружие, нацеленное на него. Он не чувствует ни капли вины за то, как глаза Роквелл расширяются от страха, когда он бросается к ней, обезоруживает и врезается в нее с такой силой, что она ударяется о панель управления и падает на землю.       А затем он приземляется и целую секунду смотрит на Роквелл, прежде чем переключить свое внимание на светящееся электрическое устройство в центре комнаты. Оно сияет так ярко, что ему трудно сфокусировать взгляд. Но когда Соник прищуривается, то видит форму, смутные очертания чего-то или кого-то… Соник чувствует, как кровь стынет в жилах. Он вертит головой по сторонам, пытаясь найти выключатель. Он замечает гигантский рычаг и бросается к нему, отбрасывая съежившегося рядом ученого. Он пытается обхватить его руками и тянет. Электричество отключается, и становится видна фигура внутри. Соник, не теряя времени, подбегает , распахивает дверь и практически врывается внутрь.              – Шэдоу, – шепчет он, опускаясь перед ним на колени. Шэдоу не отвечает, он даже не шевелится, и Соник опускает руки к его телу, не решаясь прикоснуться. Глаза жжёт и в горле ком. Его сердце готово было выскочить из груди, когда он увидел Шэдоу, свернувшегося калачиком на полу без сознания.       Шэдоу выглядит ужасно. Он весь покрыт тяжелыми, ужасными ранами, и Соник чувствует запах его горелой плоти. Соник отмечает, что его иглы утратили свой яркий красный цвет, вместо этого они потускнели и стали сливаться с остальным мехом. Глаза Шэдоу закрыты, а его дыхание прерывистое и медленное, оно выходит скорее мягкими хрипами, чем нормальным вдохом. Соник пытается дотронуться до него, но быстро отстраняется, когда тело Шэдоу сотрясают судороги, конечности сильно дергаются. Соник знает, что в этом нет ничего хорошего.       “Но, по крайней мере, он дышит”, – думает Соник, почти всхлипывая от облегчения. Он жив.       Он осторожно переворачивает Шэдоу на спину, чтобы смочь просунуть руки под его ноги и спину. Он осторожно поднимает Шэдоу и прижимает его к себе, стараясь не поранить.       Вокруг него стонут агенты G.U.N., но Роквелл не двигается с места.              Голова Шэдоу падает вперед, упираясь в плечо Соника, и это побуждает его к действию.       – Держись, Шэдоу, – говорит он, не сводя глаз с медленного, едва заметного подъема и опускания груди Шэдоу, – Мы уходим отсюда.       И прежде чем Соник успевает о чем-либо подумать, он вылетает из комнаты, и ему кажется, что там, где тело Шэдоу касается его собственного, оно обжигает.       Он держится уверенно, огибая углы по широким дугам, стараясь не делать повороты слишком резкими, чтобы не напрягать Шэдоу больше, чем это необходимо. Он мчится по коридорам, сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Он заворачивает за очередной угол и резко останавливается, столкнувшись лицом к лицу с еще одной группой дронов. Он напрягается, когда они готовятся к атаке. Он знает, что может справиться с ними в одиночку, но ничего не может поделать с Шэдоу в своих руках.       И он не думает, что Шэдоу в состоянии справиться без него.       Поэтому Соник разворачивается на каблуках и бежит назад, прислушиваясь к шагам преследователей.       Он бежит в противоположную сторону, обратно к ускорителю частиц. Вооруженные солдаты, похоже, пришли в себя, высыпая из комнаты и перекрывая коридор.       Соник проталкивается сквозь них, прижимая Шэдоу к себе и пытаясь увернуться от их рук, когда они пытаются схватить его. Он оставляет их всех в куче и мчится в противоположном направлении. Он оторвался от солдат, но роботы все еще преследуют его, и теперь Соник понятия не имеет, куда идти.       Он останавливается в тупике, уставившись на стену перед собой, чувствуя, как паника, которую он так долго подавлял, выплескивается наружу.       Тело Шэдоу в его объятиях сотрясается в очередных конвульсиях. Соник прислушивается к тихому шуму, который он издает, дребезжащему, навязчивому звуку. Соник смотрит на стену, а затем оглядывается назад, наблюдая, как в поле его зрения попадают все бадники. Они, похоже, не изменились и летят к нему со своей обычной скоростью. Соник слишком взвинчен, чтобы даже задуматься о причинах.       Он просто благодарен судьбе.       Он отворачивается к стене перед собой, ободренный своим новым открытием, и взвешивает варианты. После нескольких секунд раздумий Соник решает продолжать двигаться вперед. Он аккуратно укладывает Шэдоу на землю, доблестно игнорируя то, как дергается его тело от этого перемещения. Он сворачивается калачиком и пробивает стену.       Секунду Соник покачивается на ногах, тряся головой, чтобы избавиться от головокружения. Затем он подхватывает Шэдоу и бросается сквозь рухнувшую стену. Он пробирается сквозь толпу людей, которые тут же начинают либо кричать и разбегаться в стороны, либо вытаскивать оружие, чтобы выстрелить. Один из агентов, находящихся в комнате, нажимает кнопку на стене, и Соник замечает, что свет в комнате тускнеет из-за того, что ранее открытая дверь начинает закрываться. Соник делает глубокий вдох и бросается внутрь, скользя к двери. К счастью, он успевает вылететь из комнаты до того, как она закрывается. Но он напрягает слух, слыша характерный машинный звук, и понимает, что у него не так много времени. Он поднимается на ноги, готовый бежать.       Но тут Соник останавливается, внезапно почувствовав, как что-то шевельнулось внутри него. Знакомое чувство, заставляющее его ощущать, как кровь течет по венам. Его кровь, его сила – все это кажется чем-то большим.       И как он мог забыть это чувство? Не может быть, чтобы Соник когда-либо не знал, что это такое на самом деле.       – Изумруды хаоса, – выдыхает он и чувствует, как лицо расплывается в улыбке. В приступе безумия он поворачивается к Шэдоу, вглядываясь в его перекошенное, бледное лицо, – Ты чувствуешь это, Шэдс? Мы нашли изумруды.       Шэдоу ничего не говорит, но Сонику это и не нужно. У него почти кружится голова от облегчения, возбуждения, он даже не способен больше говорить.       Но что он может сказать, так это то, что он точно знает, куда идти.       Соник поднимается на ноги и следует своим инстинктам. Он чувствует знакомое притяжение изумрудов, пронизывающее его насквозь, и позволяет ногам указывать путь. Он преодолевает повороты, о существовании которых и не подозревал, уверенный в своей способности ориентироваться в этом месте. Он чувствует, как напрягаются его мышцы, когда он подходит ближе, чувствует, как Шэдоу становится легче в его руках. Соник несется по коридорам и останавливается перед большой бронированной дверью, оставляя на полу следы от колес. Дверь большая, толстая и предположительно непроницаемая, если верить всем фильмам, которые он смотрел.       Но когда это его останавливало?       Он прислоняет Шэдоу к стене и встает перед ней, призывая на поверхность всю свою силу. Его собственный синий свет почти ослепляет , но Соник закрывает глаза и снова уходит в себя.       И он не думает. Он просто двигается, врезаясь в дверь и оттаскивая Шэдоу в сторону, когда она с громким хлопком падает. И Соник смотрит на интерьер, практически на лабиринт проводов и трубок, наполненный разноцветной, тонкой энергией. Но он не может сосредоточиться на этом, не тогда, когда чувствует, что его буквально выталкивает в центр комнаты.       Изумруды хаоса. Он нашел их.       Соник чувствует, что находится в оцепенении, тело движется вперед само по себе, когда он приближается к сияющим камням. Он чувствует, как их сила пульсирует в комнате, заряжая воздух и заставляя его иглы вставать дыбом. Шэдоу застывает в его руках, страдальческое выражение лица постепенно исчезает. Соник просто закрывает глаза, желая, чтобы изумруды пришли к нему, как это было всегда.       И благодаря своим обостренным чувствам он слышит каждый шаг, приближающийся к нему, каждый крик, каждого летящего к нему робота. Он чувствует, как сила изумрудов струится сквозь него, разливаясь по венам, как усталость покидает тело, словно последние остатки дурного сна. Мягкое сияние его суперформы окутывает Соника, посылая по нему вспышку нежного тепла. В его объятиях Шэдоу кажется невесомым, как перышко.       И когда солдаты вбегают в комнату, Соник просто смотрит на них красными, горящими глазами. Он крепче сжимает Шэдоу и летит вперед. Соник пробивает всех насквозь, отправляя в полет как людей, так и роботов. Он не ждет, проносясь по всей базе. Он пролетает комнату за комнатой, круша стены и взламывая двери, в поисках Наклза и Тейлза. Потому что, хотя ему ничего так не хочется, как остаться и сровнять это место с землей, пришло время уходить.       На его запястье раздается треск, и Соник опускает взгляд на коммуникатор.       – Тейлз, – приветствует он, и голос Тейлза наполняет воздух.       – Соник, – говорит он приглушенным и настойчивым голосом. – Тебе нужно немедленно подойти сюда.       Соник следует указаниям Тейлза, которые тот шепотом дает ему, даже когда слышит какое-то зловещее пощелкивание на фоне. Тейлз уверяет его, что он и Наклз в безопасности, хотя Соник понимает, что это только на время, если он немедленно не прибеэжит к ним. К счастью, это занимает у него всего несколько секунд. Соник врывается в очередную металлическую дверь и оказывается лицом к лицу с гигантским роботом, машиной невероятных размеров. Это очень похоже на то, что построил Эггман во время их последней битвы, но теперь… Почему-то робот выглядит еще хуже. Более опасным. Взгляд Соника прикован к прозрачной части на его груди, где он наблюдает за энергией хаоса, исходящей от изумрудов, которые кружатся внутри, яркие и почти волшебные.       – Соник! – он поворачивается на звук, отводя взгляд от существа, и замечает Тейлза и Наклза в углу. Они прячутся за обвалившейся частью крыши, и Соник спешит туда.       – Ты нашел его, – выдыхает Тейлз, и его глаза расширяются от смеси облегчения и ужаса, когда он смотрит на Шэдоу, потрясенный состоянием, в котором тот находится.       – И изумруды хаоса, – замечает Наклз. Соник просто кивает им.       – Итак, что там с этим металлическим чудовищем?       Тейлз прикусывает губу.       – Мы искали изумруды, но вместо этого оказались здесь. Нам пришлось отбиваться от группы агентов, но один из них случайно нажал на выключатель робота, и тот начал стрелять ракетами. Он сошёл с ума. Мы пытались сломать его, но Наклз не смог даже пробить брешь.       – Мы опасаемся, что он может больше, чем просто обстреливать нас ракетами, – добавляет Наклз, – Это как дроны Роботника: они наполнены энергией хаоса, исходящей от изумрудов. Если его разбудить...       – Тогда для вас все кончено.       Они все вздрагивают, оборачиваются и видят стоящую рядом Роквелл. Какой-то другой агент поддерживает ее, но ее глаза полны ненависти и чистой, необузданной ярости.       – Ты что, вообще никогда не сдаешься? – бормочет Соник, поднимаясь на ноги, готовый к броску.       Она рычит на него, но Соника настораживает отсутствие нервозности или сомнения в ее взгляде. Она, кажется, более чем когда-либо уверена, что поймает их.       И в этот момент Соник слышит громкий скрип, стон металла, наполняющий воздух. Соник с ужасом наблюдает, как глаза робота загораются, и он начинает двигаться. Само действие разворачивания заставляет его казаться в десять раз больше, даже когда он начинает пробиваться сквозь стены и то, что осталось от потолка. Соник не ждет; он хватает Наклза и Тейлза и тянет их за собой, вылетая из комнаты и взмывая в воздух, пока она рушится.       Опустившись на колени, они все смотрят на робота, который стоит во весь рост, его голова почти не видна из-за того, что своим ростом он будто уходит куда-то в облака. Соник пристально смотрит на него, а затем закрывает глаза.       – Наклз, – говорит он, и Наклз протягивает руки, когда Соник передает ему бесчувственное тело Шэдоу, – Позаботься о нем, пожалуйста. Я остановлю это, – Наклз просто кивает, нежно прижимая тело Шэдоу к себе, и его глаза расширяются, когда тот снова содрогается в судорогах.       – Да, с ним такое бывает, – смеется Соник, не находя это забавным, – Тейлз, ты можешь выяснить, что с ним не так? Тейлз кивает.       – Я сделаю все, что в моих силах.       – Хорошо, – выдыхает Соник. Он поворачивается обратно к роботу, – Ну, за дело.       Соник подлетает и наносит удар по роботу. Он ожидает, что тот подломится под силой его кулака, точно так же, как это сделал старый робот Эггмана. Но робот держится, даже не пошатнувшись, и Соник вспоминает изумруды хаоса. Тогда ему приходит в голову, что причина, по которой ни у одного из дронов не было энергии, заключалась в том, что они передавали все это роботу, чтобы тот все еще мог работать на полную мощность, если бы Сонику, Тейлзу и Наклзу удалось вернуть изумруды.       Но теперь у Соника есть изумруды. И он обнаруживает, что наносит роботу удар за ударом, встречая каждую его атаку, и от каждого удара он отлетая назад. Он оглядывается на Наклза и Тейлза, которые отбиваются от новых агентов, которые, похоже, продолжают прибывать. Шэдоу лежит на земле, укрывшись внутри портативного миниатюрного силового поля Тейлза.       Оглядываясь назад, он понимает, что такая потеря концентрации была его ошибкой. Соник настолько поглощен наблюдением за своими друзьями и борьбой с роботом, что теряет концентрацию и не замечает прикрепленных к тому трубок. Он вмидит их слишком поздно, когда смотрит, как дикий красный свет проникает в робота, смешиваясь с энергией изумрудов. Он впадает в ужас от того , как робот заметно увеличивается в размерах, а прозрачная часть его тела вспыхивает красным, как кровь, светом.       Они подпитывают его энергией хаоса Шэдоу, понимает Соник, испытывая какое-то странное сочетание негодования и отвращения.       Однако у него нет времени зацикливаться на этом, так как робот рассекает воздух рукой с силой, которая, возможно, способна расколоть небо на части, и опускает ее вниз со скоростью, совершенно непропорциональной его размерам. Соник обнаруживает, что не может среагировать, и с нарастающим чувством ужаса наблюдает, как рука опускается на него. Он едва успевает поднять руку, чтобы отразить удар, как что-то трескается, и он летит на землю.       – Соник! – он поднимает затуманенный взгляд, когда Наклз и Тейлз выкрикивают его имя. Он со стоном поднимается на ноги, но обнаруживает, что его с силой толкают обратно, когда робот ударяет рукой о землю. От удара, когда его тело вдавливается еще глубже в землю, в земле образуется гигантский кратер, и Соник, задыхаясь от боли, едва успевает поднять руки и оттолкнуть робота. Он, шатаясь, поднимается на ноги и взлетает в воздух.       – Берите Шэдоу и бегите! – кричит он, обращаясь к Тейлзу и Наклзу.       Тейлз открывает рот, собираясь возразить, но Наклз кладет руку ему на плечо, многозначительно смотря тому в глаза. Он поворачивается к Сонику с решительным выражением лица, его взгляд полон доверия. Соник позволяет себе понаблюдать, как Наклз снова берет Шэдоу, прежде чем ему приходится уворачиваться от очередного удара робота. Он оглядывается на них на секунду, и его охватывает облегчение, когда они исчезают из виду. Он видит, что агенты G.U.N. бросаются за ними в погоню, но знает, что им никогда не догнать Тейлза и Наклза       По крайней мере, пока что Шэдоу в безопасности. И это все, что имеет значение.       – Ладно, здоровяк, – говорит Соник, обращаясь к роботу, – Давай потанцуем.       Он налетает на робота, пытаясь использовать свое превосходство в скорости, чтобы застать его врасплох. Но куда бы он ни ударил, робот остается невозмутимым, его непробиваемая броня держится крепко. Он лишь замахивается на Соника, описывая рукой аккуратную дугу в воздухе, попадая ему под ребра и отправляя в полет на одну из близлежащих гор. Соник удерживается от удара и летит обратно, но его снова отбрасывает назад.       Он чувствует, как его охватывает отчаяние, не похожее ни на что другое, когда робот выпрямляется во весь рост, отмахиваясь от каждой атаки. Их когда-то равные удары теперь приводят к тому, что Соника отбрасывает назад, а робот продвигается вперед, почти не обращая внимания на атаки. Сонику требуется всего секунда, чтобы осознать силу Шэдоу, потому что просто невероятно, насколько робот стал сильнее, просто получив часть своей энергии хаоса.       Несколько мгновений созерцания стоят ему того, что робот хватает его в огромный кулак.       Соник борется с его хваткой, извиваясь и пытаясь освободиться. Кулак сжимается вокруг него, и он не может сдержать крик боли, который вырывается из его горла. Он слышит, как трещат его кости, чувствует, как боль пронзает его тело, когда ломаются ребра, а рука ломается, как веточка. Робот поднимает руку, в которой зажат Соник, и, размахнувшись, бросает его Соник, должно быть, теряет сознание, потому что, когда он, наконец, приходит в себя, он оказывается в еще одной яме на земле. Первое ощущение, которое охватывает его тело, – это ужасная боль.       – Почему это всегда так, когда я сражаюсь с гигантскими роботами? – он что-то бормочет себе под нос, расплываясь в улыбке. Он сожалеет об этом, когда от смеха у него колет в ребрах.       – Соник! – Соник заставляет себя открыть глаза и в ужасе смотрит, как Наклз и Тейлз бегут к нему.       Соник замечает, что они все еще держат Шэдоу. Он просто ошеломленно смотрит, как они сползают в кратер и опускаются на колени рядом с ним. Наклз осторожно кладет Шэдоу на землю, и когда их руки нависают над Соником, он пристально смотрит на них.       – Почему вы здесь? – он хрипит, горло отказывается слушатьсь, – Вы должны убираться отсюда. Робот...       – Мы никуда не уйдем без тебя, Соник.       Наклз кивает на слова Тейлза.       Соник смотрит на них, чувствуя себя слишком взволнованным, чтобы ответить. Издалека он слышит, как Роквелл приказывает своим агентам направить всю собранную у Шэдоу энергию хаоса в робота.       – Шэдоу, – наконец произносит Соник, – Он не может умереть здесь.       Как по команде, тело Шэдоу снова содрогается, и он сворачивается калачиком. Несколько слезинок скатываются по его щекам, впитываясь в шерсть, и Соник инстинктивно тщательно вытирает их.       – Но я должен победить эту штуку, – решительно говорит он, – Я не уйду, пока не сделаю этого.       – Соник, - медленно произносит Тейлз, – У Шэдоу может не быть столько времени, – Он оглядывает горы, простирающиеся перед ним так, словно им нет конца.       – И ты тоже ранен, Ежик, – Наклз закрывает глаза, – Мне, как воину-ехидне, больно на сердце, но мы должны отступить.       – Нет, – Соник смотрит на них, вкладывая в свой взгляд все свое упрямство, – Я не могу допустить, чтобы эта штука запустилась. Это может навредить стольким людям, – он смотрит в глаза Наклзу, видя молчаливое согласие в его взгляде, смешанное с беспокойством за Соника.       – Но ты же...       – Я чувствую сеьбя прекрасно, – перебивает его Соник, и он уже чувствует, как его сломанная рука срастается, хотя это почти невыносимо больно, – Но, Шэдоу...… Я не знаю, что делать. Вот почему вы должны унести его отсюда.       – Мы не оставим тебя здесь, Соник. Не одного, – Тейлз многозначительно смотрит на него, – Мы останемся с тобой до конца.       Соник открывает рот, собираясь возразить. Но Наклз останавливает его.       – Мы можем кое-что сделать, – говорит он, и Соник внимательно слушает, – Ты можешь использовать свою силу, чтобы исцелить его. Он может сбежать, а мы вернемся к битве.       Соник пристально смотрит на Наклза.       – Исцелить его? Как?       Тейлз окидывает взглядом потрепанную фигуру Шэдоу.       – Если он такой из-за того, что они забрали почти всю его энергию хаоса, то ты можешь восполнить ее. Это не очень точно, поскольку его энергетическая характеристика отличается от изумрудов хаоса, но попробовать стоит.       Соник смотрит на Тейлза и Наклза и собирается с духом.       – Хорошо, - говорит он, делая глубокий вдох.       Он наклоняется, чтобы положить руки на тело Шэдоу, одну на сердце, а другую на лоб. Внезапно он понимает, что именно нужно делать, и закрывает глаза. Тепло его силы, проносящееся внутри, переполняет все чувства, пока все, что он может чувствовать, – это знакомый прилив и ощущение своих рук на Шэдоу. Он направляет свою энергию в руки, желая, чтобы она текла сквозь него в Шэдоу.       И он открывает глаза, отпрыгивая назад, когда Шэдоу снова дергается под его руками.       – Это... это не работает, — бормочет он. Внезапно Соник почти теряет сознание от неверия и сокрушительного разочарования, которое может стоить Шэдоу жизни.       – Прости, Соник.       – Я не понимаю, – говорит Наклз, качая головой, – Энергия даже не дошла до него.       – Правда?       – Что? – спрашивает Тейлз, и в его голосе снова появляется тот любопытный оттенок, который появляется у него всякий раз, когда он обдумывает проблему, несмотря на ситуацию, – Одно дело, если бы это не поддерживало его организм, но вот так отвергать энергию? Это странно.       Соник смотрит на них, его разум горит, он пытается понять, почему.       И тут его осеняет, осознание захлестывает его, как море, погружая в безудержный ужас и отчаяние.       – Наклз, – зовет он дрожащим голосом, – Напомни, как работают изумруды?       – Ты хочешь, чтобы я объяснил это сейчас? Соник...       – Наклз! – Соник слегка повышает голос, и Наклз смотрит на него с легкой тревогой, – Пожалуйста.       – ...Они реагируют на сильные эмоции, – говорит Наклз, – Изумруды откликаются на то, что у тебя на сердце, и помогают направлять энергию хаоса для достижения этих целей, – он хмурится, – Я не понимаю, какое это имеет отношение к делу.       Соник еще раз выслушивает объяснение, подтверждающее его худшие опасения. Внезапно он чувствует невероятную усталость, тоска овладевает всеми чувствами его тела. Он просто поворачивается, кладет голову Шэдоу себе на колени и прислоняется к стене кратера. Наклз и Тейлз просто смотрят на него в замешательстве, очевидно, не придя к очевидному выводу.       – Тогда, – говорит Соник, криво улыбаясь, несмотря на ситуацию, – я думаю, он просто не хочет этого.       Он рассеянно наблюдает за выражением их лиц, чувствуя себя почти оторванным от происходящего, как будто он даже не может осознать, что происходит. Наклз и Тейлз смотрят на него широко раскрытыми глазами, на их лицах выражение ужаса. Соник просто смотрит на их лица и закрывает глаза.       Слова Шэдоу, сказанные ранее, эхом отдаются в его голове, как обещание, предчувствие рока. “Лучше бы именно это и случилось”, – сказал он, когда Соник напомнил, что Шэдоу не умер, а Соник был слишком потрясен, чтобы сказать что-нибудь стоящее, что могло бы убедить того остаться. Соник сомневается, что Шэдоу хотя бы настолько в сознании, чтобы отвергнуть энергию хаоса, скорее, он смирился со своей смертью и не хочет и не ожидает, что его спасут. Его тело еще раз дергается, что выглядит болезненно, и Соник просто проводит рукой по его иглам, отмечая блеклый, приглушенный цвет. Издалека он слышит, как Роквелл говорит агентам поторопиться с загрузкой всей собранной энергии хаоса в робота. Соник прислушивается к ее крикам и откидывает голову на стену кратера, закрывая глаза. В таком состоянии он почти может представить, что все это – дурной сон. Потому что все, чего сейчас хочет Соник, – это поспать.       Наклз и Тейлз, кажется, наблюдают за ним секунду, прежде чем присоединиться. Он не открывает глаз, но ерзает на месте, когда Тейлз кладет голову на руку Соника, а Наклз садится справа от него, создавая твердое, теплое присутствие. Соник не может сказать, как долго они так сидят. Прошло, наверное, всего несколько секунд, хотя кажется, что прошла вечность.       – Ребята, – говорит Соник, – Пожалуйста, уходите отсюда. По крайней мере, унесите отсюда Шэдоу. Я... – он зажмуривается и бьется головой о стену, – Я не хочу потерять его снова.       – Мы не уйдем, – непреклонно настаивает Наклз, и Соник поворачивается к нему. Он готов кричать, умолять, делать что угодно, но все замирает, когда он встречает твердый взгляд Наклза.       – Соник, – настойчиво говорит он, – ты можешь убедить его.       – Убедить его?       – Ты должен попытаться. Попробуй убедить его принять энергию.       Соник смотрит на него в замешательстве.       – Ты можешь это сделать, Соник, – подбадривает Тейлз, – Ты уже однажды помог Шэдоу. Ты убедил его перейти на другую сторону, не так ли?       – Нет, это не моя заслуга, – отвечает Соник, качая головой, – Он, Шэдоу, сделал выбор. Я всего лишь немного помог.       – Тогда сделай это снова, – отвечает Наклз, – Помоги ему сделать выбор и начать жить заново. Помоги ему, как сделал это тогда, – он делает паузу и улыбается Сонику, – Как ты помог и мне.       – Наклз... – пробормотал Соник, встретившись взглядом с Наклзом, тронутый доверием, которое он испытывает к нему. Затем он посмотрел на Шэдоу. Шэдоу, который тоже затронул жизнь Соника. Который зашел так далеко, что уже дважды пожертвовал собой ради Соника.       – Как мне с ним связаться? – спрашивает он, глядя на лежащего без сознания Шэдоу, – Не похоже, что я могу проникнуть в его разум.       Наклз поворачивает голову Соника лицом к себе.       – Ты можешь, – говорит он, – Ты уже делал это раньше.       Тейлз кивает.       – Мы видели, как вы оба сражались с этими роботами в космосе, – говорит он, – Я думаю… Я думаю, ты знаешь, что делать.       Соник смотрит на них обоих и снова поворачивается к Шэдоу. Сейчас он помнит это почти так же отчетливо, как видел, когда это происходило на самом деле. Ощущение непохожести ни на что другое, которое они оба разделяли, читая мысли друг друга, двигаясь в совершенной гармонии, о которой Соник и не подозревал, они тянулись друг к другу без необходимости произносить хоть слово. В тот момент Соник больше всего на свете понял, что наконец-то нашел родственную душу, обратную сторону медали.       Он закрывает глаза, вспоминая вспышки в его глазах, сияние от Шэдоу, прорывающееся сквозь тьму космоса, когда он летел рядом с Соником, белый и розовый цвета, сливающиеся в его мехе, создавая самое прекрасное зрелище, которое он когда-либо видел. То, как он наблюдал, как солнце заставляет глаза Шэдоу светиться, и ему казалось физически невозможным оторвать от него взгляд.       И в тот момент, когда мир, кажется, замер, Соник с абсолютной ясностью понимает, что он должен сделать. Наклз и Тейлз рядом с ним удивленно ахают, когда Соник чувствует, что свет вокруг него становится ярче. Он осторожно подносит ладони к лицу Шэдоу, позволяя теплу своей суперформы перетекать и к нему.       – Давай, Шэдс, – бормочет он, протягивая руку и пытаясь ощутить это знакомое чувство, – Я не уйду без тебя, – обещает он, – Мы еще не закончили.       Он внимательно наблюдает за лицом Шэдоу, по которому пробегают струйки золотого света, вспыхивают иглы, встревоженные явной мощью, исходящей от суперформы Соника. Они раскачиваются от возмущения, и Соник наблюдает, как меняется выражение лица Шэдоу: от неподвижного, страдальческого к безмятежному. И вот, Соник наклоняется к Шэдоу, прижимая их лбы друг к другу, и закрывает глаза, чувствуя, как мир рушится.