Чёрт бы побрал этих вампиров

Краткое содержание: Астарион не может игнорировать присутствие Касадора. Примечания автора: В этой части нет секса, только выходки Касадора. Астарион зашипел на Джакко: — Ты что, сбрендил? Джакко ответил: — Немаловероятно. Игнорируй его, звёздочка. Астарион наклонился ближе: — Я чувствую, как он буровит дыру у меня в затылке. Джакко сказал: — Сопротивляйся ему, как только можешь. Астарион ответил: — А если я не могу? Джакко пригубил вино, потом поставил бокал и сказал: — Мы с этим разберёмся. Астарион с недовольным видом откинулся назад и обратил свой взгляд на Лейна, играющего свою захватывающую дух сонату. Игнорировать Касадора. Таков был план. Легко дающееся всем остальным, присутствие Касадора оседало мучительной тяжестью в глубине сознания Астариона. Он сдерживал его как мог, но кровь Лейна, отлично защищая разум Астариона от Касадора на расстоянии, не так хорошо действовала при личной встрече. Соната завершилась лёгким звучанием, и как только Лейн поднялся для поклона, публика вскочила на ноги, приветствуя талантливого нового композитора аплодисментами. Астарион заметил Великого Герцога Улдера Рейвенгарда и его блудного сына, оснащённого изогнутыми дьявольскими рогами и одним серым каменным глазом и вторым красным с чёрной склерой. Астарион слышал, что он изменился, но не осознавал, что он стал дьяволом. Хорошо для него. Он выглядел отлично. Лейн вернулся на своё место за пианино и начал играть лёгкий, воздушный менуэт. Пары выстроились, чтобы танцевать. Внимание Астариона вернулось к их столу и он сказал: — Мы должны свалить отсюда. Джакко ответил: — Я не уступлю ни дюйма бального зала этой твари. Шэдоухарт положила руку Астариону на локоть и он вздрогнул, но не сдвинулся. Она сказала: — Он не будет закатывать сцену. Для него на кону слишком многое. Гейл кивнул: — Это определённо ограничивает вред, который он может причинить. Астарион заскрипел зубами: — Ограничивает, но не устраняет. Когда менуэт закончился, Лейн заиграл медленную песню, ноктюрн в минорной тональности, скорбный и чистый. Пары сблизились в объятиях друг друга. Астарион не мог дышать, не то чтобы ему это было необходимо, но в данный момент ему мешало то, что он не мог. — Я выйду подышать воздухом, — резко бросил Астарион, поднимаясь на ноги. Джакко потянулся к нему. — Астарион… Астарион двинулся прочь от стола, с ладонями, сжатыми в кулаки. Он должен был почувствовать ночной воздух на своей коже. Внутри было слишком жарко. Потанцуй со мной. Мощный импульс заставил Астариона резко повернуться, и он, прежде чем успел подумать, уже шёл к Касадору. Когда он это осознал, было слишком поздно. Он сопротивлялся, пытаясь вернуть себе контроль над телом, но это лишь придало его шагам к Касадору странную неуверенность. Оказавшись рядом с Касадором, он коснулся его плеча одной рукой, а другую вложил в руку своего Мастера. Их руки идеально соединились, будто они были парой. Когда они начали танцевать, Касадор сказал: — Выпрямись, ты горбишься. Астарион поднял подбородок и выпрямился. — Простите, Мастер. Ему пришлось смотреть прямо в глаза Касадору. Его суровое лицо всё ещё сохраняло своеобразную привлекательность. Его чёрные волосы были зачёсаны назад, открывая вдовий мысок, а красные глаза горели, словно угольки. Астариону хотелось кричать, но в горле сдавило, и он не мог издать ни звука. — Прояви хоть каплю гордости, — произнёс Касадор. — После этой ночи у тебя не останется ничего, чем можно было бы гордиться, — его голос был резким, довольно высоким и слегка пронзительным. — Я придумал, как тебя пытать, и Гоуди не может дождаться, чтобы с тобой поразвлечься. Астарион сглотнул, и слова сами по себе сорвались с его губ. — Спасибо, Мастер. Касадор изящно наклонил Астариона, а затем закружил его. Когда их тела снова сблизились, он бросил на Астариона холодный взгляд. — Имена. Люди, которые помогают тебе не повиноваться мне. — Лейн, — сказал Астарион, и сразу же возненавидел себя за это. Но он не мог остановиться. Как будто Касадор вытягивал из него слова. — Джакко, Шэдоухарт, Гейл из Вотердипа. Касадор нахмурился. — Мне совершенно непонятно, зачем сильным мира сего поддерживать такую отвратительную потаскуху, как ты. Астарион ничего не ответил. Он тоже этого не понимал. Касадор закружил его опять. — Не имеет значения. Ты возвращаешься домой со мной. Твоё место — с твоей семьёй. Когда Гоуди выбьёт из тебя их запах, мы забудем об этом, и ты снова займёшь своё законное место. Астарион склонил голову. У него защипало в глазах, но он быстро заморгал, чтобы сдержать слёзы. — Да, Мастер, — прошептал он. — Я не расслышал тебя, мальчик. Астарион прочистил горло. — Да, Мастер, — он тайком посмотрел по сторонам. Его друзей за столом не оказалось. Он мельком увидел изогнутые рога и заметил молодого лорда Рейвенгарда, поднимающегося по лестнице под руку с Шэдоухарт. Он попытался выхватить взглядом золотые или пурпурные одеяния в толпе, но его взгляд скользнул лишь на мгновение, прежде чем снова остановиться на Касадоре. Наклонив голову, он, собрав всю свою смелость, решился спросить: — Как вы собираетесь увести меня отсюда, не устроив сцену? Касадор сузил свои блестящие глаза: — Ты будешь сохранять молчание, и мы выйдем прямо через парадную дверь. Принуждение охватило Астариона. Его рот захлопнулся, и он замолчал. Песня закончилась, и под звуки нового оживлённого менуэта Касадор взял Астариона за руку, и они пошли к выходу. Там-то и ощутил Астарион проблеск золотистого присутствия Джакко, за парадной дверью, на широких ступенях. Он шагнул вперёд и посмотрел Касадору в глаза, жестом указав на Астариона и спросил: — Могу я вас прервать? Хватка Касадора на Астарионе усилилась. — Исчезни, Архифея. Архифея? Астарион взглянул на Джакко. Он выглядел как эладрин для Астариона, который даже не был уверен, как выглядит Архифея. Как ей заблагорассудится, предположил он. Гейл встал рядом с Джакко, ухватившись за свой посох, чей рубин мерцал, подобно ударам сердца. — О, ну давай, лорд Зарр. Всего лишь один танец. Касадор сказал: — Мальчик возвращается со мной домой. Если ты уступишь, я великодушно не трону твоего ученика. Он волен жить спокойно, без помех с моей стороны. В животе у Астариона всё похолодело. Он не мог вымолвить не слова. Вот и всё, подумал он. Джакко предложили то, что он хотел, – безопасность Лейна, и всё, что ему нужно было сделать, – это позволить Касадору забрать Астариона. Это было хорошим предложением. Он будет дураком, если не примет его. Астариону хотелось завыть от отчаяния. Он знал, что он был разменной монетой. Только так это и могло закончиться. Джакко улыбнулся улыбкой, которая не дошла до его золотых глаз без зрачков. — У меня есть контр-предложение. Оставь мне отродье, и я позволю тебе уйти сегодня вечером. Я не закачу сцену. Я не стану вбивать в тебя кол, как ты того заслуживаешь. Мы пойдём каждый своим путём и убьём друг друга в другой раз. Астарион разинул рот. Что Джакко творит? Воздух был насыщен магией. Она липла к Джакко, вибрируя от мощи. Он и правда Архифея? Насколько он могуществен? Астарион почувствовал, как Касадор напрягся за ним. Он сжал его руку настолько, что стало больно, но Астарион всё ещё не мог ничего сказать. Прошло мгновение, хотя оно показалось целой вечностью, прежде чем Касадор толкнул его к Джакко. Все оковы, державшие Астариона под контролем, рухнули, когда Джакко подхватил его и помог устоять на ногах. — Мальчик бесполезен, — сказал Касадор. — Я буду рад от него избавиться, — он направился в сторону двери, но потом остановился и посмотрел на Гейла и Джакко. — Однако, я заберу барда. Он будет составлять мне компанию очень долгое время. Джакко сказал через стиснутые зубы: — Через мой труп. Касадор улыбнулся. — Это именно то, что я имел в виду. После этого он вышел на улицу, в ночную прохладу, спустившись по ступеням герцогского дворца. Астарион смотрел, пока тот не превратился в туманное облачко и не улетел. Астарион внезапно обмяк и начал оседать на пол, но Джакко и Гейл поймали его. Джакко поднял глаза на балкон и тихо произнёс: — Ваша Светлость, вы удовлетворили своё любопытство? Астарион взглянул вверх и увидел молодого лорда Рейвенгарда, смотрящего вниз, а рядом с ним стояла Шэдоухарт. — Многое из того, что он сказал, ничего не доказывает, — ответил рогатый мужчина. — Но этого было достаточно, чтобы потребовать дальнейшего расследования. Астарион заметил, что его мерцающий красный глаз уставился на него. Он отвёл взгляд, вздрагивая. Ему не нравилось быть замеченным. Быть под пристальным вниманием. Гейл и Джакко отвели Астариона назад, чтобы усадить за маленький круглый стол. Они тоже присели, Джакко – напротив него. — Ты спланировал это? — рявкнул Астарион на Джакко. Джакко покачал головой. — Вовсе нет, но когда мы увидели возможность, то схватились за неё. Астарион нахмурился, глядя на столешницу. Почему он был так зол? Он должен испытывать облегчение. Он не мог ощутить Касадора внутри вообще. Астарион ощущал, что его мысли принадлежат ему, хотя это чувство было почти забыто. — Я устал чувствовать себя чей-то игрушкой. Я сказал ему, кто с тобой заодно. Не мог себя остановить. Джакко наклонил голову. — Ты воспринимаешь это как препятствие. — Разве не так? Фейский эльф покачал головой. — Ну так у него есть горстка имён. У нас есть ты. Менее значительно, но всё ещё важно, у нас есть заинтересованность Уилла Рейвенгарда. Он может оказаться ценным союзником. Астарион пробурчал: — Как это менее значительно чем то, что у вас есть я? Джакко положил свою руку на руку Астариона. — Ты сейчас можешь говорить свободно о расположении комнат во дворце, о скрытых путях внутрь. Какое сопротивление нам следует ожидать. Касадор больше не может тебя услышать. Что важнее – посмотри на меня. Астарион поднял взгляд на Джакко. — Что важнее – ты с нами. Ты в безопасности. Астарион закусил губу, потом сказал: — Я не знал, что тебе не наплевать на меня. Джакко ответил: — Я убью ради тебя. Если будет необходимо, я умру ради тебя. Всё, что я прошу взамен, – это быть добрым по отношению к Лейну и не убивать никого, кто этого не заслуживает. Астарион пристально посмотрел на Гейла. — А какова твоя роль во всём этом? Гейл пожал плечами и кивнул головой в сторону Джакко. — Я делаю то же самое, только с меньшей элегантностью и больше с огненными шарами. Астарион фыркнул и пробормотал: — Вы оба идиоты. Потом он схватил бокал вина с проносимого мимо подноса. Ночь обещала быть долгой, прежде чем Лейн закончит своё выступление и Астарион сможет вернуться домой и спрятаться в своей комнате. Возможно, навсегда.