Чёрт бы побрал этих вампиров

Краткое содержание: будущие герои планируют свою атаку. Примечания автора: разврата нет, только планирование. Пока смертные завтракали, Астарион отмокал в ванне. Это было его драгоценное время наедине с собой, когда он мог себя побаловать. Он откладывал деньги на ароматизированное мыло и эфирные масла, и влажный воздух ванной был наполнен бергамотом и розмарином. Он как раз заканчивал вытираться полотенцем, когда раздался стук, и Лейн сказал через дверь: — Мы встречаемся в гостиной. Астарион ответил: — Есть причина, по которой ты мне это говоришь, дорогой? Лейн сказал: — «Мы» включает тебя. Астарион подошёл к скамейке с его аккуратно сложенной одеждой и натянул рубашку. «Буду через минутку». Он не привык быть частью семейных встреч, за исключением групповых пыток Касадора. Он прощупал уголки своего сознания, словно трогая синяк, и всё ещё ощущал ту же опустошённость, что и накануне. Похоже, Касадор действительно исчез. Он не доверял этому. Собрав волю в кулак, Астарион закончил одеваться и направился в гостиную, где Джакко (в осенних оттенках) сидел на диване рядом с Гейлом, который был одет в фиолетовый бархат. Шэдоухарт сидела в одном из удобных кресел, а на лучшем в доме кресле сидел Великий Герцог Уилл Рейвенгард. Он был одет в красный камзол и выцветшие видавшие виды чёрные брюки. Он всё ещё производил впечатление своими большими, изогнутыми чёрными рогами. Один его глаз был каменным и серым, а другой – красным и демоническим, и шрамы были ему к лицу. Он выглядел мужественно, а не обезображено. Лейн также расположился в удобном кресле и поприветствовал Астариона улыбкой. Астарион уселся в кресло рядом с Лейном и сказал: — Ваша Светлость. Чем обязаны? Джакко произнёс: — Мы обсуждаем ситуацию с Касадором с герцогом. Уилл кивнул. — Эти заявления вызывают серьёзную озабоченность. Ходили сплетни о том, что лорд Зарр проводит вечеринки с противоправной деятельностью, но доказательств этому не было. Сейчас вы заявляете, что он лорд-вампир. — Потому что это так и есть, — сказал Астарион, наклонившись вперёд. — Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. Посмотри на мои зубы. Измерь пульс, если хочешь. Что бы тебе ни понадобилось для того, чтобы понять, что я отродье. Мы не берёмся из ниоткуда, знаешь ли. А где отродья, там и лорд-вампир, который их создал. Уилл поднял руку, видя, как Астарион внезапно разозлился. — Я верю тебе. Астарион, правильно? Астарион коротко кивнул. Уилл выпрямил спину и наклонился вперёд. «Я верю тебе». У него был успокаивающий голос, но Астарион не хотел вестись на это. Привлекательное качество, что не обязательно говорило о его чистосердечии. Астарион видел, как многие чиновники Верхнего города отворачивались — или радостно участвовали в его унижении, — поэтому он не был готов позволить себе поверить, что этот дьявол во плоти пришёл, чтобы помочь. Потом Уилл опять сказал: — Я верю тебе. Джакко говорит, что ты не представляешь ни для кого опасности. Это правда так? Он говорит, что ты находил жертв для своего мастера, но больше этого не делаешь. Астарион ответил: — Пока он не лезет мне в голову, нет, я больше так не делаю, — он собирался закончить на этом фразу, но потом невольно признался. — Но если у него получится залезть мне в голову, он может меня заставить сделать что угодно. Лейн сказал: — Он может сопротивляться Касадору, если недавно питался нашей кровью. Уилл оглядел собравшихся. — И как вам с этим? Гейл признал: — Это не идеально, но мы хотим это делать, если это означает его свободу. Молодой герцог кивнул: — Хорошо. А другие отродья? Они представляют угрозу? Астарион ответил: — Боги, да, они в его подчинении. Даже если бы они и не были, некоторые из них отвратительны по своей природе. Аурелия – норм. Далирия – рассудительная и вдумчивая. Йоусен – дьяволопоклонник, Вайолет упустила шанс стать отъявленным психопатом, дочь Леона находится у Касадора, так что он готов на всё, чтобы она была в безопасности, и Петрас слишком тупой, чтобы думать самостоятельно. — Хорошо, — сказал Уилл. — А эти вечеринки с противоправной деятельностью? Можешь их описать? Астарион скрутился в кресле, подтянув колени к груди и обхватив их руками. — Что ты хочешь услышать? Отборные сливки Верхнего города приходили и предавались всевозможным грязным порокам. Касадор передавал нас по кругу, и у нас не было никакого выбора, кроме как подчиняться любым похотливым или жестоким прихотям гостей. На особо гадких вечеринках приводили жертв, истекающих перед всеми кровью, пока Касадор ими питался. Поверь мне, элите такое нравится. Астарион с удовлетворением заметил, что молодой герцог выглядел так, будто его сейчас стошнит. Бледный эльф испугался от того, что тёплая, когтистая рука скользнула в его собственную. Он посмотрел вверх и увидел такую печаль в глазах Лейна, что ощутил укол совести. Однако он не жалел, что описал Уиллу то, что происходило всё это время под носом его папаши. Он сжал руку Лейна. — Должны существовать доказательства этого, — сказал Уилл. — Где-то во дворце Зарра что-то должно быть. Кровь, кости. — Всего навалом, — сказал Астарион. — Хотя это хорошо припрятано. Те части дворца, которые он показывает публике, девственно чистые. Уилл произнёс: — Возможно, если бы мы провели обыск… Астарион сказал: — Ты и твои люди ничего бы не нашли, а, может, и не вернулись бы в живых. Кстати, не верь ни на секунду, что Кулаки не берут взяток. У Касадора есть что-то на каждого. Уилл нахмурился. — Что, если – Джакко его перебил: — Что, если мы используем обыск как отвлечение внимания? Астарион посмотрел на фейского эльфа. — Они могли бы зайти через парадную дверь, в то время как мы проникли бы через один из других входов. Уилл сказал: — Я не могу санкционировать гражданское вмешательство. Джакко ответил: — И не надо. Делай то, что Кулаки делали на протяжении столетий, – закрой на это глаза. Отвлеки его, пока мы без риска обезвредим его отродья. Когда вы закончите, то, что произойдёт после, будет не твоей заботой. — А если мы найдём доказательства противоправной деятельности? Астарион сказал с кривой улыбкой: — Тогда всенепременно арестуйте его. Посмотрим, если он согласится на арест. Уилл резко выдохнул через нос. — Астарион, я хочу помочь тебе. Астарион сказал: — А я не хочу, чтобы ты умер без нужды. Ты выглядишь приятным. — Тогда что ты предлагаешь? — спросил Уилл. Астарион нахмурился и посмотрел вниз на свои колени, прижатые к груди. При одной лишь мысли о встрече с Касадором он сжимался в клубок. Лорд-вампир казался Астариону неуязвимым с самой их первой встречи. Он должен подумать. — Он чувствителен к дневному свету. Шэдоухарт сказала: — Я могу вызвать дневной свет. Астарион кивнул ей. — Хорошо. Порядок. Что ещё. Он командует и другой нежитью, не только отродьями. У него в подчинении упыри, нежить-некромант, и Гоуди. Шэдоухарт сказала: — Я могу помочь и с этим тоже. Кто такой Гоуди? Астарион что-то промямлил. Когда Шэдоухарт пронзила его недоумённым взглядом, он заговорил громче. — Он – смотритель Псарни, который наказывает нас, когда Мастер сам не хочет это делать. Он тоже нежить. Уилл и Шэдоухарт обменялись взглядами. Уилл сказал: — Мы можем принести святую воду. Астарион ответил: — Хорошо. У него в подчинении есть и смертные. В основном они невиновны, хотя некоторые служат ему добровольно. Уилл сказал: — Надеюсь, что представив это как официальное городское дело, мы сможем пройти мимо них без проблем. Если что, мы будем иметь в виду несмертельные методы усмирения людей. Астарион произнёс: — Он может манипулировать твоим сознанием и чувствами. Будь настороже, если что-то, из того, что он скажет, прозвучит как хорошая идея. Уилл кивнул: — Хорошо. А что ты будешь делать во время обыска? Астарион оглянулся по сторонам и увидел, что все смотрят на Джакко, так что он тоже на него уставился. — Да, Джакко, каков план? Джакко окинул Астариона оценивающим взглядом. — Я планирую получить от Астариона всю информацию о дворце. Нарисуй нам карту, если сможешь. Астарион пожал плечами и кивнул. Джакко продолжил: — Мы зайдём через один из других входов, вырубим отродья и тех смертных, кого мы встретим, найдём гроб Касадора, разрушим его, а затем вгоним кол в его сердце. Брови Астариона поползли вверх. — Вот просто так? Джакко кивнул: — Да, просто так. Астарион спросил: — А какова твоя роль в этом? Шэдоухарт – клерик, Гейл – Верховный маг, Лейн… Лейн нахмурился. — Я умею сражаться. Я хорошо владею рапирой и коротким луком. Астарион спросил: — Ты когда-нибудь сражался? Лейн признал: — В паре стычек в таверне. Астарион сказал: — Дорогой, я не хочу, чтобы ты пострадал, — его желудок скрутило при мысли о том, что Лейн отправится во дворец Касадора, наивный, как дитя. — Я могу лечить. Я вам понадоблюсь, если кто-то пострадает. — Для этого у нас есть Шэдоухарт. Джакко покачал головой: — Шэдоухарт будет атаковать. Лейн, приходи вооружённым, но готовься оставаться сзади и лечить. Астарион хотел возразить, но он знал Лейна слишком хорошо, чтобы понимать, что тот не останется дома, а прокрадётся вслед за ними, и в итоге окажется в ещё большей опасности. Так что он заткнулся. Потом он сердито посмотрел на Джакко и спросил, слишком ласково: — А какова твоя роль в этом, Архифея? Джакко наградил Астариона мрачным взглядом. — Я не такой уж всемогущий. Астарион спросил: — Какими силами ты обладаешь? — Я не какое-то богоподобное создание, если это то, что ты спрашиваешь. Но я могу провести вас внутрь незамеченными. Я могу чувствовать магию. У меня целый арсенал чар и иллюзий. Я могу призвать элементаля и формопреобразовывать дерево. Животные мне подчиняются. Лейн сказал: — Ты можешь искажать реальность. Джакко категорично ответил: — Я не могу искажать реальность. В Фейвильде я могу изменять реальность вокруг себя до определённой степени. Здесь я могу запутать восприятие тех, кто пытается меня обнаружить. Астарион спросил: — Это поэтому ты выглядишь как четырёхсотлетний эладрин? — Нет, я выгляжу как четырёхсотлетний эладрин, потому что в этом возрасте я перестал стареть. Уилл вмешался: — В любом случае, похоже, что вы будете способны проникнуть в части дворца, куда нам не будет доступа, и избавиться от помех. Джакко сказал: — Мы выполним свою часть. Ты выполни свою. Уилл кивнул и встал на ноги. — Завтра? В полдень? Астарион сказал: — Извините, но у меня не получится. У меня есть небольшая аллергия на дневной свет. Лейн сказал: — Мы доставим тебя туда целым и невредимым. Джакко кивнул: — Полдень. Астарион расправился и одним лёгким, кошачьим движением поднялся на ноги. — Прекрасно. Если я вам не нужен, я буду наверху, писать завещание. Лейн тоже поднялся на ноги: — Я пойду с тобой. Астарион покачал головой: — Нет, котёнок. Мне нужно побыть наедине с собой. Астариону было нужно прокричаться в подушку без каких-либо свидетелей.