Чёрт бы побрал этих вампиров

Краткое содержание: Хэппи-энд для всех, кроме Касадора. Миссия оказалась изнурительной. Пока команда Уилла, состоявшая из предположительно лояльных Кулаков отвлекала домашнюю прислугу наверху, Астарион, Джакко, Гейл, Шэдоухарт и Лейн зашли через канализационный вход. Они отправились в канализацию ещё до рассвета и ждали там. Под дворцом располагались остатки древнего храма. Это было сырое и прохладное место, где вода постоянно капала, звуча едва различимо. Астарион признал: — Я не очень-то тут бродил. Многое было под запретом. Вокруг были расставлены ловушки, которые Астарион умело обезвредил. Даже Касадор не вполне понимал, насколько Астарион был в этом хорош. Бледному эльфу нравилось иметь припрятанный козырь. Они наткнулись на упырей. Расправиться с ними было несложно, учитывая огненные шары Гейла и изгнание нежити Шэдоухарт. Они оказались перед парой двустворчатых дверей, что были заперты. Астарион осмотрел замочную скважину – углубление, которое, казалось, требовало какого-то символа для открытия. Астарион нахмурился. Он видел такой замок на дверях бального зала наверху. «Нам понадобится фамильное кольцо Зарров. У Гоуди такое есть». Они добрались до верхнего этажа, пробираясь тайком, где получалось. Они крались незамеченными по коридорам, где смертные слуги выполняли свою работу. Магия Джакко их скрывала. Джакко также создал иллюзию крыс, которые за ними следовали. Астариону было непонятно, что он задумал, пока не стало ясно, когда оголодавшие сородичи, увидев крыс, стали их преследовать, отчаянно желая их крови. Как Гамельнский крысолов, Джакко повёл отродье в общежитие. Он создал иллюзию десятков крыс внутри, и когда отродья помчались за ними, Джакко захлопнул дверь, а Гейл наложил на неё арканный замок. Джакко, должно быть, развеял иллюзию, потому что вскоре отродья забарабанили в дверь, требуя выпустить их. Астарион привёл команду в Псарню. Внутри расхаживал скелет в доспехах. Однако он их заметил, когда они проникли внутрь. «Гоуди видит тебя», – сказал он. Две красные точки света сверкнули в глазницах его черепа. «Нехороший мальчик, – зашипел он на Астариона. – Разбил мастеру сердце. Неблагодарный. Ты будешь извиваться в моих цепях с десяток дней, прежде чем я на самом деле начну тебя наказывать –» Воздух прорезал рёв пламени, и раздалась яркая вспышка света. И вот Гоуди уже лежал на полу горсткой обгоревших костей. Свет в его глазах погас. Гейл стоял, пристыженно опустив глаза, пока все смотрели на него. «Прошу прощения, — сказал он, — я думал, что он закончил». Астарион дождался, пока угли остынут, прежде чем проскользнуть и снять фамильное кольцо Зарров с фаланги пальца Гоуди. Его руки слегка дрожали. Гоуди был мёртв. Гоуди, который издевался на ним, мучил его, превратил его не-жизнь в настоящий ад. Астарион был готов расцеловать Гейла, если бы Джакко не стоял прям там. Ну и Лейн, если уж на то пошло. Вверху были слышны крики и топот ног. Астарион надеялся, что Уилл всё ещё был жив, и это были его люди. Команда опять спустилась на подвальный этаж. Астарион приложил кольцо там, где створки дверей сходились. Раздался щелчок, и двери распахнулись, ведя в длинный коридор с высоким сводчатым потолком. Идя по коридору, эльф ощущал себя крошечным, в то время как его спутники шли следом. «У меня нет понятия, что это», – сказал он. Они нашли клетки. Сотни клеток, набитых отродьями со странными шрамами на их коже, похожими на шрамы Астариона. Астариону стало тошно, когда он узнал некоторых из них. Они были жертвами, которых он приводил к своему мастеру быть съеденными. Видеть их превращёнными в отродья, такими, чахнущими за железными решётками... если бы в его теле было что-то, что можно было бы исторгнуть, его бы вырвало. Джакко осторожно спросил его, но у него не было представления, почему они были там. Большинство из них обезумели от голода, едва ли осознающие что-то, кроме этого чувства. Лейн ободряюще приобнял Астариона, направляя его мимо клеток. «Ты не знал, – прошептал он. – Ты не сделал ничего из этого по своему выбору». Тот факт, что у Астариона действительно не было выбора, не помог ему почувствовать себя получше. Скорее, наоборот. Они переместились в огромное ритуальное помещение, которое выглядело недавно построенным. На ритуальной звезде имелось семь точек, а посреди неё стоял орнаментированный гроб из чёрного дерева. «Вот оно, – сказал Астарион с дрожью в голосе. – Это его гроб». Он начал подкрадываться ближе, когда шум с той стороны, откуда они пришли, привлёк его внимание. Джакко провёл рукой над их отрядом, и тот замерцал, снова став невидимым. «Он убегает!» – это был голос Уилла. Звуки погони приближались. Что-то пробежало мимо группы быстрее, чем Астарион мог различить, и гроб наглухо захлопнулся. Вскоре после этого Уилл и полдюжины Кулаков ворвались в ритуальное пространство с оружием наголо. Джакко снял чары невидимости взмахом руки и они подошли к Уиллу, сказавшему: «Мы заняли верхний этаж. Вы видели, куда он скрылся?» Уилл расспрашивал Джакко, Гейла и Шэдоухарт. Никто из них не обращал внимания на Лейна, который вставил стрелу в свой лук. Её наконечник был странным, круглым, а не заострённым. Астарион прошептал ему: «Дорогой, что ты делаешь?» Лейн прошептал в ответ: «Поканчиваю с этим». Он выпустил стрелу. Она полетела к гробу и приземлилась со взрывом, который расколол его, заставив всех остановиться и уставиться. Из гроба вылетела горящая фигура, отброшенная взрывом, и рухнула на пол. Его длинные чёрные волосы были в огне, и он завизжал пронзительным голосом, который Астарион слишком хорошо знал. НАГЛЫЕ ТВАРИ. МАЛЬЧИК, УБЕЙ ИХ. Астарион почувствовал, как его тело покачнулось, пытаясь повиноваться команде. Он заставил себя сопротивляться. Его руки тряслись от усилия. НАПАДИ НА НИХ. ДЕЛАЙ, КАК Я ПРИКАЗЫВАЮ. Джакко протянул руку и призвал часть эбенового гроба в свою ладонь. Он засветился, пока фейский эльф придавал ему форму гладкого кинжала. Он вложил его в руку Астариона. В это время Шэдоухарт вызвала Дневной свет в центр ритуального круга, и вся комната оказалось залита светом, словно полуденным солнцем. Касадор завопил, извиваясь на полу. Астарион скривился от внезапного солнечного света. Он сдирал его кожу и обжигал нервы. Его первым инстинктом было бежать, но он поборол его. Вместо этого он набросился на Касадора, сжав его плечо, чтобы удержать, пока Астарион вонзал эбеновый кинжал ему в грудь. Он снова и снова пронзал грудь лорда-вампира, выплёскивая криком двухвековую муку. К тому времени, как Шэдоухарт рассеяла заклинание дневного света, Касадор был хрустящей кучей крови и костей на полу, завёрнутой в опалённую, богато украшенную мантию. Астарион тоже был обожжён. Он упал на пол, всхлипывая, и позволил тьме поглотить его. В гостиной Джакко не было много места для празднеств. Астарион был приведён в порядок Лейном и сидел в самом удобном кресле. Он всё ещё был ослаблен перенесёнными ожогами и потратил все оставшиеся силы на то, чтобы они быстро зажили. Джакко дал ему выпить несколько глотков крови, и тот почувствовал лёгкое опьянение. Кровь фейского эльфа вызвала у него разноцветные огоньки, танцевавшие на периферии его зрения, и, он мог поклясться, время от времени он видил пикси или фею, порхающих по комнате, которых никто, кроме него не видел. Однако он чувствовал себя хорошо, это подкрепило его. Шэдоухарт и Гейл были там, сменившие своё битвенное снаряжение на обычную одежду. У каждого в руках было по кубку с вином. Джакко стоя разговаривал с Уиллом, по всей видимости отпустившим Кулаков, раз их тут не было. Какое-то время Астарион позволял разговору проходить мимо ушей. Уилл говорил Джакко: — Отродья пройдут осмотр, и если их можно реабилитировать, мы это сделаем. — А отродья в клетках? — спросил Джакко. Уилл выглядел немного больным, но сказал: — Все отродья. Они все жертвы. — Кто-нибудь знает, что он с ними делал? — спросила Шэдоухарт. Уилл покачал головой. — Мы пытаемся выяснить. Мы обнаружили свиток для чего-то, что называется Ритуал Осквернённого Вознесения. Надеюсь, что это прольёт свет. — Эй. Астарион взглянул в сторону, чтобы увидеть Лейна, сидящего на корточках возле его кресла и смотрящего на него снизу вверх. Бледный эльф улыбнулся при виде этих прекрасных синих глаз, глядящих на него с любовью. Он обхватил ладонью щеку Лейна. — Привет, котёнок. Лейн ухмыльнулся от прозвища и наклонил голову. Потом он сказал: — Я люблю тебя. Астарион нахмурился. Потом он произнёс: — А, да. Ублюдок мёртв, — потом он добавил: — Я очень к вам привязался, и если вы меня хотите, я бы остался ещё на какое-то время. Лейн ухмыльнулся и потянулся, чтобы нежно поцеловать Астариона. Астарион притянул его ближе к себе и углубил поцелуй, пока окружающие продолжали болтать вокруг них. Когда поцелуй прервался, Астарион пробормотал: — Я так устал, дорогой. Можешь отвести меня в кровать? Лейн помог Астариону подняться. Эльф едва держался на ногах. — Астарион устал, — сказал Лейн остальным. — Я отведу его наверх. Услышав это заявление, окружающие вернулись к своим разговорам, а Лейн помог Астариону дойти до лестницы. Ноги Астариона удивительно окрепли, как только они оказались наверху, и эльф повёл тифлинга в свою спальню. Лейн хлопотал над ним, ведя к кровати. — Давай устроим тебя, пока не почувствуешь себя лучше. Астарион притянул Лейна в новый поцелуй, касаясь его подбородка кончиками пальцев. Потом он прошептал: — Котёнок, я притворялся. Скорей же раздевайся. Астарион был не совсем в порядке, когда стягивал рубашку, но он смог полностью раздеться без труда. Потом он залез в кровать, а Лейн следом за ним. От его тела исходило это сладкое, блаженное тепло, и Астарион подвинулся ближе к нему. — Он мёртв, — сказал он. — Он больше не может причинить мне боль. Когда я смотрю внутрь своего разума, он пуст. Теперь там только я. Хвост Лейна обвился вокруг щиколотки Астариона. — Как ты себя чувствуешь? Астарион задумался на минутку, потом сказал: — Хорошо. Чувствую себя хорошо. Я уверен, что расклеюсь позже, но прямо сейчас я хотел бы отпраздновать с удовольствием. Лейн поцеловал Астариона в лоб. — Когда придёт время, когда всё это настигнет тебя, я буду с тобой. Астариону нравилась идея того, что он сможет сломаться, а Лейн будет рядом, чтобы его поддержать. Он не совсем ей доверял, но она ему нравилась. — Достань масло, котёнок. Я хочу тебя внутри. Лейн приподнял бровь. Затем он поспешно достал масло. Это было редким предложением, и Астариона забавляло, как быстро тифлинг поспешил им воспользоваться. Он провёл рукой вниз по животу Лейна, а потом взял в руку его член. Молодому человеку не понадобилось много ласки, чтобы получить эрекцию. Астарион ласкал его, затем извернулся, чтобы лечь на спину под тифлингом, который навис над ним, целуя его, пока его скользкие пальцы проникали в зад Астариона. Эльф застонал во время поцелуя, пока тифлинг так старался его растянуть. Такой милый заботливый жест всё ещё был чем-то новым для Астариона. Это было очень далеко от поспешного траха в задней комнате таверны, где какой-нибудь похотливый обречённый ублюдок засовывал пару смоченных слюной пальцев, чтобы ускорить процесс. Лейн не торопился и гладил пальцами эту сладкую точку внутри Астариона, уделяя ей особое внимание. Астарион открывался для него, его бледный член твердел с каждым прикосновением. Лейн разрабатывал его, пока он не начал извиваться, цепляясь за тифлинга и стоная: «Котёнок, пожалуйста, ты мне нужен». Лейн смазал маслом свой член, затем он подхватил согнутые колени Астариона под свои руки, разводя их пошире. Астарион взглянул на него, и кровь Джакко вызвала у него видение пузырьков света, сверкающих вокруг его любовника и красиво обрамляющих его лицо. Он ахнул, когда почувствовал давление члена Лейна на своё отверстие. Тифлинг был нежен, когда проник внутрь, нажимая, пока головка его ребристого члена не оказалась внутри. Астарион провёл пальцем у основания одного из рогов Лейна и сказал: «Так хорошо, котёнок. Вот так». И снова, Лейн не торопился. Его толчки были нежными и медленными. Каждый вызывал стон удовольствия у эльфа, который решил, что если это было занятием любовью, то он мог к такому привыкнуть. Несколько минут они продолжали так трахаться. В конце концов, от дразнящего темпа Астарион начал тяжело дышать, испытывая сильное желание. «Котёнок, мне нужно, чтобы ты трахал меня жёстко сейчас». Лейн был на редкость послушен. Он держал Астариона и усердно его трахал. Астарион изгибался под ним, не заботясь о том, что его услышат на первом этаже. Он терял контроль под этим прекрасным тифлингом, и это было единственное, что имело значение. Взрывы удовольствия пронзали его при каждом толчке, и он осознал, что кончит без прикосновения. Он двигался под Лейном, насаживаясь на него в ответ, как только мог. Он схватился за руки тифлинга и выгнул бёдра. Он выкрикнул имя Лейна, когда кончал, извиваясь в объятиях тифлинга и выгибая спину. Он пришёл в себя, а член Лейна всё ещё оставался внутри него, пульсируя. Он мог сказать, что тифлинг был близок. «Давай, – прошептал он. – Возьми своё удовольствие, дорогой». Лейн опять начал его трахать. Сперва медленно, но быстро входя в разгорячённый ритм. Ему не заняло много времени, чтобы достигнуть оргазма. Он громко простонал, извергая своё семя внутрь Астариона. Он рухнул на Астариона, удерживая свой вес, опираясь локтем о матрас. Он вздрогнул, затем соскользнул с Астариона и перекатился рядом с ним. Некоторое время они лежали в тишине, задыхаясь. Затем Лейн притянул Астариона в свои объятия, и Астарион положил голову на плечо тифлинга. — Ты хорошо справился, котёнок, — прошептал он. Лейн погладил Астариона по волосам. — Я живу, чтобы служить, — сказал он со смешком. Астарион нежно провёл пальцами по рельефу рёбер Лейна. — Что я сделал, чтобы заслужить тебя? Лейн сказал: — Я всё время задаю себе тот же самый вопрос. Астарион прошептал: — Цыц, котёнок, я кошмар. В голосе Лейна чувствовалась ухмылка. — Самый лучший кошмар. Астарион не был готов сказать Лейну, что он любит его. Пока нет. Однако он видел это впереди, и этого хватало. Он сомкнул веки и позволил себе погрузиться в транс. В его голове было невероятно спокойно.