Не играй с чувствами

Просыпаться в чужом доме — это уже странно. А просыпаться в доме, где валяются твистер-коврик, подушки, смятые одеяла и полтора десятка друзей, разбросанных по комнате, — это уже полноценная драма. Солнечные лучи робко пробивались через шторы. Первым зашевелился Наги. Он лежал поперёк кровати, подложив ногу на Рео. Тот спал на спине, уткнувшись в подушку, но при этом одной рукой обнимал Наги за талию, будто по привычке. Наги только хмыкнул и попытался перевернуться, но оказался плотно зажат — и смирился. В углу Кунигами сидел, облокотившись на стену, а на его плече мирно спал Чигири, укрывшись тем самым одеялом. Кунигами осторожно повернул голову, увидел это — и остался в той же позе, будто боялся спугнуть птицу. — Ммф… — кто-то застонал с дивана.  Это был Карасу, который зачем-то лёг ногами на стол. На его груди дрых Отоя, раскинув руки, как будто выступал в балете. — …тяжёлый, идиот, — прохрипел Карасу, но не скинул его. Вместо этого уложил руку на затылок Отои и снова прикрыл глаза. У балкона, сидя прямо на полу, спал Шидо. Саэ стоял рядом, потягивался, смотря в окно. Никто не знал, спал ли он вообще — у Саэ была такая физиономия, будто он просто взял паузу в вечности. На другом конце комнаты на матрасе, накрытом двумя одеялами, спали Рин и Бачира. Рин — лицом к стене, как будто пытался сбежать даже во сне. Бачира — свернувшись в калачик, почти касаясь его плеча, и при этом безмятежно улыбаясь. И, конечно, на диване — Исаги. А на полу, прямо рядом, сидел Кайзер, спиной к дивану. Голова запрокинута, волосы чуть растрепаны, а на лице — то выражение, которое бывает у людей, заснувших в середине философской мысли. Рядом с ним Несс, уже бодрый, с планшетом в руках и лёгкой ухмылкой на губах. — Доброе утро, Йоичи, — прошептал он, заметив, что Исаги открыл глаза. — У нас тут утро после катастрофы. Ты в порядке? — Наверное, — выдохнул Исаги. — Где я? — Там же, где и уснул. Рядом с Кайзером. Почти на нём, если быть точным, — хмыкнул Несс. — Но я не скажу, если ты сам не хочешь. Йоичи застонал, натянул одеяло на лицо и пробормотал: — Убейте меня. — Убийство отменяется, — громко заявил Бачира. — Пора вставать, мои спящие красавцы! У нас на сегодня новая программа: Угадай кто! — Нет… — простонал Рин, не поворачиваясь. — Да! — восторженно подпрыгнул Бачира. — Я приготовлю бумажки и фломастеры. Каждый пишет имя кого-то из нас — может быть, правду, может быть, троллинг — и клеит другому на лоб. Потом задаём вопросы и отгадываем, кто мы! — Это тупо, — сказал Саэ, но уже шёл к столу. — Это будет весело, — сказал Шидо, и шлёпнул себе на лоб бумажку с надписью “гений”. — Это провокация, — заметил Кайзер, доставая маркер. — Я участвую. Через десять минут у всех на лбу красовались бумажки. — Правила простые, — объяснил Бачира. — Задаёшь вопросы, тебе отвечают “да” или “нет”, пока не угадаешь. Кто не угадает — тот будет… например, рассказывать самую неловкую романтическую историю. — Ох… — выдохнул Рео. — Ладно. Это реально опасно. — Начнём с тебя, Рео! — крикнул Бачира. — Кто ты? Рео прищурился. — Я красивый? — Да, — сказал Наги без паузы. — Умный? — Нет, — одновременно ответили Отоя и Карасу. — Кто-то, кого я люблю? — Возможно, — хмыкнул Наги, и в комнате прокатилась волна подколов. — Я — Наги? — спросил Рео, и Наги кивнул. — Ну, конечно, — усмехнулся Рео, слегка покраснев. — Кто бы ещё? — Теперь Наги, — сказал Бачира, клея бумажку на лоб Наги, тот даже не шелохнулся. — Я люблю играть? — лениво поинтересовался Наги, не открывая глаз. — Да, — сразу ответил Рео, с привычной мягкой улыбкой. — Я красив? — зевнул Наги. Рео на секунду задумался, прищурился и изобразил нарочито задумчивое выражение: — Хм… Наги приоткрыл один глаз: — Скажи “да”. — Да, да, ты великолепен, — усмехнулся Рео. — Я — Рео? — уточнил Наги, почти не меняя интонации. — Ну а кто же ещё? — отозвался Рео и кинул в него подушкой. — Самовлюблённый лентяй. — Это ты меня таким сделал, — буркнул Наги и снова завалился на бок. — Чигири, твой ход! — крикнул Карасу, бросая ему бумажку. Чигири с прищуром приклеил её ко лбу и выпрямился. — Я бегаю быстро? — спросил он с усмешкой. — Ага, — отозвался Кунигами, даже не подумав. — У меня роскошные волосы? — с наигранной скромностью уточнил Чигири, приподнимая одну бровь. — Ну, конечно, — фыркнул Карасу. — Ты сияешь, как реклама шампуня. — Это я? — уточнил Чигири. — Нет, — протянул Отоя, хихикая. — Не всё так просто. Чигири нахмурился, потом вдруг замер, как будто его осенило: — …Я — Шидо?! — Да! — завопил Бачира, едва не упав от смеха. — Ты нарцисс, поздравляем! — Ужас, — пробормотал Чигири, снимая бумажку. — Хотя… бегает он тоже неплохо. — О! Значит, признаёшь родственную душу, — вмешался Шидо из своего угла. — Признаю скорость, — отрезал Чигири. — Всё остальное — на доработку. Шидо расхохотался, откинувшись на подушку. — Теперь ты, Кайзер! Вперёд! Кайзер, уже с бумажкой на лбу, лениво потянулся и уселся поудобнее. — Я красив? — спросил он с неприкрытым самодовольством. — Да! — хором откликнулись все, почти не задумываясь. Кайзер ухмыльнулся. — Так и знал. Следующий вопрос: я высокомерный? — Да! — снова крикнули почти все. Исаги, сидящий неподалёку, резко отвёл взгляд, чувствуя, как щеки начинают предательски теплеть. Он ничего не сказал. Кайзер заметил молчание. И, конечно, сразу это подцепил. — А ты чего молчишь, Йоичи? — тихо спросил он, наклоняясь чуть ближе. — …Пропускаю, — пробормотал Исаги, стараясь не смотреть ему в глаза. — Ладно, — протянул Кайзер с довольным видом. — Дальше. Я… Кайзер? — Нет, — вмешался Несс, едва сдерживая усмешку. — Ты — Йоичи Исаги. Кайзер замер, медленно снял бумажку с лба и посмотрел на неё. Потом — на Исаги. — Это месть? — Это совпадение, — отозвался Йоичи, не поднимая взгляда. — Слишком хорошее совпадение, — хмыкнул Кайзер и чуть приподнял уголок губ. — Мой ход, — сказал Исаги, вздохнув. — Я… говорю много? — Нет, — сказал Кайзер. — Но когда говоришь — это пробивает броню. — Что? — Шутка. Продолжай. — Я в паре с кем-то? — Да. — Это ответил Наги. — Я — Кайзер? — Бинго! — Бачира захлопал. Йоичи прикрыл лицо руками. — Я ненавижу эту игру. — Ты её обожаешь, — сказал Кайзер. — Особенно когда выигрываешь. — Не надейся, что это значит что-то большее, — буркнул Исаги. — Пока, — отозвался Кайзер, улыбаясь. Бумажки слетали, шутки сыпались, атмосфера была лёгкой, домашней, но в каждом движении, каждом взгляде между парами тлело что-то большее. — Итак! — торжественно воскликнул Бачира, усевшись в центр круга, — теперь играем парами! Один — с бумажкой на лбу, второй — помогает подсказками. Только подсказки должны быть романтическими, по теме любви, чувств и всего этого… сердечного. — Ты издеваешься, — отозвался Рин. — А ты уже участвуешь, — ухмыльнулся Бачира и резко приклеил Рину бумажку на лоб, не давая увернуться. — Ты у нас первый! Рин сидел, нахмурившись, как будто ему только что предложили признаться в чём-то постыдном. Бачира, сияя, хлопнул в ладоши: — Итак! Подсказки. Я тебя очень люблю… особенно когда ты ворчишь и смотришь на меня так, будто хочешь швырнуть в меня учебником по тактике. Рин закатил глаза. — Я… не ты? — Нет, — захихикал Бачира. — Но близко. Ты — я, влюблённый в тебя! Рин снял бумажку и уставился на неё. Там было написано: “Бачира, без ума от Рина”. Он поморщился. — Это ужасно, — пробормотал он. — И абсолютно неправдоподобно. — Это почти канон! — весело парировал Бачира. — Моя очередь! Давай, Рин, твой звёздный шанс — унизить меня логикой. Рин посмотрел на его бумажку, хмыкнул и начал спокойно: — Ты — шумный, невыносимый, раздражающий и…привлекательный. — Ооо, ты признал, что я привлекательный! — захлопал Бачира. — Ты — сам себе, — отрезал Рин. Бачира рассмеялся и снял бумажку. Там было написано: “Рин, умирающий по Бачире”. — Господи, — простонал Карасу. — Можно я умру? — После своей очереди, — фыркнул Отоя. — Мы следующие! Отоя взял бумажку, не глядя, и наклеил на лоб. Карасу скрестил руки и посмотрел на него с лёгким раздражением, хотя в глазах уже плясали искры. — Ну, давай, начинай, — лениво сказал Отоя. — Ты красивый, слишком самоуверенный и иногда раздражающе обаятельный, — начал Карасу. — Ты мой худший выбор и моя лучшая ошибка. Отоя слегка приподнял бровь. — Я — ты, тайно страдающий от моей харизмы? — Почти, — фыркнул Карасу. — Ты — моя нерешительность, когда ты на мне спишь. Отоя медленно снял бумажку. Там было написано: “Карасу, не способный признаться, что влюблён в Отою”. Он на секунду замер, потом сказал: — Слишком точно. Как ты вообще такое придумал? — Просто игра, — пожал плечами Карасу. — Ладно… потом поговорим, — отозвался Отоя и улыбнулся чуть мягче. — Следующие! — позвал Бачира, заметно воодушевлённый. — Рео и Наги! — Угадайте, кто у нас с бумажкой, — усмехнулся Рео, уже доставая одну и приклеивая на лоб. Наги, развалившийся на полу, даже не открыл оба глаза — только кивнул. — Ты. Я не двигаюсь. — Ладно, — вздохнул Рео. — Подсказки? Наги медленно повернул голову к нему. Его голос был тише обычного, но в нём не было ни капли насмешки. — Ты — голос, который я слышу, даже когда засыпаю. Рео приподнял бровь, удивлённо моргнув. — Ты — тот, кто делает меня лучше… но я слишком ленив, чтобы это признать, — продолжил Наги. Рео не сразу нашёл, что сказать. — Я… ты? — спросил он почти шёпотом. — Нет, — мягко отозвался Наги, глядя прямо на него. — Ты — моё “да”, даже когда я молчу. Рео опустил взгляд, слегка прикусив губу. Он не ответил — только осторожно снял бумажку со лба. На ней было написано: “Наги, влюблённый в Рео, но ещё не сказал”. Он улыбнулся уголками губ. — Ты не очень тонко это обыграл. — Я и не пытался, — пожал плечами Наги и улёгся обратно. — Всё и так понятно. — Боже… — прошептал кто-то из круга. — Это как читать фанфик в реальном времени. Карасу драматично приложил руку к сердцу. — Кто-нибудь принесите мне плед и какао, я таю. Отоя фыркнул. — Ты таешь каждый раз, когда кто-то не ссорится. — Потому что это красиво, — с чувством заявил Карасу. — И романтично. Даже если кто-то из нас — ледышка. — Кайзер и Исаги! — резко сказал Бачира. — Ваш выход! Йоичи, будто очнулся от транса, поднял глаза. На лбу — бумажка. Кайзер сел напротив, как хищник напротив добычи, но в глазах у него не было ни насмешки — только тот самый, жутко тёплый интерес. — Я смотрю на тебя и понимаю, что проигрываю, — начал Кайзер. — Потому что ты умеешь побеждать молча. Йоичи отвёл взгляд. — Это… про меня? — А ещё — ты тот, кто заставляет меня чувствовать. И я не знаю, нравится ли мне это. Но точно знаю — ты важен. — Я… Кайзер? Кайзер покачал головой. — Ты — тот, из-за кого Кайзер теряет маску. Йоичи замер. Потом тихо сорвал бумажку и посмотрел на неё. Там было написано: “Моя слабость”. Он ничего не сказал. Только посмотрел на Кайзера — долго, как будто видел его впервые. А потом… слегка улыбнулся. — Кто следующий? — неожиданно спросил Кунигами, пытаясь разрядить напряжение. — Мы с Чигири, кажется? — Конечно! — сказал Чигири, хлопая себе бумажку по лбу. — Подбирай слова, Кунигами. Аккуратно. Кунигами замялся. — Ты — вихрь. Быстрый, дерзкий, красивый… и иногда сводишь меня с ума. — А теперь скажи что-нибудь романтичное, — подколол Чигири. — Ты — тот, кого я всегда догоняю, даже если не успеваю. На это Чигири даже не пошутил. Он только медленно наклонился вперёд, глядя Кунигами в глаза. — Мог бы сказать это и без игры. — Я — говорю, — отозвался тот. — Только ты обычно не слушаешь. Чигири сорвал бумажку. Там было написано: “Тот, за кем он бежит”. Он усмехнулся. — А может, ты всё это время просто хотел, чтобы я обернулся? — Может, — коротко сказал Кунигами. — И вот — ты обернулся. — Потрясающе, — заметил Несс. — Если это не любовь, то я не знаю, что. — Это только игра, — пробормотал Исаги. — Ага, — отозвался Кайзер, глядя на него. — Но иногда игра раскрывает правду быстрее, чем жизнь. Когда эмоции от слов Чигири и Кунигами немного улеглись, в комнате на секунду стало тихо. Даже Бачира не подскакивал, как обычно, только улыбался как будто чуть мягче. — Саэ, Шидо, — позвал он. — Вы ещё с нами? — Угу, — протянул Шидо, потянувшись. — Бумажка у меня. Говори, Саэ. Саэ скрестил руки, слегка склонив голову. Его взгляд был, как всегда, спокойный. Но в нём что-то горело. — Ты — проблема. Но… именно та, которую я сам выбрал. Шидо ухмыльнулся, чуть склонив голову. — Ещё? — Ты громкий, неудобный, грубый… и всё равно я ищу тебя глазами в любой комнате. Шидо притих. Он явно не ожидал, что Саэ будет играть по-настоящему. — Я… ты, когда ты меня терпишь? — Нет. — Саэ прищурился. — Ты — тот, от кого я не могу избавиться. Даже когда хочу. Шидо снял бумажку. На ней было написано: “Навязчивая привязанность”. Он посмотрел на неё. Потом — на Саэ. И усмехнулся, но уже мягче. — Это почти признание. — Почти — ключевое слово, — отозвался Саэ. — Ну и ладно. Почти — тоже приятно, — пробормотал Шидо. — Игра окончена! — объявил Несс, отложив планшет. — Эмоциональная разрядка завершена, вы все — чуть более влюблены, чем были утром. — Говори за себя, — буркнул Рин, но Бачира тут же толкнул его локтем. — У тебя улыбка в уголке губ. Видел. Признавай. — Не было. — Была. Рео и Наги лежали, уткнувшись друг в друга, и тихо перешёптывались. Чигири сидел, склонив голову на плечо Кунигами. Карасу и Отоя спорили, кто первый начнёт смотреть сериал, который они решили включить. Саэ и Шидо стояли у окна, оба с видом “ничего не случилось”, хотя взгляд Шидо стал чуть мягче. Несс ушёл на кухню делать чай. А Кайзер подошёл к Йоичи, сел рядом и сказал тихо: — Ты ведь понял, что я правда был серьёзен? — Когда? — спросил Исаги, не поворачиваясь. — Во всех этих играх. Во взглядах. В словах. — …Я понял. Кайзер смотрел на него с той самой странной, почти болезненной честностью. — Тогда… не бойся, ладно? Йоичи чуть повернул голову. — Я не боюсь. Я просто не знаю, что с этим делать. Кайзер кивнул. — Достаточно. Пока. Они сидели рядом, плечом к плечу. И в этом касании было больше, чем в любых признаниях. Так закончился ещё один день. С играми, смехом, неловкостью — и откровениями, которые уже невозможно было забыть.