Не играй с чувствами

Прошла неделя. Все как будто вернулись в себя после волны признаний, намёков, случайных касаний и переосмыслений. Кто-то делал вид, что всё по-старому. Кто-то — что ничего не было. А кто-то, как Исаги, просто пытался дышать нормально рядом с определёнными людьми. Было воскресенье. Тёплый, ленивый день, когда воздух пах солнцем и скукой. И именно в такой день Бачира, как буря в тихом доме, объявился у Рина. — Мы снова у меня? — буркнул Рин, стоя с чашкой кофе на кухне. — Да, — заявил Бачира. — Потому что у тебя самый большой стол и самая ровная поверхность. Это важно! — Для чего, если не секрет? — Для бутылочки! — торжественно воскликнул Бачира и достал из рюкзака стеклянную бутылку. — Мы не в школе, — отозвался Кайзер, появляясь в дверях. — Хотя, если тебе хочется поиграть в подростковый треш, я только за. Главное, чтобы Исаги не покраснел и не убежал. — Я не убегаю, — мгновенно отрезал Йоичи, появившись за его спиной. — Ребята, — вмешался Несс, проходя мимо с идеально сбалансированным подносом закусок, — не хотите ли вы уже признаться друг другу и освободить эфир? — Ещё нет, — сказал Бачира. — Нам нужно сначала сыграть в бутылочку. — Только не целоваться, — тут же сказал Рео, входя в комнату. — Я против всего этого подросткового фетиша. — Успокойся, — зевнул Наги, таща за собой подушку. — Мы не в аниме. — Пока, — хмыкнул Бачира. — Слушайте правила. Это бутылочка, но с поворотом: она указывает на пару, а игрок, крутивший её, даёт задание — любому из них. Признание, действие, вопрос. Главное — чтобы было интересно. И без обид. — Кто определяет, что “интересно”? — уточнил Карасу. — Я, — важно сказал Бачира. — Убить тебя сейчас или позже? — спросил Рин. — Позже, — просиял Бачира. — Сначала — игра! Когда собрались все (Чигири с Кунигами пришли последними, как будто заговорились где-то по пути, а Саэ и Шидо — будто случайно оказались рядом), комната ожила. Бутылку положили по центру. Сначала крутил Бачира. — Ну-с, дамы и господа. Пусть первый жертвой будет… Бутылка сделала два круга и замерла, указывая на… Отою и Карасу. — Идеально, — потёр руки Бачира. — Карасу, тебе задание. Скажи, при всех, что именно в Отое тебя привлекает. Без шуток. Карасу застыл. Отоя тут же расплылся в довольной улыбке. — Это легко, — наконец сказал Карасу. — Он… всегда делает то, что хочет. Даже если это бесит. И я не могу перестать на это смотреть. На секунду стало тихо. — Запишу это в свой ежедневник, — кивнул Отоя.  — Мило, — прокомментировал Чигири. — Йоичи, теперь ты крути, — велел Бачира. Исаги взял бутылку и крутнул. Она долго вертелась и… указала на Наги и Рео. — О, — протянул Бачира. — Ну-ну. Йоичи задумался, потом посмотрел на Наги. — Наги, скажи, какое твоё любимое прикосновение со стороны Рео и продемонстрируй. Наги приподнял бровь, перевёл взгляд на Рео. Тот уже покраснел. — Когда он хватает меня за запястье, чтобы разбудить, — просто ответил Наги. И тут же протянул руку, обвил пальцами запястье Рео. Нежно. Почти сдержанно. Рео сглотнул и отвёл глаза. — Ух ты, — прошептал Отоя. — Жарко. — Наги, ты теперь крути, — пробормотал Карасу. Наги медленно повернул бутылку. Та, будто по воле сценария, остановилась на Кайзере и Исаги. Кто-то тихо присвистнул. — Это будет прекрасно, — мечтательно сказал Бачира. — Наги, действуй. — Исаги, положи голову Кайзеру на плечо и сиди так до конца круга. Йоичи застыл. Кайзер поднял бровь. — О, только не говори, что ты стесняешься, — сказал Кайзер. — Ты несносен, — прошептал Исаги. Но, всё же, он медленно придвинулся и опустил голову ему на плечо. Кайзер молчал. Но на лице появилась улыбка — настоящая, без показной насмешки. — Кто теперь крутит? — спросил Бачира, но Рин в этот момент уже взял бутылку. — Я. Но если она выпадет на меня — я выхожу в окно. Смех раздался по всей комнате. Рин крутнул бутылку резко, будто хотел сломать законы физики. Она долго и громко скользила по столу, пока не замерла, указывая на… Бачиру и самого Рина. — Ну здравствуй, карма, — пробормотал Рин. — Ты крутанул — ты и даёшь задание, — сказал Бачира, сверкнув глазами. — Ладно, — Рин чуть нахмурился. — Бачира. Скажи, когда ты начал думать, что я тебе нравлюсь. В комнате повисла внезапная тишина. Даже Кайзер мельком посмотрел в их сторону. Исаги не шелохнулся — его голова всё ещё лежала у Кайзера на плече. Бачира на секунду замер, потом хмыкнул. — Когда ты в первый раз сказал, что я “достал”, но при этом не ушёл. Тогда я и понял, что хочу тебя доставать всегда. Рин откинулся назад и, к удивлению всех, не ответил ничего колкого. — Чигири, ты следующий, — сказал он. — Крути. Чигири, не скрывая интереса, крутнул бутылку. Она с лёгким дребезгом остановилась на… самом Чигири и Кунигами. — Отлично, — усмехнулся он. — Вот это удача. — Ну давай, Чигири, придумай сам себе что-нибудь, — сказал Рео. — Не-а. Я дам задание Кунигами. Тот приподнял бровь. — Держись, — добавил Чигири. — Скажи мне что-то, что ты ни разу не говорил. Что-то… не о спорте. Только про меня. Кунигами слегка нахмурился, будто не ожидал ничего настолько личного. Потом тихо сказал: — Ты умеешь быть невероятно громким даже в молчании. Ты входишь в комнату — и я чувствую, как становится… легче. И это пугает. Чигири моргнул. — Пугает? — Да, — кивнул Кунигами. — Потому что я не знаю, как жить, если однажды ты перестанешь входить. Никто не пошутил. Даже Шидо замолчал. — Саэ, ты следующий, — негромко сказал Бачира, будто стараясь вернуть всем дыхание. Саэ даже не взглянул на бутылку, просто толкнул её вперёд. Та сделала круг и остановилась на… Шидо и Саэ. Шидо, естественно, заулыбался. — Так-так. Давай, Саэ. Саэ посмотрел на него, как будто раздумывал, стоит ли вообще тратить слова. Но потом заговорил: — Скажи мне, чем я тебя зацепил? Но честно. Без грязных шуточек. Шидо на миг стал серьёзным. По-настоящему. — Ты — мой предел. Ты холодный, резкий, чертовски закрытый… но каждый раз, когда я всё-таки задеваю тебя — мне хочется сделать это снова. Не чтобы победить, а чтобы остаться. Саэ отвёл взгляд. — Ты стал лучше в словах. — Я всегда был хорош. Просто ты раньше не слушал. Все переглянулись, и Рин беззвучно выдохнул. Бачира крутнул бутылку снова. — И снова вперёд! Кому повезёт на этот раз… Бутылка замерла. И, конечно же, горлышко указывало на Кайзера и Исаги. — Я ничего не делал! — тут же сказал Бачира, поднимая руки. — Случайность. Чистейшая. Кайзер рассмеялся. — Ладно, я принимаю судьбу. — Ну что, Исаги? — голос у него был мягче обычного. — Придумай мне задание. Йоичи поднял глаза, посмотрел на него внимательно. И сказал тихо, но ясно: — Назови одну причину, почему ты боишься… меня. В комнате снова стало слишком тихо. Кайзер посмотрел на него. Долго. Потом тоже тихо ответил: — Потому что ты единственный, перед кем я не могу притворяться. Исаги не отводил взгляда. И впервые за все игры — никто не засмеялся, не прокомментировал, не подколол. Игра продолжалась, но никто уже не мог не замечать: эта бутылочка была не про задания. А про то, что чувствуют — и больше не могут скрывать. После последнего круга никто не крутил бутылку. Даже Бачира. Она осталась лежать на столе, как уставший участник, выдавший весь драматический заряд. Разговоры затихли. В комнате повисло спокойствие — плотное, будто тёплое одеяло. Кажется, все одновременно поняли: эта игра зашла дальше, чем ожидалось. — Я… чай сделаю, — первым нарушил тишину Наги, вставая с пола. — Ты не умеешь, — отозвался Рео, тут же поднимаясь. — Я помогу. То есть… я всё сделаю, ты постоишь рядом. — Лучший план на вечер, — зевнул Наги. Они вдвоём вышли, оставив за собой лёгкий след чего-то уютного. В другом углу Кунигами и Чигири переглянулись. Ни один не сказал ни слова, но когда Кунигами встал, Чигири просто пошёл за ним — в соседнюю комнату. Без вопросов. Без разговоров. Шидо потянулся и встал, чуть задевая Саэ плечом. — Будешь пить? — спросил он. — Нет, — коротко ответил Саэ, но пошёл следом. Отоя улёгся на подушку рядом с Карасу и просто закрыл глаза. Карасу вздохнул, но не скинул его. Лишь убрал ему прядь волос с лба. — Эй, Йоичи, — позвал вдруг Бачира. — Прогуляемся? Исаги было кивнул, но Кайзер в этот момент поднялся и посмотрел на него. — Подожди. Можно… тебя на пару слов? Йоичи замер. Он взглянул на Бачиру, тот кивнул и, как ни странно, просто исчез на кухне с остальными. — Что? — тихо спросил Исаги, когда они остались наедине. Кайзер подошёл ближе. Уже без привычной усмешки. — Ты ведь понимаешь, что я не шучу? — начал он. — Всё, что было сказано… не для игры. Не для смеха. Не для публики. — Я знаю, — ответил Йоичи, едва слышно. — И, может, именно поэтому мне так страшно. Кайзер остановился в шаге от него. — А мне — нет, — сказал он. — Потому что, когда ты рядом, всё остальное перестаёт иметь значение. Йоичи не ответил. Он смотрел прямо в глаза Кайзера. Чувствуя, как внутри всё рушится и в то же время складывается в новое. — Ты же понимаешь, — сказал Кайзер чуть тише, — если ты сейчас не уйдёшь — я тебя поцелую. Молчание. — Йоичи? — Я не уйду, — прошептал Исаги. И Кайзер поцеловал его. Это был не идеальный поцелуй. Не выверенный, не кинокадровый. Чуть неловкий, слишком тёплый, с дрожью в пальцах и дыханием, застрявшим в горле. Но настоящий. Когда они отстранились, Йоичи всё ещё стоял, прижимаясь лбом к его груди. — Это было не по правилам игры, — сказал он. — Знаю, — ответил Кайзер. — Потому что это не игра. В это время на кухне Наги пил чай с Рео, не глядя на кружку, а на него. — Ты сейчас счастлив? — спросил он вдруг. Рео посмотрел на него. — Я — с тобой. Разве я могу быть несчастлив? А у окна Бачира стоял рядом с Рином и, не оборачиваясь, сказал: — Ты так и не отверг то, что я сказал. — Я ещё думаю, — отозвался Рин. — Думаешь — значит не отрицаешь, — усмехнулся Бачира. — Думаю — значит боюсь. — Тогда я подожду. — Бачира кивнул. — Только не слишком долго, ладно? А в гостиной бутылка так и лежала на столе. Пустая, но до краёв наполненная.