Не играй с чувствами

Глава 10 — «Никакого напряжени Отоя беззвучно уткнулся лбом в плечо Карасу. Бачира развалился на полу и что-то тихо напевал себе под нос, как будто пытался затереть произошедшее новой звуковой дорожкой. Рин просто ушёл на кухню. Не громко. Без комментариев. Но все слышали, как он там очень активно пил воду. — Так, — наконец сказал Наги, — мы… закончили? — Я не закончил дышать, если ты об этом, — пробормотал Кайзер. — И не уверен, что смогу. — Надо как-то… — начал Чигири и махнул рукой, — …разрядить это всё. — А может, сыграем во что-нибудь другое? — подал голос Отоя, поднимая голову. — Лёгкое. Без психологического насилия. — Например? — отозвался Карасу. — «Угадай, кто кого трахнет следующим»? — Это не игра, это прогноз, — вмешался Бачира. — И у меня есть один. — Нет. — перебил Несс, слишком резко. — Мы сыграем во что-то классическое. Что-то… нормальное. — Не существует «нормального» с этим составом, — заметил Саэ, сидя на краю дивана, будто наблюдал за социальным экспериментом. — Мафия! — выдал Рео, подняв палец. — Точно! Игра, в которой не надо раздеваться, признаваться или целовать друг друга! На мгновение наступила тишина. И  эту тишину прервал хриплый кашель с кухни. — Что?.. — пробормотал Рин, возвращаясь в комнату и вытирая губы полотенцем. — Кто сказал «мафия»? — Я, — гордо ответил Рео. — Весёлая игра! Без драмы! — Пфхх! — Рин подавился водой, наклонился и закашлялся в кулак.— Ты серьёзно?Весёлая? — Ну да! Что может пойти не так? — сказал Бачира и уже полез в шкаф с настольными играми. — Всё, — хором ответили Кайзер, Карасу и Чигири. — Итак! — заявил Бачира, бросая на стол коробку с картами. — Версия упрощённая, но гениальная. У нас — мафия, комиссар, доктор и мирные. Ведущий, естественно, я. Потому что я лучший в убийствах! В смысле… игровых! — Это внушает доверие, — мрачно прокомментировал Кунигами. — Я за то, чтобы ведущий был независимым, — заметил Наги, приподнимая бровь. — Независимый от чего? От разума? — спросил Карасу. — От романтической вовлечённости, — вставил Саэ, глядя на Бачиру, а потом — на Рина. — Что, снова будете намекать, что я влюблён в идиота? — Да кто намекает? — захлопал глазами Бачира. — Я прямо говорю! Рео хлопнул в ладони. — Всё! Стоп! У нас будет Бачира — ведущий. Если начнёт сходить с ума, заменим на Кайзера. Он всегда выглядит, как будто уже убил кого-то. — Спасибо за тёплое доверие, — протянул Кайзер. — Я добавлю это в резюме. — Всё! — торжественно объявил Бачира, раздавая карты. — Каждый берёт по одной. Никому не показывать. Даже лучшему другу. Даже врагу. Особенно врагу. Карты разошлись по рукам. Мгновенная тишина. Каждый посмотрел в свой прямоугольник — и кто-то затаил дыхание. Наги первым моргнул и положил карту на колени, лицо — нейтральное, будто там было написано “лежать и зевать”. Чигири ухмыльнулся, убирая карту под подушку.Кайзер даже не дёрнулся, только хмыкнул. А Исаги посмотрел, как будто ничего не понял — и быстро спрятал. — Ну что ж, — объявил Бачира, — к чёрту прелюдии,город засыпает. Ночь опускается. Всем спать. — Снова, — проворчал Карасу. — Как будто мы не сидим в гостиной. — Тссс. Это мафия. Здесь воображение важно. — Мафия просыпается. — голос Бачиры стал театральным. — Мафия смотрит друг на друга… и выбирает, кого убить. Кто-то шевельнулся. Очень тихо. Кто-то другой — едва заметно вздохнул. И в этот момент, в полумраке, двое взглядов сошлись. Никто не увидел. Никто не догадался. Но им двоим стало ясно: они мафия. Они посмотрели на того, кого собирались убрать. Решение было принято быстро. — Мафия засыпает. Просыпается комиссар. Он делает свой выбор. Один силуэт поднял руку. Медленно. Без резких движений. Палец указал — прямо. Выбор сделан. — Комиссар засыпает. Просыпается доктор. Он выбирает, кого лечить. Другой человек, до этого сидевший почти неподвижно, сжал карту сильнее. Подумал и указал. Без лишних жестов. — Ночь заканчивается и город просыпается. Бачира выдохнул. Посмотрел на всех с театральной скорбью. — Сегодня ночью… — пауза, тишина, все смотрят друг на друга, — …была совершена первая атака. Никто не шелохнулся. — И она… не удалась. — Чего? — Чигири поднял бровь. — Первый раунд — и уже спасение? — Доктор сработал быстро, — кивнул Бачира. — Кто кого спас? — спросил Шидо. — Не скажу, — ухмыльнулся Бачира. — Но теперь будет гражданская паника. Добро пожаловать. — Голосуем? — подал голос Кайзер, лениво потягиваясь. — Я предлагаю начать с тех, кто молчит. — Отлично. Начинай с себя, — отозвался Рин. — Мафия — это тот, кто вечно нейтрален, — заметил Чигири, бросив взгляд на Наги. — Я просто хочу спать, — отозвался тот. — Подозрительно! — воскликнул Отоя. — Только мафия не хочет жить активно! — Или просто я был комиссаром в прошлом раунде и ничего не увидел, — пробормотал Исаги. — Чего? — несколько голосов разом. — Шучу, шучу, — поднял руки Йоичи. — Я просто проверяю, кто вздёрнется первым. — Ну что ж, город проснулся, — торжественно напомнил Бачира. — Двое из вас пытались убить. Один спас. Один проверил. И все делают вид, что это была простая ночь. Но теперь начинается утро. И утро — это подозрения. — Вечер подозрений — это про Рина, — заметил Кайзер. — Но утро… — Не начинай, — отрезал Рин. — А почему ты такой резкий, а? — вмешался Шидо. — Может, мафия нервничает? — Ты только что целовал человека посреди игры, — напомнил Карасу. — Не думаю, что ты — авторитет в стабильности. — Ага, — хмыкнул Чигири. — Как раз мафия бы так и делала — отвлекала внимание поцелуями. — Тихо! — воскликнул Бачира. — Всё, голосование ещё не началось. Сначала — обсуждение. — Я за то, чтобы выбросить Наги, — сказал Отоя. — Он всё ещё не сказал ни слова. — Протестую, — протянул Наги. — Я просто хочу спать.  — Идеальная отговорка для убийцы, — прищурился Исаги. — А вот ты, кстати, слишком активен, — отозвался Кунигами. — Это тоже подозрительно. — Или он комиссар, — задумчиво сказал Рео. Исаги напрягся на полсекунды. — Ага, заговорил — и выдал себя, — добавил Кайзер. — Но слишком очевидно. Если бы ты был комиссаром, ты бы молчал. — Или играл бы так, чтобы никто не подумал, что я комиссар, — парировал Исаги. — Это ловушка! — воскликнул Отоя. — Он вообще может быть кем угодно! — Ну, гениально, — подытожил Чигири. — Спасибо за вклад, Отоя. — Всё, голосуем, — устало сказал Бачира. — Кто за то, чтобы выбросить Рина? Тишина. Две руки — Отоя и Несс. И взгляд Рина, прожигающий их до костей. — Кто за Наги? Две руки — Карасу и Кайзер. — Кто за Исаги? Кунигами, Шидо, Саэ и Чигири подняли руки.  Исаги слегка приподнял бровь. — Вы серьёзно? — Ты самый нервный, — пожал плечами Шидо. — А нервные всегда либо мафия, либо жертвы. В обоих случаях — минус. — Это не логика, это дичь, — ответил Йоичи. — А что, если… — Кто за Шидо? — перебил Бачира. Рео, Рин. — Понятно, — усмехнулся Шидо. — Те, кто боятся страсти. — Кто за Кайзера? Только Исаги.  Кайзер посмотрел на него и кивнул. — Не забуду. Но уважаю. — Выбыл Исаги. — Ну серьёзно?! — воскликнул он. — Даже без последнего слова? — Ты мёртвый, — сказал Бачира. — У мёртвых нет слов.А теперь — ночь. — Город засыпает, — торжественно произнёс Бачира, укрываясь пледом, как плащом мафиози. — Наступает ночь. Все закрыли глаза. Полная тишина. Он дал пару секунд, чтобы затихли даже шорохи. — Просыпается мафия. В темноте, медленно и без единого звука, две фигуры открыли глаза. Ни улыбки, ни жеста — только взгляд в пол и точное движение руки. — Мафия засыпает и просыпается комиссар. Палец поднялся. Пауза. Он указал — и чуть замер. Выбор был осторожным. И… как будто отражал сомнение. Но он всё-таки сделал его. — Комиссар засыпает и просыпается доктор.         Почти незаметное движение. Рука поднялась — и вдруг… замешкалась. Человек, сидящий в темноте, явно колебался. В итоге он выбрал — того, кого счёл нужным. — Доктор засыпает. Ночь заканчивается. Город просыпается. Все открыли глаза. Бачира встал, драматично обойдя стол. — Сегодня ночью… — медленно начал он. — Произошло убийство. И, к сожалению, доктор не спас. Наступила тишина. В этой тишине никто не дышал громко. — Выбыл… Рео. — Что? — первым сказал Наги. Глухо. Без шутки. Он смотрел на Рео, как будто не сразу понял, что тот теперь — молчит. Рео медленно положил карту на стол. — Даже не попрощаться? — спросил он. — Стильно. Он встал. Прошёл мимо, не глядя ни на кого. Наги остался сидеть с опущенными плечами. — Слишком красиво для просто игры, — тихо сказал Кайзер. — Кто его убрал — не просто мафия, — сказал Чигири. — Это был удар в сердце всей команды. — Слишком личное, — добавил Карасу. — Кто-то точно играет в свои чувства. — Второй день, друзья мои. Город просыпается, а мафия продолжает забирать лучших. — Может, начнём с тех, кто вообще не выглядит потрясённым? — предложил Чигири, не отрывая взгляда от Шидо. — У тебя, кстати, отличное настроение. — Я просто хорошо скрываю горе, — пожал плечами Шидо. — Или я маньяк. Кто знает. — Вот именно. Ты говоришь это так, будто уже написал себе финальную речь. Саэ поднял взгляд от стола, посмотрел на Шидо, а потом на Чигири. — Вы оба слишком громкие. Обычно громкие люди прикрывают вину. — А тихие её маскируют, — заметил Кайзер, скользнув глазами по Рину. — Если ты хочешь сказать, что я мафия, — процедил тот, — то знай: если бы я был мафией, ты был бы мёртвым уже на первой ночи. — Романтично, — хмыкнул Кайзер. — Аж захотелось быть жертвой. Карасу с усмешкой посмотрел на Наги, который до сих пор не проронил ни слова. — Ну, скажи что-нибудь. Ты всегда прячешься за Рео, а теперь его нет. Что думаешь? Наги слегка шевельнулся, как будто проснулся. — Думаю, я больше не хочу играть. Все замерли. Даже Бачира перестал хлопать картами по столу. — Это всего лишь игра, — тихо сказал Кунигами. — Но я понимаю. Рео был твоим якорем. Наги кивнул. — А ещё он был не мафией. И теперь мы всё ещё не знаем, кто убивает. И честно? Мне уже всё равно, выиграю я или нет. Я просто хочу знать, кто сделал это. — Ты говоришь так, будто готов выстрелить в кого угодно, — сказал Саэ. — Может, и готов, — ответил Наги, поднимая голову. — Особенно если это будет кто-то, кто смеётся слишком громко, когда убивают мирных. Шидо поднял руки в оборонительном жесте. — Серьёзно? Я просто не умею переживать молча. Это мой стиль. — Ты смеялся, когда выбыл Исаги, — напомнил Кунигами. — Я не смеялся. Я просто сказал, что это забавно, — пожал плечами Шидо. — А потом Рео. Хм. И вы всё ещё думаете, что я мафия? Не слишком очевидно? — Иногда очевидность — лучший способ спрятаться, — сказал Рин. — Особенно для таких, как ты. Бачира постучал пальцем по краю коробки. — Ладно. Пора решать. Кого будем выкидывать? — Я хочу Шидо, — сказал Чигири. — Я — Наги, — отозвался Карасу. — Он слишком тихий, и теперь чересчур эмоциональный. Это может быть маской. — А может, это настоящая реакция, — заметил Кайзер. — Что если Наги просто человек, который действительно привязан? — Или он мафия, который убрал Рео, чтобы никто не мешал, — ответил Рин. — И теперь играет на жалость. Кунигами бросил взгляд на Саэ. — А ты что думаешь? Саэ чуть пожал плечами. — Я думаю, мафия сделала ставку на хаос. И у неё получается. Значит, либо Шидо, либо Наги. Один из них точно. Бачира вздохнул. — Тогда давайте голосовать. Сейчас каждый из вас скажет, за кого голосует. Без права передумать. Будьте честными… или хотя бы убедительными. Начнём слева. — Шидо, — без колебаний сказал Чигири. — Он наслаждается тем, что происходит. Шидо усмехнулся, но не ответил. — Наги, — сказал Карасу. — Это не обида, просто… ты слишком неуравновешен сегодня. И молчишь не так, как обычно. — Я неуравновешен, потому что вы убили моего человека, — отозвался Наги, всё так же спокойно, но голос стал чуть глуше. — Но голосовать не буду. Я пас. — Ты не можешь пас, — заметил Бачира. — Это нарушает правила. — Тогда за себя, — бросил Наги. Все переглянулись. — Это… пугает, — пробормотал Кайзер. — Я за Карасу. Он всегда смеётся не к месту и делает вид, что ни во что не вовлечён. — Я так живу, — фыркнул Карасу. — А я голосую за Кайзера, — сказал Рин. — Потому что он слишком хорошо всё анализирует. Обычно так делает тот, кто боится ошибиться. Или раскрыться. Кайзер медленно повернулся к нему, прищурился, но промолчал. — Я всё ещё думаю, что Шидо — подозрителен, — проговорил Саэ. — Но слишком подозрителен. Я голосую за… Наги. Тот даже не посмотрел в его сторону. — Шидо, — добавил Кунигами. — Из принципа. Он нервирует даже в спокойные дни. — Отоя, — резко проголосовал Несс, который игнорировал всё происходящее.   — А ты, Бачира? — спросил Кайзер. — Ведущий не голосует? — Сегодня — нет. Я наслаждаюсь. Три голоса — Шидо. Два — Наги. Один — Карасу. Один — Кайзер. Один — Отоя.  Один за себя. Значит… выбыл — Шидо. Шидо медленно поднял голову. — И вы правда думаете, что я мафия? — На сто процентов, — отозвался Чигири. Шидо поднялся, стряхнул воображаемую пыль с плеч. — Ну, поздравляю. Вы только что выкинули… единственного доктора. На несколько секунд в комнате повисла мёртвая тишина. Никто не моргнул. Наги сжал губы. Карасу вскинул брови. Саэ не изменился в лице — но стал чуть прямее. — Ты врёшь, — тихо сказал Кунигами. — Это уловка. — Конечно, — отозвался Шидо. — И именно поэтому завтра кто-то умрёт. Потому что теперь некому спасать. Он подмигнул Чигири и пошёл в сторону кухни. — Спокойной ночи, господа. Бачира прижал руки к груди, будто дирижировал собственному апокалипсису. — Город засыпает.  На этот раз никто не хмыкнул, не пошутил, не фыркнул. Даже Карасу сидел с ровным лицом. Все замолчали — и будто на секунду по-настоящему поверили, что от их выбора зависит что-то важное. Слишком много уже произошло. И каждый чувствовал, что дальше будет хуже. — Мафия просыпается, — прошептал Бачира, тише, чем прежде. В темноте двое снова подняли глаза. И в этот раз — без колебаний — выбрали. Решение было хладнокровным. Целенаправленным. — Мафия засыпает. — Просыпается комиссар. Комиссар медлил. Он уже проверял. Уже ошибался. Теперь хотел попасть. Но выбор снова пал не туда. — Комиссар засыпает. Доктора больше нет. Ночь заканчивается. Город просыпается. — Сегодня ночью мафия убила…Саэ. Саэ медленно поднялся. Он посмотрел не на Бачиру. Не на игроков. Он посмотрел на дверь. — Знаете, — сказал он, — меня сложно впечатлить. Но вы справились. Он повернулся к остальным. В его голосе не было обиды, не было драматизма. Только абсолютная ровность. Как будто всё уже решено. — А теперь извините. Я… должен догнать идиота. Он прошёл через комнату, не глядя ни на кого, не отвечая ни на один вопросительный взгляд. — Что… это было? — тихо спросил Отоя. — Это был… выход, — сказал Кайзер, даже не глядя. Бачира остался стоять на месте, глядя в пустоту. Даже он не решался первым пошутить. Кайзер хмыкнул, не поднимая глаз: — Вот и всё. Нас осталось восемь. — Почти половина мертва, — тихо сказал Рин. — И мафия всё ближе к победе. — А комиссар всё так же молчит, — добавил Карасу. — Интересно, жив ли он вообще. И тут раздался голос, которого давно никто не слышал. Чёткий. Уверенный. — Может, хватит притворяться, что вы ведёте эту игру? Это был Несс. Он поднял голову, сложил руки на коленях и спокойно посмотрел на всех. — Вы спорите, кричите, кидаетесь в эмоции, а между тем мафия убивает одного за другим. Нас осталось восемь. Если комиссар не заговорит сейчас, шансов почти не будет. — Интересно, заговорил тот, кого все забыли, — пробормотал Отоя. — Это даже не подозрительно, это… подозрительно в квадрате. — Может, он комиссар, — заметил Кайзер, не отрывая взгляда от Несса. — Или мафия, притворяющаяся разумом. — Или просто человек, который знал, что молчание — это лучшее оружие, — сказал Наги, глядя на Несса так, будто пытался вспомнить, говорил ли тот хоть что-то в прошлые раунды. — Ладно, — произнёс Кунигами, — я не знаю, кто из вас лжёт, но я точно знаю, что дальше тянуть нельзя. Чигири кивнул. — Или комиссар говорит. Или мы просто вслепую сливаем кого-то, и тогда проигрываем. Несс медленно провёл взглядом по всем лицам. — Я не скажу, кто я. Но я скажу: я точно знаю, кто мафия. В комнате снова стало тихо. Только Кайзер усмехнулся. — Ты слишком уверенно это сказал, — заметил Кайзер, выпрямляясь. — Типа «я знаю всё, но не скажу». Это обычно говорит либо комиссар, либо мафия, у которой проблемы. Несс не ответил. Он только посмотрел на него, как будто выдал всё этим взглядом. — Либо он блефует, — сказал Рин, — потому что думает, что сейчас все в панике. — А разве мы не в панике? — спросил Отоя, криво усмехнувшись. — Я, например, вообще не знаю, кто я, а кто они. Может, я мафия? Кто знает? — Если ты мафия, ты слишком глуп, чтобы выжить, — буркнул Карасу. — Но суть не в тебе. Он резко повернулся к Нессу: — Так скажи прямо. Ты комиссар? Несс чуть приподнял бровь, как будто ему надоело ждать, когда вопрос станет чётким. — Да, — сказал он просто. — Прекрасно, — выдохнул Кунигами. — Тогда докажи это. — Я проверил двоих. В первую ночь — Кайзера. Во вторую — Рина. Тишина в комнате теперь казалась чем-то живым. — Результаты? — спросил Рин, не отводя взгляда. — Кайзер — мирный. Ты — мафия. Рин усмехнулся. Медленно, не без злости, но будто с долей уважения к спектаклю. — Очень удобно, что ты решил это сказать только сейчас. — Потому что до этого момента я не знал, выживу ли. А сейчас, — Несс посмотрел на оставшихся, — у нас последний шанс. Чигири нахмурился: — А если ты врёшь? — Тогда вы все ошибётесь, и мафия выиграет. Вот и всё, — ответил Несс спокойно. — Что думаешь, Кайзер? — спросил Карасу. Тот помолчал, глядя на стол. — Не знаю. Но если он комиссар — у нас только одна попытка. Если нет — тогда… он очень умный мафиози, и я готов ему поаплодировать. — Я голосую за Рина, — произнёс Кунигами. — Я тоже, — сказал Наги. Рин медленно встал, положил карту на стол. — Значит, я вылетаю? Бачира молча кивнул. Рин покосился на Несса. — Я надеюсь, что тебя убьют этой ночью.  И он вышел, не оглянувшись. Отоя первым посмотрел на Несса: — Мы раскроем его карту? — Да, — ответил он. — Мы обязаны это сделать. Карасу медленно потянулся к лежащему листку. Словно отодвигал крышку ящика Пандоры. Пальцы чуть дрогнули, когда он поднял карту и перевернул её. На ней простое слово — мирный. Молчание. Никто не выругался. Никто не вскочил. Но по комнате разлилось что-то… глухое. Бессильное. — Значит, ты соврал, — проговорил Кайзер. — И мы остались с мафией. Один ход. Одно убийство. И они выиграют. Несс не моргнул. — Или я не проверял Рина, — сказал он. — Или это… была ловушка. Отоя прищурился: — То есть ты просто… выбрал его, чтобы посмотреть, кто поведётся? — Да, — спокойно ответил Несс. — Потому что мне нужен был хоть какой-то отклик. А теперь — я точно знаю, кто мафия. — Ты уже сказал это, — бросил Чигири. — В прошлый раз ты «точно знал». — В этот раз — я не промахнусь, — отрезал Несс. Кайзер кивнул. — Тогда лучше тебе быть правым. Бачира встал и хлопнул в ладони: — Город засыпает. Наступает ночь. Возможно — последняя. Бачира стоял, глядя в стол. Его голос прозвучал тише, чем раньше. — Мафия просыпается. В полумраке двое человек — скрытые среди знакомых лиц — открыли глаза. Они не переглянулись. Им уже не нужно было ничего друг другу говорить. Они знали, кого убрать. Того, кто начал говорить. Того, кто почти повернул игру против них. Того, кто называл себя комиссаром. Их пальцы двинулись. Медленно, решительно. — Мафия засыпает. Комиссар не просыпается. Доктора нет.  Город… просыпается. Все подняли головы. Бачира смотрел на Несса. Долго. Почти жалеюще. — Сегодня ночью…мафия убила комиссара. — Значит, я всё-таки был прав. Просто — не вовремя, — сказал он, тихо, почти себе. Он встал. Сложил карту. Обернулся к Кайзеру. — Надеюсь, ты ещё не забыл, что я называл тебя мирным. Кайзер кивнул. — Не забыл. — Тогда будь умнее, чем я. У тебя остался один шанс. Несс ушёл. Тихо. Как будто вообще не играл. И тишина снова села рядом со всеми, как ещё один игрок — только без карты. Бачира выдохнул. — Осталось шестеро. Двое мафии. Четверо мирных. Чигири поднял взгляд. — Кто-нибудь всё ещё считает, что это “весёлая игра”? Кунигами тяжело вздохнул, глядя в стол. — Нас шесть. Если мы ошибёмся сейчас — всё, — сказал он. — Мафия выиграет на следующей ночи. — А если мы попадём — останется пять, и у нас появится шанс, — отозвался Карасу. — Но всё будет зависеть от того, кто вылетит. — Мы можем ещё спасти игру, — сказал Кайзер. — Но если хоть один мафия сейчас проголосует так, как надо… всё полетит. — Осталось только поверить хоть кому-нибудь, — хмыкнул Отоя. — А я уже и себе не верю. — Я думаю, мафия — Наги и Карасу, — резко сказал Чигири.  Карасу чуть дернулся. — С чего вдруг? — Ты слишком стабилен. И не хочешь принимать решений. Это очень удобная роль — казаться наблюдателем. А Наги… слишком молчит. И не так, как обычно. — Я молчу, потому что всё пошло к чёрту, — впервые сказал Наги, и голос у него был хриплый. — Я уже не уверен, что мы играем. Кажется, мы просто теряем друг друга. Кайзер посмотрел на него с лёгкой грустью. — Это и есть игра. Кто теряет меньше — тот и выигрывает. Карасу перевёл взгляд на Отою. — А ты кого бы выбрал? Отоя провёл пальцем по краю карты. — Я думаю… Чигири и Кунигами — чистые. Кайзер — вероятно, тоже. Если кто-то и мафия — это ты. И… возможно, Наги. Карасу кивнул. — Прекрасно. Тогда вы знаете, что делать. — Последний раунд, — сказал Бачира. — Голосуем. Кто за то, чтобы убрать Карасу? Чигири. Отоя. Кайзер. Три руки. — Кто за Наги? Кунигами. Карасу. Наги — смотрит в стол, руку не поднимает. — Три на два. — Карасу, — тихо сказал Бачира. — Ты выбываешь. Карасу перевернул карту. На ней было: «Мирный житель». Кто-то зашипел сквозь зубы. Кайзер откинулся на спинку дивана, не глядя ни на кого. Чигири прижал ладонь к лицу. Кунигами громко выдохнул. Отоя ничего не сказал. Только проводил взглядом карту. Наги молчал. Опять. Но глаза его смотрели уже не в стол. Карасу встал. — Ну, по крайней мере, я был полезен в качестве отвлекающего манёвра. Хоть кому-то. Он прошёл мимо. — Надеюсь, хоть кто-то из вас умрёт с осознанием, что ошибся. Осталась пятёрка. Два мафии. Три мирных. И… ночь. Бачира посмотрел на них с видом, в котором впервые за игру не было веселья. — Вы серьёзно в шаге от проигрыша. Никто не ответил. Только тихое напряжение, тянущееся между взглядами. — Ночь.Город засыпает. Мафия — нет.              Двое игроков открыли глаза. Уверенно. Без вопросов. Им уже не нужно обсуждать. Они знали, кого убрать. Не самого шумного. Не самого тихого. А того, кто мог бы почувствовать их шаг раньше всех. Выбор был сделан. — Мафия засыпает. Бачира молчал чуть дольше обычного. Потом сказал: — Утро. Все подняли головы. — Сегодня ночью погиб… Кунигами. Чигири вздрогнул. Он резко встал, будто хотел что-то сказать — но промолчал. Кайзер сжал кулак. Отоя, как ни странно, остался абсолютно спокоен. Наги просто посмотрел в пол. Кунигами уже был у двери. Он кивнул всем. — Спасибо за игру. И… удачи тем, кто ещё верит. Дверь за ним закрылась. Бачира подошёл к центру. — Остались четверо. Два мафии. Два мирных. — Сегодня будет последнее голосование. — Если вы ошибётесь — мафия победит. Он сделал паузу. — Последний шанс. Решите, кто из вас врёт. И кто всё это время просто ждал, чтобы победить. Их молчание длилось слишком долго. Бачира больше ничего не говорил. Он просто смотрел, как напряжение ложится на плечи игроков — как тень от занавешенного окна. — Я хочу верить тебе, — тихо сказал Чигири, глядя на Кайзера. — Потому что ты… ну, ты всегда был слишком прямой, чтобы лгать. Кайзер посмотрел на него спокойно. — А я всё ещё думаю, что мафия — это Отоя и Наги. Они оба держались в тени. Они оба выждали. Они оба — пара, в которой один отвлекает, второй бьёт. Отоя фыркнул. — Прямо как в фанфиках, да? Один свет, другой тень. — Не вижу ничего романтичного в том, чтобы убивать по ночам, — ответил Чигири. — Это всего лишь игра, — сказал Наги. — Но я понимаю, что для вас это стало чем-то большим. — Лично для меня — стало, — сказал Кайзер. — Потому что я не хочу проигрывать. Особенно… вам. — Голосуем, — отрезал Бачира. — Без пауз. Без слов. Назовите имя. Он обошёл по кругу. Все молчали, пока очередь не дошла. — Кайзер, — сказал Отоя. — Наги, — сказал Кайзер. — Отоя, — сказал Чигири. Все замерли. Один голос остался. Все повернулись к Наги.Он посмотрел на каждого по очереди. Медленно. — Кайзер, — тихо сказал он. И всё. Кайзер встал. Не спорил. Не улыбался. — Значит, вот так, — сказал он. — Поздравляю. Он перевернул карту—мирный. Отоя рассмеялся. Тихо, хрипло. Потом подошёл к Наги и хлопнул его по плечу. — Всё. Мы победили. Наги кивнул. Его лицо не изменилось. Только в глазах — спокойное, холодное удовлетворение. Чигири отшатнулся. — Вы… — Мы, — сказал Отоя. — С первого хода. С первой ночи. С первого взгляда. Бачира медленно, почти торжественно хлопнул в ладоши. — Мафия побеждает. Он смотрел на них всех — на Чигири, который стоял в шоке, на ушедшего Кайзера, и на двоих, которые уже не скрывали свою победу. — Спасибо за игру. Это было… — начал Чигири, но не закончил. Отоя улыбнулся. — Это было красиво. Наги посмотрел в окно. — И немного грустно. Бачира вздохнул и объявил: — На этом заканчивается «весёлая и ненапряжная» игра. Поздравляю, вы только что пережили самую длинную ночь.