Не играй с чувствами

— Ты опоздал, — сказал Йоичи, открывая дверь. На пороге стоял Несс, выглядевший так, будто за последние два часа пережил эвакуацию, ураган и два социально-неприятных диалога. — Я… думал, ещё не начали. — Мы закончили. Но ты, как всегда, вовремя, чтобы начать новую катастрофу. — Он принёс пиво, — добавил Кайзер, вытягиваясь на диване. — Я за. — Безалкогольное. — Всё, ты снова на испытательном сроке. Несс зашёл, сел тихо и угрюмо, будто боялся нарушить атмосферу. Йоичи обвёл взглядом комнату, в которой уже царило лёгкое послевкусие усталости, беспорядка и моральной амнезии. — В общем. Пока у нас ещё не началась групповая кома: следующая игра.  «Бункер». Кто-то умрёт. Кто-то — почти. — Отлично, — протянул Карасу. — Всегда мечтал отыграть свою смерть под аккордеон. — Объясняю. Условие: за окном — конец света. Ядерный, зомби, апокалипсис, корпоративный — неважно. Мы — выжившие. У нас есть бункер. Места — ограничены. Сейчас каждый из нас получит карточки с параметрами: возраст, профессия, хобби, заболевание, черта характера и “дополнительное”. Вы их узнаете и отыгрываете. После короткой самопрезентации начинаются обсуждения, ссоры, манипуляции и голосование. — Сколько мест в бункере? — спросил Наги, даже не открыв глаза. — Нас тринадцать. Значит, семь мест. Остальные — остаются снаружи и надеются, что их съедят первыми. — Красота, — пробормотал Рин. — Похоже на мою семью. — Главное — играть всерьёз, — подчеркнул Йоичи, уже вытаскивая карточки. — Вы не себя отстаиваете, а образ. Сколько угодно лжи. Убеждений. Пожалуйста, только без нытья, что “ну я бы тебя точно взял”. — Кто раздаёт карточки? — спросил Шидо. — Я. Потому что я — как апокалипсис: всегда появляюсь внезапно и всё порчу. Карточки ушли по кругу — и вместе с ними тишина. В комнате повисло напряжение, на удивление нешуточное. Кто-то хмыкнул. Кто-то — явно Шидо — уже вслух прочитал одну характеристику и сам себе сказал “ахуеть”. — Я… не могу это сыграть, — пробормотал Наги, смотря в свою карточку с тем выражением, с каким нормальный человек смотрит на рентген чужого перелома. — Можешь, — сказал Рео. — Ты же справляешься с тем, что спишь со мной. Это даже сложнее. — Тут написано, что я старик из секты, так еще и немой. — Отлично, — бросил Рин. — Уже двое без рта в этой комнате. Шидо тихо хохотал. У него на лице было написано: “мне достался маньяк, и я счастлив”. Саэ покосился на него и молча положил ногу на стол, как будто уже обозначил, что его персонаж будет выживать независимо от голосования. — Моя профессия — “парикмахер на пенсии”, — сказал Карасу, вскинув руки. — Отлично. В бункере выживут только те, кто с идеальной чёлкой. — У тебя всё ещё есть хобби? — спросил Йоичи. — Угу. Ненавижу людей. — А, то есть ты даже не играешь. Несс сжал карточку так, будто она пыталась его укусить. — У меня всё нормально, но… я не уверен, как это убедительно отыграть. — Ты выглядишь как человек, который не умеет врать, — сказал Кайзер. — Это вызов. Покажи, что умеешь хотя бы фантазировать. — У меня “тяжёлая аллергия на пыль”, — пробормотал он. — Мы же в бункере. Под землёй. Там пыль. Я умру в первый час.  — Зато быстро, — пожал плечами Йоичи. — И не от скуки. Это уже бонус. — Я готов, — заявил Шидо. — Но сразу говорю: если кто-то из вас скажет, что “он не впишется в коллектив”, я вырежу вам весь коллектив. — Так. Все готовы? — спросил Йоичи, вставая, будто ведущий ток-шоу. — Начнём по кругу. Один за другим. Без лишнего драматизма, но с желанием выжить. — Кто первый? — спросил Бачира. Йоичи прищурился. — Карасу. У тебя опыт политического вранья. Вперёд. Кто ты и зачем нам тебя спасать?  Карасу встал с видом городского сумасшедшего, которому дали микрофон на митинге. — Итак. Мне 72. Я бывший парикмахер. Пенсионер. У меня — артрит, но руки ещё не трясутся. По крайней мере, не от страха. Характер — оптимистичный. И главное: у меня есть опыт — десять лет в изоляции со своей женой, которая ненавидела меня. Я выжил. А значит, выживу и с вами. — Убедил, — сказал Шидо. — Особенно про жену. Следом встал Наги. — Мне 83. Я участник религиозной секты. Родился в бункере. Никогда не видел солнца. И я немой.  — В смысле?.. — приподнял бровь Чигири. — По карточке. Немой. Но я умею жестикулировать. И у меня иммунитет к радиации. Плюс я не разговариваю — значит, не бесю. Выживать — не мешаю. — Это лучший персонаж для вечера, — сказал Кайзер. — Я бы уже вписал тебя. Наги молча показал большой палец. — Ладно, следующий, — сказал Йоичи. Поднялся Рео — с видом, будто пришёл на собеседование в Google. — Мне 35. Я — акушер-гинеколог. У меня аллергия на клубнику и глухота на одно ухо. Характер — бескомпромиссный. Дополнительное — у меня два высших образования и медицинская лицензия, не отобранная при апокалипсисе. У меня есть причины выжить. И опыт. И внутренний огонь. И… и я не ем много. — Ты на собеседовании или в Tinder? — пробормотал Кунигами. — Зависть тебя не спасёт, — отрезал Рео и сел. Отоя поднялся, покачал карточку: — Мне 42. Я бывший актёр порнофильмов. Сейчас работаю инструктором по йоге. У меня клаустрофобия и неустойчивое психоэмоциональное состояние. Характер — добродушный. Умею готовить, умею расслаблять людей. Не шучу: могу буквально ввести в транс. В бункере — незаменим. Или хотя бы… интересен. — Ты — наш катализатор для срывов, — сказал Саэ. — Беру только ради драмы. Следом — Бачира. Встал, расправил плечи. — Мне 22. Я — ветеринар. Люблю людей больше, чем животных. Есть хроническая бессонница. Характер — эксцентричный. Дополнительное — я умею шить одежду. Даже из подручных материалов. Если мы будем выживать долго — я обеспечу вас одеждой, заботой и психозом. — А ещё он будет разговаривать с крысами, — заметил Рин. — Не с крысами. С тобой, — ответил Бачира, и сел, как победитель. Кайзер встал, не спеша, с видом того, кто уже всё решил. — Мне 30. Я преподаватель риторики и дебатов. Харизматичный. С лёгким нарциссизмом, который по карточке считается “устойчивым чувством превосходства”. Болезни — нет. Навыки: умею убеждать, манипулировать, вдохновлять. В бункере нужен кто-то, кто не даст остальным свихнуться. Я — порядок в аду. Кто против, тот проиграет. — Тебя бы первым выгнали, — пробормотал Несс. — Но с овациями, — отозвался Кайзер, улыбаясь. Саэ встал, посмотрел в карточку, посмотрел на всех — и сказал: — Мне 33. Я хирург. Руки — не дрожат. Болезней — нет. Характер — хладнокровный. Дополнительное — знаю морзянку, могу чинить технику, и у меня при себе аптечка. В бункере я — не человек. Я инструмент. И вы либо возьмёте меня, либо умрёте. Повисла пауза. — А вот это было страшно, — заметил Карасу. — И сексуально, — добавил Шидо. — Это опасное комбо. Следующим встал Йоичи. — Мне 26. Я — инженер-энергетик. Умею чинить всё, что светится, греет, гудит и ломается. У меня аутоиммунное заболевание, не смертельное, но требующее внимания. Характер — упрямый, со склонностью к лидерству. Дополнительное: я вёл команду в условиях полной изоляции и ограниченных ресурсов. Короче — умею работать в кризис. Без меня вы либо замёрзнете, либо заглохнете. — А ты уверен, что без тебя не будет теплее? — хмыкнул Кайзер. — Я в списке не по блату, — бросил Йоичи. — А потому что работаю лучше, чем ты говоришь. — Звучит как оскорбление, — заметил Карасу. — Или прелюдия, — добавил Бачира. Рин поднялся. Говорить он начал сразу, сухо, без эффектов. — Мне 29. Я — биолог, специализация — вирусология. Есть хроническая мигрень. Характер — сдержанный. Дополнительное: работал с патогенами высокой опасности. Умею анализировать, предсказывать, создавать системы жизнеобеспечения. Умею молчать. Умею изолировать заражённого. — А если ты будешь заражён? — уточнил Наги. — Тогда я вас всех спасу. Один раз. — Звучит как трейлер к фильму, — сказал Отоя. — Я бы пошёл. Чигири встал чуть напряжённо, но говорил уверенно: — Мне 24. Я — бывший спортсмен. Физиотерапевт. Тело — в идеале. Характер — заботливый, но замкнутый. Умею диагностировать, мотивировать, поддерживать физическую форму группы. Болезней нет. Дополнительное — имею опыт в походной медицине и выживании в дикой среде. Если кто-то сломается — подниму. — Беру, — сказал Кунигами. — Даже не обсуждаю. — Это не голосование, — отозвался Йоичи. — Пока. Кунигами поднялся следующим. — Мне 28. Я — пожарный. Обучен спасению, выживанию, тушению, эвакуации. Характер — прямолинейный, надёжный. Из болезней — посттравматический стресс. Дополнительное: умею строить укрытия, быстро ориентируюсь в хаосе. И я физически сильнее всех в этой комнате. Так что могу вынести на себе бункер. — Или выбросить из него кого-нибудь, — пробормотал Рео. — Если он будет ныть — да, — отозвался Кунигами. Несс поднялся неуверенно. — Мне 25. Я — архивист. Работаю в муниципальной библиотеке. Характер — тревожный. Болезнь — хроническая аллергия на пыль. Дополнительное — знаю семь языков, могу вести документацию, помогать систематизации, работать с логистикой и хранением ресурсов. Я… полезный. Просто не громкий. — Пыль — это плохо, — сказал Карасу. — Но ты можешь отслеживать, кто съел последний протеин. — Именно, — кивнул Несс. — Я полезный. Просто… не герой. Все обернулись на Шидо. Он не встал. Он вылез, как змея из угла. — Мне 31. Я — бывший заключённый. Специализация — взлом, разведка, подрыв. Болезни — нет. Характер — импульсивный. Дополнительное: умею убивать. Умею следить. И умею выживать в любых условиях. Даже с вами. — Это заявка на диктатуру? — спросил Саэ. — Это заявка на то, что если вы меня не возьмёте — я вас найду. После. Через бетон. — Вот и начался страх, — заметил Кайзер. — Всё как в настоящем конце света. Йоичи откинулся назад, посмотрел на стол, на лица — и сказал: — Ладно. Начнём. Первый вопрос — кого точно нельзя брать? — Библиотекаря, — без пауз сказал Карасу. — Извини, Несс, но если тебя свалит от пыли, пока мы будем дышать грибком, это будет смерть по расписанию. — Я умею работать с логистикой! — возразил Несс. — Я не бесполезен! — Ты даже не громкий, — отрезал Кайзер. — Через неделю в бункере никто не вспомнит, что ты был. Только по слезам на консервах. — Стоп, — вмешался Бачира. — Мы так сразу вешаем ярлыки? — Да, — сказал Шидо. — Это игра на выживание. Не психотерапия. — Тогда я не беру Отою, — сказал Рин. — “Психоэмоционально нестабилен”, “клаустрофобия”, и всё это — в закрытом бункере. Он нас там всех задушит штанами от йоги. — Я готов спать в шкафу, — вздохнул Отоя. — И сдохнуть тихо, если начну плакать. — Уже романтично, — пробормотал Кайзер. — А кто-то ещё что-то недоговаривал? — спросил Йоичи. — Типа того, что по карточке стыдно? Молчание. — Так, ну давайте честно, — сказал Чигири. — У кого есть скрытый пункт? Не основное, а то, что внизу. Под звёздочкой. Бачира поднял руку. — У меня написано: “в критической ситуации склонен к каннибализму”. Но это — в крайней ситуации! Ну то есть! Ну типа! Только если выбора не будет! Я не как Шидо! — Я ничего такого не ел, — сказал Шидо. — Кроме моральных границ Саэ. — И мозгов, — добавил Саэ. — Но по частям. — У кого ещё?.. — Йоичи обвёл взглядом комнату. Карасу откинулся и вскинул карточку. — У меня дописка: «бывший сектант, склонен к манипуляциям и созданию микрокульта». Нормально. Возьмите меня — и через месяц у нас будет религия. — С отрезанием пальцев? — спросил Наги. — Нет. С танцами. Мы же цивилизованные. Рин кивнул. — У меня есть — «был уволен с последней работы за агрессию». На эмоциях. Я не псих. Просто… иногда выбешивают. — Мы в курсе, — сказал Бачира, беззлобно. — Это ты ещё держался всё это время. — Йоичи, — спросил Кунигами, — а у тебя? Йоичи медленно поднял карточку. — “Лечение требует регулярных уколов”. — А медикаменты есть? — Рео напрягся. — Если есть хирург с аптечкой.  — То есть ты — риск, — сказал Саэ. — Если что-то пойдёт не так — придётся выбирать: спасти тебя или использовать ресурсы. — Да, — коротко сказал Йоичи. — Я не безупречен. Зато не съем никого. — В отличие от Бачиры, — вставил Рин. — А у тебя что, Кайзер? — спросил Несс. Кайзер посмотрел на карточку, затем медленно произнёс: — “Эпизоды мании, возможны вспышки неконтролируемого поведения под давлением”. — Ух ты, — сказал Бачира. — Это значит, что ты — как бомба. Только с немецким акцентом. — Я всё равно полезнее любого библиотекаря, — спокойно отозвался Кайзер. Все переглянулись. В комнате нарастало напряжение. Решений не было. Только осознание: все хреновые. Просто по-разному. — Так, — сказал Йоичи, — давайте пробовать голосовать. Не окончательно, но… хотя бы кого вы точно НЕ хотите видеть в бункере. — Несс, — снова сказал Карасу.  — Да хватит, — отозвался Наги. — Он хотя бы не угрожает нам. — Он умрёт первым, — пожал плечами Карасу. — Это не я — это пыль. Не обижайся, Несс, просто ты статистически уязвим. — А ты — статистически токсичен, — буркнул Несс. — Но, да, я понимаю. — Я бы вычеркнул Отою, — сказал Рин. — Просто не хочу слышать, как кто-то “начинает дышать слишком быстро, потому что пространство душит”. — Это даже не про игру уже, — заметил Отоя. — Это про то, как ты ведёшь себя, когда мы вдвоём в лифте. — А я бы не брал Кайзера, — сказал Рео. — У него вспышки мании. В бункере нельзя срываться. — А ты — бескомпромиссный. В замкнутом пространстве это тоже мина, — ответил Кайзер. — Я хотя бы харизматичный. Я держу людей. — В клетке? — вставил Бачира. — С ремнём на шее? — Это была метафора. — А у тебя мания. Любая метафора звучит как угроза, — сказал Чигири. — Я тоже склоняюсь к тому, чтобы не брать Кайзера. Кайзер смерил его взглядом. — Хорошо. Кто ещё против меня? Шидо вскинул руку. — Прости, бро. Только потому, что я хочу быть самым пугающим. — Ты уже выиграл, когда пришёл в свитшоте с черепами, — заметил Саэ. — Ладно, — Йоичи стукнул по столу. — Давайте другой метод. Каждый называет ОДНО имя — кого не берёт. Ни объяснений. Только имя. Честно. Все переглянулись. Начали по кругу. Карасу: — Несс. Наги: — Кайзер. Рео: — Кайзер. Отоя: — Рин. Бачира: — Саэ. Кайзер: — Бачира. Саэ: — Несс. Йоичи: — Шидо. Рин: — Отоя. Чигири: — Кайзер. Кунигами: — Бачира. Шидо: — Бачира. Несс: — Карасу. — У нас есть три самых нелюбимых: Кайзер, Бачира и Несс, — подвёл итог Йоичи. — Давайте обсудим их ещё раз. Может, кто-то хочет поменять мнение? — Я не меняю, — сказал Карасу. — Несс — слабый элемент. И даже если милый, он всё равно не проживёт. — Я могу! — вскинулся Несс. — Я могу быть полезен! Я… Я адаптируюсь! Я знаю, как работает изоляция, я… Я уже живу в ней! — Он звучит как один из нас, — тихо сказал Чигири. — Я бы не вычёркивал его первым. — А Отоя? — спросил Рин. — Вы серьёзно хотите клаустрофоба с паниками в бункере? — А ты хочешь маниакала? — бросил Отоя в ответ. — Я хотя бы могу кого-то расслабить, ты — только загнать в депрессию. — Окей, — Йоичи снова посмотрел по кругу. — Финальное голосование. Пишем на бумажке 6 имён тех, кого точно не берём. Потом считаем. — А кого берём — по умолчанию? — уточнил Кайзер. — Да. Те, кого не выкинули большинством, попадают в бункер. Йоичи достал первую бумажку, расправил. — Первый голос… против Нессa, — начал Йоичи.  Несс не поднял глаз. Только пальцы чуть сжались. — Второй… Отоя. — Третий — Шидо. — Четвёртый — Бачира. — Пятый — снова Несс. — Шестой — Наги. — Седьмой — Шидо. — Восьмой — Бачира. — Девятый — Отоя. — Десятый — Несс. — Одиннадцатый — Наги. — Двенадцатый — Шидо. — И последний — Бачира. Повисла гробовая тишина. Йоичи посмотрел на список, выдохнул, сказал: — Итак. По итогам голосования, в бункер не попадают: Несс — 3 голоса,  Шидо — 3, Бачира — 3, Отоя — 2, Наги — 2.  Он перевёл взгляд на выбывших. Бачира сидел с широкой, абсолютно фальшивой улыбкой. Шидо покачивался вперёд-назад, с видом человека, которому теперь есть что планировать. Отоя драматично упал на бок, задрав руку, как будто его ранил невидимый снайпер. Наги моргнул — и, кажется, даже не понял, что произошло. А Несс просто опустил взгляд. — Ну что ж, — сказал Йоичи. — Вы остаетесь снаружи. Удачи. — Я построю свой бункер, — пробормотал Отоя, лёжа. — Со светом. И пледом. — А я отравлю вашу вентиляцию, — спокойно добавил Шидо. — Я бы спел вам что-нибудь, но, думаю, вы и так умрёте в тишине, — сказал Карасу, с видом благословляющего. Несс встал, медленно, осторожно. Сложил карточку вчетверо. И сказал тихо: — Я бы впустил вас всех. Даже если бы мне пришлось умереть ради этого. Он вышел. Остальные молчали. Долго. Кто-то нервно посматривал в дверь. Кто-то делал вид, что занят фантиком от конфет. — Ну, — наконец сказал Шидо, — у вас получился чистый, холодный расчёт. Я в восхищении. — Я — в испуге, — сказал Рин. — А я вот думаю, — тихо сказал Йоичи, — что если бы всё было по-настоящему… я бы всё равно выбрал точно так же. — Знаешь, — хмыкнул Кайзер, — страшно не то, что мы так проголосовали. А то, насколько легко это было. Йоичи кивнул. — Кто следующий выбирает игру?