Волк в овечьей шкуре

Глава 8 Эбби медленно и бесшумно спустился с чердака, его дыхание было ровным, сердце билось спокойно. Он вошел в логово чудовища, но страха не было. Только ледяная сосредоточенность. Дом мисс Циркуль был темным, пропитанным затхлостью, запахом старого дерева и чем-то еще. Призрачным, прилипчивым духом смерти. Он чувствовал его на кончиках пальцев, на языке, в воздухе. Его пальцы крепче сжали рукоять "Ката". Эбби шел по узкому коридору, мимо шкафов, набитых папками, книгами и папирусами. На одной из полок он заметил странные сосуды, заполненные мутной жидкостью. Что-то шевельнулось внутри. Он не стал разглядывать. Это было неважно. Он знал, куда идти. Дверь в спальню была приоткрыта. Он вошел, и время будто остановилось. Мисс Циркуль спала. Спокойно. Безмятежно. Как будто не имела на руках крови десятков учеников. Как будто не заслуживала того, что с ней сейчас случится. Эбби не дал себе времени на раздумья. Резкий взмах — и обух топора со всей силы врезался ей в лицо. Раздался влажный хруст — зубы, кости, плоть треснули под тяжестью удара. Ее рот издал лишь хриплый всхлип, наполненный кровавыми пузырями, когда ее выбитые клыки посыпались на подушку. Она метнулась в сторону, осознав угрозу, но он уже был там. Новый удар — и металлический протез, заменявший ей левую руку, с глухим стуком отлетел на пол. Она завизжала, попыталась отползти. — Это только начало, — спокойно сказал он. Её правая рука дернулась к прикроватной тумбе — возможно, там был нож, или пистолет, или что-то еще. Но он опередил её. Перехватил запястье. Сжал. И одним резким движением сломал. Запястье хрустнуло, как сухая ветка, и мисс Циркуль взвыла от боли, скрючиваясь на кровати. Эбби смотрел на неё сверху вниз, наблюдая, как она судорожно сгибается, как из её горла вырываются рыдания и проклятия. — Ты думала, что всё пройдет безнаказанно? — его голос звучал спокойно, но в этой спокойствии таилось нечто страшное. — Думала, что можешь убивать нас без последствий? Она захлебывалась кровью, тряслась, пыталась что-то сказать, но он её не слушал. Следующий удар "Ката" распорол её брюхо. Жидкое тепло брызнуло на его руки. Вонь, кисло-желчный запах разлагающейся плоти — он ударил в нос, но Эбби не отвел глаз. Он наблюдал за тем, как её внутренности выскальзывают наружу, как она корчится, как её лицо искажается от ужаса. — Ты всегда любила есть мясо своих учеников, — медленно сказал он. — Теперь твоя очередь. Она захрипела, вытаращив на него безумные, полные боли и страха глаза. — Ешь, — он опустил топор и, наклонившись, отрезал кусок её кишки. Она замотала головой, судорожно пытаясь отвернуться. Эбби схватил её за волосы и рванул голову назад. — ЕШЬ! — его голос розодрал темноту комнаты, и он втиснул ей в рот кусок её же внутренностей. Она задихалась. Судорожно пытаясь выплюнуть. Но Эбби сжал её челюсть. — Жуй. Она закричала, её тело содрогнулось, но ей некуда было деваться. Она начала жевать. Кровь стекала по её подбородку, по шее, пропитывала одежду. Она давилась, захлебывалась, но продолжала. Эбби смотрел на неё, и что-то внутри него... сломалось. Гнев ушел. Осталась пустота. Перед ним больше не было учительницы. Только мертвое мясо, которое еще дышало. Но не надолго. Эбби стоял над окровавленным телом мисс Циркуль. Её хрипы стали реже, слабее. Глаза закатывались, но она еще дышала. Ему этого было мало. Он снова склонился над её телом, хладнокровно разрезая мясо на бедре. Острый край "Ката" рассекал плоть легко, без сопротивления, словно он резал стейк, а не живого человека. Она захныкала, но крика уже не было. Только судорожные вздохи и шёпот боли. Эбби отрезал достаточно большой кусок и без слов сунул его ей в рот. — Жуй. Она уже не сопротивлялась. Её тело истощилось от боли и ужаса, но Эбби не собирался её жалеть. Её зубы с трудом смыкались, рвали волокна её собственной плоти. Он смотрел на это без эмоций. Следующим был кусок её лёгкого. Разрезал грудную клетку, порвал тонкие мембраны. Взял мягкий, еще теплый орган. — И это тоже, — он грубо затолкал влажный, липкий кусок ткани ей в горло. Она начала захлёбываться. Она пыталась выглотить, но её дыхание уже было слабым, сердце било последние удары. И Эбби смотрел, как её глаза стекленеют. Как жизнь медленно покидает её тело. И наконец, она замерла. Тишина. Он закрыл глаза. Это было окончание её существования. Но дело ещё не было закончено. Он должен был уничтожить всё. Эбби вышел из спальни, не оглядываясь на окровавленный хаос, который оставил после себя. Он знал, где находится гараж. Гараж мисс Циркуль был не самым ухоженным местом, но он нашёл то, что искал — несколько канистр с бензином. Он открутил крышки и начал методично разливать горючую жидкость по полу, на мебель, на стены. Плотный запах ударил в нос, но он не обращал внимания. Когда всё было готово, он достал зажигалку. Щелчок. Язычок пламени. Он бросил его на пропитанный бензином пол. Огонь вспыхнул мгновенно. Он наблюдал, как пламя пожирает половицы, карабкается вверх по стенам, как густой дым начинает заполнять комнаты. Дым разъедал глаза, но он смотрел до последнего, пока тело мисс Циркуль не начало охватывать пламя. Он развернулся и ушёл. Оставил за собой ад, который сотрёт всё её существование с лица земли. Никто больше не вспомнит её. Никто больше не будет бояться её. Она просто исчезнет.