Волк в овечьей шкуре

7 глава Я не знал, что этот день будет последним. Утро было обычным. Я проснулся, выпил кофе, закинул в рюкзак тетради. Флория что-то бормотала, собираясь в школу. Я почти не слушал — мысли были заняты другим. Слишком много всего произошло за последние дни, и я наконец-то чувствовал, что могу жить спокойно. В школе тоже все было, как всегда. Уроки, шум в коридорах, бессмысленные разговоры. На переменах я видел Флорию — она была в хорошем настроении, разговаривала с подругами, смеялась. Я прошёл мимо, даже не подумав, что это в последний раз. После четвёртого урока я вышел на улицу. Было прохладно, но мне было всё равно. Я просто стоял и смотрел, как ученики носятся по двору, как какие-то младшеклассники пинают мяч, как кто-то курит за углом. Обычная картина. Но после шестого урока всё изменилось. Флория не отвечала на сообщения. Я пошёл искать её по школе, заглядывал в классы, коридоры, даже в библиотеку, но её нигде не было. Сердце начало неприятно сжиматься, но я гнал от себя тревожные мысли. Когда я зашёл в один из запасных коридоров, то почувствовал резкий запах крови. Пол был залит алыми лужами. Я сделал шаг вперёд — и увидел их. Два тела. Парень с рыжими волосами — его грудная клетка была вспорота, а сердце и лёгкие вырваны. Рядом — девочка с белыми волосами и маленьким яблочным ростком на голове. Разорвана пополам. Следы мучений, боли, страха. Я не дышал. Сначала — ярость. Горячая, ослепляющая, жгучая. А потом — пустота. Абсолютная, давящая, всё поглощающая пустота. Я подошёл ближе. Глаза Флории были полны ужаса. Её руки сжаты в кулаки, как будто даже в момент смерти она боролась. Я закрыл глаза, стиснул зубы. Сделал глубокий вдох, потом выдох. Осмотрев тела, я понял, кто это сделал. Мисс Циркуль. Значит, я убью её. Очень. Жестоко. Если Оливер действительно её сын, то её смерть будет во много раз страшнее. Я вернулся домой, не чувствуя под собой ног. Дверь скрипнула, когда я вошёл. В доме было тихо. Слишком тихо. Мама сидела в гостиной, что-то писала в блокноте, но, услышав меня, сразу подняла голову. — Эбби? — в её голосе была тревога. — Ты почему так поздно?.. Где Флория? Я открыл рот, но слова застряли в горле. Как это сказать? Как можно просто взять и произнести такое? — Флория… — я почувствовал, как губы начинают дрожать. — Она… Мама вскочила. — Где Флория, Эбби?! Я сжал кулаки, чтобы не разрыдаться прямо здесь. — Она… умерла. Тишина. Мама смотрела на меня, будто не понимая, что я только что сказал. — Нет… — прошептала она. — Нет, ты ошибаешься… — Мама… — НЕТ! — она закричала, бросилась ко мне, схватила за плечи. — Скажи, что это ложь! Скажи, что она сейчас войдёт в дверь! Я не мог. Я смотрел в её глаза, полные боли, и ничего не мог сказать. Мама рухнула на колени. — Флория… моя девочка… Я услышал шаги — мистер Карсон. Он подошёл, медленно, неуверенно, но когда увидел выражение лица мамы, сразу всё понял. — Нет… — он замер, сжав кулаки. Я видел, как его губы дрожат, как слёзы наворачиваются на глаза, но он заставил себя держаться. Подошёл к маме, обнял её, крепко прижал к себе. — Малум… — его голос был тихим, сломленным. Мама всхлипывала, дрожа в его объятиях. Я стоял рядом, чувствуя, как внутри меня что-то медленно сгорает. Боль. Ненависть. Жажда мести. Я сжал кулаки. Мисс Циркуль заплатит за всё. . . . . . . . Ночь была безлунной. Я сидел на кровати, глядя в темноту. В доме больше не было звуков. Мама плакала, пока не заснула, а мистер Карсон остался рядом с ней, утешая, даже когда сам был на грани. Но я… Я не мог просто сидеть. Мои пальцы скользнули под кровать, нащупав холодную рукоять. Кат. Мой топор. Я провёл пальцем по острой, тщательно наточенной кромке. Ему не терпелось вонзиться в плоть убийцы. Я медленно встал, ни разу не оглянувшись. Осторожно открыл окно и вылез наружу. Мой путь был предрешён. Я шёл сквозь темноту, скрываясь в тенях. Улицы были пустынны, город спал. В этом было что-то зловещее – тишина, которая словно чувствовала, что сегодня ночью прольётся кровь. Дом мисс Циркуль стоял на отдалённой улице, в стороне от других. Я остановился, огляделся. Ни камер, ни свидетелей. Идеально. Затаив дыхание, я поднялся на крышу по водосточной трубе. Чердак был заперт, но гнилое дерево не выдержало удара топором. Я влез внутрь, затаив дыхание. Впереди – только тьма. Кат в моей руке был холоден, но скоро он согреется чужой кровью.