Волк в овечьей шкуре

--- ГЛАВА 13 —Монолог Сквозь туман и сухую траву осени на кладбище шел человек, будто сорвавшийся со страниц старинного романа. Его строгий бежевый костюм был безупречно отглажен, черный галстук чуть раскачивался на ветру. На его голове сидел черный цилиндр, у основания которого располагались три причудливых часовых циферблата — у каждого стрелки двигались в своём ритме, не подчиняясь ни времени, ни логике. Спереди цилиндра — золотистый ромб, внутри которого пульсировало красное глазное яблоко. На груди — карманные часы на золотой цепочке, а в левой руке — трость с золотистыми узорами ромбов, отполированная до блеска. Его белки были чуть желтоваты, лицо — строгое, но в нём сквозило странное чувство… как будто он пережил не одно столетие. И, несмотря на молодость черт, в глазах был взгляд человека, который видел слишком много. Он шел неторопливо, каждый его шаг издавал мягкий звук по выцветшим плитам кладбища. Наконец он остановился перед заброшенной, поросшей мхом могилой. Надгробие было потрескавшимся, на нём всё ещё можно было различить имя: Эбби Абнер Покойся с миром, если сможешь Рядом стояла старая каменная скамейка, на которую он сел, аккуратно положив трость на колени. Несколько секунд он смотрел на надпись, потом мягко заговорил. — Пятнадцать лет… — выдохнул он. — Как же быстро и в то же время мучительно медленно прошло время. Он слегка наклонился вперёд, поправив часы на груди. — После твоей смерти всё покатилось... мир не стал лучше, но и не стал хуже. Просто... стал. Люди узнали о твоей истории. И, как ты, наверное, догадывался, они разделились. Одни защищали тебя — мол, система виновата, она сломала тебя, сделала из мальчика монстра. Другие просто промолчали. Ну, убил и убил... не первый, не последний. А третьи — ненавидели тебя. Проклинали. Обвиняли во всех смертных грехах. Он провел пальцем по потрескавшейся поверхности надгробия. — И знаешь, все они были по-своему правы. Он на мгновение замолчал, прежде чем продолжить: — Энгель... Твой друг, твоя последняя связь с добром... Когда он понял, что остался один, когда потерял тебя, Лану, Клер, Бабл... Он не выдержал. Он повесился у себя в комнате. Его нашли только тогда, когда труп начал вонять настолько, что соседи вызвали полицию. Представляешь? Голос юноши дрогнул на секунду. — Мисс Тавел и мисс Блуми... они тяжело перенесли смерть своей подруги — мисс Циркуль. Но, как это обычно бывает, слёзы высохли, и они вернулись в школу. У них же лицензия… ничто им не грозило. Они убивали учеников, но система покрыла. Всё как всегда. Он чуть горько улыбнулся, затем перевёл взгляд на дальние участки кладбища. — Зип... Зип сначала хотела покончить с собой. Потеря друзей сломала её. Но... ради младшего брата она выстояла. Пережила. Теперь она мать троих детей. Смешно, правда? Он покачал головой и продолжил: — Мисс Малум и мистер Карсон, когда узнали про всё, что ты сделал, отреклись от тебя. Назвали тебя позором семьи. Все воспоминания, все фотографии — сожжены. В их глазах Флория стала мученицей, а ты — проклятием. Их новая дочь носит имя своей умершей сестры... И да, ей сейчас пятнадцать. Она вылитая ты. Но… она тебя ненавидит. Он положил трость на землю и глубоко вдохнул. — Мисс Грейс, директор... она не сказала ни слова. Но в её глазах была боль. Она винила себя за то, что повелась на твои слова, поверила в маску овечки. И одновременно… корила себя за то, что закрыла глаза на преступления богатеньких ублюдков вроде Эдварда и Оливера. Она знала. И не помогла тебе, когда ты просил. Он опустил голову. — Прости нас всех. Мы тебя предали. Мы знали, что ты кричал, но делали вид, что не слышим. Юноша достал из внутреннего кармана платок, стёр с камня пыль, собрал с могилы увядшие листья. Всё сделал тихо и акуратно. Глядя на могилу, ему стало грустно. — Наверное, сейчас ты где-то в лучшем из миров… или хотя бы во вселенной, где всё не так больно. Он открыл нагрудные часы. Их циферблат засветился странным, теплым золотистым светом. За его спиной в воздухе начал формироваться золотистый портал, выглядящий как ворота в рай Он еще раз взглянул на могилу и прошептал: — Forgive me D234 A18... I heard your screams and pleas for help when I was on my home world. I'm sad that I didn't save you. But there are still many people from different worlds who need help, and I won't have time to help everyone. Юноша поднял свою трость и зашел в портал и портал исчез На скамейке остались листья, взлетевшие в воздух.