Love is…

      — Минги-я! — юноша в баскетбольной форме добежал до капитана и схватил его за плечи. — Скажи, что ты поговорил с тренером насчёт вечера пятницы.       Минги закатил глаза, убирая руку со своего плеча, а затем развернулся к собеседнику. Осмотрел сокомандника сверху донизу и осведомился:       — Шнурки завяжи, ты как играть собирался? — Минги развернулся и пошёл дальше вдоль просторного спортивного зала.       Юноша поспешно завязал кроссовок и снова нагнал капитана, цепляясь за него за него, как обезьяна за лиану, и Минги выдохнул, чтобы не отвесить тому за тактильность.       — Капитан, ну-у-у. все ребята хотят отдохнуть, потусить, — мальчишка висел на Минги вплоть до того момента, пока они не подошли к остальным, кто уже успел переодеться к тренировке.       — Поговорил я, отвали уже, — Минги снова закатил глаза.       У него сегодня как назло плохое настроение, и товарищ не добавлял ему «плюсика» к состоянию. Ещё немного и Минги просто отвесил бы ему подзатыльник. Но нет, нужно было держаться.       — И что он сказал?       Теперь на него смотрели четыре пары глаз. В основном составе команды всего пять человек, но плюс запасные — девять. Замена на каждого, кроме капитана. 4       — Разрешил нам поесть дряни, как он выразился, — Минги выдохнул и сложил руки на груди.       — Ну, ты же понимаешь, что это будет не только «дрянь»? — один из игроков на скамейке вопросительно выгнул бровь. — Закупимся алкоголем.       — В субботу тренировка, если кто-то упьётся до беспамятства — придушу, — Минги кивнул в сторону умника, подавшего голос насчет алкоголя.       Не было смысла их переубеждать. Всё равно будет шумно и безобразно, как всегда. Да и Минги не сказал бы, что хотел отказаться от чего-либо подобного. Слишком скучал.       Из раздевалки с шумом вывалились оставшиеся члены команды и Минги выпрямился, хлопая в ладоши. Кто-то рядом обречённо вздохнул.       Все терпели плохое настроение капитана уже полторы недели после того, как его восстановили на «должность». Минги гонял их, как собак, до потери пульса, по крайней мере, так считали они сами. Минги же готовил их к отборочным играм, намечавшимся между школами.       Идея с вечеринкой его не радовала, но Минги понимал, что если совсем не отдыхать, то парни иссохнут и просто в один день не смогут выйти на игру. Так что он договорился о небольшом послаблении. Правда, в итоге туда наверняка пойдёт весь спортивный клуб. То есть и танцоры, и баскетболисты, и наездники, и… все, кто только может. Каждый зверёк из каждого уголка школы.       Всё, хватит разглагольствовать. Они теряли время.       — Жопу в руки и бежать! — Минги кивнул парням, и команда тут же сорвалась на первый круг.       Минги стучал по полу носком кроссовка и следил за каждым, сосредоточенно изучая уже который день их выносливость, не упала ли она за год, что его не было. Честно говоря, Ынсоб был хорош в роли его заместителя, но слишком мягок, поэтому он и был его заместителем раньше, чтобы смягчать острые углы характера капитана. Минги выругался, когда один из парней споткнулся, и приложил пальцы к переносице.       — Собрались! Это что такое?! — рявкнул Минги, и его взгляд упал на вход в зал.       Несколько парней вошли внутрь.       Блядь. Их ещё не хватало. Какого хрена приперлись?       Минги отвёл раздражённый взгляд и сделал вид, что не заметил их, но компания пристально смотрела на него. Минги сжал челюсти, наблюдая за своими игроками.       Да что им надо?       — Сон, иди сюда, — закричал через спортивный зал Уён, высматривая его исподлобья и нагло усмехаясь. — Есть дело срочное.       Кто бы сомневался. Чон Уён собственной персоной. И что ему на этот раз было нужно? Его окружали парни из соседних классов. Они тоже смотрели на Минги, хищно переговариваясь между собой.       — Твою мать, — Минги цокнул языком и посмотрел на парней, замедливших бег. — Чего уставились?! Бегом, бегом, ещё семь кругов. Я слежу!       Игроки вновь ускорились, услышав цифру, не смея высказать свои «против», а Минги медленно и вальяжно подошёл сквозь весь зал к Уёну. Нависнув над одноклассником огромной тенью, Минги смотрел на Уёна сверху-вниз.       — Чего тебе? Отвлекаешь моих парней.       — Я тут услышал, что у вас в пятницу намечается тусовка, — Уёна вид Минги совсем не пугал. — Мы ведь тоже можем прийти, верно? — юноша усмехнулся, складывая руки на груди. — Я, Хонджун и ещё несколько парней. У меня тут дело занятное и предложение кое-какое на эту «вечеринку».       — Не припомню, чтобы ты был в спортивном клубе, Уён-а, — Минги фыркнул. — Ты меня знаешь, всё зависит от того, что ты можешь предложить.       — А что ты хочешь взамен? — Уён заинтересованно выгнул бровь. — Ты знаешь, что я многое могу дать, но это разговор с глазу на глаз.       — Уён-а, я имел ввиду… блядь, ты сам сказал «дело занятное и предложение кое-какое», если не можешь говорить здесь, то не трать мое время, — Минги раздраженно выдохнул. — У меня тренировка.       — Это касается новенького. Я хочу развлечься. Это тебе что-нибудь дало? — Уён закатил глаза, но продолжал ухмыляться. — Минги-я, ну же, я знаю, как ты любишь веселье. Твоя тренировка никуда не денется.       — Уён, нет, ты мне скажи, тебе заняться нечем кроме того, как нервы мне трепать?       Минги устал. Очень быстро. Его ресурс беззаботного и импульсивного парня закончился ещё год назад, а сейчас ему хотелось спокойствия. И Уён не облегчал его состояния.       — Что тебе от парня надо? — Минги вздохнул, снова испытывая желание закатить глаза. — Ей богу, просто приходите, потом обсудим остальное, у меня нет времени, но, если приведешь как в прошлый раз больше семи человек, включая тебя и Хонджуна, я тебе голову откручу.       — Какой же ты… — Уён хотел что-то сказать, но затем махнул рукой. — Позови новенького. Скажи, что это его возможность познакомиться ближе со всеми. Окей?       — Ага, — фыркнул Минги. — Думаю он и без меня придёт, чем облегчит задачу. Не видел, что он спелся с Чонхо и Сонхва? — Минги сложил руки на груди.       — Вот это меня больше всего и волнует, не нравится мне их троица, — Уён поправил рукава рубашки, желая закатать их, но остановился, нахмурился и перестал их трогать. — Пак ещё язык распускает. Бесит.       — В плане? — Минги выгнул бровь. — Когда он успел тебя достать? Я всё вижу, ускорились! — Минги на мгновение обернулся, следя за тем, чтобы парни снова возобновили бег, и вернул внимание Уёну.       — Буквально сегодня, — Уён снова сложил руки на груди. Его эмоции практически не читаемы, но все же было понятно, что Уён зол. — Его ещё и в пару с Джуном поставили.       — А, так вот из-за чего ты бесишься, — Минги усмехнулся и повёл взглядом в сторону, прежде чем продолжить. — Не парься вообще, они скорее глотки друг другу перегрызут, чем будут работать вместе.       — Я просто хочу повеселиться. Я скучал, Минги-я, — Уён усмехнулся, смотря Минги прямо в глаза. — Ну же, давай, Минги-я, мне хочется, чтоб они получили урок. Чтобы Пак больше не открывал свой рот. Этот паразит слишком заносчивый и слишком самоуверенный.       — Ты же знаешь, что его опасно трогать. Тебе жить надоело? — Минги снова выгнул бровь. — Что-что, но против Сонхва я не пойду. Не зови.       Ему вообще в жизни проблем хватало, но порой… ещё чуть-чуть и он согласился бы. Уён на всех действовал как укол адреналина .       — Еще этот новенький… тоже странный тип. — Минги сощурился. — Что ты задумал?       — Посвящение ему устроить, Ги, — у Уёна в глазах плясали настоящие демоны. — Напоить его хочу и компромата наделать. В игру сыграть.       Нет. Только не игры Уёна. Если он собрался устроить что-то такое, значит, нужно было готовиться к худшему исходу.       В прошлый раз он заснял секс одного новенького, с пеной у рта доказывавшего, что он не гей. Но как только напился, отсосал одному парню на камеру, что попало прямиком в руки Уёна. А все потому, что в один день решил перейти дорогу Уёну. Всего лишь не подчинился его правилам и решил, что может свободно обитать в их школе.       Либо ты с ними, либо они против тебя. И это касалось каждого. Бунтарей они не любили. Всех, кто показывал свой характер, они сразу же брали на карандаш.       Только Сана Уён так и не смог тронуть, и это его бесило ещё больше. Но зато Уён точно знал, в какое место бить. В Сонхва. И на него у Уёна были свои наполеоновские планы, о которых он умолчит.       — М-м-м, — Минги прищурился. — В игру сыграть? Твои методы всё те же.       В душе Минги зашевелилось не самое приятное чувство внутри насчет всего этого. Он подозревал, что что-то пойдёт не так, как задумал Уён и от этого Минги хмурился. Сам Минги давно не вспоминал о подобных похождениях, в которых он был вторым или третьим «за» раньше. Сейчас он слишком пессимистичен для подобного и ему было больше по вкусу гонять школьников по залу, сидеть в телефоне и молча наблюдать, напиваясь, ну, или, на худой конец, курить, чтобы разбавить мысли.       Хотя…       — Делай, что хочешь, — Минги махнул рукой. — Но я тебя предупредил.       — О чем? О том, чтобы не трогать Сонхва? Да что может случиться? — Уён закатил глаза. То же мне, угроза его жизни. — Да, все его любят. Но что ещё яснее — все боятся нас. Никто не будет его защищать, Минги.       А Минги, наконец, сдался. Кровь начала бурлить у него внутри: неожиданно, но приятно.       — Хуй с тобой, Уён. Умеешь ты уговаривать, — Минги усмехнулся. — Валяй, что у тебя там, я в деле.

***

      — Ну что, как первый день в новой школе?       Дома вкусно пахло. Аромат приготовленной курицы разносился по всем комнатам, не оставляя шанса желудку, и он предательски заурчал, желая поскорее наполниться до краев. Как бокал, стоявший около плиты, из которого то и дело медленно потягивала вино госпожа Кан, продолжая хлопотать над ужином.       Несмотря на то, что не все коробки ещё были разобраны, и дом больше напоминал склад, здесь было уютно. Совсем недавно семья Кан переехала в новую квартиру в центре Сеула, в хорошем жилом комплексе, который находился недалеко от школы Ёсана. Родители постарались на славу, чтобы у их ребёнка была возможность жить в лучших условиях и в таких же условиях учиться. Отец Ёсана редко появлялся дома, пропадая в новом офисе, после того, как его неожиданно повысили в должности.       На этот раз госпожа Кан наделась, что это их последний переезд, и эта квартира станет их новым домом. Домом, покидать который больше не придётся.       — Как одноклассники? Познакомился уже с кем-нибудь? — женщина подошла к сыну и поцеловала его в макушку, а затем вновь вернулась к плите.       Её правда волновала жизнь сына. Из-за частых переездов они ругались, и Хэвон прекрасно понимала — они сами виноваты в том, что подвергали Ёсана бесконечному стрессу. И как бы родители ни пытались объяснить мальчику, что так нужно, было тяжело договориться с подростком.       Но их отношения не портились, несмотря на эти сложные периоды. Просто Ёсан знал, что все делается на его благо. И родители никогда этим не тыкали. Они сами выбирали для него лучшее и сами несли ответственность перед ребенком.       — Да, познакомился, — Ёсан пожал плечами. — Вроде неплохие ребята.       Ну, только двое из всех. Насчёт остальных Ёсан пока не определился. С кем-то ему ещё не удалось пообщаться, а с кем-то и не хотелось вовсе. Не то, чтобы Ёсан был из тех, кто бросался из крайности в крайность по отношению к людям. Ему скорее было просто всё равно, пока его никто не трогал.       — Они пригласили меня на какое-то мероприятие, которое они проводят среди спортивного клуба, так как дальше начинаются отборочные и игры, — Ёсан вздохнул и опёрся щекой на кулак. — Но я ещё думаю, нужно оно мне или нет.       Ага, как же, «мероприятие». Вечеринка, полная алкоголя и сумасшедших старшеклассников, вот, что это.       Именно поэтому он и думал стоило ли ему идти или нет. И почему вообще Чонхо и Сонхва ходили на подобные тусовки? Ёсан явно еще многого не знал о местных правилах и устоях, да и новые знакомые могли быть совсем не теми, кем они являлись на самом деле. Кто знает.       Ещё и Минги неожиданно подошёл после занятий, точнее подловил на выходе из школы, чтобы тоже пригласить. Странные люди.       — Почему сомневаешься? — Госпожа Кан ненадолго обернулась к сыну, а затем вернулась к готовке. — Я в молодости куда только ни ходила… Но потом появился твой отец… классное было время, — с толикой грусти произнесла женщина.       — Не знаю, мам. Надо ли оно мне? — Ёсан посмотрел во сторону. — Вообще друзей заводить.       — В этот раз мы надеемся остаться здесь навсегда, милый, — женщина подхватила блюдо с курицей и поставила его на стол, фыркнув от соприкосновения кожи рук с горячей посудой. — Мне кажется, тебе здорово бы было завести настоящих друзей.       — В этот раз... — Ёсан хмыкнул себе под нос и посмотрел на блюдо с едой. — Может быть и пойду, не знаю. Насчёт друзей не будем загадывать, я их совсем не знаю.       — Тебе нужно их узнать, сынок, — Хэвон нежно провела рукой по лбу сына, убирая челку назад. — Прости, что тебе пришлось постоянно терпеть наши переезды. Но… Я правда хочу, чтоб у тебя были друзья и запоминающийся последний год в школе.       — Вот уж да, благо вернулись на родину, — Ёсан закатил глаза. — Отец будет на ужин или мы снова с тобой вдвоём?       — Не знаю… — мама явно была расстроена, но постаралась улыбнуться. — У него много работы.       Хэвон села рядом и устремила взгляд в окно. Внутри разрастался ураган. Ей грустно и обидно, что мужа часто не было рядом. Она прекрасно понимала, как это сказывается на семье, на сыне, в первую очередь, но ничего не может поделать. Как минимум потому, что господин Кан делал всё возможное, чтоб они имели все, что им необходимо: красивую квартиру, лучшие условия для учебы сына, ездить в отпуск и носить качественную одежду, правильно и сбалансированно питаться. Но деньги никогда не заменят семью. — Понятно, — Ёсан улыбнулся маме.       Он знал, что ей обидно. Ёсан сам часто раньше задумывался о том, что ему не хватает отца. Его вечно не было дома, и он всегда заверял, что «работает для них». Но нужно ли им с матерью это? Когда они последний раз проводили время все вместе? Он уже и не помнил. Ёсан проглотил эти чувства, не позволяя себе грустить. Ради мамы.       — Давай ужинать? Смотри, сколько всего ты приготовила! — Юноша схватился за приборы и осмотрел стол. Ёсан сморщил нос, поймав мамин взгляд.       — Я уже говорил, что ты лучшая?       Госпожа Кан удивленно приподняла подбородок, ярко улыбаясь. В уголках её глаз собрались маленькие росинки — слёзы благодарности.       — Хватит, — отмахнулась женщина, мягко смеясь. — Кушай скорее. И спасибо, что всегда остаёшься моей гордостью. Всё, — Хэвон вновь помахала руками, — ешь скорее.       — Да, да. — Ёсан покачал головой и уткнулся в тарелку с рисом, принимая кусочки приготовленной курицы от матери. — Приятного аппетита, мам.       После первого учебного дня, следующий пролетел незаметно. Вечеринка уже послезавтра, а Ёсан никак не мог решить нужно оно ему или нет. Думал, думал, очень много размышлял на этот счет. Ёсана терзали не самые хорошие предчувствия о данном мероприятии, и он не знал стоит ли эта игра свеч. Разве что, если это будет поводом пообщаться с Чонхо и Сонхва, но и всё на этом.       Сейчас масла в огонь подливал и Сонхва, шаставший туда-сюда перед ним и Чонхо. Никак не мог успокоиться перед тем, что у него назначена первая встреча с Хонджуном в библиотеке. Юноша возмущался, бурчал себе под нос и постоянно приплетал тему их проекта.       — Ты же понимаешь, что чем больше ты об этом думаешь, тем хуже тебе будет? — Ёсан вздохнул, выгнул бровь и отложил свою книгу в сторону. — Забей и воспринимай это, как… как работу с ребенком из класса коррекции, волонтёрство.       — Хуже не будет, я и так уже в худшем положении. Дай хотя бы поныть, — Сонхва закатил глаза, продолжая мерять шагам помещение.       — Всё будет хорошо, Сонхва, — Чонхо подпёр щеку рукой, сидя за дубовым столом в школьной библиотеке, где, казалось, сейчас Сонхва протопчет дыру.       — Я уже чувствую, что мы закончим нашу работу изучением феномена деструктивного иррационального чувства как ненависть, — фыркнул Сонхва, остановившись перед друзьями. — Если он ещё и опоздает… — Сонхва остановился на середине предложения, явно обдумывая кару.       — Опоздает, не сомневайся в этом, — усмехнулся Чонхо.       — … Я оторву ему член.       — О боже.       — Боюсь тогда завяжется драка, он не позволит. Ты видел его оскал? — Ёсан усмехнулся. — Я бы даже посмотрел на это.       Ёсан покосился на Сонхва и перед глазами возникла картина, как двое учеников катаются по полу и рвут друг другу волосы. И как он мог до этого вообще подумать, что они понравятся друг другу или даже влюбятся?       — Ой, нет. Я презираю всех, кто машет кулаками, — Сонхва сморщил нос.       Он всегда был против такого. Поэтому ему не нравились Хонджун и Уён, которые всегда были замешаны в такого рода конфликтах. Он всегда недоумевал: неужели у них совсем отсутствовало чувство самообладания и понимание, что все можно решить простым разговором. Физическое насилие над другими не делало человека крутым или сильным.              — Ладно, скоро вам нужно будет уйти, — вздохнул Сонхва и аккуратно сел на стул.       — Выгоняешь? — Чонхо рассмеялся, явно подтрунивая над другом.              — Ой, конечно.               — Он просто не хочет, чтобы мы видели их вдвоем, — Ёсан хитро прищурился, посмотрев на Сонхва, но, поймав на себе взгляд приятеля, то тут же сжал губы в тонкую линию и отвернулся, открывая учебник, пытаясь вспомнить на какой странице остановился.       Ёсан бездумно листал страницы и рассматривал иллюстрации, с изображёнными на них схемами и принципами работы механизмов. Он обожал физику, но прямо сейчас его почему-то тошнило от одного вида учебника.       — Как думаете, насколько он опоздает? — Ёсан перелистнул страницу.       — Он не должен опоздать, — Сонхва нахмурился так сильно, что брови оказались слишком близко друг к другу на переносице.       — Вот же наивный, — Чонхо прыснул в кулак, а затем, осаженный гневным взглядом Сонхва, приковал внимание к окну, насвистывая себе под нос тихую мелодию.       — Если задержится, значит наше занятие будет длится дольше, — смиренно выдохнул Сонхва, опираясь локтями на стол, а затем спрятал лицо в ладонях.       — Наверняка опоздает. Я вижу его лишь второй день в своей жизни, но могу даже поспорить, — Ёсан усмехнулся и поднял глаза на Сонхва, — но, может, твоя надежда не будет напрасной, и ты вернёшься домой пораньше.       — Я его ненавижу, — едва разборчиво пробурчал себе в ладони Сонхва.       — Ладно, — Чонхо встал со стула и подошёл к Ёсану. Положив руку новенькому на плечо, Чонхо легко сал пальцы, намекая, что пора идти. — Мы пошли. Удачи тебе сегодня познать не только науку, но и грани своей ненависти к Хонджуну.       — Оставляете меня, да? — печально осведомился Сонхва, а в его голосе проскользнула нотка драматизма, присущая его личности.       — Ёсан, скорее уходим, пока он не начал умолять нас на коленях, — Чонхо по-доброму покосился на Сонхва.       — Ага, сейчас, — Сонхва раскрыл ладони и закатил глаза.       — Да пребудет с тобой сила и терпение, Сонхва, — Ёсан поднялся, открыл портфель, убирая в него учебник, и повесил сумку себе на плечо. — Удачи.       Ёсан отсалютовал Сонхва и позволил Чонхо увести себя в сторону выхода. Сонхва проводил друзей взглядом и, сложив руки на груди, постучал носком по лакированному паркету. Как только друзья скрылись из его поля зрения, Сонхва отвернулся и посмотрел в сторону. На стеллажи, на лестницы и книги, словно не видел их сотни раз за время, что учится здесь.       Где-то в глубине библиотеки слышались приглушённые голоса школьников: кто-то переставлял книги. Вместе с этим по полу, между какими-то рядами стеллажей, шуршали колесики лестниц. Видимо, кому-то понадобилась книга с верхних полок. Это место жило своей жизнью. Оно буквально дышало учёбой, историей и секретами, прячущимися в шёпоте.       Прошло двадцать минут от начала их занятия, и Сонхва уже хотелось лезть на стену. То ли от того, что отсидел себе задницу, то ли от злости, то ли от скуки. Он не взял с собой никаких интересных книг, телефон практически разряжен, а поговорить в библиотеке было не с кем.       Сонхва смотрел на часы, не понимая, как можно быть настолько наглым, чтобы опоздать на целых двадцать минут. Сонхва чувствовал, как всё внутри закипало от ненависти, обиды и злости на своего одноклассника и напарника по практической работе. Он уже несколько раз проклял господина Ли, пытаясь найти причину, почему преподаватель его так не любит, раз поставил в пару с Хонджуном.       Сонхва уже хотел встать и уйти, как услышал звук открывающейся двери.       Хонджун быстро вошёл внутрь, посмотрел по сторонам и увидел Сонхва. Хонджун выругался себе под нос, но стремительно прошёл в сторону Сонхва. Хонджун подошёл к столу и кинул портфель на один из стульев. Сонхва смотрел на него исподлобья и Хонджун ответил таким же недовольным взглядом.       — Что ты так на меня смотришь? — Хонджун закатил глаза.       Ну да, опоздал. Но ненадолго же. Боже. От одного взгляда на лицо Сонхва Хонджуну хотелось скривиться.       — Ты время видел? — Сонхва нахмурился, прожигая собеседника взглядом. — Это, как минимум, неуважительно, как максимум, мы задержимся и уйдём позже. У нас всего полтора месяца на подготовку этого проекта.       — Не нуди, а, — Хонджун закатил глаза и уселся на стул. — Всего двадцать минут, я же пришёл. Всё успеем.       — Всего двадцать минут? Я мог чем-то своим заниматься, а пришлось сидеть и ждать тебя, — Сонхва, кажется, разозлился, но на лице это никак не отразилось. Зато в глазах было видно всё. — Ты просто невыносим, Ким Хонджун.       — Это мнение взаимно. Я тебя терпеть не могу и сейчас ты доказал, что это невозможно изменить, — Хонджун цокнул языком. Он открыл рюкзак, достал оттуда телефон и наушники и отложил их в сторону. А затем полез за тетрадкой и учебником по психологии, который зачем-то взял.       Хонджун поднял глаза на Сонхва и упёрся локтем в стол, а затем опёрся щекой на кулак. Медленно моргнул, не разрывая зрительного контакта.       Всё тело максимально противилось тому, чтобы что-то делать. Хонджун еле заставил себя прийти. Как он вообще это сделал?       — И чего ты ждёшь? — осведомился Сонхва и отвернулся от Хонджуна так, что теперь видно лишь его красивый профиль. — Ты хотя бы понимаешь, что именно представляет из себя тема? Нам нужно для начала прийти к общему знаменателю и сделать план.       — Что-то про любовь? Я понятия не имею, — Хонджун вздохнул и убрал руку от лица, зачесывая кудрявую чёлку назад. — Я терпеть не могу психологию и появлялся на уроках раза три за последние два месяца.       Сонхва повернулся в сторону собеседника, рассматривая его. Он шутит? Сонхва ещё секунд десять пытался отыскать на лице Хонджуна хотя бы один намёк на то, что это розыгрыш, и он, на самом деле, понимал, о чем шла речь.       Но, поймав на себе такой же непонимающий взгляд, Сонхва вздохнул и открыл тетрадь для записей.       — Нет, Хонджун, — Сонхва вздохнул, а затем перевёл внимание на листок бумаги, — это не просто про любовь. Это про связь между людьми, которая иногда не поддается никакой логике. Мы можем разложить эту тему на несколько аспектов и провести исследования. Например…       Сонхва задумался, замечая, как Хонджун, на удивление, внимательно его слушал. Неужели так умел? Или делал вид?       — Например, мы можем рассмотреть страх близости, токсичные отношения, ревность и чувство собственничества, — Сонхва замолчал и посмотрел на Хонджуна.       — Допустим, — Хонджун моргну. — И, получается, нам нужно выбрать что-то одно или мы должны раскрыть это всё? Разве в таком случае работа не будет толщиной в фолиант? Голова готова была разорваться от потока информации. Хонджун услышал пищание таймера.       — Вообще, лучше взять что-то одно, — Сонхва прошёлся кончиком языка по нижней губе, чувствуя на ней корочку. Осень давала о себе знать. — Как по мне, страх близости, то есть избегающий тип привязанности, самый интересный. Но можно, вообще, попробовать охватить три типа привязанности . Тревожный, избегающий и тревожно-избегающий. И в конце работы привести примеры, как выбраться из этой сети. То есть как привести к здоровым романтическим отношениям.       — Эм-м, ты на каком языке сейчас говоришь? — усмехнулся Хонджун. — Страх близости, три типа привязанности… что-то слышал об этом, но разве у этого может быть хороший конец?       Хонджун посмотрел в сторону на стеллажи, а затем снова бросил взгляд на Сонхва.       — Выбери ты, я все равно в этом особо не смыслю и буду нагонять тебя по ходу, — отмахнулся Хонджун и цокнул языком.       Сонхва хотелось начать ругаться за то, что тот нагло перекладывает ответственность на него, но вместо этого тяжело вздохнул, мысленно успокаивая себя.       Нужно быть мудрее. Им ещё полтора месяца вместе работать.       — Ладно. Возьмём три типа привязанности и изучим их… — Сонхва сделал первую запись в тетрадь. — Хонджун, — Сонхва вновь посмотрел на юношу, — что такое любовь?