Love is…

      Хонджун вышел из комнаты и закрыв за собой дверь, задумавшись, посмотрел на светлое дерево, но затем медленно моргнул и вздохнул, чтобы помочь себе вжиться уже в новую роль. Хонджун открыл дверь и медленно вошёл внутрь. Кардиган свисал с одного плеча, придавая ему слегка неряшливый вид.       — Привет, малыш. Как твои дела? — Хонджун улыбнулся. — Прости, снова задержался и забыл тебя предупредить, забегался совсем. Сильно устал?       — Привет, любимый, — Сонхва ярко улыбнулся и подошёл ближе, касаясь его ладони. — Нет… Ну разве что совсем немного. Ынсу уже спит, так что давай тише… Мне нужно с тобой поговорить.       Сонхва и сам не знал почему дотронулся до Хонджуна, но отодвинул эту мысль на второй план, думая о том, что виновата игра.       А Хонджуну показалось, что его только что ушибло током, но он не подал виду, продолжая легко улыбаться и смотреть из-под опущенных ресниц. Это всего лишь их постановка и ничего больше. Им нужно играть роль настоящих влюбленных, поэтому они касаются друг друга. Это правильно, здесь нет ничего кроме игры.       — Конечно, что такое? — Хонджун поправил кардиган и крутит плечом. — О чём ты хотел поговорить?       — Я переживаю, потому что ты часто стал задерживаться на работе… И… Тебя совсем не бывает дома, — Сонхва отвёл взгляд. — Это совсем грустно. Ты же ничего не скрываешь от меня? Всё хорошо?       — Нет, что ты, что я могу от тебя скрывать? Просто сейчас так много задач, что я забываю о ходе времени и просыпаюсь, когда уже поздний вечер, — Хонджун вздохнул, шагнул вперёд, коснулся плеча Сонхва в ободряющем жесте, нежно провёл рукой, но тут же отдёрнул.       Зачем он сейчас это сделал? Сценку можно было и без этого разыграть. Хонджун спрятал руки. Сонхва занят, у него есть молодой человек, что за безобразие.       — Ещё и новый проект скоро. Вы, наверное, сильно без меня здесь скучаете? — он прикусил нижнюю губу и сложил руки на груди, но затем опустил их, явно нервничая.       — Конечно скучаем, — Сонхва взял его ладонь в свою и легко сжал.       — Просто… Было бы здорово, если ты взял выходной, и мы бы провели время все вместе. Я, ты и наша Ынсу. Потому что я скучаю, правда скучаю, — Сонхва застенчиво посмотрел на Хонджуна, опустив голову.       По телу разлилось тепло, и это было так странно и слегка некомфортно, потому что раньше Сонхва никогда такого не ощущал. Рядом с Саном такого не было. Рядом с Саном были спокойствие, нежность, дружба, понимание. А здесь шквал каких-то неоднозначных эмоций и это Сонхва пугало.       Казалось, Сонхва сейчас потеряет связь с реальностью, настолько тело обмякло. Хонджун смотрел на Сонхва и какое-то время даже не мог связать слов. Весь мир внутри него замер, и он лишь слышал лишь биение своего сердца.       Хонджуну не хотелось отводить взгляд. Хотелось любоваться, смотреть, а ещё… Хонджун поймал себя на странной мысли, что ему не хотелось, чтобы Сонхва отпускал его руку. От этой мысли сердце будто забилось ещё быстрее.       Что это такое… Почему? Неужели он настолько сильно вжился в роль?       — Конечно, давай выберем день и спросим у Ынсу куда бы она хотела съездить или сходить, — Хонджун устало, но одновременно счастливо улыбнулся. — Конечно, поездку в Диснейленд я сейчас не организую, но что-нибудь придумаю. Что скажешь?       Хонджун сжал ладонь в ответ. Внутри всё билось от страха. «Бежать. Бежать. Бежать», — кричал его мозг. Но нет, Хонджун не будет этого делать. Он не хотел сбегать.       — Отлично. Конечно, мы что-нибудь придумаем, — Сонхва медленно кивнул.       Хотел сделать шаг назад, но его удержали за руку. Прикосновение было крепким и тёплым. Сонхва скользнул взглядом по их рукам, затем выше, выше и выше, затем задержался на губах, и, наконец, посмотрел в глаза.       Эти губы и эти глаза. Как же всё это манило. Почему Сонхва так рассматривал его? Твою мать. Почему они, вообще, так долго держались за руки?       Сонхва вернулся в реальность и всё же аккуратно убрал руку от Хонджуна и потёр запястье. Он не хотел стирать прикосновения, до сих пор чувствуя тепло чужой ладони.       Сан… Это нечестно по отношению к нему, но ведь это всего лишь игра, верно? Верно же? Сонхва шагнул назад и вновь уселся на пол.       — Здоровые отношения, полные любви — это всегда красиво. Согласен? — Сонхва мягко улыбнулся, чувствуя, как уголок губ дёрнулся от внутреннего напряжения.       Почему его так трясло рядом с Хонджуном? Почему с ним рядом всегда было так неловко и хотелось беситься, звучать как идиот, быть ребёнком?       — Нет не травмированных людей. Это не значит, что все мы обречены на токсичные отношения. Просто вопрос в том, насколько вы готовы решать всё вместе, говорить, слышать и слушать, видеть друг друга, — Сонхва взял ручку в руки. — Иногда нужно молчать и быть счастливым вместо того, чтобы быть правым. Жить не страхами, а надеждами и верой.       — Красиво сказал, — с придыханием произнёс Хонджун и сел напротив Сонхва.       Он больше не думал. Просто не позволял себе этого делать. Иначе он бы сошёл с ума. Хонджун подумает, потом, возможно. Если у него хватит смелости разобраться во всем.       — Здоровые отношения ощущаются совершенно иначе. Даже волшебно как-то, наверное, потому что всех вокруг, по большей степени склоняют к новомодным токсичным, — Хонджун смотрел за движением руки Сонхва по бумаге. — Когда есть рядом человек, который слышит тебя, принимает, но при этом помогает тебе расти… это есть настоящая драгоценность, которую не все понимают. А те, кто имеет, не всегда ценит. Грустно.       Он смотрел в сторону и слышал, как ручка скребла по листу тетради. Слушал, слушал и проваливался куда-то внутрь себя, хотя только что обещал этого не делать. Хонджун повёл плечом и снова посмотрел на Сонхва.       — Нам надо будет это всё скомпоновать в файл, печатать же потом, — Хонджун пожал плечами и натянул рукава кардигана на ладони. На одной из них до сих пор ощущалось призрачное прикосновение чужой руки. — Могу этим заняться, пока тебя не будет, и тебе особо не придется отвлекаться на меня. Конспекты скомпонуем, учебники у меня есть, прошлые записи — тоже.       Но почему-то сердце ныло от тоски. Словно оно не хотело, чтобы Сонхва не писал и требовало внимания.       — Мне в любом случае придется отвлекаться, Хонджун, — Сонхва оторвал взгляд от бумаги и, вскинув бровь, по-доброму посмотрел на Хонджуна. — Не переживай, я тебя и там достану со своей психологией.       Сонхва не хотел уезжать.       — Не устал? Чай не хочешь? Или может чего покрепче? Можем сделать перерыв.       — Да, давай, — Хонджун пожал плечами. — Не откажусь от чая.       Хонджун рад, что Сонхва отвлекся и поймал себя на мысли, что и не против, чтобы тот его доставал хоть с другого края света. — Отдыхать тоже надо, — он вытягивает руки над головой и потягивается в разные стороны.       — Пойдём на кухню? Или здесь ждать будешь? — Сонхва посмотрел Хонджуна, замечая, какой он забавный, когда уставал. — Пообщаешься с Ло. Её общество тебе явно приятнее, чем моё, — усмехнулся Сонхва, не сумев сдержаться.       — О, да, я по ней соскучился, сам об этом думал. Пойдём, — Хонджун хитро улыбнулся. Хонджун не понимал почему его так интересовал Сонхва и его свободное время. Зачем он об этом спрашивал? Почему ему хотелось не нагружать Сонхва? Почему?       Они вышли из комнаты и Ло сразу же встретила их у лестницы, с разбегу прыгнув на Хонджуна. От неожиданности юноша потерял равновесие и приземлился на задницу. Слава богу, что не головой об лестницу.       — Ло! — Сонхва испуганно посмотрел на собаку, уже вовсю облизывающую Хонджуна. Сонхва отогнал её, а затем помог Хонджуну подняться, попутно извиняясь.       — Прости, обычно она себя так не ведёт. Видимо, ты ей очень понравился, и она решила быть сумасшедшей, — Сонхва покосился на Лолли.       — Всё в порядке, — Хонджун улыбнулся и повернулся к собаке. — Ты меня убить решила своей любовью? Вот уж не думал, что у тебя такие методы.       Хонджун улыбнулся, убедившись, что доберман его понимал. Удивительное создание. Умные и выразительные глаза, легкий наклон головы. Хонджун слегка кивнул Ло и она, посмотрев на хозяина, всё-таки снова уткнулась Хонджуну в ногу.       — Ничего, я прощаю тебя. Просто не пугай так в следующий раз, это было больно, — Хонджун рассмеялся и погладил Ло между ушей. — Пойдём, куда идти?       — Просто иди за мной. От того, что я скажу тебе «куда», ничего не поменяется, — Сонхва тихо рассмеялся над Хонджуном.       Кухня была просторной, из окон открывался вид на прекрасный осенний сад. В доме убрано, всё стояло на своих местах, как в музее. До жути педантично.       Сонхва включил чайник, сел на стул около окна, и указал Хонджуну рукой на соседний.       — Что расскажешь? — Сонхва подпёр щеку рукой. — Как у вас с Уёном?       Это что за вопросы ещё?       — Что? — Хонджун выгнул бровь и сел рядом с Сонхва. — А между мной и Уёном что-то есть? Мы друзья, ничего не менялось.       Хонджун по-доброму усмехнулся и отзеркалил позу Сонхва, посмотрев ему в глаза. Какие интересные вопросы пошли.       — Я не имею в виду романтические отношения, — спокойно ответил Сонхва, дёрнув плечом. — Я о том, что… Нормально ли у вас в дружбе?       — Вроде последнюю неделю — да, — задумчиво отозвался Хонджун, прислушиваясь к кипению воды в чайнике. — Всё спокойно. Общаемся, вместе начали готовиться к фестивалю. Уён рад нам помочь, ничего такого.       — Понятно, — выдохнул Сонхва. — Отлично, что всё наладилось. — М-м-м, — Хонджун посмотрел на Сонхва.       И что за тишина между ними такая? Хонджуну не нравится, отмените. Он начинал слишком много думать в этот момент. И нет, не потому что боялся, что с ним не разговаривают из-за него самого, дело не в этом. Скорее его начинали душить другие мысли, о которых сейчас не хотелось думать. — А ты? Счастлив, что наконец смог осознать свои чувства к Сану? — искренне поинтересовался Хонджун.       Только что-то неприятное и скользкое дёрнулось внутри от его вопроса.       Сонхва некоторое время молчал, пытаясь осознать вопрос и понять, как на него ответить, а затем кивнул.       — Да, — коротко отозвался Сонхва.       Но разве о людях, в которых влюблены, не кричат всему свету? Почему Сонхва не горел желанием это обсуждать? Наверное, он просто из тех, кто считал, что счастье любит тишину. Наверняка его так учили родители.       Сонхва же с Саном было спокойно. Мама не зря говорила, что Сонхва необязательно искать свою любовь. Достаточно просто испытывать нежность и уважение. И это уже хорошо для счастья.       Только вот Сонхва все еще не чувствовал этого бескрайнего «счастья». Ему несомненно хорошо с Саном, и он ему безумно благодарен. Но вот этого переворота внутри не было. Иногда возникали яркие вспышки, как было при их поцелуе, но ничего более. Но, может, так и должно было быть?       Чайник, кажется, закипел уже не от градуса, а от напряжения в комнате. Сонхва принялся заваривать чай, и, наконец, протянул кружку к Хонджуну. За ней потянулся ароматный шлейф. Вкусно.       — Мой любимый чай, — улыбнулся Сонхва.       «Хорошо, я рад, что это так».       Слова остались невысказанными. Хонджун легко улыбнулся Сонхва и придвинул к себе кружку поближе, вдыхая аромат чая и слегка поморщился от горячего пара. Вкусный запах.       Сладкий как…       — Спасибо, — произнёс Хонджун, и они сидели молча, смотря друг на друга.       Напряжение и какие-то ещё неосознанные недосказанности висели в воздухе вокруг них. Никто не решался отвести взгляд. Хонджун крепко держал ручку кружки и Сонхва делал тоже самое.       Тишина была приятной. Она запомнилась Хонджуну чаем, вечером, собакой, положившей морду на его колени и проницательным взглядом Сонхва, который безотрывно смотрел на него. И он делал тоже самое в ответ.

***

      — Блядь.       Уён скривился, когда Хонджун схватил его за подбородок и осмотрел новые ссадины около носа и губы.       Опять подрался.       Кто ж знал, что Уёна так легко вывести из себя какими-то неприятными словами. А всё началось с того, что утром в блоге выпустили пост, в котором самым мерзким способом высказались о взаимоотношениях Хонджуна и Уёна. И Сынчоль из соседнего класса решил, что это отличный повод для шуток.       Опрокинутый чай из столовой на белую рубашку, разбитая тарелка около его лица и пару синяков на теле — то, с чем безмозглый Сынчоль остался сразу же после. Потому что нельзя злить Чон Уёна.       В голове до сих пор звучали слова: «Ты подстилка Хонджуна. Сколько ещё будешь бегать за ним? Нужно было, чтобы Сан ударил тебя посильнее».       Уён попытался отвернуть голову, но чужие пальцы сильно сжали подбородок. Практически до побелевших костяшек.       — Всё нормально, Хонджун, — фыркнул Уён, отводя взгляд. — Подумаешь, ещё один выговор. Ничего страшного.       Хонджун выгнул бровь и посмотрел на Уёна. Хонджун поджал губы и покачал головой. Ссадины и правда небольшие, но его больше беспокоило то, что Уён снова во что-то ввязался. Да ещё и так скоро.       — Уён-а, нет, ничего не нормально, — Хонджун цокнул языком и снова осмотрел лицо друга. — Подожди, я аптечку возьму.       Хонджун вздохнул и наконец отпустил Уёна.       — Благо, у нас много сердобольных в группе и не пришлось идти в медпункт. Было бы много вопросов, — Хонджун достал пластыри и спрей для обработки ран. — Зачем, Уён? Не обращай на них всех внимание.       Его заботило то, что очередной раз Уён подрался из-за него, из-за их отношений. И это происходило всё чаще и выходило из-под контроля. И всё чаще Хонджун думал о том, что это пора заканчивать.       У него внутри было так много смешанных чувств, с которыми он пытался разобраться. Порой, ему казалось, что внутри порхают бабочки, но это происходило в те моменты, в которые не должно. Откуда они вообще там появлялись? Ещё и живот сводило так странно. Хонджун пока не понимал, что всё это значит, пока как-то увидел себя в отражении пока отвечал Сонхва на сообщение и не заметил странную, глупую улыбку.       После этого он не отвечал на сообщения Сонхва целый день. Могли ли они стать друзьями? Поэтому он так себя вёл?       Хонджун хотел прекратить эту больную связь с Уёном, чтобы защитить друга от нападок других школьников, но одновременно с этим, Ким чувствует, что здесь есть что-то ещё, что он не может объяснить. И это давит. Мучает. Он не привык к подобному.       «Лицемер. Лицемер. Лицемер», — кричал голос внутри. Хонджун пытался успокоиться и разобраться сам с собой. Он думал, что просто запутался и не понимал сам себя. Думал, что сходит с ума, когда не мог заснуть по ночам от наплыва мыслей.       Хонджун посмотрел на Уёна и слабо усмехнулся, брызнув из спрея ему на щёку и провёл ватным диском, чтобы смыть пыль и заклеить царапину.       — Мы выпускники, нам надо быть осторожнее. Понимаешь?       — Да хоть космонавты, — огрызнулся Уён, зашипев от боли. — Если они рот не могут держать на замке, почему я должен это терпеть?       Уён правда не понимал. Почему он должен просто оставлять это без внимания и слушать, как какой-то Сынчоль смел вообще говорить такие неприятные и обидные вещи. Это бесило. Он защищал даже не столько их связь с Хонджуном, сколько самого себя. Почему он всегда оказывался плохим героем? Даже сейчас. Это он бегал за Хонджуном по словам анонима, а не наоборот.       Неужели это правда?       Это было ещё обиднее. То, чего он так боялся, стало его реальностью. Все вокруг считали, что он лишь оболочка. Пустышка. Вариант, а не приоритет. Он цеплялся за людей, чтоб не остаться одному.       Сука.       Уёну важно, что говорят другие потому что он не слышал самого себя. Не чувствовал в себе той ценности, которая ему фундаментально необходима для счастья. И если Хонджун пропадёт, то что?.. Он не хотел об этом думать.       А Хонджун вздыхал, замечая, как Уён утопал в своих мыслях. Ему хотелось как-то помочь другу. Он не спасатель, но Уён ему очень дорог.       — Уён-а, — протянул Хонджун и свёл брови, но не от злости, а от беспокойства. Юноша поймал взгляд Уёна. — Ты нужен мне целым, живым и без сотрясения мозга.       Хонджун понимал, что чувствовал друг. В последнее время даже больше, чем раньше. Когда-то он смотрел на все это с точки зрения того, что они похожи и ему было этого достаточно, но теперь… Можно было сказать, что последняя встреча и психологические разборы с Сонхва дали свои плоды. Хонджун теперь смотрел на некоторые вещи иначе, даже не задумываясь об этом.       Хонджун понимал, что Уёна задевали эти слова. То, что его называли «подстилкой» и говорили, что он «бегает» за Хонджуном. Вот бы успокоить друга, убедить, что это не так, но Хонджун знал — Уён не поверит в его слова, пока сам не поймёт это и будет стоять на своём на последнего.       — Ты же знаешь, что его слова — ложь? — он поджал губы и приклеил пластырь на переносицу Уёна, аккуратно приглаживая его пальцем. — Ему просто хотелось вывести тебя из себя. Внимания не хватает.       Хонджун взял ещё один пластырь, чтобы закрыть крупную царапину на щеке. Мелкие можно просто обработать, но крупные стоило обезопасить на всякий случай. Раньше он бы сказал: «Напиши и ты про него что-нибудь», но теперь даже мысли такой не допускал. Странно.       — Я люблю тебя и не хочу, чтобы тебе кто-то делал больно, — Хонджун выдохнул и отодвинув коробку в сторону, сел рядом с Уёном на подоконник.       Они сидели в музыкальном кабинете. Полароиды слегка покачивались на лёгком ветерке, проникающем через открытую форточку. Плакаты поблескивали от света гирлянды и лёгкого осеннего солнца. Инструменты оставлены и покоились на местах до момента, пока не начнется их время. На столе, как всегда, беспорядок из нот, забытых палочек Доуна, записок и другой мелочи, которой там вообще быть не должно. Уголок ковра в середине зала подогнулся, но его всё время забывали расправить и поэтому он уже остался в таком положении из-за того, что по нему постоянно ходили. На стульях возле противоположной стены, валялись сваленные толстовки и футболки, оставленные кем-то из парней, но их никто не убирал. Вдруг пригодятся.       Хонджун выдохнул и спрятал ладони между коленями.       — Ещё и директор последнее время зачастил звонками родителям. Хочешь у меня сегодня остаться? — Хонджун почесал затылок. — Моих снова не будет до пятницы.       — Нет, я под домашним арестом, Хонджун, — Уён поднялся. — У тебя всё готово к мероприятию?       Уёну не хотелось говорить. Хотелось просто отвлечься. Его и так всё достало.       — Да, остаток этой недели и всю следующую до четверга будем гонять песни до идеала, — Хонджун облизнул губы.       Ладно. Не хотел говорить не надо. Хонджун не стал напирать и просто позволил всему идти так, как есть. — И надо подумать будем ли мы как-то переодеваться или пойдём кто в чем горазд. — Хонджун пожал плечами и посмотрел на Уёна. — Не знаю, как лучше, что думаешь?       — Я думаю, что вам нужны образы. Будете как айдолы, это будет выглядеть очень выигрышно, — Уён ободряюще улыбнулся.       Хонджун нахмурился, задумавшись. Значит, всё-таки у него будет больше работы, придётся придумывать костюмы для всей группы.       — Хочу тематику рок-звёзд, — Хонджун смотрел в пол и покачал головой. — Тогда плюс работа — буду шить костюмы. — Хонджун усмехнулся. — Образно, но может где-то и придется нитку с иголкой взять. Как же это интересно…       Правда улыбка вышла какой-то слабой, слишком лёгкой и не такой взбудораженной, какой должна быть. Хонджун сам не понимал почему. Не то что бы он переживал, просто странно себя чувствовал по поводу этого всего. Ему так хотелось спрятаться и не вылезать из тёмного угла, просто чтобы отлежаться там и выйти, когда все закончится.       Почему он хотел сбежать от своей мечты? Неужели так сильно боялся изменений? Так сильно привык к однообразию, что любой шаг казался сложным и страшным. Что с этим делать? Он не знал.       — Я тебе помогу, куда уж без этого, — Уён подошёл к Хонджуну. — Что тебя пугает? Выглядишь очень напряжённо.       — Не знаю, Уён-а, — Хонджун поднял взгляд на Уёна. — Что если я не справлюсь? На мне такая ответственность за всех… Я боюсь того, что происходит. Знал бы ты, как сильно я хочу сейчас убежать и не показывать носа.       — Хонджун, — Уён обхватил его лицо ладонями и чуть приподнял, чтоб Хонджун увидел его серьёзный взгляд. Сейчас друг совсем не похож на обычного Уёна. — Ты со всем справишься. Когда ты не справлялся, м? Все доверяют тебе. Это нормально, что ты сейчас боишься, но верят в тебя как раз потому, что знают, что ты справишься.       Хонджун поджал губы и легко улыбнулся, посмотрев на Уёна. Чем он заслужил такого человека в своей жизни?       — Я веду себя глупо, наверное, да? — Хонджун скривился. — Ведь это всего лишь фестиваль, а я извожусь так, будто бы мне завтра на стадионе перед тысячами людей концерт давать. Боги, с какой пор я такой неуверенный в себе? — он закатил глаза.       — Ну пока и такой фестиваль ощущается для тебя, как стадион и это нормально. — Уён рассмеялся. — Думаешь, рок-звезды всегда выступали на больших сценах? Конечно нет. Все начинали с маленьких шагов, понимаешь? «Путь в тысячу ли начинается с одного шага».       — Да, понимаю, — Хонджун дёрнул плечом и посмотрел в сторону, где стояли инструменты. — Ханыль сказала, что из-за меня появилось много желающих посетить фестиваль, — Хонджун забавно сморщил нос и снова посмотрел на Уёна. — Что им там делать? Оказывается, всем интересно узнать, о чём мы поём. Прости, Уён-а, что раньше не верил тебе… ругался с тобой. Ты все это время был прав, что нам надо выступать и людям действительно есть до этого дело и нам не нужно ждать, чтобы заявить о себе, — Хонджун улыбнулся ещё шире.       Хонджун считал, что эти слова важны. Он давно хотел это сказать Уёну, потому что они, и правда, долгое время ругались с ним из-за музыки. Хонджун не слышал Уёна, а тот в свою очередь не понимал, почему его друг так твёрдо стоял на своем.       Теперь всё изменилось.       Хонджуну хотелось верить, что это что-то значит. Они же друзья. Близкие друг другу люди и им никогда не поздно признать свои ошибки и недостатки. Хонджун не хотел недосказанностей между ними. Уён слишком ценен для него, и Хонджун постоянно об этом себе напоминал.       Без этих карих глаз не было бы многого в его жизни. Может быть, он бы никогда не решился предложить друзьям создать группу, оставил бы свои тетрадки на пыльной полке чердака, если бы не Уён, который случайно увидел их и сказал, что это должны услышать все. И этот же человек сейчас стоял перед ним, мягко улыбался и принимал все его грусти и печали, понимал его с полуслова. Хонджун старался делать то же самое в ответ. Он часто думал, что недостаточно проявлял своим чувства к Уёну, боялся за это. Хонджуну хотелось, что Уён знал, что любим и важен.       Хонджун не отводил взгляда, смотрел и думал, чувствует себя немного странно.       Раньше, чтобы унять тоску и напряжение, он бы воспользовался моментом и поцеловал Уёна, но теперь… его сердце не откликалось на привычку. Словно Хонджун не здесь, а где-то ещё. И от этого так тоскливо и хочется вырвать сердце из груди от непонятного чувства. — Спасибо, что ты всегда рядом. Что бы я без тебя делал? — Хонджун игриво выгнул бровь.       Уёну хотелось поцеловать Хонджуна, но он сдержался. Уён прекрасно видел, что родные губы уже не тянулись к его и от этого сердце сжималось сильнее обычного. Уёну было больно, но он обещал себе справиться. Хотя, он мог поклясться, что даже самый сильный удар в лицо и в рёбра не сравнился бы с тем, что сейчас он ощущал, стоя перед тем, кого любил.       — А как иначе? Разве возможно, чтоб меня не было рядом? — Уён усмехнулся и отпустил лицо Хонджуна, сделав шаг назад.       Что-то в Хонджуне менялось, и Уён не понимал, что именно, но это было заметно по блеску в глазах. Будто бы Хонджун влюблялся. Может, в жизнь? Но точно не в Уёна. Он это знал. Пусть Уёна это сильно злило и обижало, он не показывал этих чувств и держал в себе. Уён просто хотел понять к чему все это приведёт.       — Точно, — Уён счастливо кивнул. — Нет Ким Хонджуна без Чон Уёна.       Он облизнул губы и мечтательно посмотрел по сторонам. Словно чего-то не хватало ему в этот момент, хотя было всё. Хонджун сбросил это наваждение и спрятал ладони в карманы брюк.       — Уён-а, давай песни посмотрим которые мы отобрали последний раз? И потом поищем наряды под стиль, полистаем? — Хонджун смотрит на Чона. — Или у тебя есть допы сейчас?       — Пропущу. В первый раз что ли? — Уён махнул рукой. — Давай займемся твоим имиджем рок-звезды. Я клянусь, ты будешь самым ярким и красивым.       — Хорошо, — Хонджун усмехнулся и хитро посмотрел на Уёна. — Хочу юбку на джинсы и крашеные чёрным глаза. Устроим?       Они переглянулись и глаза обоих загорелись в каком-то только им известном вдохновении. Хонджун упал на один из мешков и позволил Уёну завалиться себе под бок.       Нет мнения важнее, чем мнение Уёна. Для Хонджуна было так всегда.       Но в этот раз он задумался о том, что хочет поделиться находками и мыслями с Сонхва. Почему-то ему было интересно, что подумал бы Сонхва, но Хонджун списал это на уважение, на то, что именно Сонхва сподвиг его на решение. Вот и всё.       Уже вечером, когда Хонджун переписывался с Сонхва, обсуждать, что и кому бы подошло, рассматривал варианты, сердце билось так сильно, так сильно, что Хонджун слышал его в своих ушах. И улыбался снова по-дурацки широко.