Глава 24. Юные сыщики.
8 июня 2025 г., 00:34
***
— Эй, Кан. — Сан сводит брови и резко вылавливает одноклассника из толпы. Ёсан хмурится и затем выгибает бровь, смотря на сцепленные пальцы вокруг его запястья. Что за дела? Кан дергает рукой, но Сан вцепился в него и не намерен о пускать. — Чего тебе? — Кан оглядывается по сторонам. Вот же, выловил его пока он спешил к Чонхо в столовую. У них было всего полчаса, чтобы обсудить план, который движется уже второй день и даже очень успешно. — Ты не знаешь, где сейчас Ким? — Сан отпускает руку Ёсана и убирает ладони по карманам брюк. Что? — Ты наши имена позабывал, что за фамильярность? — Ёсан фыркает и замечает на другом конце коридора Чонхо, оглядывающегося по сторонам. Кан не понимает, что происходит. Что в голове Чхве и почему он так себя ведет? — Ёсан. — Сан облизывает губы и вытаскивает телефон из кармана, когда чувствует вибрацию. — Зачем он тебе? — давит Кан и не прогибается под напором Сана. — Поговорить надо. — О чем? — Кан хмурится. Почему Сану может быть нужен Хонджун? Это странно. Очень. Особенно учитывая последние обстоятельства. — Это мое дело. — Сан закатывает глаза. — Ну и детский сад. — Ёсан прикладывает пальцы к переносице. — Они в музыкальном с остальными ребятами на репетиции. Завтра уже выступать. — Сразу так можно было? — Чхве усмехается и зачесывает челку назад. Да что с ним?! — Ты ахуел? — Ёсан хмурится. — Иди уже отсюда. И Сан молча разворачивается на пятках своих лакированных туфель и уходит. Ни спасибо, ни пока. Ёсан еще пару секунд смотрит ему вслед, а затем оборачивается и идет дальше в сторону столовой. Ну и абсурд, что происходит? Чхве проходит по длинному коридору, огибая детей и подростков, которые ломанулись в широкое пространство на перемене. У него жужжит в ушах. Правда не только из-за них, но и из-за злости. Нет. Сердце не болит. Дело далеко не в Сонхва. Ему плевать на это. Правда эта беготня Чхве уже надоела. Пак до сих пор ничего не сказал родителям, а спокойствие Сана на исходе. Ещё немного и он расскажет сам. Но зачем ему Хонджун? А вот нужен. Не замечает, как из-за своих рассуждений подходит к нужной двери. Он останавливается возле неё, слышит звучание барабанов и гитары по ту сторону, звонкий смех. Его коробит от этих звуков. Сан резко стучит по двери и облокачивается на стену рядом, ожидая пока кто-нибудь откроет. Спустя минуту ручка прогибается и в дверном проеме появляется синяя голова. Парень поднимает глаза на Сана и часто моргает. — Чем могу помочь? — Хан по-доброму улыбается, даже не смотря на то, что Сан убийственно смотрит на него. — Мне нужен Хонджун. — Чхве вздыхает и начинает стучать носком туфли по полу. — Джисон, что там?! — Да, погоди ты! — парень выглядывает назад в комнату. — Сонхва, Хонджун, тут ваш знакомый пришел. Сонхва непонимающе смотрит на Кима, хмурясь. Что за знакомый? Это же может быть кто угодно. Но Пак первый подходит к двери и, выглянув наружу, замечает Сана. Сердце пропускает удар. Но он не теряется. Знает, что тот пришел не просто так их проведать и пожелать счастья. Ну, если Хонджун сейчас узнает, он тоже будет очень зол. — Сан. Привет. — Пак позволяет Хану нырнуть обратно внутрь. — Что такое? — Я Хонджуна просил, а не тебя. — Чхве закатывает глаза. — У вас прямо идиллия. Везде теперь с ним таскаешься. Сан смотрит Сонхва в глаза и медленно моргает. Не успевает продолжить речь, как из-за Сонхва вылазит Хонджун, раскрывая дверь шире. Как только он видит Сана, то тут же меняется в лице и Чхве усмехается из-за этого. — Тебе чего? — Хонджун протяжно вздыхает, словно пробежал десять километров и не может отдышаться. — Мешаешь. — Надо поговорить. — Сан складывает руки на груди. — Ну, говори. — Ким косится на Сонхва и снова смотрит на Чхве. — Без него. — Сонхва останется тут, говори и не тяни наше время. — Хонджун закатывает глаза. Что за детский сад? Ким хмурится и не понимает, от слова совсем, зачем Сан пришел сюда и почему ведет себя подобным образом. Напоминает какую-то злую собаку, которая вот-вот сорвется с цепи. — Окей. — Сан облизывает губы. — Передай своему ненаглядному, что если он будет тянуть с разговором с родителями до пятничного ужина, то я расскажу им всем все сам. — Чхве смотрит Киму в глаза. — Они думают, что мы все еще вместе и меня достало слушать их вопросы и разговоры про Сонхва, тошно. Мое терпение на исходе. Оно не вечно. Я был слишком снисходителен все это время. — Ты в курсе, что Сонхва рядом сейчас стоит? — Хонджун снова смотрит на Пака и затем на Сана, хмурится. Сонхва стоит молча и просто смотрит на Чхве. — Да мне поебать, где он. — Сан закатывает глаза. — Сегодня уже среда. Пусть наберется смелости и перестанет вести себя, как девчонка, жалеющая себя. Хватит пользоваться остатками моей доброты. — Сан, хватит. — Сонхва звучит строго. — Сколько можно? Мне нужно было и дальше быть с тобой, обманывать тебя и не любить? Ты разве этого хотел бы? Перестань быть ребенком. Я не снимаю с себя ответственность. И, думаю, через время ты все поймешь. Это жизнь, я и не думал причинять тебе боль. Я поговорю с родителями сегодня. — Ай, пустые разговоры. Верить? Нет, спасибо. — Сан машет рукой и разворачивается вокруг своей оси, чтобы без завершения разговора уйти в противоположную сторону от них. Хонджун хмурится и нервно кусает губы. Смотрит в спину Чхве и сжимает пальцы, так и хочется сорваться с места и схватить за идеально-блестящие волосы. — Да я его сейчас… — Ким подается вперед, но Сонхва останавливает его рукой поперек живота и качает головой. — Он ведет себя просто отвратительно. Должен знать свое место. — Хонджун, не надо. Он имеет право себя так чувствовать. — Сонхва грустно отводит взгляд. — Если бы я с ним сам поговорил, как и планировал, то такого бы сейчас не было. А он узнал об этом через других людей. Сонхва чувствует боль. Он и правда поступил отвратительно. Он был в отношениях. Он предал человека, который его любил. Он до сих пор любит Сана, но как брата. Как своего самого близкого человека. И надеется, что они ещё поговорят. Когда-нибудь. — Я… Наверное пойду… А то я сейчас буду портить тебе работу со своим настроением. — Нет. — Ким расслабляется и перехватывает руку Сонхва за запястье. — Ты ничего не будешь портить. Я наоборот буду больше переживать за тебя, если ты сейчас уйдешь в таком настроении. — Он вздыхает и проводит большим пальцем по тыльной стороне ладони Сонхва. Поднимает на него глаза. — Останься. Ему очень больно видеть Сонхва в таком состоянии. Стоит Сану замаячить рядом или бросить колкое слово, взгляд, так настроение брюнета сразу меняется. Падает ниже плинтуса и приходится прикладывать достаточное количество усилий, чтобы вновь его поднять. — Тем более мы почти закончили. Потом можно немного прогуляться и дойти вместе до дома, как мы делали это последнее время, м? — Хонджун улыбается. Сонхва слабо, но нежно улыбается, утыкаясь носом в щеку Кима и пуская по его телу мурашки. — Что я бы делал без тебя? — Пак целует Хонджуна в щеку, а затем ещё и ещё. — Я невозможно влюблен в тебя, Хонджун. Не знаю, что меня ждёт сегодня дома, но если я умру, то… Помни меня вечно. Хонджун корчит недовольное лицо и затем тихо смеется. Он облизывает губы. — Не драматизируй так, ладно? Иначе я побегу тебя спасать. — Ким поднимает ладонь Сонхва к своим губам и целует. — Буду драться с твоими родителями и Ло мне поможет. Буду рыцарем, вызволяющим принца из башни. — Не на лошади, а на добермане, да? — Сонхва тихо смеется. — Просто… Я стану самым большим разочарованием сегодня. Я сломал им все планы. Ким мягко смеется, представляя эту картину в голове и опускает нос, прежде чем снова посмотреть на Сонхва. Вот шутник. Он прочищает горло и снова становится серьезным. — Твоя жизнь — не план. — Хонджун хмурится. — С каких пор ребенок является разочарованием? Они тебя любят и со временем им придется принять то, что ты хочешь выбрать себя и свое счастье, если не хотят потерять тебя в будущем. — Ты прав, но пока что они не будут готовы это принять. И скорее всего, мне придется столкнуться с последствиями своих самостоятельных решений. — Сонхва вздыхает. — Ладно, все, идём, тебе нужно репетировать. Фестиваль через два дня. — М-м. — Хонджун переплетает пальцы с Сонхва и заводит его назад в помещение, где их тут же встречает шум. Забыться на мгновение в музыке. Прочувствовать каждой клеточкой души звучание мелодии и позволить себе утонуть в ней. Хонджун поет для Сонхва, ловит слабые улыбки и наслаждается временем с друзьями. Даже такие моменты можно назвать счастьем. Мимолетные. Но искренние. Когда все смеются и дурачатся. Не важно, если кто-то заставляет себя давить улыбку, в конце он сдастся и начинает по-настоящему чувствовать. А проблемы останутся на потом. Все позже. Даже если в горле стоит ком и страшно до чертиков.***
— Ну что, герой-любовник, ты готов к осуществлению своей миссии? — Чонхо усмехается, стоя около барной стойки и опираясь на неё локтями. — А где Юнхо вообще? Фестиваль уже в полном разгаре. Все готовятся к лицезрению выступающих, которые вот-вот должны засиять на сцене. Громкая музыка, шум разговор, спрятанный алкоголь в рюкзаках и в бутылках из-под сока, огромное количество старшеклассников, неоновые подсветки — то из чего и состояло мероприятие. Чхве уже совсем немного выпил пива на пару с Ёсаном, поэтому им было особенно весело и хорошо. Один Минги страдал, понимающий безысходность своей ситуации — ему нужно поцеловать девчонку! Настоящую! Зная, что его парень тоже в курсе этого! Кошмар. На что не пойдешь ради расследования. Даже на такой шаг. Сон мог поклясться, что не знал где его суженный, но явно чувствовал на себе его суровый взгляд отовсюду. — Не думаю, что он хочет смотреть на это. Будет стоять в тени. — Минги складывает руки на груди. — Он злой, как черт. Так что лучше не попадайтесь ему. Но Минги не может не продолжить искать глазами своего парня. Он сам неистово нервничает и уже мечтает о том, чтобы этот день закончился. Не дай бог… Вот, просто… Если это не Ханыль, то Сон свернет этой парочке шеи. Потому что он натерпелся от этих нескольких дней. Уже извелся просто. Ну как можно ухаживать за кем-то, если твой парень буквально в нескольких метрах от тебя. Это сумасшествие. И вот он видит ее среди людей. Ищет его. Сука. Минги хочет просто спокойствия и в руки к Юнхо. — Я очень хочу надеяться на то, что вы правы. — Он вздыхает и одергивает свою футболку. — Я тоже на это очень надеюсь. — Чонхо натягивает неловкую улыбку. — Но мы не гарантируем. Если что… С нас пиво. Да, Ёсан? — Чхве подмигивает немного пьяному и веселому другу. Один лучше другого. — Можно ли сейчас назвать Юнхо куколдом? — Чхве не выдерживает и прыскает в кулак под осуждающий взгляд Кана. — О боже. До свидания. — Минги поднимает руки над своей головой и быстро разворачивается, уходит прочь от двух парней под пивом. Сон осматривается по сторонам, выискивает взглядом Юнхо и кривит губы, когда не находит. Ладно. Тогда сразу Ханыль. И дело с концом. Минги от стресса хочется курить, но даже этого он не делает последние дни, потому что эта девчонка не любит запах сигарет. Блять. Не жизнь, а сплошная пытка. Он потом дома чуть ли не пол-пачки скуривает из-за этого. Минги вновь смотрит в толпу и видит, как брюнетка улыбается ему. Он давит улыбку в ответ и идет в ее сторону, а затем свет начинает мерцать и ведущий выходит на сцену. Объявляет им о предстоящих выступлениях. Сон уже знает, что друг будет позже, примерно в середине. Да, преимущество общения с Ханыль, но почему бы не воспользоваться этим? Он подходит к девушке и обнимает ее за плечо. Она тут же начинает что-то ему рассказывать и искренне улыбаться, но Минги пропускает ее слова мимо ушей. Понимает, что это некрасиво, но он не может не изводить себя. Выступление за выступлением. Танцы, пение, еще какая-то хуйня, а Минги просто мечтает, чтобы Хонджун появился с группой на сцене. И слава богу они не заставляют его долго ждать. Вскоре сотрудники начинают расстанавливать инструменты, а толпа заходится в возбужденном шепоте. — Я жду не дождусь их выступления! — девушка смотрит на него сияющими глазами, а у Минги что-то переворачивается от этого. Некомфортно. Он поднимает голову и снова ищет Юнхо в толпе. Не может не делать этого, но не знает будет ли тот в его поле зрения, учитывая то, что Минги будет целоваться с другим человеком на виду у всех. Даже несмотря на то, что никто не знает об их отношениях. — И я тоже. — Минги возвращает внимание к девушке и слабо улыбается ей. Юнхо скучающе стоит на балкончике, подперев щеку рукой, и смотрит на них сверху-вниз. Буквально буравит взглядом Сона, который ловит его спустя некоторое время. Как же мерзко. Но он будет на это смотреть. Да, прям настоящий куколд, но если они все же окажутся правы, то жертвы не напрасны. А если?.. То они разобьют сердце девочке. Стоило ли это того? Или может было бы легче взять на себя ответственность и признаться всем, что они вместе и не бояться сплетен? И не нужно было бы искать этого анонима и подставлять Сонхва с Хонджуном… Чон надеется, что это пройдёт быстро. Не может долго на них смотреть, поэтому ведет взглядом по всем. Видит Уёна, видит Сана, Хонджуна на сцене, Чонхо и Ёсана. Все селебрити школы на месте. Кроме Пака. Он вновь возвращается взглядом к Минги. Видит, как тот держит Ханыль за руку. Сука. Аж глаз дергается от ревности. Нет, он доверяет Сону. Тут и речи нет о другом. Просто наблюдать за этим один хер неприятно. Его взгляд с силой отрывается от Минги и он смотрит на сцену. Хонджун разговаривает со своими ребятами, пока они проверяют работу инструментов и встают на позиции. Ким поправляет верхний ремень висящий поверх юбки и затем крутит плечами. Гитара за спиной привычно тянет его спину в прямое положение, а сам Хонджун стучит себе по губам, параллельно поправляя микрофон, для того, чтобы он был на удобном для него уровне. Парни показывают ему большой палец вверх и Ким сглатывает. Поворачивается к толпе и встает возле микрофона, переворачивает гитару к себе, хватается за неё пальцами. Как много людей. У него перехватывает дыхание от этого зрелища. Он сказал Сонхва, что ничего страшно, если Пак опоздает, но сейчас, как никогда, ему хотелось видеть парня перед собой где-то среди остальных зрителей. Просто для поддержки. Хонджун тянется к лицу, чтобы почесать глаз, но вспоминает, что они густо подведены черным для пущей драматичности образа. На белой футболке сияют стразы и пара значков, которые он выбирал с Уёном. Уён. Он видел его где-то здесь. В горле пересыхает, когда Ким случайно его замечает. Больно. Приятно. Внутри очень много чувств одновременно от того, что он видит. Хонджун не надеется, что друг пришел его поддержать и посмотреть на него, может лишь выпить. Им повезло, что один из ребят среди старшеклассников — младший брат владельца. Тот взял из под свою ответственность и они могут пить все, что захотят. Хонджун выдыхает и первая нота срывается с клавиш справа от него, затем он проводит пальцами по струнам гитары и улыбка тут же расплывается у него на лице. Мгновенно улетучивается страх. Его место занимает неподдельная эйфория. Перехватывает дыхание, когда он слышит голос Минхо рядом с собой. Хонджун смотрит на друга и восхищается им, может поклясться, что его глаза должны сиять яркими звездами сейчас. Они смотрят друг на друга и когда Хонджун присоединяется в песне, то их улыбки становятся ещё шире. Ким поворачивает голову в толпу и смотрит на Минги, находит его там. Выгибает бровь, когда замечает его держащим девчонку за ручку, а ту льнувшую к нему всем своим существом. Хонджун переводит взгляд и смотрит на Уёна. Тот стоит так далеко, что почти не разглядеть его эмоций, но Хонджун знает его. Слишком хорошо. Песни льются, а в горле приятно жжет. Он чувствует себя счастливым. До безумия. А рядом с ним его друзья. Что еще надо для счастья? Они начинали вместе и шли вперед рука об руку, а сейчас стоят на сцене все вместе и рвут глотки, вырывают музыку из своих инструментов. Это до безумия приятно. Он не замечает как песня сменяется за песней и вот они делают минутную паузу, чтобы выпить воды и приготовиться к последней. Сонхва до сих пор нет. Это не может не расстраивать Хонджуна, но он отвлекается на счастливых ребят вокруг него. На горящие глаза Джисона и его плетущийся язык из-за эмоций, на Минхо тихо пьющего воду из трубочки, на Субина и Доуна, обнимающих Миндже. Его сердце трепещет за них. До безумия. — И сейчас мы исполним одну песню, которая содрогнет пару сердец. — Хонджун подмигивает толпе и проводит медиатором по струнам. Толпа тут же замолкает и как только раздаются первые знакомые ноты сливающихся воедино инструментов в зале поднимается восторженный шум.***
— Черт. — шипит себе под нос Сонхва, смотря на часы. Это собрание, кажется, длится вечно. Да и, признаться честно, Паку все это осточертело. Все эти дядьки в костюмах, серьезные разговоры, улыбающийся отец, которому нужно заводить связи, портфели с документами, презентации и бесконечные льющиеся пафосные речи. Благо здесь нет Сана. Это было бы пыткой в двойном объеме. Уже восемь вечера, а значит через тридцать минут начнется выступление его парня. Его парня. Нет, он не может его пропустить. Ни в коем случае. Нельзя. На такси ехать примерно пятнадцать минут без учета пробок. Пак не может сидеть, сложа руки. Он ёрзает на стуле и бесконечно дергает рукав пиджака, смотря на наручные часы. Отец стоит и увлеченно с кем-то разговаривает. Нужно сказать, что Сонхва намерен уйти. Пак подходит к отцу и аккуратно кладет ему руку на плечо, явно отвлекая от очередного важного разговора. Отец хмурится, но обращает внимание на сына. — Что такое? — шепчет мужчина. — Мне нужно идти на школьный фестиваль. — отвечает Сонхва, наклонившись к отцу. — Нет. Нельзя. — шипит отец. Сонхва сжимает челюсть и отстраняется. Господин Пак снова переключает внимание на собеседника, уже и забыв о сыне. Точно. Нужно же заключать сделки. Достало. Под тяжелый взгляд отца Сонхва садится на стул и смотрит вновь на часы. Двадцать минут до выступления. Первые две песни он точно не успеет услышать. Но последняя ему необходима, как воздух. Он знал, что Хонджун свяжет эту песню как-то с ним. Он же намекал и не один раз. Пак злится. Не может найти себе места. Отец не отпустит и это мероприятие не собирается завершаться. Однако Сонхва точно знает, что он попадёт на фестиваль. Точка. Он следит за отцом, но тот не одаривает его вниманием — и это на руку. Сонхва берет свою сумку через плечо и аккуратно встает со стула, направляясь в сторону выхода. Никто не смотрит. Хорошо. Отлично даже. Значит есть шанс уйти незамеченным. Но стоит ему подойти к двери, как слышится голос отца: — Сонхва! Но Пак уже не слышит, что там дальше, он выбегает на лестничную площадку и бежит по ступенькам так, будто от этого зависит его жизнь. Одновременно с этим вызывает такси. Отлично, Машина рядом. А значит он будет вовремя.***
Минуя пробки и медленное движение, Сонхва все же добирается до клуба и щедро благодарит таксиста, нарушившего все правила дорожного движения. Плевать. Отдаленно он слышит музыку. Хонджун. Это точно Хонджун. Сердце начинает биться быстрее. Хоть бы он не опоздал. Хоть бы не опоздал. Он вбегает в помещение и, расталкивая толпу, которая смотрит на него, пробирается практически к центру зала. Хонджун пока не видит его, но он понимает, что это та самая последняя песня. И он только-только начинает её играть. Он успел. Сонхва выключает телефон, завидев десять пропущенных от отца. Ему плевать. Сейчас он здесь. И, видимо, дома ночевать он не будет. После первых нот Сонхва осознает, что это за песня. У него перехватывает дыхание. Он смотрит на Хонджуна, но тот стоит с закрытыми глазами и выдыхает в микрофон, а затем начинает петь. “And all I am is a man I want the world in my hands” Ким резко раскрывает глаза и касается губами микрофона. Его взгляд скользит по толпе. Он видит Минги с Ханыль, видит, как Уён скрывается в тень из зала. Много людей. Но его взгляд задерживается дольше всех лишь на одном человеке. Ким смотрит в черные глаза, сияющие звездами. Сонхва. Парень смотрит на него с приоткрытым ртом и Хонджун не может сдержать легкой улыбки, подмигивает ему, а затем переводит взгляд, когда к нему присоединяется Минхо, а затем и Хан. Ким смотрит на друзей, но, в конце концов, его тянет магнитом к Сонхва. “Sometimes the silence guides a mind To move to a place so far away” Поет для него. Все лишь для него. А внутри растекается приятное, горячее чувство от того, что Пак успел. Он сдержал свое обещание и от этого у Хонджуна мурашки бегут по телу. Эта песня стала якорем из первой встречи. Она скрепила их узами, о которых тогда они и не догадывались. Кто бы мог подумать, что спустя лишь еще несколько недель они окажутся друг напротив друга. Влюбленные и счастливые. “And now, so let me hold Both your hands in the holes of my sweater” Как завороженный смотрит на брюнета. Плевать на все происходящее вокруг него, на то, как все подпевают, на то, как что-то происходит в толпе. Есть только Сонхва. Есть этот момент. И музыка. Ничего кроме этого. Хонджун последний раз проводит медиатором по струнам и музыка замолкает. Толпа визжит и кричит, хлопает им. Ким вдыхает и старается отдышаться, грудь приятно сдавливает и он широко улыбается. Он наконец отрывает взгляд от Сонхва и присоединяется к друзьям. Они кланяются и счастливо смеются, переглядываются между собой. Ким чувствует, как в носу щекочет. Он аккуратно вытирает под глазом, чтобы не смазать тени, которые наверняка расплылись от выступления. Все равно. Как же он сейчас счастлив. Они спускаются со сцены и Хонджун снимает гитару, отдает ее Минхо и оборачивается в зал. Ищет глазами Сонхва, но из-за того, что он больше не на сцене, ему сложно ориентироваться. Ким выходит в общее пространство, где играет музыка, заполняющую пустоту в перерыве. Его руку кто-то хватает, и это оказывается Сонхва. Он смотрит на него с восхищением в глазах, с любовью и с обожанием. Все это смешивается в единый коктейль, который хочется испить до дна. — Ты сыграл “sweater weather”! — Пак сжимает ладонь Кима, чувствуя, как толпа обращает взор на них. Но ему и на это плевать. С Хонджуном рядом он становится смелее. — Прости, что я не успел на первые две, я буквально сбежал сюда, и, похоже, не ночую сегодня дома. Прости… Я правда пытался не опоздать. — тараторит Пак, смотря на Кима. — Ты… Ты бесподобен… Хонджун лишь шире улыбается. Он тянет руку и проводит пальцами по щеке Сонхва, видит, как тот льнет к касанию. — Ничего страшного, что ты опоздал. Все хорошо. — Хонджун целует Сонхва в щеку. — Все проблемы… Мы решим. Главное, что ты пришел. — Ким тянется к Сонхва вновь, целует его в губы и счастливо смеется. Его сердце колотится так быстро, что кажется выпрыгнет из груди. Хочется кричать от эмоций распирающих его грудную клетку. — Я спел ее только для тебя, малыш. — Он говорит шепотом и усмехается. — Они так, мимо проходили и подошли послушать. — Ким кивает на толпу школьников. — Как тебе мои глаза панды? Эффектно, да? — Смешной. — Сонхва забавно морщит нос. — Непривычно видеть тебя с таким макияжем. — Пак поправляет джинсовую куртку Хонджуна. — Это было так красиво… Меня аж распирает от эмоций. Ещё и мою любимую песню… Ты дурак, Джун-а-а… — Почему-у. — Тянет Хонджун и хватается за талию Сонхва. — Я хочу, чтобы ты всегда улыбался. Если для этого нужно петь все твои любимые песни, то я обязательно буду это делать. — Он широко улыбается и продолжает глубоко дышать, сглатывает, чувствуя, как дыхание наконец восстанавливается. — Мы сейчас очень забавно выглядим… Ты в официальном костюме и я как бунтарь с улицы. — Леди и бродяга. Мой любимый мультик детства. — Сонхва смеется, смущенно отводя взгляд. — Все, хватит, у меня передоз романтики. Я сейчас умру от смущения. А где наши любимые одноклассники? Пак оглядывается и замечает на балкончике Юнхо, который смотрит на них. Чуть поодаль, внизу, стоят Чонхо и Ёсан. Сана и Уёна на месте нет, а вот Минги… Не видит его тоже. Хонджун выглядывает в сторону и всматривается в толпу. Он закашливается и Сонхва непонимающе смотрит на него, а затем поворачивается, чтобы увидеть куда тот смотрит. А он смотрит на Минги, целующего Ханыль. Страстно и держа ее лицо в своих руках. Что блять? Ким часто моргает и затем они с брюнетом переглядываются, прежде чем снова посмотреть на Сона в толпе. Внезапно рука Минги скользит вниз, притягивает девушку за талию. Что блять?! Хонджун хмурится, но затем Минги отстраняется от девушки. Улыбается ей. Они стоят еще какое-то время так, а затем Сон что-то говорит ей. Ханыль начинает оглядываться вокруг себя, что-то говорит спортсмену, а тот пожимает плечами. — Что происходит, Хва. Скажи, что мне показалось. — Ким не отводит взгляда. Минги неожиданно скрывается в толпе, а Хонджун поднимает глаза, видит, как Юнхо быстро скрывается с балкона, на котором он все это время стоял. Его взгляд скользит к бару, возле которого стоят Чонхо и Ёсан. Они довольно переглядываются между собой, а брови Хонджуна ползут в недовольстве. Что-то подсказывает, что они замешаны в произошедшем. Его мозг вообще не понимает увиденное. Минги любит Юнхо. Он никогда не подавал знаки того, что его может привлекать Ханыль, а тут Сон ещё и целовался с ней. — Тебе не кажется, и я не хочу оставлять это просто так. — Сонхва хмурится, видя, как Ёсан и Чонхо тоже пропадают в тени. — Черт. Они точно за одно. Нет. Он ничего не понимает. Что их всех может объединять? Не совместный буллинг Ханыль, которая ничего никому не сделала кроме того, что просто была слишком проактивной и иногда приставучей? Ну нет же. А значит дело в другом. — Они тебе ничего не говорили? — Хонджун смотрит на Сонхва. Брюнет пожимает плечами и вертит головой, продолжая смотреть куда-то в зал. Хонджун цокает языком и тоже отворачивается, рассматривает толпу и ищет знакомые лица. У него в плана не было охотиться за одноклассниками и другом, но похоже… Теперь ему очень хочется разобраться в происходящем. — Ну, малыш, время поиграть в сыщиков. — Ким усмехается и берет Сонхва за руку, а затем начинает вести его сквозь толпу.
