Love is…

***

      Сан видел тот момент, когда Сонхва влетел в клуб. По счастливой случайности он выходил из уборной ровно в ту минуту, когда брюнет широко раскрыл двери и пронесся мимо него. Даже не заметил. Да и должен ли был? Сонхва пронесся ураганом в главный зал, лишь бы успеть к Хонджуну и Сан не смог не почувствовать то, как его сердце ёкнуло. Не сильно, скорее атрофировано, но по памяти оно все равно среагировало.       Удивительно, как сильно может влюбиться человек. Настолько, что весь мир для него перестает существовать. Сан тоже был таким.       Пока ему не разбили сердце.       Он делает новую затяжку сигареты из упаковки, которую выкупил у ребят из средних классов и вздыхает. Легкие жжет от непривычки, а горло саднит, неприятно, но почему-то Сан решил справиться с этим именно таким образом.       Кто-то говорил, что помогает, но ему не с чем помогать.       Чхве смотрит по сторонам. С его места открывается не плохой вид на город, ничего, что всего со второго этажа клуба, но из-за местоположения на горе, вечерний Сеул выглядит донельзя привлекательно со своими мерцающими огнями.       Романтично. До тошноты и кома в горле. Противно.       Сан закатывает глаза и упирается предплечьями в перила. Прохладный октябрьский ветер развевает волосы, пытается проникнуть под кожаную куртку, но ему не особо это удается, разве что нос мерзнет, но на этом все. Начало осени, на удивление, очень теплое. Снег явно придёт только к концу ноября либо в начале декабря.       Он слышит музыку играющую где-то на отдалении, громкую и сильную. Голос одноклассника триггерит и заставляет губы кривиться, но Сан тут же унимает это новой затяжкой. Внезапно кто-то дергает за ручку и толкает дверь от себя, практически ударяя ей в Сана из-за маленького пространства. Чхве отходит немного в сторону и хмурится, оборачивается на человека, решившего нарушить его покой. — Здесь занято, проваливай. — Приватизировал территорию или что? — Уён поджимает губы. — Я тоже хочу покурить. С каких пор ты такой грубиян?       Уён окидывает его взглядом и все равно закрывает за собой дверь, что означает — он не выйдет отсюда обратно в зал. Не хочет смотреть на счастливых Хонджуна и Сонхва. — Мы с тобой так-то жертвы одной ситуации, так что, будь добр, разреши мне покурить. — Чон цокает языком. — Делай, что хочешь. — Чхве фыркает себе под нос и стряхивает перед с сигареты, прожигает дыру в Уёне, но затем закатывает глаза и отворачивается назад к перилам.       Сан делает новую затяжку. Понимает, что уже не отвяжется от общества Уёна. Нет смысла пытаться от него избавиться.       Он облизывает губы и вздыхает, краем глаза видит, как Уён встает рядом и зажимает губами сигарету, подносит зажигалку и затем делает первую затяжку. Сан наблюдает за происходящим, но когда Чон разбирается с приготовлениями и расслабляется, вставая совсем близко из-за маленького пространства балкона, то тут же меняет фокус внимания на огни домов впереди. — У меня виски с собой, будешь? — тихо говорит Уён, не поворачиваясь на Сана и делая ещё одну затяжку. — Буду. — Хрипло проговаривает Сан и усмехается. — С этого и нужно было начинать, да? — Чон кидает на Сана хитрый взгляд, а затем достает из кожаного рюкзака бутылку виски и протягивает её Чхве. — Пей. — Да, меня можно заманить алкоголем. — Сан поворачивается и свободной рукой хватается за бутылку.       Он выбрасывает окурок на пол и придавливает его носком кроссовка, а затем открывает виски. Смотрит на Уёна, выгибает бровь и делает несколько больших глотков, прежде чем вернуть бутылку владельцу. Сан облизывает губы и отворачивается, достает новую сигарету и поджигает ее. Табак мешается с виски. Странное сочетание, но ему даже нравится. — Это как-то ничтожно, что мы здесь напиваемся и скуриваем себе легкие, пока они наслаждаются обществом друг друга, даже не вспоминая о нас. — Сан закатывает глаза. — Противно. — Ага… — Уён фыркает, а затем делает несколько глотков виски и морщится. — Но ладно я, а ты с каких пор «справляешься» так? Ты же Чхве Сан. — Что это должно значить? — Сан забирает бутылку у Уёна и не разрывая зрительного контакта делаем несколько новых глотков и причмокивает губами. — Я не человек что ли?       Сладкая картинка идеального Чхве Сана всегда его бесила. Все были уверены, что он стабилен во всем, хорошо учится и никогда ни за что не переживает. Воспринимали, как робота без чувств. Да, он так себя предподносил из-за воспитания.       Но каждый раз, когда он слышит нечто подобное, то аж передергивает. — Ну… Просто это не ассоциируется с тобой. — Уён кивает на виски и на сигарету. — У тебя имидж иной. Пока тебя все жалеют в этой ситуации, обо мне пишут иное. Хотя… Я не знаю что хуже.       Чон отворачивается, опираясь локтями на перила. — Как же хочется им насолить… — Перестань. — Сан хмурится и отворачивается, делает еще глоток алкоголя, прежде чем неглядя передать бутылку Чону. — Тебе лучше не станет, если ты подставишь им палки в колеса.       У него тоже в моменте злости возникла подобная мысль, но это ничего не решит. Совсем. — Все жалеют меня, но меня передергивает от этого. — Чхве дергает губой от отвращения. — И правда... Привыкли к тому, что я всегда слишком хороший, наверное, именно это и не понравилось Сонхва. Вечно недостаточно. Во всем.       Сан закатывает глаза и ему становится тошно от самого себя. — Ты даже сейчас пытаешься быть хорошим. Я считаю, что люди должны получать по заслугам. Те, кто причиняют боль. — Уён хмурится. — И да, тебе повезло, сейчас ты находишься в этом тесном помещении с человеком, который не будет тебя жалеть. — Мне и не нужна жалость, никогда не была. — Сан косится на Уёна. — Получить по заслугам... За что? За то, что любят не нас? Это просто неправильно, ведь сердцу не прикажешь и ты сам знаешь. Ровно также как и я.       Чхве вздыхает и прикусывает губу, но затем вспоминает про сигарету и глубоко затягивается. — Знаю… Знаю, что неправильно, но не могу никуда деть эту боль. И даже не знаю, как выпустить пар. — Уён облизывает губы и прикусывает нижнюю. — Если бы я знал… Поделился бы, но сам видишь каким способом справляюсь. — Сан усмехается и в пол-оборота поворачивается к Уёну, мажет взглядом по Чону и смотрит на город позади него. — Лютый пиздец.       Чон усмехается, смотря на город, а затем неожиданно спрашивает. — Давай поцелуемся? — он видит взгляд Сана, прикованный к нему, и усмехается, а затем тихо смеется. — Это отвлекает. Но я просто предложил. Шутка. Видишь, уже отвлекся.       Сан глухо смеется и качает головой. — Ты тот самый человек, который прямо кричит выражением: "угадай че выкину". — Сан берет бутылку и делает пару новых глотков, смотрит на то, что они осушили уже половину и усмехается. — Шутки шутишь, а что бы ты делал, если бы я согласился, м? — Сан игриво выгибает бровь и делает затяжку, выпускает дым в сторону. — Ты думаешь, я бы этого испугался? — Уён театрально закатывает глаза. — Я бы поцеловал. — Я над тобой издеваюсь, знаю, что ты бы сделал это. — Сан ставит бутылку на плиточный пол и та с недовольным звоном соприкасается с поверхностью.       Он делает один наступательный шаг на Уёна и тот от неожиданности отступает назад, смотрит снизу-вверх на Сана. Чхве выдыхает дым в сторону и прищуривается, облизывает губы.       Со стороны он выглядит как хищник, который вышел на охоту, а Уён — его жертва. Возможно, оно так и есть. — Все еще не боишься? — он выгибает бровь и делает новую затяжку. Дергает головой в сторону и смотрит потемневшими глазами из-под опущенных век. Выбрасывает окурок на пол и не глядя давит его. — А должен? — Уён ответно вскидывает бровь, не отрывая взгляда. Смотрит прямо в глаза. Чон совсем немного приподнимается на носочках и с вызовом щурится. — Так вот кто скрывается за маской хорошего мальчика, Чхве. — Неужели тебе известна только моя «хорошая сторона». — Сан вскидывает брови. — Я разбил столько сердец парням и девушкам нашей школы, что меня стоит боятся. Столько ненавидел меня за это, а сейчас… Вдруг сам попадешься. — Чхве облизывается.       Чхве заводит одну руку за талию Уёна, а второй осторожно берет его за шею. Подтягивает Уёна к себе, заставляет подняться еще выше на носочки. Сан выдыхает, чувствует горячее дыхание на своей коже в ответ. Не сдерживается, облизывает губы. Смотрит в глаза, пробирается под кожу прямо в душу, запускает туда свои ядовитые щупальца. — Да плевать мне, разве не видишь? У меня нечего уже разбивать, Сан-и. — Уён жмет плечами, чувствуя, как желание внутри растет с каждой секундой. Напились. Ну и сумасшедшие. — Я не попадаюсь, я сам и предложил. Так что даже не знаю, кто из нас жертва. — М-м? — Сан усмехается и касается носом щеки Уёна, спускается ниже по шее, вызывая мурашки по коже парня. — Хочешь сказать… Я — твоя жертва? — Чхве проводит кончиком языка по бьющейся жилке Уёна и слышит, как тот шумно выдыхает. Здравый разум покинул его тело еще в тот день, когда он увидел сплетню. Сейчас от хорошего мальчика ничего не осталось. Пора уже принять свою тени и показать то, какой он на самом деле без прикрас.       От его сердце не оставили и крошки, однако сейчас его дыхание ускоряется, а внутри бьет мотор, разгоняя кровь.       Сан касается губами кожи на шее Уёна, прикусывает ее и подбирается к месту за ухом, выдыхает и проводит зубами вдоль линии челюсти Чона. Он выпрямляется, но не отодвигается. Расширенные зрачки Уёна от его действий заставляют его почувствовать себя ещё увереннее. Это тешит его эго. — Я вроде предлагал поцеловаться, а не… О боже. — Уён сжимает губы и тихо стонет, нисколько не стесняясь Сана. Ему плевать. Он знает, что он хорош и даже очень. — Так, так… — Чон проводит руками по крепкой груди Чхве и внутренне удивляется, как Пак вообще мог от такого отказаться.       Сан идеально сложен. Даже очень. И как бы оно не было, Чон довольный, как черт. Чхве его возбуждает. Только вот один хрен мысль в голове о том, что несколько недель назад они подрались, никак не укладывается.       А Уён вообще перестанет вплетаться в такие авантюры?       Нет.       Ну, сейчас точно не перестанет. У них с Чхве происходит какая-то странная химия. Может это из-за алкоголя, попавшего в кровь? — Милый голосок. — Сан усмехается и избавляется от оставшегося расстояния между ними.       Рука на талии Уёна сжимается. Чхве тянет Чона на себя, проводя большим пальцем по шее парня и несильно надавливает. Лишь немного, чтобы удобнее было целовать. Сан сминает чужие губы своими. Требовательно и горячо. Изучает новые территории. Он проводит языком по нижней губе Уёна и оттягивает ее. Тут же пользуется моментом и переплетает их языки в бешеном танце, от которого внутри все переворачивается. Чхве слышит, как Уён приглушено стонет в поцелуй и это раззадоривает его еще сильнее вкупе с мокрыми звуками касаний их губ.       Дверь кто-то хочет открыть, но Чон отставляет руку и прижимает железную поверхность, не позволяя зайти. Ну уж нет, никто не нарушит этот момент.       И все же он был прав. Отвлекает. Реально отвлекает.       Ох, если бы кто-нибудь это увидел. Вот бы сплетен разлетелось. Это мысль забавляет. Стоят целуются два врага, которые готовы были придушить друг друга. Буквально.       Похуй. Это на один раз всего лишь. Почему бы и нет?       Уён проводит руками вдоль торса Сана, задерживаясь на поясе. Нет, он не собирается пока заходить дальше, но дразнить ему нравится. Как минимум, он чувствует, что они оба возбуждены.       Здравый рассудок пытается кричать о чем-то, но Чон его не слышит. Он просто вытягивает рубашку из брюк Чхве и залазит холодными руками под неё, ловя с чужих губ смешок и тихий стон он перепада температур.       О да.       Целуются глубоко, рвано, дразнясь. Слишком хорошо, сладко и горько одновременно.       Сан делает шаг вперед и Уён слегка оступается, припадает спиной к стене. Чхве выставляет одну ногу вперед и придавливает брюнета своим весом.       Ему кружит голову. Дело совсем не в алкоголе. Поцелуй вызывает тысячи химических реакций в его организме и он поддается каждому взрыву внутри него. Нет. Сан не зайдет слишком далеко, но насладится моментом покоя в своей голове на полную.       Он не глядя лезет под футболку Уёна и проводит подушечками пальцем по позвоночнику, заставляя того выгибаться и льнуть ближе. Сан усмехается и разрывает поцелуй, облизывает губы, замечая ниточку слюны, растянувшейся между ними. Чхве опускается мокрыми касаниями на шею Уёна, продолжая изучать его горячее тело холодными руками. Ему нравится ощущать эти мурашки и каждую отдачу Чона на его движения.       Это неправильно.       Грязно и горячо, рвано. Он оставляет следы на смуглой коже, но совсем не думает об этом.       Такой способ борьбы с разбитым сердцем — ядовит, но ему плевать. Сейчас слишком хорошо, чтобы думать о правильности решений.       А Уёну и вовсе плевать. Он чувствует, как ткань джинс натягивается до невозможности, и не может осознать, что это реально происходит. Он и Чхве.       Он и Сан. Это вообще адекватно? — Чхве, я чувствую буквально, как ты возбужден. Мы же доиграемся, понимаешь?       Сан отрывается от шеи Уёна и смотрит ему в глаза. — Нет. Здесь я трахаться не собираюсь. — Сан выдыхает, а его глаза блестят дьявольским огоньком. Дымятся, как сигарета, которую он недавно выкурил. — Но довести тебя до грани я не против.              Чхве подлезает кончиками пальцев левой руки под край пояса джинс Уёна и давит тому на живот. Сан усмехается, когда Чон закатывает глаза и Чхве вновь целует его.       Дикость.       Две потерянные и сломанные любовью души. Ищут смирения и возможности справиться с болью, которая лишила их способность чувствовать. — Ты и сам будешь на грани, уж не прельщайся. — прерывает поцелуй Уён и щурится, а затем отрывается от мокрых и сладких губ Чхве, примыкая к его шее, целуя и кусая.              Он спускается ниже и начинает растягивать рубашку Чхве, рьяно водя по накаченному торсу руками и совсем не стесняясь. Чон становится ниже, спускается на колени, целует живот и низ живота, практически около ремня, чувствуя, как сильно возбужден Сан. Тот смотрит на него сверху-вниз такими глазами, что Уён ловит азарт ещё больше.       Почему-то ему хочется. Очень хочется. Хочет, чтоб Сан стонал и запомнил этот вечер.       Неожиданно для самого себя Сан кладет руку на голову Уёна и осторожно зачесывает ему волосы назад, перебирает пряди. Смотрит на Чона из-под опущенных ресниц голодным взглядом. Чхве облизывает губы, наблюдает.       Что происходит в их головах?       Они точно потеряли нить. Оба. Ещё в момент, когда их губы встретились в поцелуе.       Чхве тянет руку и касается подбородка Уёна двумя пальцами, держит, чтобы тот смотрел на него. Видит, как парень учащенно дышит и ощущает, как его дыхание выравнивается под этот же темп.       Бешеный. Возбужденный.       Ему не нужно объяснения для того, чтобы понять, что хочет Уён. Ему достаточно горящего взгляда и того, как тот облизывает свои губы, сидя перед ним на коленях, на плитке, впивающейся в кости.       Ему нет дела до того, что в нем нашли сейчас замену. Он делает ровно тоже самое. — Ты красив, сидя передо мной на коленях. — Хрипло говорит Сан.       Не врет. Эта картина действительно заставляет его возбудиться ещё сильнее, захотеть сорваться и позволить себе все, что он запрещает. — Позволишь? — Чон бегает глазами от его лица до ширинки. Выглядит очень грязно, наивно и сексуально. Зрачки расширены больше некуда.       Сан улыбается одним уголком губ и отпускает подбородок Уёна, возвращает пальцы в густые волосы Уёна и слегка царапает кожу головы короткими ногтями. — Позволю. — Чхве облизывает губы и медленно моргает, чувствует, как внутри разливается горячий металл. Приятно.       Уён хищно облизывается, а затем начинает медленно справляться с ремнем Чхве. Затем ширинка, а после — брюки приспускаются ниже вместе с нижним бельем. Уён довольно ухмыляется, завидев эту чертовски сексуальную картину. Размер Сана впечатляет. Но Уён не теряется и губами проходится по всей длине, заставляя Чхве закинуть голову назад и протяжно простонать. Чон обжигает дыханием плоть, а затем, хватая воздух ртом, берет полностью.       Чхве очень сексуально стонет, поэтому Уён не останавливается, лишь набирая темп.       Пальцы Сана в волосах Уёна сжимаются сильнее. Чхве тянет пряди, направляет. Он опускает голову, чтобы посмотреть на Уёна, будучи опьяненным возбуждением и желанием видеть каждое касание.       Его уносит и Сан снова запрокидывает голову, выпуская сдавленный, низкий стон. Уён знает, что делает и это заставляет волосы вставать дыбом на затылке Чхве. Они ведут себя грязно, пошло, но грани стерты и нет смысла даже задумываться о том, что их кто-то увидит, услышит. Плевать.       Смелость, жгучесть растекающегося удовольствия мешаются между собой. Сан медленно моргает, сглатывает и сталкивается взглядом с Уёном, смотрящим на него снизу-вверх. Блять. Этот взгляд заставляет возбуждением пройти новой бешеной волной и Сану приходится прикусить губу до боли, чтобы сдержаться.       И как хорошо, когда в голове пусто. Он позволяет каждому грязному звуку заполонить его сознание. Отпускает, позволяет себе смыть любые остатки образа, к которому он привык. Тянет волосы Уёна, подается бедрами вперед.       Тянущее чувство внизу живота становится невыносимым, горячим и Сан пытается отстраниться, но Уён не позволяет ему это сделать и заставляет Чхве кончить ему в рот.       Это грязно. Пошло.       А взгляд Уёна при этом невинный.       Чон сглатывает и довольно облизывается, а Сан выпускает воздух через ноздри, поправляя одежду и тянет Уёна на себя, увлекая в новый поцелуй. Резко поднимает его под бедра над землей и придавливает его своим весом к стене.       «Я не буду трахаться здесь»       Ага, конечно.       Он держит Уёна одной рукой, а второй лезет к пуговице джинс. Сан быстро расстегивает их и хватается за член Чона сквозь белье. Резко поднимает взгляд и смотрит на Уёна из-под опущенных век. — Я тебя так просто не выпущу отсюда. — Но… Кто-то, получается, наврал мне и сам себе? — Уён хищно улыбается, а затем сладко и громко стонет, чувствуя, как его член обхватывает рука Сана. — И что ты? Трахнешь меня здесь?       Чон видит все по глазам.       Да. Точно да. Определенно.       Черт, да это супер секси! Уён сходит с ума просто от мысли, что сейчас происходит на этом чертовом балкончике. И похуй на Сонхва и Хонджуна. Абсолютно.       Сан усмехается от азарта в глазах Уёна. Нет. — Нет. Я сдержу свое слово, чтобы ты гадал каково это. — Брюнет проводит рукой по возбуждению Чона и касается губами его шеи.       Он не даст ему слишком много за раз.       Стоп.       Что значит за раз?       Это первый и последний, Чхве Сан.       Он отгоняет мысли на задний план и залезает рукой в белье Уёна. Чхве тут же ловит губы парня своими и резко проводит рукой вниз, вырывая протяжный стон из горла Чона. Вот так. От этого голоса снова чувствует, как внутри нарастает возбуждение. Это сводит с ума. — Это нечестно! — стонет Уён и кусает губы Сана. — Ты для чего дразнишь?       Черт. Уён так сильно хочет продолжения, что начинает канючить. Он видит, что это только раззадоривает Чхве. Сану нравится эта картина, эти рваные стоны, эти закатывающиеся глаза. — Ты же сам хочешь меня, я чувствую, Чхве. — шепчет Уён. — Страшно выпустить своих демонов, да? — М? — Сан смотрит на Уёна из-под опущенных век. — Я уже их выпустил. Почему, ты думаешь, я поступаю с тобой так?       Чхве облизывает губы и припадает губами к шее, кусает, дразнит, заставляет доказать в своей руке. — Я не дам тебе того, что ты хочешь. — Чхве выпрямляется над Уёном и ловит его рваный выдох своими губами, проглатывает.       Он дьявольски улыбается, когда парень извивается в его руках, льнет ближе, отзывается на каждое касание горячих пальцев. — Хорошо, Сан-а, хорошо. — Чон морщит нос, выдыхая ему в губы. — Но следующий раунд будет за мной.       Следующий раунд. А значит все только начинается.