Love is…

***

Ёсан следит за тем, как пальцы Чонхо быстро перебирают по клавиатуре, пока парень (до)создает анонимный аккаунт в твиттере. Все надо продумать до мелочей, чтобы нигде не было дыр и доступа к их личностям. Кан выглядывает из-за плеча друга и протяжно мычит себе под нос. — И что мы пишем первым? — Кан отодвигается и плюхается на стул рядом. А Чонхо продолжает составлять какие-то свои схемы в аккаунте, что не может не взывать смешка у Ёсана. Хотя это и правда очень серьезно. Они намерены поймать ублюдка. Чхве показывает экран Ёсану, осторожно. Хоть никого в классе ещё нет кроме них. «шептун» И тут Кана прорывает на громкий смех от этого ника аккаунта и он хватается за живот, складываясь пополам. — Почему… — Кан поднимает указательный палец над головой, намекая чтобы друг подождал пока он успокоится. — Почему так?! — Захотелось придать нам небольшого шарма. — Чонхо самодовольно хмыкает, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула. — А чем тебе не нравится? Зато оригинально. Ну можем забить «поймать лоха», «декстер 007» и «охотник за языками». — Тогда уж «лоймать поха», чтобы цензуру пройти. — Ёсан выдыхает и успокаивается, садится на место и смотрит на друга. — Оставляем первое. Ничего не трогай. Мне нравится. — «Шептун»? — Чонхо сам еле сдерживается от смеха. — Ладно. Чхве жмет кнопку «готово», и на экране вылезает их новая страничка. — Шептун активирован. Пора писать первые заметки. Кан издает сдавленный смешок и прикрывает рот рукой. Вроде бы дело серьезное, но они все равно добавляют своей изюминки к делу. Да и кому вообще понравится дебильное, сухое название? Правильно. Точно не школьникам. — И с чего начнем? — Ёсан хмурится, становясь серьезнее. — Ща. Жди. Чонхо берет свой телефон и начинает набирать сообщение. Уже через минуту на телефон Ёсана приходит уведомление. Тот достает смартфон и смотрит на экран. «Хэй. Знаем-знаем, что вам всем порядком надоела эта ебучая сплетница в подслушке, поэтому мы здесь, чтоб вершить правосудие. Кто «мы»? А это тайна. Но поверьте, мы за вас, а не против. Игра в кошки-мышки началась. Мы знаем, кто ты, но раскрывать пока не будем, ведь в чем тогда сок и суть игры? Мы будем давить на тебя со всех сторон. И мы знаем, что ты это читаешь. ;) Ходи и оглядывайся. Ведь никогда не знаешь, когда мы решим раскрыть тебя. А всем вам предлагаем остаться с нами. Ведь мы создаем историю ;)» Ёсан присвистывает и не глядя тянется вперед, хлопает Чонхо по плечу в одобрение. — Хорош, ну как ты хорош. — Кан усмехается и качает головой. — После такого у админа уже поджаться должно. — Ой, да перестань, а. — Чонхо машет рукой. — Теперь нам нужно внимательно следить за поведением каждого. — Чхве смотрит в экран телефона. — Нихуя! 100 подписчиков у нас! Чхве реально был удивлен. Какая интересная скорость у аудитории, которая хочет хлеба и зрелищ. И спокойных нервов. — Блин, интересно, как там Сонхва и Хонджун? И Минги с Юнхо? Они же рассорились… — Будь тише, а то выдашь нас. Знаешь же, что уши везде. — Ёсан шипит и оглядывается. Это они пришли гораздо раньше первого урока, но скоро и остальные начнут подтягиваться. — А насчет ребят… Не знаю. Увидим. Ким и Пак сами по себе не должны были поссориться, а вот Юнхо и Минги, черт их знает. Кан разворачивается на своем месте и съезжает по стулу, складывая руки на груди. Смотрит на зеленую доску, чистую от меловых разводов. Это только пока. Дверь в класс открывается и на пороге показывается Сонхва. Он заходит внутрь и оглядывается. — Вы же тоже видели этот странный профиль? — Пак вскидывает бровь и шепчет, будто бы они спецагенты. Чонхо кидает мимолетный взгляд на Ёсана, но Пак это замечает. — Что? Нет? — Нет! Видели! — Чонхо разводит руками. — Интересно же, да? — Да пиздец. — Сонхва закатывает глаза. — Соревнование анонимов. — Это кто тебя материться научил? Хонджун? Рот с мылом надо вымыть, Пак Сонхва. — Чонхо усмехается. — Так. Вообще-то… — Сонхва поднимает палец к потолку, пытаясь возразить, а затем сдается. — Да, это он. Я стал больше материться. Ёсан усмехается от перепалки своих друзей. Чхве конечно ведет себя подозрительно и ему нудно будет об этом сказать. Кан делает ментальную пометку и переключается. — А где он сам? — Ёсан оглядывается. — Матершинник твой. — Должен прийти сейчас. Мы ночевали вме… — хочет продолжить Пак, но его перебивает Чонхо. — Сонхва, зайка, давай без подробностей, хорошо? — Чонхо смеется, завидев лицо друга. — Ой, знаешь что… Неожиданно дверь кабинета вновь открывается, и компания оборачивается, надеясь увидеть Кима. Но это всего лишь… Уён и Сан. Оба в прекрасном настроении, флиртующие друг с другом. Чон в своей манере морщит нос, что-то обсуждая с Саном, а тот театрально закатывает глаза, сложив руки у груди и медленно следуя за Уёном. У Сонхва сердце пропускает кульбит и переворачивает все внутри. Они выглядят так… Искренне? Странно. И от этого все жжет. Не от ревности, а от того, что Сан больше не так близок с Сонхва, чтоб делиться с ним тем, что у него происходит. Пак так долго хотел, чтоб Сан влюбился в кого-то по-настоящему, и вот он видит это, но даже не может ничего об этом узнать. И неужели между Чоном и Чхве действительно что-то есть помимо желания просто кому-то что-то доказать? Это бесит тоже. Потому что Пак не представлял их вместе. Сан проходит к своей парте и скидывает рюкзак, ставит его на стул и снова поворачивается к Уёну, улыбается. А затем отворачивается и смотрит на Ёсана, который изучает его. — Что? — Чхве выгибает бровь. — Ничего, выглядишь счастливым. — Кан фыркает и отворачивается к Чонхо. Чхве все это время тыкает его под ребро и Ёсан просто не может не обернуться и не отвесить другу за это. — Перестань сейчас же. Они начинают смеяться и обсуждать что-то, а затем дверном проеме появляется Хонджун. Парень зевает и прикрывает рот ладонью. Ким медленно моргает и плетется к своей парте, поправляет очки на переносице и, когда оставляет рюкзак, то оборачивается и смотрит на Чонхо и Ёсана, затем на Сонхва. Хонджун расплывается в сонной улыбке и подходит ближе, чтобы поцеловать парня в щеку. — Вы видели этот новый аккаунт? — Хонджун обнимает Сонхва за талию и опирается на его плечо щекой. — Я готов убить за стакан крепкого кофе. Мне кажется я вырублюсь в тот же момент, когда госпожа Су начнет затирать про физику. — Ага. Мы сразу подписались, как увидели его. — Кан усмехается, смотря на капризного Хонджуна. — Может этому новому титану в нашем обществе удастся добиться цели. — Вам меньше ночевать вместе надо. — Чонхо закатывает глаза и усмехается. — Влияете друг на друга херово. Один материться начал, а другой выглядит как зомби. — Так. Не пиздеть. — фыркает Сонхва, переплетая пальцы с Хонджуном. — Я же говорю! — Чонхо всплескивает руками. — Ты из аристократа его в кого превращаешь? — В самого счастливого и влюбленного человека. — О боже, меня сейчас вырвет. — кривится Чхве. — Тут повсюду витает любовь. Что у вас, что, какого-то хера, у Сана и Уёна, которые выглядят так, будто бы они совсем отчаялись от влюбленности. А сейчас осень, а не весна. — Вот разбубнился. — Хонджун закатывает глаза и смотрит на Чонхо. — Завидно что ли. — Реально, Чхве. — Кан подначивает. — Пора завести подружку и отвалить от друзей. — О, а он дело говорит. — Хонджун оживляется и усмехается, а затем свободной рукой поднимает очки, зачесывая ими кудрявую челку. — А то умрет девственником. — Сонхва закатывает глаза. — Эй, я вообще-то здесь. — Чонхо хмурится. — Ой, извините, а это ваше «умереть девственником» сейчас с вами в одной комнате? — Пак игриво выгибает бровь. — Да ты ахуел. — Вы заметили да, как наш Пак Сонхва заговорил. Уверенным стал. — Ёсан хихикает себе под нос и пихает Чонхо, смотрит на друга. — Чья бы корова мычала. — Хонджун выгибает бровь. — А я что? — Кан усмехается и начинает качаться на стуле. — Умереть девственником на пару с Чонхо не боишься? Так и пробегаете гоняя за пивом. — Ким щурится и выпрямляется. — А кто сказал, что я девственник? — О. — Алфавит начинается с «А», Хон. — Ёсан начинает смеяться громче, когда лицо Хонджуна кривится еще сильнее. — Вы с Чонхо друг друга стоите, клянусь. — Хонджун свободной рукой показывает то на одного, то на другого. Кан пожимает плечами и медленно переводит взгляд от друзей ловя глазами сначала Уёна, сидящего на краю парты Сана и разговаривающего с ним. Брови невольно выгибаются, когда Ёсан замечает с каким взглядом Чхве смотрит на брюнета. Интересно. Только вот надолго его внимание не задерживается и он обращает внимание на толпу одноклассников, заходящую внутрь. Среди них он выцепляет темно-каштановую макушку Минги и слегка вытягивается. Покрасился? Белые прядки из волос пропали и теперь вся его голова одного оттенка. Минги поднимает нос и встречается взглядами с Ёсаном. Сон медленно моргает, но затем замечает и людей рядом с ним и отводит глаза в сторону. Минги поворачивается к своей парте и не снимая спортивной сумки, висящей через плечо заваливается на свой стул и ложиться на парту. Тут же закрывает глаза и прячет лицо в руках. И этому есть объяснение. Ночью Минги работал в несколько раз больше. Он взял на себя две смены по три часа, чтобы утащить больше чаевых и выручки. Деньги сами себя не отложат. А поспать он всегда сможет потом. Как жаль, что школьникам нельзя работать полноценный день и платят им меньше. Минги это очень злит, но он успокаивает себя и думает лишь о том, что это временная мера. Не будет же вечно разносить еду и напитки. Нет. Ему все ещё хочется играть в баскетбол и достигать в нем вершин. Сон двигается в этом направлении и, если повезет, то сможет зарабатывать на этом хорошие деньги, чтобы забрать сестру от отца и сбежать с ней куда-нибудь далеко. Как он ей и обещал. Его протяжный вздох теряется в полудреме, но затем кто-то проводит ему по волосам и Минги приоткрывает один глаз, чтобы увидеть того, кто нарушил его покой. — Привет. — Минги зевает и выпрямляется, вытягивает руки перед собой и тянется. — Привет. — Юнхо слабо улыбается и, забросив рюкзак себе на парту, возвращается к Минги. — Ты как? — М-м. — Минги наконец снимает сумку с плеча и кидает ее на пол. — Я спал сегодня три часа. Хочу застрелиться. Сон поправляет свой пиджак и наклоняется к сумке, чтобы достать оттуда учебник и тетрадь. Минги выпрямляется и кривит нос, когда видит название предмета. «Физика» У него и так мозг пухнет, а тут еще и это. — Самолет уже в пятницу, надо наверстать на то время, что меня не будет. — Он снова зевает и заваливается назад на спинку стула. — У тебя есть сегодня тренировки? — Юнхо продолжает гладить Минги по голове, перебирая прядки мягких волос. — Да, после уроков. — Минги смотрит на Юнхо и мягко улыбается. — А что? Он наблюдает за Чоном, за его заботливыми глазами и тем, как тот о чем-то усердно думает. Так интересно о чем, порой даже жаль, что невозможно прочитать мысли другого человека. Однако, зачем их слышать и различать, если можно просто спросить. Верно? — А ты что? Как подготовка у твоих таракашек идёт? — Минги складывает руки на груди. — У меня все хорошо. — Юнхо медленно кивает, сам своим мыслям. — Тебе нужен отдых, Минги. Перенеси сегодняшнее занятие. У вас все равно игр не намечается в этом месяце. — Не могу, Юнхо. — Сон отрицательно качает головой. — Если ослабить дисциплину, позволить себе расслабиться, то со временем захочется все больше и больше. Поэтому, нет. — Минги, один раз ничего не изменит. А ты отдохнешь. Не будь дураком. Лучше сейчас отдохнуть, чем стать инвалидом и вообще потом не заниматься спортом. — строго произносит Чон. — Юнхо-о. — Минги вздыхает и сводит брови к переносице. — Я всю неделю так буду, не могу же я все. вот тренировки отменить теперь. Просто потерпеть и потом нормально все будет. Он понимает это беспокойство. Правда. Знает, что недосып влияет на его состояние и производительность, но, на самом деле, на тренировках ему становится лучше. Вся усталость испаряется и Минги чувствует себя окрыленным. И дело не в ред-булле без сахара, который он переодически пьет перед тренировками, пока курит. Да, интересный из него спортсмен. — Не переживай. — Минги машет рукой в сторону и осматривает одноклассников в кабинете. — Ты мастер спорта в выбешивании меня, знал? — фыркает Чон, желая дать подзатыльник парню, но вместо этого целуя его в макушку. — Вспомнишь потом о моих словах. — Юнхо отходит от парты Минги к своему месту и сталкивается с взглядом Сонхва, но решает не заострять на этом внимание. Минги уедет, а он останется один. С этими злыми волками. А Сан все это время наблюдает за происходящим вокруг. Ему любопытно, как будут себя вести одноклассники между собой. Чхве уверен, что они даже не пытались больше между собой разговаривать. — Как думаешь, долго они еще в молчанку играть будут? — говорит Сан в пол-голоса, обращаясь к Уёну, сидящему над ним. Только и делают, что глазами друг в друга стреляют. Особенно Минги и Хонджун. И это логично, ведь парни были друзьями очень долгое время. Их многое связывает и об этом знает каждый в школе. Чхве усмехается и откидывается назад на спинку стула, складывает руки на груди, но затем расправляет их и тянется рукой вперед, хватая Уёна за ладонь, и задумчиво начинает перебирать его пальцы, продолжая смотреть на «друзей» и думая о своем. — Долго. До следующей ссоры, я уверен. — Уён закатывает глаза, поглядывая на одноклассников. — Пока подслушка новые подробности не раскроет, а я уверен, что там есть что-то ещё. Вообще даже группа молчит последнее время. Раньше записи там были чуть ли не каждый день. — Это странно… Там наверняка сыпятся новости, как вода с водопада. — Чхве усмехается и переводит взгляд на меловую доску. — Но, мне кажется, что теперь админ будет постить только самые жестокие и большие новости. Больше никаких мелких слухов. Еще и этот новый аккаунт со странным названием. Сказать, что Сан был удивлен, когда увидел пост в рекомендациях, ничего не сказать. Однако, Чхве сразу подписался. Смотреть за развитием событий всегда крайне интересно. Особенно, если этот аккаунт говорит, что знает, кто стоит за подслушкой. Логично, что, скорее всего, это не так, но вдруг? Хочется быть тем, кто увидит эту историю, может быть даже смену власти. — Что-то мне подсказывает, что, в основном, все новости будут посвящены нашей компании. — Уён ведет бровью и смотрит в окно, чувствуя касания горячих пальцев. Приятно. — Что ты сегодня делаешь? — Ничего. У меня последнее время очень много свободного времени, после отказа от верховой езды. — Сан скользит взглядом и смотрит на профиль Уёна, смотрящего в окно. Рассматривает его длинные ресницы и темные глаза, проводит взглядом по носу и вылавливает каждую родинку. Неожиданно для самого себя вспоминает, как целовал эти темные пятнышки и как Уён смеялся от каждого этого касания, хватаясь за плечи и лицо Сана, чтобы тот перестал. Но надолго его не хватает и он смаргивает это наваждение. То, как его сердце заходится в бешеном ритме, слегка пугает и Сан отгоняет от себя ненужные мысли. — Хотелось бы найти, чем я хочу заниматься. — Сан отрывает взгляд от Уёна и вздыхает. — Но я вообще ничего не понимаю, хотя сейчас последний год обучения и сдача экзаменов. Баллов мне хватит на что угодно, но просрать время в пустую совсем не хочется. — Танцы? Вокал? Спортзал, как никак? Рисование? — Уён начинает перечислять, пальцами свободной руки стуча по губам. — Есть очень много кружков. Могу научить тебя танцевать. — тихо смеется Чон. — Танцевать? Нет, спасибо. — Чхве косится на Уёна и расплывается в улыбке. — Не знаю… На тренировки я хожу, занимаюсь бегом и прочим, но… Я не вижу в этом свою жизнь. Боже. Чхве отпускает руку Уёна и падает лбом на парту, выпуская протяжный обреченный стон. Безнадежно. Кажется на громкий звук обернулись все, но Сан этого не видел, поэтому просто продолжил лежать так. — В таком случае, проще и лучше всего будет придти к отцу и сказать: «эй, бро, мы с тобой постоянно сремся, но я готов взять твой бизнес.» — Сан облизывает губы, продолжая смотреть в парту. — Думаю, если до конца года так и не пойму что хочу, то я пойду по бизнес-направлению и возьму компанию на себя в будущем. — Да почему ты танцы не хочешь попробовать? — бубнит Уён. — Тебе бы очень подошло. Прям айдол. О, Сан, в айдолы. — Чон усмехается. — Все фанаты твои. Чхве поворачивает голову в сторону Уёна и устраивается щекой на дереве, смотрит вверх. — Издеваешься? — Сан закатывает глаза и фыркает носом, а затем поднимает голову. — Айдол из меня… Такой же, как из тебя наездник. — Чхве отводит на мгновение взгляд. — На самом деле, я скучаю по своей лошади. Сходить что ли пообщаться с ней, несмотря на то, что я ушел из клуба, она все равно остается моей. — Чхве неожиданно оживляется и поворачивается к Уёну, а его глаза начинают блестеть. — Не хочешь со мной сходить? Прокатиться на ней? — Сначала я хотел обидеться. что ты считаешь, что из меня не выйдет наездник, потом я хотел плохо и очень пошло пошутить, но сейчас моё сердце растаяло и я согласен. — Уён усмехается. — А когда ты хочешь, Сан-а? — Есть сегодня тренировка? У клуба нет занятия, может сходить после уроков, если ты свободен. — Сан опирается щекой на кулак и смотрит на Уёна. — Я свободен. — Уён кивает. На самом деле, нет. Не свободен. Но кого это волнует? Юнхо открутит ему голову, но он ни о чем не будет жалеть. — Хорошо. И глаза Сана блестят, но сам он этого не видит. По его лицу расползается довольная улыбка, а внутри, в районе солнечного сплетения, что-то жжет, загорается новыми оттенками. В слух не может признать, но он рад тому, что Уён сможет сходить с ним. Ему хочется познакомить Чона с важной для него частью его жизни. Как-никак Сан общался с лошадьми и конями со времен, когда ему было всего четыре. Хочется познакомить с еще одной своей стороной, пусть он им не понимает почему.

***

— Они такие огромные! — восклицает Уён, осматриваясь вокруг. В конюшне много пространства, а также много коней. Стойки занимают стороны от самого начала до самого конца. Чон и знать не знал, что в школе так много наездников, имеющих своих лошадей. Это было так… Удивительно. Интересно, говорят, что животные похожи на своих хозяев. Лошадь Сана тоже похожа на него? Ну, то есть… Ой, звучит даже немного оскорбительно. Но Чон имел в виду другое. А у Сонхва какая лошадь? Такая же идеальная и гордая? В общем, Уёну было интересно всё. — Ты серьезно посадишь меня на свою лошадь? А у тебя девочка или мальчик? А большая? Боже, у меня много вопросов. — Уён обнимает себя руками и смотрит по сторонам, пытаясь ухватиться за каждую деталь. — Вижу, ты очень впечатлен. — Сан смеется и переводит взгляд с Уёна вперед, продолжая идти. — И да, если бы это был конь, я бы так и сказал, а раз лошадь, то есть кобыла, то… Это девочка, Ён-а. Просто я не люблю ее так называть да и она не любит. Чхве не может перестать улыбаться. Эти наивные, детские эмоции Уёна греют душу и ему еще больше хочется познакомить парня со своим питомцем. Он знает, что она будет обижаться. Сан не приходил уже неделю точно, потому что не успевал это сделать и поэтому прихватил с собой яблок и моркови, чтобы загладить свою вину. — Надеюсь, вы поладите и она позволит тебе на ней прокатиться. — Сан останавливается и заглядывает в стойло. Лошадь отвернута головой к стене и ест свою порцию сена, но, как только слышит открывающийся засов, тут же навостряет уши и отвлекается от своего занятия. Сан молча заходит внутрь и начинает разговаривать с питомцем, а Уён останется на месте с раскрытым ртом. Сейчас он еще больше убеждается в том, что питомцы похожи своих хозяев. От одного взгляда на эту черную кобылу с идеальной блестящей шерстью, у него глаза на лоб лезут. На хвосте завязана в густую, красивую косу. Когда Сан подходит и протягивает питомцу фрукт в качестве извинения, то Уён замечает, что и на гриве, ближе к ушам у лошади сделана небольшая косичка. Сразу видно — девочка. — Это порода арабский скакун. — Сан касается носа кобылы и улыбается, протягивает ей морковь. — Вороной цвет один из самых редких в мире. Чхве поворачивает голову и кивает внутрь стойла, а затем протягивает руку, подзывая Уёна. — Давай, вы должны познакомиться! — Сан поворачивается к лошади, когда та фыркает и отворачивается. — Ты что, ревнуешь? Эй, Бёль, я не понял. Это мой друг, вы должны хорошо общаться. Она топает передним левым копытом, но Сан цокает языком и отходит в сторону, чтобы схватить мнущегося Уёна у входа. Он протягивает парня внутрь и протягивает ему морковь, которую Чон машинально хватает. — Покорми ее, путь к сердцу Бель лежит через желудок. — Сан кивает и снова гладит рукой нос питомца. — Да, проказница? — Чхве снова смотрит на Уёна и вздыхает, заходит за него, и подталкивает ближе к лошади, хватает парня за тыльную сторону ладони и заставляет вытянуть руку в сторону Бёль. — Она добрая, просто характерная и вредная. Потом погладим ее и она сдастся. Любит внимание. — Если она откусит мне руку, ты будешь виноват. — бурчит Чон, держа перед собой руку и жмурясь, когда Бёль обращает внимание на протянутое лакомство. — Ладно, ладно, я шучу! Лошадь касается руки Уёна и съедает морковку. Довольно хрумкает и отворачивает голову в сторону. Уён облегченно выдыхает, понимая, как болят мышцы всего тела от того, что он сжался в один момент. Чувствует затылком, как Сан усмехается. — Она безумно красивая. — Уён рассматривает Бёль, практически не моргая. Чхве немного отстраняется от Уёна и встает сбоку от него, перехватывая ладонь и едва ощутимо касается его талии. — Она одна такая. — Сан выглядывает из-за спины Чона и улыбается парню, а затем переводит взгляд на лошадь. — Его зовут Уён. Хочу, чтобы вы дружили. Бёль, он даже покормил тебя, давай иди сюда. Он тебе понравится. Кобыла недовольно смотрит на хозяина, но затем поворачивается к парням мордой и снова фыркает и бьет задним копытом по деревянным дощечкам. Сан выгибает бровь с вызовом на этот жест и Уён может поклясться, что он видит их безмолвную перепалку. Уён просыпается от своих мыслей только в тот момент, когда Сан тянет их руки в сторону заинтересованной кобылы, а затем рука Чона касается мягкой, невероятной гладкой шерсти. — Вот, ну-ка, давай сам. — Сан убирает свою руку, но остается поддержкой позади Уёна, невесомо придерживая его за талию. — Погладь ее увереннее, че ты. Она сейчас смеяться над тобой начнет, Чон. — У меня ощущение, что она меня унижает только одним своим взглядом. — Уён продолжает аккуратно гладить лошадь, сталкиваясь с ней взглядом. Они смотрят друг на друга некоторое время. И Чон может поклясться, что ему и страшно, и интересно одновременно. Он очень хочет ей понравиться, потому что она — важная часть Сана. — Красивая… — шепчет Уён, продолжая гладить и смотреть на лошадь. Чон сам был удивлен тому, что испытывает страх. Обычно он всегда лезет на рожон, а тут тише воды, ниже травы. — Но оседлать её я не смогу… Сан отходит в сторону и разбирает пальцами гриву Бёль и затем усмехается. Уён может поклясться, что теперь на него с презрением и усмешкой смотрят двое. Абсолютно одинаковых. — Это кто тебе сказал? Посажу тебя и поедешь, как миленький. — Сан переглядывается с лошадью. — Да, Бёль? Покажем ему, что ты умеешь? — Чхве выдыхает и рассматривает косичку на гриве, которую нужно будет обновить в скором времени. — К тому же… Я буду держать ее за уздечку и если что подстрахую. Я не позволю тебе упасть, не переживай. — Что у тебя за мания меня пугать? — Уён морщится. — «Покажем ему, что ты умеешь» звучит так, будто бы я стану всадником без головы. Так… — Чон глупо моргает. — Ты не со мной сядешь? Я буду на ней один? — Ну да, а зачем мне с тобой садиться? С земли легче будет следить за вами обоими. — Сан пожимает плечами и обходит вокруг стойла, снимает седло с крючка и подходит к лошади, чтобы закрепить его. — Так обычно и учат в самом начале. Все с тобой будет в порядке. Но Уён все еще недоверчиво смотрит на Сана, не проговаривает свои мысли и просто вздыхает, слегка хмурится. Чхве этого не замечает и кивает парню на выход. Уён выходит первым и смотрит на то, как Сан выводит Бёль за собой и захватывает находу что-то вроде каски и пихает себе подмышку. Они выходят на просторную огороженную зону, где, судя по всему, проходят занятия у наездников. Пока Сан разговаривает с лошадью и заканчивает ее подготовку, параллельно награждая вкусностями, Уён ходит вокруг и пинает маленькие камешки, рассматривает пространство. Никогда бы не подумал, что сядет на лошадь. Это каково вообще? Чхве сказал ему, что потом будут болеть ноги, поясница и задница от непривычки и не сказать, что Уён доволен этим фактом, но ему хочется попробовать. — Уён! — кричит Сан и Чон оборачивается на голос. Парень подзывает его к себе и Уён возвращается к нему и кобыле, встает рядом. Он не успевает ничего сказать, как Сан нацепляет ту самую «каску» ему на голову и застегивает замочек под его подбородком. — Это называется жакейка. Твой надежный друг, который спасет тебя от удара головой в случае чего. — Сан усмехается, когда Уён расширяет глаза. — Но этого не произойдет. Я буду следить за происходящим, не бойся. Чхве отходит в сторону и хлопает лошадь по шее, смотрит на неё. — А ты, будешь идти медленно, никаких выкрутасов, поняла? Иначе никаких красных яблок неделю. — Сан угрожает пальцем и лошадь дергает носом в сторону от него. И тогда он снова смотрит на Уёна и кивает на лошадь. — Ну что, готов? — Э… Нет… Но разве у меня есть выбор? — Уён дует губы и смотрит на седло, в которое ему надо взобраться, а затем на кивающего Сана. Да, выбора у него точно нет. Чон вздыхает и решает довериться Сану, который помогает ему взобраться на лошадь. Собравшись духом, Уён аккуратно помещает ногу в стремена, а затем, ухватившись за переднюю луку, взбирается наверх. Пошатнувшись, он все же успешно седлает Бёль. Высоко. Но в груди что-то перехватывает, заставляя затаить дыхание. Невероятно. Уён чувствует себя очень счастливым. Смотрит вокруг, а затем ловит взгляд Сана, у которого глаза сверкают. Завороженно. — Отлично. — Сан кивает и перехватывает правой рукой уздечку, а затем слегка хлопает лошадь по шее. — Ну, давайте прогуляемся что ли. Держись крепко, Уён. И Чхве медленно идёт вперед, постоянно поглядывая за тем, как там Уён. Старается идти на равне с тем, как сидит парень, чтобы если что подхватить его. Они делают полный, широкий круг почти у самого ограждения, прежде чем Сан и Бёль останавливаются. Не передать словами то, как чувствует себя Сан в этот момент. Ему так нравится делиться чем-то сокровенным. Чем-то, что только его. А самое главное, делать это с Уёном. Ему хочется, чтобы Чон узнал его. Искренне. И может он пока не понимает точно почему, но сердце счастливо отбивает ритм и он сам улыбается, когда Уён довольно смотрит на него сверху вниз. — Как тебе? — Чхве все также крепко держит уздечку и параллельно гладит Бёль, оказывая ей должное внимание. — Хочется будто бы галопом… — честно признается Чон, поёрзав в седле. Да, страх быстро испарился, на его место пришел интерес. И шило в заднице. — Уён, нет. — Сан хмурится и качает головой, но затем мягко улыбается. — Может в следующий раз, а сейчас слезай. Ты с кровати завтра не слезешь, если мы не закончим. В первый раз вообще долго кататься не стоит. Уён хнычет, но затем перекидывает ногу на ту сторону, где стоит Сан и тянет руки, чтоб тот помог ему слезть. — А если ты со мной галопом? Ну очень хочу. Сан закатывает глаза и тянет руки в ответ, хватает Уёна за бедра и потом за талию. Он ставит его на землю и поправляет парню пиджак, а затем снимает жакейку. — Нет. — Чхве усмехается и смотрит в сторону. — Даже не пытайся, меня нытьем и милыми глазками не проймешь. Завтра ты поймешь о чем я говорил и поверь мне, тебе не понравится. — Сан снова смотрит на Уёна и задерживает на нем свой взгляд. Закатное, холодное солнце багровеет и опускается за горизонт. Мягкие солнечные лучи целуют кожу Уёна и окрашивают ее в красивые карамельные оттенки. Не может налюбоваться. Так хочется расцеловать порозовевшие от холодного ветра щеки, услышать смех Уёна и обнять его, притянуть к себе, вдохнуть приятный аромат его кожи и одеколона. И, возможно, Сан начинает чувствовать что-то другое, что пока не осознает. Оно ощущается странно, расплывается у него в груди и заставляет его задерживать дыхание. Может быть Сан влюбляется, но он пока об этом не знает. Ему кажется, что это нормально так думать, гордиться другом и просто смотреть на него таким взглядом. Кто бы ему сказал, что именно так начинается настоящая любовь.