Love is…

***

woo_young

сан

woo_young

ты занят?

woo_young

сан

woo_young

ответь, как сможешь

Choi San да, Уён? Choi San Что такое?

woo_young

я хочу уехать прямо сейчас за город

woo_young

поссорился сильно с родителями и решил уйти из дома

woo_young

хочу переночевать в отеле

woo_young

ну…

woo_young

мне компания нужна…

woo_young

только если ты не занят!

woo_young

короче да..

Choi San Ну… Choi San Окей, давай Choi San Я не занят, составлю тебе компанию

woo_young

мне не понравилось твое «ну»

woo_young

если не хочешь, я не заставляю

Choi San Уён, это было риторическое «ну» Choi San Мне тоже хочется куда-нибудь уехать

woo_young

я заеду за тобой, детка ;)

woo_young

собирайся

woo_young

через 30 минут

Choi San О, боже Choi San Окей

***

Сан выдыхает и откладывает телефон. Он прокручивается на стуле и останавливает себя ногами, а затем поднимается и подходит к шкафу, складывает пару вещей в рюкзак и выдыхает. Ему же особо ничего и не надо. Брюнет надевает джинсы, водолазку и заваливается назад на кровать, ожидая, когда Уён приедет за ним. Интересно, что у него случилось, что даже уехать захотелось? Дале не замечает, как тонет в своих мыслях и рассуждениях. Они поглощают его и забирают любое осознание течение времени. Спустя примерно двадцать минут, Сан сползает с кровати и спускается на первый этаж с рюкзаком на плече. Черт. Из кухни выглядит мама, услышав шаги на лестнице. — Ты куда собрался в такое время? — женщина обеспокоено рассматривает сына. — Прогуляться с другом. — Чхве поворачивается к шкафу и достает кожанку, накидывает ее на плечи. — С рюкзаком? — она хмурится и вешает полотенце себе на плечо, складывает руки на груди. — Да, вернусь завтра. Переночую у него дома. — Сан смотрит мельком на мать и затем на наручные часы. Надеется, что Уён опоздает, потому что этот разговор точно затянется. Чхве отворачивается и достает из шкафа свои кроссовки. Он садится на пуфик и начинает обуваться, а мама подходит ближе. Встает напротив него и Сан поднимает на неё глаза, пока завязывает шнурки. — Что? — Сан вздыхает. — Что с тобой происходит? — говорит тихо женщина. — Тебе повезло, что не отец тебя увидел. — Мама, со мной все в порядке. — Не ври мне, Чхве Сан. — Женщина сглатывает и качает головой. — Мы очень сильно любим тебя с папой и всегда желали только добра. Никогда не заставляли тебя выбирать то, что ты не хочешь, так почему… — Хватит. Просто хватит. Ты очень многого не знаешь, мама. Не говори за отца. — Чхве поднимается с места и вешает лямку рюкзака на плечо. — Вы любите друг друга. Вы — молодцы. У меня не получилось с Паком. Папа это отпустил, окей, но… Не говори за добро. Ладно? Если тебе так интересно, то спроси у него и узнай почему мы поссорились вчера. — Сынок, пожалуйста. Ты меня пугаешь. — Она тянет руку вперед и касается плеча Сана. — Мама, я тебя очень люблю. — Сан целует женщину в щеку. — Обещаю, я буду в безопасности. — Иди. Я не буду тебя останавливать, но вернись завтра до того, как отец вернется с дежурства. Очень прошу. — Она качает головой и убирает руку. — Да, мам. — Сан вдыхает полной грудью, протяжно вздыхает и разворачивается к двери, снова смотрит на часы на руке. Тем временем к дому Сана уже подъехала машина. Очень ухоженная черная bmw x6. А за рулем — уставший Уён в темных очках. Парень облокачивается на руль и смотрит себе в ноги, ожидая Сана. И почему он так долго? Ладно, нет. Прошло всего пять минут. Уён возвращается в реальность только тогда, когда соседняя дверь открывается, и он видит Сана. Красивый. Как и всегда. Вот ему бы точно пошло водить машину. И Чон невольно ловит себя на мысли, что это было бы сексуально. — Привет. Скучал? — усмехается Уён, приспуская очки ниже переносицы. — Детка. — дерзко добавляет он, смеясь. — Садись. Увезу тебя в лес. — В лес? Давай. Посмотрим, кто кого. — Сан усмехается и открывает дверь пассажирского сиденья, залазит внутрь и выкидывает рюкзак назад. — Привет. Сан осматривается, чувствует приятный запах, обволакивающий его со всех сторон. Он смотрит на Уёна и замечает, что тот выглядит очень уставшим. Одни очки, скрывающие глаза чего стоят. Внутри мелькает мысль о том, что ему хочется обнять Чона, но он смаргивает ее. Они проявляют тактильность лишь на людях и рядом с теми, с кем это необходимо. А сейчас их лишь двое. За закрытыми дверями. Могут ли они считаться хотя бы друзьями? Может быть, учитывая, что последнее время много находятся вместе. — Нам надо заехать в магазин? Я хочу выпить. — Уён смотрит на Сана. — Если что, можно курить в машине. Прям открываешь окно и куришь. Пожелания по музыке? — Сон усмехается и поправляет зеркало заднего вида и прикусывает губу. На нем всего лишь одна кожанка, черный свитер и черные джинсы. — Надеюсь, что ты будешь со мной пить. — Я будто бы в такси ультра-бизнес класса. — Сан усмехается и отворачивается от Уёна, чтобы пристегнуться. — Пить будем. Много. Насчёт этого мог и не спрашивать. Я хочу разгрузиться, выкурить пачку сигарет, поговорить, может закопать кого-то в лесу… — Чхве смеется и смотрит на Уёна. — Я шучу. Уён недовольно растягивает губы и морщит нос. — Ты в моей машине, не забывай, я могу увезти тебя в лес. Если что. — Чон заводит машину, жмет на газ, и они срываются в путь. Дорога должна занять около 40 минут. Поэтому это время нужно занять разговорами. Уён уверенно держит руль, обхватывая пальцами кожаный ободок. Он сосредоточен на дороге, но чувствует себя расслаблено. На фоне играет приятная музыка, которая совсем не мешает. — А ты почему решил много пить? Что-то случилось? —Уён косится на Сана, а затем одной рукой снимает очки. Мешают. — Ага, последнее время с отцом слишком сильно ругаемся. — Сан упирается локтем на дверцу и падает щекой на кулак, продолжая смотреть в окно. — И мама между двух огней, потому что не знает, что происходило раньше и происходит сейчас. За неё обидно, она отца любит. Очень. Но ей приходится рваться между ребенком и партнером. Чхве прикрывает глаза, вслушиваясь в музыку и журчание мотора автомобиля. — А ты что? Почему из дома сбежал? — У меня всегда были натянутые отношения с отчимом. Это не в первый раз. — Чон буднично жмет плечами. — Там без повода особо. Напился и сходит с ума. Я привык. — М, понятно. И почему это вечно отцы и отчимы. Гандоны. — Сан открывает глаза и косится на Уёна, следит за тем, как тот ведет машину. — Куда мы хоть едем? Правда в лес? — В мой любимый отель на краю города. И да, он в лесу. В домике. Там типо глэмпинг. Есть горячий бассейн, проектор, деревья, белки… Я люблю туда уезжать, когда плохо. — Уён улыбается. — Никто не знает об этом месте. Даже Хонджун. — Белки… — Сан снова поворачивается и смотрит на мелькающий город. — Это ключевое из этого всего. Хорошо, как скажешь. «Никто не знает об этом месте. Даже Хонджун.» Сан не может не задаться вопросом внутри. Думает о том, почему Уён захотел поделиться этим с ним. Так странно и приятно одновременно. — Ключевое из всего этого — я. — Чон самодовольно хмыкает, а затем смеется. — Шучу. Там домики в виде пирамиды. Деревянные. Прикольные. И очень тихо. Редко кто там отдыхает в такой сезон. Сан подхватывает смех Уёна и тихо вторит ему. А затем они еще принимаются обсуждать всякую мелочь, чтоб просто поговорить и заполнить время. Через тридцать минут они оказываются на месте, прежде заехав в магазин и накупив кучу еды и алкоголя. Чон выходит из машины и потягивается, вдыхая немного морозный осенний воздух. Очень хорошо. Ветер ласкает лицо, последние лучи солнца пробиваются сквозь хвойные деревья. Вокруг — тишина. Только одни птицы поют где-то на ветках. Чон поворачивается к Сану, который уже взял пакеты из багажника, и улыбается ему. Почему-то рядом с ним было хорошо. Особенно последнее время. Хоть они по-прежнему часто ссорились и спорили, их взаимоотношения стали иными. И не мудрено, делают вид при всех, что встречаются, хочешь-не хочешь, а все равно прикипаешь и вживаешься в роль. При чем они так много времени проводят в школе. И учатся в одном классе. Они проходят к домику администратора и берут ключи от своего. Их дом находится чуть дальше остальных, прячась среди деревьев. По лесу бегают белочки, попадаясь под ноги. Им здесь совсем свободно. Не боятся чужаков и принимают их угощения, если те протягивают вкусности на ладошке. Сан и Уён даже останавливаются, чтоб их покормить. И как бы Чхве не противился, Чон все же заставляет того взять орешки в руку и присесть на корточки, чтоб угостить белочку. Серенькая малышка подбегает к ним ближе и хватает орехи с руки Сана, на что тот улыбается, обнажая ямочки на щеках. Уён тоже рядом стоит и сияет. Приятное чувство разливается внутри. Он никогда и ни с кем не приезжал сюда. А это место — частичка его души. Они все же добираются до небольшого домика и открывают стеклянную дверь, заходя за которую сразу попадаешь в гостиную с кухней. Много пространства и повсюду панорамные окна. кроме второго этажа, где и есть спальня и ванная. — Здесь одна кровать, если что. — Уён усмехается, снимая с себя кожанку и вешая её на крючок в небольшой произвольной прихожей. — Уютно, да? Я очень люблю это место. Чхве оглядывается вокруг, как ребенок, которому интересно все на свете. Разве что не задает сто тысяч вопросов. Сан вешает куртку и проходит вглубь домика. Домик не такой большой, но очень уютный и просторный. Ему здесь очень комфортно. Душа так успокаивается, особенно когда вдыхаешь поглубже этот хвойный аромат вперемешку с деревом. И спится здесь, он уверен, тоже очень хорошо. На свежем воздухе всегда так. Сан чешет свою ладонь, в которой до сих пор ощущается щекочущее прикосновение маленьких лапок и снова улыбается, когда подходит к окну и выглядывает, рассматривает лес перед ними. — Здесь очень хорошо. — Сан оборачивается и складывает руки на груди, смотрит на Уёна, который проходит вперед. — Я рад, что тебе нравится. — Уён искренне улыбается и проносит пакеты на маленькую кухню, а затем принимается раскладывать содержимое. — Ты хочешь есть? Думаю, выпить можно прям сейчас. — М-м. — Сан соглашается и лениво проходит в кухню к Уёну. Он помогает ему и забирает продукты из рук, сортирует по холодильнику и ящикам, обращает внимание на то, как много всего они накупили, хотя останавливаются ненадолго. И куда это все девать? Неужели смогут съесть? Хотя если будут много пить, то… Вполне вероятно. Сан пускает тихий смешок, когда очередной раз оборачивается к Уёну, а тот уже ждёт и протягивает ему коробку с молоком. Смотрит. Это все ощущается так уютно и по-домашнему, словно они делали это уже тысячи раз. Чхве забирает молоко и отворачивается, прячет его на дверце холодильника. И ему так комфортно с Уёном, даже в молчании и тишине, разбавляемой шуршанием пакетов и булькающей бутылки виски, из которой Чон разбивает напитки в стаканы. Сан вновь оборачивается и встает рядом, наблюдает за тем, как емкости наполняются и снова поднимает глаза, вслушивается в чириканье птиц, ещё не улетевших в тепло. — Что у вас с отцом происходит? — Уён залезает на мраморный островок посреди кухни и садится на него, а затем, поёрзав, смотрит на Сана и делает глоток. — Если не хочешь, можешь не рассказывать. Сан пожимает плечами и подходит ближе, встает сбоку от Уёна и упирается бедром на островок, упираясь в него одной рукой. Чхве делает глоток из стакана и ведет задумчивым взглядом, а затем смотрит на Чона. — Тебе не обязательно каждый раз говорить «если не хочешь», Ён-а. — Сан мягко улыбается. — Договоримся, что если я правда чего-то не хочу, то я буду тебе говорить об этом. Так что забудь об этих словах. Он облизывает губы и медленно моргает, продолжает смотреть на Уёна. Понимает, почему тот так говорит, но думает, что должен озвучить свои мысли, чтобы тот понял, что ему не нужно бояться быть отвергнутым. Сан так не поступит. Чхве цокает языком и возвращается к вопросу, который задал Уён. И правда… Что происходит? Да много чего. — Мой отец, хоть и прилежный семьянин, который любит меня и мать…. У него очень изощренные методы воспитания, которые порой переходят все границы. — Сан пожимает плечами. — А сейчас, когда я начал показывать то, каким он меня сделал, без прикрас и мягкости, доставшейся от матери… Считай, увидел самого себя и его это триггерит. Мы ругаемся на ровном месте и по каждому пустяку, а я срываюсь в ответ. Я ведь больше не идеальный, каким казался для него. Он был уверен, что создал идеального сына. Он цокает языком и морщится, кривит губы. — Вчера… Он впервые поднял на меня руку, но мама вовремя вошла в комнату и отец не успел ударить, лишь замахнулся. — Чхве усмехается и делает большой глоток виски. — Мы не разговаривали со вчера, а завтра он вернется под вечер с дежурства. Надо быть дома до этого времени. — Ладно, так уж и быть, верну тебя вовремя. — Уён тихо усмехается себе под нос и прячет улыбку в стакане, делая глоток. — Блять. Не понимаю родителей, которые бьют своих детей. Вот меня отчим постоянно бьет. Что бы я не сделал, всё не так. Поэтому я перестал стараться. — Чон жмет плечами. — А мама… Мне приходилось постоянно заслуживать её любовь, она часто игнорировала меня, вставая на сторону отца. Сочувствую тебе. Сам понимаю, что это такое. — Говорят, что мы должны понимать родителей ведь они такие же поломанные дети, как и мы но… Пошли к черту. — Сан отворачивает голову и смотрит в окно на другом конце дома. — Не нужно было заводить детей, если вы травмированы и не знаете, что такое воспитание в любви. Мне жаль, что у тебя так дома. — Чхве допивает из своего стакана и наливает ещё. — Взрослее, не всегда умнее. — Да хер с ними. — брюнет закатывает глаза. — Если у меня будет ребёнок, то я буду относиться к нему совсем иначе. — Чон снова делает глоток. Сан с ним делится. И он делится. Это так волнующе приятно. Всегда удивительно узнавать другого человека. И он так близко стоит… Уён чувствует его запах, его тепло, его внутренний стержень, но одновременно с тем мягкость. И все же интересно… Какой Сан на самом деле? — Я так и не понял, какой ты настоящий. — честно говорит Чон. — Но хотелось бы узнать. — Наверное, я смесь чего-то жгучего и острого с добавлением сладких взбитых сливок и клубники. Знаешь, есть очень вкусный десерт с перцем чили в одной кондитерской Сеула. — Сан задумчиво улыбается, вспоминая вкус торта, который он выбрал для ассоциации с собой. — С одной стороны, сначала он слегка жжет и ты не понимаешь, как его едят, но когда распробуешь, то становится так сладко и вкусно, что сводит зубы и тебе хочется ещё. — Он причмокивает губами и смотрит на Уёна. — Я тоже хочу тебя узнать. У нас оказывается больше общего, чем я думал. — Если уж мы играем в ассоциации, то… Наверное, я вино, виски, кофе, горький шоколад. Хоть для многих я какой-нибудь сладкий молочный коктейль, но это не так. — Чон усмехается. — Я не для всех, как бы это не звучало. Меня мало кто стерпит. Потому что я лезу постоянно куда-то, как ты мог заметить. Иногда я слишком экспрессивен и импульсивен. Терпкий, короче. Секси. Разве нет? — Уён смотрит на Сана. — Ты точно не виски и не горький шоколад, вот увольте. Терпкий он. — Сан усмехается и щурится, когда видит, как Уён недовольно морщится. — Скорее… Кислый мармелад, от которого сначала все сводит и так неприятно, просто отвратительно, но потом становится вкусно. Его мало кто терпит и из-за этого не доходит до сладкой части, потому что кислое подходит не всем. — Чхве пожимает плечами и делает глоток виски. — О как. — Уён задумчиво прикумывает губу и смотрит в сторону. — Ты любишь кислое? — Я ем только кислый мармелад. — Сан косится на Чона и рассматривает его профиль. Уён ещё сильнее закусывает губу и смотрит в сторону. Тело пробирает мурашками. Боже. — Тот десерт, о котором ты рассказывал, мой любимый. Я часто ем его после школы. — Чон вскидывает бровь и смотрит на Сана. — Интересное совпадение. Да? — Вот как. — Сан удивленно выгибает бровь. Неожиданно для него самого сердце вновь вспоминает о том, что оно умеет биться сильнее. Даже дыхание перехватило, но он глухо усмехнулся, чтобы выпустить воздух. — Очень интересное совпадение. Так вообще бывает? — Как видишь, да. — Уён жмет плечами и делает глоток. — Чем займемся? Тут есть бассейн, проектор для фильмов, поспать можно, да что угодно. — Кино неплохая мысль. — Чхве прочищает горло, отвлекаясь от мыслей в своей голове. Он поворачивает голову в сторону комнаты. — Я давно ничего не смотрел, честно признаться. Не помню, когда был последний раз. Так что выбор фильма за тобой. Сан хитро усмехается и отходит от островка. Уён молча спрыгивает со своего места, явно довольный тем, что выбор выпал ему. Однако подготовкой к просмотру фильма лишь одним выбором полнометражки. Неожиданно на столике появилась еда, ведь они рассудили и пришли к согласию, что богатство не должно пропадать. Сан спускается со второго этажа, когда, наконец, ему удается переодеться в удобную одежду, и надевает капюшон от толстовки на голову, со вздохом проходит к дивану и заваливается на подушки, захватив миску с кислым мармеладом вместе с собой. Чхве поворачивает голову и смотрит на Уёна, сидящего на другом конце диванчика от него и пихает одну радужную мармеладку в рот. — Что смотрим? Что ты выбрал? — Сан складывает ноги в позе лотоса перед собой и довольно улыбается от вкуса любимого лакомства. — Ужасы. — Уён хитро улыбается, кинув быстрый взгляд на Сана. — Ужасы, Сан-а. В лесу. Наедине. Готов к такому? — Я не боюсь ужастиков. — Сан буднично пожимает плечами и дует губы. — Так что давай, я готов на все сто. — А вдруг я все же маньяк? — Уён игриво морщит нос. — А мы в лесу все еще. — Думаю, в этом я тебя переиграю. Потому что мы оба можем оказаться маньяками. — Сан игриво моргает глазами и улыбается. — Вот и проверим, кто кого замочит первым. — А вдруг я насилую, а не убиваю. — Чон жмет губы, замечая, как Сан на него смотрит. — Ну а что? И что, что ты выглядишь в два раза шире меня? — Ты придурок, Чон Уён. — Сан смотри все еще большими от удивления глазами, а затем начинает смеяться. — Как скажешь что-нибудь… Хоть стой, хоть падай. И кто тебе поверит? Точно не я. — Сам ты придурок. — Чон обиженно дует губу, а затем заваливается на диван, облокачиваясь шеей на спинку дивана, и включает фильм. — Вы тоже на маньяка не похожи, знаете ли, Чхве Сан. — О, полезно знать. — Сан поворачивается к светлой стене с проекцией. — Очень удобно в моей профессии серийного убийцы иметь мягкие черты лица, которые располагают к себе, знаешь ли. Уён закатывает глаза и замечает, какой у них глупый, но беспечный диалог. Будто бы они давно близки. А ещё самое странное, что Чон каждый раз, когда смотрит на губы Чхве, хочет его поцеловать. Единственное, что обидно — они так и сидят на разных краях дивана. Сан смотрит кино и увлеченно вглядывается в каждую сцену, происходящую перед его глазами. Ни один призрак не взывает у него к эмоциям и желанию даже дернуться от испуга. Вообще. Да и с чего бы, если мозг осознает, что это лишь кино? Хотя… Возможно дело совершенно в другом. По каким-либо на то причинам его мысли утекают в другое русло. Он думает об Уёне. Слишком много. Непозволительно. Пытается себя убедить в том, что это просто привычка, потому что они, то и дело, проводят время вместе. Этого требует их договоренность и его мозг просто прикипел, привык к Чону и не понимает почему, когда этот человек рядом, ему нельзя его касаться. А так хотелось бы на самом деле. Чхве отставляет миску с мармеладом назад на столик и складывает руки на груди, глубже укутываясь в толстовку и подмышки вокруг него. Переключает фокус внимания вновь на сюжет и пытает продолжить логическую цепочку, чтобы хоть какой-то толк получить от просмотра. Уён неожиданно встает со своего места и подходит ближе к Сану, а затем садится прям рядом и заваливается на него, беря в руки миску с мармеладом со столика. Он сам не понимает, почему это делает, но… Ему разве обязательно думать, когда они здесь вдвоем с Саном, их никто не видит и они оба расслаблены? Почему-то хочется нащупать эту грань дозволенного, и он позволяет себе это сделать. Рядом с Саном тепло, Уён на него не смотрит, боится его реакции, но остается на месте. — Ты съел почти весь мармелад. — только и ворчит Уён, сам не замечая, что начинает краснеть. Благо этого не видно в темноте. Глаза Сана на мгновение округляются от неожиданности. Вот это его точно напугало сейчас. Забавно, что не пугают скримеры в фильме, а то, что Уён сел рядом с ним. Чхве осторожно поворачивает голову к Уёну и слегка дергает головой, чтобы скинуть капюшон и увидеть парня. Он смотрит на него, по-доброму усмехается. — Так я же сказал, что он мой любимый. — Сан снова отворачивается к экрану и сглатывает. Не отодвигается. От этого тепла донельзя приятно. До мурашек и щекочущего покалывания в кончиках пальцев. И так странно даже. Потому что ощущения другие. Какие-то новые. От которых дух захватывает и взрывают по-особенному сильные фейерверки. Но это же должен быть просто остаток испуга и приятная компания. Ведь так? Уён скатывается по Сану и падает головой тому на коленки, сворачиваясь калачиком. Так приятно. Голова отдыхает. Он никогда здесь ни с кем не был. И так странно, что делит этот свой укромный уголок с Саном. Ему плевать, что сейчас тот думает, но он не отодвигается, а значит все хорошо. — Скучный фильм. — ворчит Уён. — Да? И Сан опускает голову, смотрит на черную макушку парня, лежащего лицом к стене с проекцией фильма. Выглядит таким маленьким лежа на нем и свернувшись клубочком. Рука сама по себе тянется к волосам и Сан начинает перебирать мягкие прядки пальцами, накручивая их и отпуская. — Не то слово, скучный. — Чхве фыркает. — Ни одной достойной страшной сцены. Кто вообще испугается накрашенной женщины в зеркале? — Я. — честно говорит Чон, тихо смеясь. — Мне моментами страшно. Это ты бесстрашный. Уён покрывается мурашками, когда Сан касается его волос и мягко перебирает прядки. — Нет, не бесстрашный. Просто… Мой мозг не воспринимает именно ужастики, так как в них нет реалистичности. С триллерами, катастрофами и прочими подобными фильмами все немного иначе. — Сан усмехается и прищуривается, когда на проекции экрана происходит какая-то глупая сцена. — И вот опять, ну какой здравомыслящий человек пойдет в подвал, где кто-то его зовет? — Чхве опускает голову и смотрит на Уёна, продолжает свои игры с его волосами, а затем, чувствуя, что его это гипнотизирует, вновь поднимает нос к фильму. И снова внутри чувство уюта и дома. Так хорошо. Будто бы они так постоянно проводят время. Это не хочется заканчивать, потому что даже плохие мысли улетучиваются. В голове нет ничего совершенно. А взгляд снова скользит вниз к Уёну и Сан не в силах держаться. — Ну давай посмотрим триллер. — Уён поворачивается на спину и смотрит Сану в глаза, замечая его руку над его головой. — Или не хочешь? Красивый. — Выберешь? — Сан убирает руку и непроизвольно кладет ее на Уёна, поперек живота парня. — Скажи честно, тебе просто хочется увидеть как я пугаюсь? — Чхве забавно щурится и смеется. — Сказать честно, я хочу тебя поцеловать. Вот что я хочу. — тихо шепчет Уён, а только потом понимает, что из него вырвалось. — Да, я выберу. Сан заторможенно моргает и приоткрывает рот от удивления. Такой честности он не ожидал. Хотя, что еще можно было ждать от Чон Уёна, который только и делал, что говорил все прямо? Чон начинает подниматься, прячась от взгляда Сана и ища глазами пульт от проектора, чтобы выключить скучный ужастик, который заставил его разоткровенничаться. Но Чхве резко хватает его за руку и Уён удивленно смотрит на парня, но Сан в это же мгновение тянет его на себя и перехватывает ладонью брюнета за лицо и целует его. В этот же момент за спиной Уёна происходит сцена, на которой кричит главный герой, но Сан знает, что Чон вздрагивает далеко не от этого. Уён сначала теряется и даже не может до конца разомкнуть губы, поэтому поцелуй кажется неловким, но он быстро схватывает налету и приоткрывает губы, а затем тянет к Чхве ещё ближе, чтоб углубить поцелуй и сплести их языки. Так они целуются ещё некоторое время, не желая прекращать. Но чуть позже Уён набирается смелости и залезает на бёдра Сана к нему лицом, не разрывая поцелуй, чтоб прижаться плотнее. Он вдруг ощущает, как бабочки, такого синего яркого цвета, заполняют его нутро, всю брюшную полость, и бьют прямо в солнечное сплетение. Это так… Живо и естественно. Аж голова начинает кружиться. А Сан ведь даже не понял, как все это произошло. Стоило Уёну сказать, что он хочет поцеловать Чхве, как тому сорвало крышу. Потому что он тоже этого хотел. Не мог перестать думать о мягких губах и улыбке, о темных глазах и грустной усмешке. Но теперь ему уже плевать. Совсем не думает об этом. Зачем? Руки Сана путешествуют по спине Уёна, мягко перемещаясь по плечам и пояснице, а затем забираются под кофту, исследуя позвоночник кончиками пальцев. Уён прогибается под касаниями, желая оказаться ближе. И каждый тихий вздох и робкое, одновременно смелое касание Уёна на плечах Сана, посылает по телу Чхве тысячи разрядов. Они прожигают сквозь ткань толстовки, заставляют тело гореть. Чхве кажется, что он тонет, захлебывается в эмоциях. Где-то в груди приятно разгорается огонек, который Сан никогда прежде не ощущал, когда целовал других. Он щекочет его под ребрами, проникает вглубь и пронизывает насквозь, заставляя сердце учащего биться и разбиваться одновременно. И не хочется останавливаться. Совсем. Сан пытается себя заставить отстраниться, но не может, потому что не хочет. Ему нравится целовать Уёна, касаться его и слышать то, как он отзывается на движение его рук и губ. Он растягивает поцелуй и затем отстраняется, но только для того, чтобы провести дорожку из горячих касаний по челюсти и опуститься к шее брюнета. — Ты ведь понимаешь, что сейчас мы не играем роль, Сан? — тихо и горячо шепчет Уён, томно из-под длинных темных ресниц смотря на Чхве, приподнимая подбородок кверху и закрывая глаза, когда Сан проходится мягкими и мокрыми поцелуями по шее. Сам не понимает, как так вышло. Но сейчас на них никто не смотрит, им не нужно играть влюбленных, но почему же тогда все существо так и просит касаний и поцелуев? Почему тогда сердце бешено заходит в ритме, вторящему другому? Почему они так ласковы друг с другом? Заигрались? Вряд ли… Ведь никто сейчас не заставляет. Сан тихо мычит против шеи Уёна, словно соглашаясь, и поднимается вверх, касаясь кончиком носа мест, где касались до этого губы, а затем по привычке цепляется зубами за серебристые сережки. — Мы не играем, но нужно остановиться. — Чхве смотрит на Уёна и берет его за подбородок двумя пальцами, а Уён приоткрывает рот на этот жест и Сан не сдерживается, горячо целует его, сплетая их языки. — Нужно. Но не может. Чувствует себя зависимым. Хочется лишь: целовать, целовать, целовать. — Почему «нужно»? — сквозь поцелуй шепчет Уён, цепляясь пальцами за крепки плечи Сана и ерзая у того на бедрах. — Кому «нужно»? — Не… — Сан выдыхает через нос и отстраняется, но лишь на мгновение, чтобы взглянуть на Уёна и снова целует его. — Мы же… Договаривались… Чхве морщится, а затем сдается и переворачивает Уёна, заваливая его на диван и придавливая своим весом, продолжает целовать. — Мне не нужно. Я не хочу. — Чхве подлазит руками под кофту Уёна вновь и пододвигает его за талию к себе, крепко обхватывая. — О чем… Мы… Договаривались? — прерывисто шепчет Чон, практически мурча. Тело содрогается из-за аккуратных и щекотных касаний. Так приятно. Горячее тело контрастирует с холодными руками. Лед и пламя. Уён помнит, прекрасно помнит об уговоре, но… Кого это волнует? Сейчас его это точно не беспокоит. Он безумно хочет Сана. И не просто хочет как обычно. А как-то по-особенному. С абсолютно другими чувствами. За окном уже совсем темно, их окружает хвойных лес, комната и их тела подсвечиваются только светом проектора, на котором продолжается фильм, но им так все равно на это. А ещё в доме приятная прохлада, заставляющая хотеть тепла ещё больше. — Касаться друг друга только когда того требует ситуация… — Сан оттягивает нижнюю губу Уёна и скользит поцелуями вниз, но ему мало пространства хочется пройтись зубами и языком по ключицам, к которым у него нет доступа. — А сейчас она требует, Ён-а? Чхве слегка приподнимается над Уёном и смотрит ему в глаза из-под опущенных ресниц. Сан облизывает губы, ощущая на них сладкий вкус Уёна и не может сдержать судорожного вздоха от будоражащих мурашек по всему телу. Почему хочется касаться? Почему невозможно перестать целовать? Сан подумает обо всем потом, потому что сейчас он не в силах разумно мыслить насчет происходящего. Однако, он может сказать только одно: таких ярких эмоций он не испытывал ни с кем. «Ён-а» Почему так приятное слышать это от него? — Если и не ситуация требует, то мы сами. — Уён смотрит на Чхве, а в его глазах мелькает огонёк. Но не страсти, как это было обычно. — Мы все ещё можем прекратить, если ты не хочешь… — Опять ты со своим «если ты не хочешь». — Сан опускается и мягко целует Уёна, сминает его губы и выдыхает в поцелуй, проводит кончиком языка по нижней губе парня, дразнится. — Лучше молчи и целуй. Уён выставляет перед собой руки, совсем слабо отстраняя Сана и заглядывая тому в глаза. Почему-то хочется откровений. И Уён устал, очень устал все держать в себе. — Потому что я боюсь, Сан-а. Я боюсь навязываться. Боюсь быть обманутым и отвергнутым. Поэтому спрашиваю постоянно. — Чон кусает налитые губы и отводит взгляд. Страшно. Чхве приподнимается и слегка хмурится, опирается на кисти по обе стороны от Уёна, рассматривает его лицо. — Я никогда тебя не обманывал и не собираюсь. Обещаю. — Сан сглатывает. Он не знает, что говорить в таких ситуациях. Не особо умеет и понимает. — Мне кажется я никогда еще не был настолько честным с другими, как с тобой с того момента, как мы начали общаться. — Чхве отводит взгляд и отталкивается от дивана, садится себе на пятки, но не отодвигается, смотрит на Уёна. — Это нормально бояться, главное позволить себе это побороть и пойти в страх, когда он кажется тебе реальным, окунуться в него с головой, чтобы выплыть наружу. Вдруг, по ту сторону тебя ждёт что-то особенное? — Ладно… — Уён вновь смотрит на Чхве, а затем хватает его за толстовку и тянет на себя. — Мне холодно. Куда уполз? — ворчит он, пытаясь притянуть к себе Сана. И Сан не противится. Он позволяет Уёну утянуть его и вновь ложится поверх парня, обхватывая одной рукой его шею и приподнимая большим пальцем под подбородком. — Я здесь. — Чхве облизывает губы и смотрит Уёну в глаза, а свободной рукой обнимает его за талию под кофтой, пробираясь по горячей коже прохладными пальцами. — И я никуда не уйду. — Спасибо, Сан-а. — тихо бурчит Уён, а затем тянется и целует брюнета. Может это откровение становится точкой отчета развития уже совершенно иных отношений? Или все же это мимолетная искра и слабость? Все же хочется верить в первое. Ведь что Сан, что Уён достойны любви. Настоящей.