Love is…

***

— Сан-а! Уён подбегает к парню, минуя весь коридор, и падает тому в объятия. Они не виделись два дня, потому что Уён разбирался с семейными делами. Сразу после каникул они вместе с Саном разбирались со всеми документами и заявлениями, чтобы отчима Чона посадили как можно скорее в тюрьму. Этот процесс был очень нелегким, Уён много раз сопротивлялся и противился. Они даже сильно ругались, но сразу же мирились, пытаясь услышать и понять друг друга. Чону было сложно. Безумно. Ведь жизнь в такие моменты переворачивается с ног на голову. Это больно. Дома вообще было невозможно. Поэтому Уён часто проводил время у Сана. Ему там было спокойно. Да и он отлично ладил с Госпожой Чхве, что приняла его как члена семьи. И она тоже знала о его ситуации в семье. Чон не был один. И он безмерно был благодарен Сану за то, что тот не оставлял его ни на секунду, смотря на своего парня, как на самое настоящее солнце, что дарило ему тепло. Уён раньше и думать не мог, что кто-то способ смотреть на него так. — Отчиму сегодня пришла повестка в суд. — Уён немного приподнимает подбородок, чтоб взглянуть Сану в глаза. — Видимо, все же их заинтересовала эта ситуация. — А ты что думал? — Сан усмехается и выгибает бровь, прижимает Уёна к себе и гладит ладонью по спине. — Иначе просто быть не могло. На самом деле Сан даже бесился, что все это заняло такое продолжительное время. Несмотря на связи пришлось набраться терпения и просто ждать ответа от центрального суда о решении. Дальше остается только самое сложное: сам суд и показания Хонджуна, Уёна и Сана, так как он видел побои на теле Чона. Они трое должны присутствовать там и Сан знает, что для Уёна это будет сложно. Ему и сейчас-то не легко. Чхве не отпускает парня от себя и прячет Уёна с помощью матери, когда отец есть дома. В остальные дни, конечно, проще. И Сан благодарен маме, что она любит и принимает Уёна. — Осталось дождаться даты суда и подготовить вас с Хонджуном через адвоката, которого я нанял для дела. — Чхве вздыхает. — Осталось совсем немного. — Правда дома мне лучше вообще не появляться… Мне кажется, отец поймёт, что это я сделал… — Уён нервно облизывает губы. — Хоть бы с матушкой ничего не произошло. Сан-а… — Он прекрасно понимает, что ему сейчас нельзя рыпаться. Иначе будет только хуже. Отчим умный человек, столько времени прятался, педофил ебанный. — Сан хмурится и слегка сжимает руки на пиджаке Уёна. — А за дом не беспокойся, продолжим играть в прятки с моим отцом. К тому же… У него командировка на две недели с пятницы. — Мне уже стыдно, что я столько времени живу и прячусь у тебя… И отец твой… Не легче просто познакомиться с ним? — Уён сжимает губы. — Знаешь, как бы мне не хотелось этого, но… Я побуду эгоистом и скажу, что я еще жить хочу. — Сан грустно усмехается. — Как только это закончится, ты сможешь вернуться домой к матери и брату. Потерпи ещё месяц. — Почему ты боишься знакомить меня с отцом? — Уён дует губы. — Ты никогда мне не рассказывал причины. Это из-за Сонхва и вашего «расставания»? — Я уже говорил, что он специфичен в воспитании и любви, как и бы не казался на людях. — Сан раздраженно закатывает глаза. — Он всегда давал мне понять, что у меня есть свобода выбора и я могу делать то, что хочу, но, в конце концов, всегда выходило так, как того желал он. И в спорте, и в жизни, и в хобби. Да во всем. Так было всегда. А сейчас… У Сана очень натянутые отношения с отцом и он не знает как выбраться из этого порочного круга. — Во-первых, его выведет из себя, что я снова иду против него, что я не честен с ним и что я прячу тебя в доме уже продолжительно время. — Сан смотрит в сторону от Уёна и расслабляет руки. — Я бы не сказал, что дело в Сонхва. Здесь все и сразу наваливается друг на друга. Мы ведь с ним так и не помирились, продолжаем ругаться и доводить маму этим. Меня бесит, что он продолжает от неё все скрывать, а она просто не понимает почему. Тренировки стрельбе и метание холодного оружия для стойкости и уверенности, расчетливости; Тхэквондо для того, чтобы быть сильным и выносливым во всех случаях жизни. Обучение обману людей, нахождению информации через легальные и нелегальные пути. Это все происходило под предлогом каких-то общих хобби, которые выдумывал отец для матери. Ладно, она знала про тхэквондо. Но все же думала, что это происходит из нежности и любви, желания побыть с сыном, но она не видела, как над ребенком издевались, заставляли работать на износ до дрожащих коленей и потери страха в глазах. «Почему ты не боишься ужастиков?» Потому что искоренили это чувство внутри. Поэтому Сан боится только фильмов катастроф или триллеров, а не потому что ужасы «нереальны». Он просто не умеет пугаться. — Не думай, что дело в тебе. — Сан вздыхает и снова смотрит на брюнета. — Я познакомлю вас как только налажу с ним связь. Верю, что раз он любит меня, то до него возможно достучаться. — Просто я каждый раз думал, что ты стыдишься меня. — Уён отводит взгляд, чувствуя, как Сан щурится и пытливо смотрит на него. Да, ему стыдно о таком думать. — Ну а что? Как мне ещё реагировать? — Ты мне не доверяешь? Почему ты так думаешь? — Сан выгибает бровь. Да, он не будет скрывать, что это обидно. — Я недостаточно показываю свою любовь? — он облизывает сухие губы и медленно моргает. Понимает, что Уён так поступает в силу пережитого, из-за травм, но он тоже не будет умалчивать свои чувства. — Я тебе доверяю, Сан-а. — Чон поднимает на него виноватый взгляд карих глаз. — Тут дело в моих комплексах, а не в том, что ты меня подводишь как-то. Как я могу не доверять тебе, когда я буквально доверил тебе свое будущее? — Но ты все равно так себя почувствовал, все равно так подумал, даже если подсознательно. — Сан дует губы, но затем расслабляется и целует Уёна в лоб. — Ладно, я не обижаюсь, честно, но услышать это было обидно. — Я не обижаюсь, но обидно. — Уён тихо смеётся и опускает подбородок вниз, смотря на свои туфли. — Пойдём найдем остальных? — Ага. — Сан смотрит по сторонам и отпускает Уёна, но только для того, чтобы взять того за руку. — А где они интересно вообще? Это скорее риторический вопрос, потому что никто из них двоих не интересовался этим вопросом до настоящего момента. Уён пожимает плечами и тащит Сана в сторону. Они идут вдоль коридора, Сан слушает Уёна и параллельно смотрит по сторонам. Школа не меняется, дети в ней тоже. Всегда ищут возможность увидеть и услышать что-то, что можно распространить. Слухи. Видимо всегда будут люди, которые от них никогда не устанут. Однако Сану это уже все стоит против горла. Поэтому он косится по сторонам, отгоняя и пугая школьников своим взглядом. Уён косится на него, а затем дергает за рукав и открывает дверь в тренировочный зал. Они входят внутрь и Уён резко останавливается. А где? В смысле. — Где они? — Сан смотрит на часы и проверяет время. Ну да, все уже должны быть здесь. — Мы что-то пропустили? — он смотрит на Уёна. — Не знаю… — Уён хмурится. Странно. Так не должно быть. Чтобы Юнхо опаздывал на свою же тренировку? Точно нет. Да и в чате молчат. Они умерли? С ними что-то случилось? Они решили их бросить? Конец света? Похищение инопланетян? Что? — Может позвонить им? — Чон достает телефон, как неожиданно ему самому звонят. Он поднимает трубку и на другом конце провода слышит Сонхва: — Вы где? — В зале. А вы где? — Уён хмурится, слыша голоса друзей на фоне. — Мы в кабинете ученического совета. Идите сюда. Потом объясним. — В смысле? Но его вопрос уже никто не слышит. Сонхва сбросил трубку и оставил Чона в тотальном удивлении и непонимании происходящего. — Эм… Они в кабинете ученического совета. — Уён кладет телефон в карман и смотрит на Сана. — Сказали идти туда. — Ха. — Сан выдыхает и оборачивается в сторону выхода на пятках своих туфель. Интересно. — Ну, пойдём, что могу сказать. — Сан тащит парня за собой и они выходят в коридор. — Что, неужели поймали? Ничего не понимаю. — Не знаю… Я так не думаю… Не может же быть все так просто? — Уён озадаченно смотрит по сторонам и позволяет своему парню вести за собой. — Ты так руку мою сжимаешь, как-будто мы на войну идём. — Извини. — Сан расслабляется. — Что-то я напряжен немного. — Чхве вздыхает. — Немного? — Уён хихикает, поглаживая ладонь Сана большим пальцем. Совсем скоро они приближаются к нужному кабинету. Переглянувшись, они заходят в кабинет и застают своих друзей за круглым столом. Выражения лиц у всех донельзя неоднозначное. — О, вы быстро. — Сонхва устало усмехается. — У нас новости. — Что случилось? — Уён хмурится и закрывает за собой дверь на замок. — Мы поймали сплетницу. — Чонхо жмет плечами. — Ну, теоретически, фактически ещё нет. — В смысле? — Уён вскидывает бровь и смотрит на Сана, а затем вновь на друзей. — Мы решили просто тыкнуть в небо. И случайно вышло так, что все карты сложились как надо. Юнхо написал в анонимку сообщение, стоя не особо далеко от Ханыль… — Сонхва стучит пальцами по столу. — И? — И ей пришло уведомление в эту же секунду. — резюмирует Пак. — Это может быть просто совпадением. — Да, ты прав. Но… Она усмехнулась и стала что-то печатать. А затем в твиттере появилась запись. — Сонхва подпирает рукой щеку. — И что дальше? — Уён хмурится и не понимает. — Наша задача вывести её на чистую воду и сделать это очень аккуратно. До того момента, как она узнает, что мы поняли это. Иначе она что-то может слить. — Чонхо скучающе водит ручкой по бумаге. — Как же грустно, что в любом случае сплетница понесет нас с собой на дно. — Сан причмокивает губами. По его лицу даже не скажешь, что ему грустно. Смирился? — Грустным не выглядишь. — Хонджун усмехается. — А чего уже? Натворили дел и будем отдуваться, что я могу сказать. — Чхве пожимает плечами. — Ну, давайте попробуем, вдруг реально она. Но как? — Хороший вопрос. — Ёсан складывает руки на груди и садится на край стола. — Знаете, — протягивает Уён, задумчиво крутя кольцо на пальце, — ловить человека на вранье скучно. А вот заставить его рассказать правду, думая, что это спасёт его — вот это уже искусство. — Уён… — Сонхва смотрит на него чуть прищуренно. — Ты что придумал? Он отрывается от стены, подходит к столу, медленно: — Мы создаём легенду. Что администрация школы — или даже кто-то из учителей — начинает расследование. Вбросим пару намёков: будто айпи начинают отслеживать, будто кого-то уже "вызвали к директору". — Давление, — кивает Чонхо. — Напугать? — Нет, — Уён усмехается. — Не напугать. Дать ей надежду. Потому что рядом с этим вбросом появляется "человек", который якобы знает, кто всё устроил. И он хочет ей помочь, потому что когда-то мы его якобы все загасили. И он вынужден был перевестись в другую школу. И он предлагает ей сделку. Они вдвоем типо против нас. Мы создаем аккаунт этого парня, ведем переписку сначала с ней через твиттер подслушки, а потом он якобы под предлогом доверия и дружбы, а может и влюбленности, предлагает ей перейти в чат с ней. В личный. — Жестоко. — морщится Чонхо. — Именно, — тихо говорит Уён. — Вот в этом и красота. И как только она сольёт сама себя же — мы ударим. Сделаем скрины. Покажем все зацепки. Все крошки, по которым мы шли. Раскроем себя. Юнхо свистит сквозь зубы. — Это как заставить её самой выбрать точку, где под ней провалится пол. — Ровно так, — Уён выпрямляется, холодно улыбаясь. — А потом мы просто поджигаем сцену. Слова, факты, контекст. Мы не говорим «ты виновна». Мы говорим: «Вот твои действия. Смотри на них. Любуйся». И вступаем в шантаж. Если она не удаляет профиль и не перестает на нас сливать инфу, то мы идём с этим к директору и со всеми доказательствами сливаем её. А это уголовка. — План хороший, но с дырой в одном месте. — Сан хмурится и начинает ходить по кабинету. — Во-первых, Минги говорил, что ее отец шеф центрального отделения. Боюсь, ее уголовкой не напугать. Чхве останавливается и поднимает голову на друзей. — Что если она настолько больная дура, что скажет: «сливайте» или сама же это сделает? — Сан облизывает губы. — Так, стоп. Возвращаемся к задумке Уёна. Дыры — это понятно, да, они есть. Она стерва и больная, так что это вполне может оказаться правдой. — Ёсан выставляет ладонь перед собой. — Но… Как типо кто-то из администрации и учителей начнет расследование? Типо каким-то образом узнали про подслушку? — Это все детали, детали. — Хонджун хмурится. — Но я согласен с Уёном, хотя и с Саном тоже. Боже. — Ким дергает челкой. — Но мы просто можем продумать слова Уёна, добавить недостающих частей, чтобы избавиться от самых явных дыр, а то, что она может все слить сама… Надо просто быть к этому готовыми. Правда всегда становится явной. — Да на её батю так-то тоже тогда можно подать, если он начнет выгораживать её. Она занимается сливом конфидециальных данных. — Уён фыркает. — Окей, — продолжает Сонхва. — Мы делаем фейк. Ведём её. Подсовываем "друга". Но кто будет этим другом? У нас должно быть идеальное попадание. Типаж, история, стиль общения. Всё. Она не дура, она может заподозрить. — Я, — неожиданно говорит Чонхо. — Могу попробовать. У меня старый аккаунт, с которого я раньше сидел. Там есть подписки, актив, можно его воскресить. И если мы его грамотно привяжем к выдуманной биографии — сработает. — Ты уверен? — спрашивает Уён, прищуриваясь. — Уверен, как никогда. — Чонхо пожимает плечами. — Я знаю, как говорить так, чтобы ей казалось, что это настоящая боль. Настоящее предательство. Я напишу, что мы вместе учились, что я был в классе с вами, и что вы меня унижали, а она — единственная, кто когда-то написал мне сообщение поддержки. Этого хватит, чтобы разжечь доверие. — А дальше — дело времени, — кивает Уён. — В нужный момент она спалится. Потому что такие как она всегда хотят чувствовать себя умнее. А умные люди не молчат, когда думают, что победили. — Как мы поймём, что момент настал? — спрашивает Сонхва. — Чтобы поджечь сцену, как ты сказал? — Она сама даст сигнал. Сольёт последнюю крупицу. Сделает громкий вброс, думая, что за ней — покровитель. Что у неё — защита. И тогда мы выходим. Скрины. Переписки. Доказательства. Всё. — А если пойдет война? — хрипло спрашивает Юнхо. — Школьная, городская, я не знаю. Она же может и отца подключить. И перевернуть всё в обвинения в травле. Уён смотрит в окно. Потом медленно улыбается: — Тогда мы просто включим второй план. Мы покажем не только её ложь, но и то, как она себя вела. Что это — не травля. А ответ. Как на войне: она стреляла первой. — М-м. — Ёсан задумчиво рассматривает друзей. — Ну, тогда начинаем работать. И, дай бог, это завершится быстро. — Не, месяц или два минимум. — Хонджун облизывает губы. К весне как раз, мне кажется. Обновление и все такое. — Он разводит руками по сторонам. — Придавим девочку. — Не говорите Минги, он с ума сойдет. — Сан усмехается. — А что он? Хонджун выгибает бровь. — Вроде бы он уже смирился. И сам начал сливать нам данные о ней. — Ёсан резко выпрямляется. — Он же идеальный источник новостей о Ханыль и о том, как с ней стоит разговаривать, как завоевать доверие быстрее! — Да, мой Минги такой. — Юнхо гордо улыбается. — Ой, ну не зазнавайся же. Не о тебе речь идет. — Уён закатывает глаза. — Ладно, пойдемте тогда отсюда. — Сонхва встает со стула и поправляет пиджак. — Валим, валим, пока кого лишнего не заявилось. Особенно самой Ханыль. — Ёсан поднимается со стола и поправляет брюки. — Даже дышать, знаете, стало легче. — Сан выдыхает. — Не радуйся раньше времени. — Ким усмехается и поправляет волосы. — Но, надеюсь, что твоя чуйка права и мы действительно можем дышать спокойно и это значит, что скоро все закончится. — Все, пошли. — Ёсан открывает дверь. — У нас вроде бы тренировка, да? Приглашаю вас отбивать коленки, друзья. — О, да... Мазохизм, мое любимое. — Сан смеется, когда Хонджун кривит губы. — С каких пор ты такой неженка? — Ой, заткнись, Чхве. — Ким закатывает глаза и выходит следом за Ёсаном за дверь. — Он неженка, потому что есть я. — Сонхва очаровательно улыбается и цепляется рукой за руку Хонджуна. Тот ворчит, но все равно расплывается в нежной улыбке. — Кто бы сомневался. — Уён закатывает глаза и, когда все выходят, он закрывает дверь в кабинет. — Да вы все неженки. — Чонхо смеётся. — Мартовские коты. — Особенно Уён. — Сан усмехается и закидывает руку на плечо парня. — Это он делает вид, что крутой. — Да-да. — Хонджун поддерживает. — Он у нас такой. Делает вид, что кусается. Смех становится еще громче, когда Уён начинает противиться и возмущаться, ругаться на Сана и Хонджуна. Сонхва закатывает глаза и тянет Кима на себя, заставляя того встать с другой стороны от Уёна. Чон еще немного ворчит, но сдается, когда Сан целует его в макушку и расплывается в улыбке, за которую над ним снова начинают подтрунивать. Они доходят по коридору до зала и заходят внутрь. Минги сидит на полу, оперевшись на стенку в футболке и спортивных штанах, играет в игрушку на приставке и даже не поднимает головы, когда все заходят внутрь. Ёсан подходит к нему ближе и пинает в кроссовок, привлекая внимание, но тот лишь шипит. Хонджун косится на новоиспеченного блондина и просто заваливается рядом с ним на пол. — Вы где ходили? Я специально ранова закончил, а вас нет. — Минги продолжает играть и не отрывает взгляда. — Во что он хоть играет? — Ёсан кивает на парня. — Гонки. — Ким пожимает плечами и вытягивает шею, чтобы посмотреть за Соном. — Откуда приставка вообще? — У мелкой стащил, за то, что выступала. — Минги дергает челкой. — Разве сестра не живет с отцом? — Хонджун осторожно спрашивает, зная, что это щепетильная тема. — Я же говорил, что две недели буду не один. — Сон хмурится. — Думал, что Юнхо мог уже вам сказать. Отец в городе сейчас и скинул её на меня, хотя не сказать, что кто-то из нас был против. — Ребенок одна дома? — Сан усмехается и переодевается рубашку на футболку. Зачем раздевалка, если можно прямо здесь? — Ей четырнадцать, а не четыре. — Минги наконец открывает глаза от экрана и откладывает приставку в сторону. — Рассказывайте, где были, черти. — Черти? — Юнхо вскидывает бровь и кривит губы. — Какой ты у меня вежливый. — Не долго ты его хвалил, Чон. — Уён смеётся, пытаясь не коситься на своего парня, но у него это плохо получается. — Мы вообще-то раскрыли Ханыль. И придумали план по захвату. — Юнхо закатывает глаза и складывает руки у груди. — Раскрыли? — Минги выгибает бровь. — Это вы так «предположили» прикрываете или что? Подробнее, пожалуйста. — Ну… Долгая история. — Ким вздыхает. — Я брать ответственность на себя за рассказ не буду. Юнхо, сам скажи ему, что навело тебя на мысль, что это она. — Боже, по триста раз одно и то же. — Юнхо фыркает, но все же приступает к рассказу. Он докладывает о каждой детали и зацепки, а затем и о том, какой план придумал Уён. Звучит это более чем правдоподобно и эффективно, и Сон послушно обрабатывает всю информацию и кивает. — Как-то вот так. — Юнхо жмет плечами. — Как тебе план? — Уён садится рядом на пол и хмурится, видя как Сан до сих пор не надел футболку. Че? Так и собирается танцевать? Он сейчас сам его оденет. А Сан просто садится на пол и начинает залипать в телефоне. Футболка просто лежит у него на коленях, а на его лице играет невинная улыбка, с которой он рассматривает что-то на экране. — Ну… Может сработать, наверное. — Минги пожимает плечами и облокачивается затылком на стену. — Что значит «наверное»? — Ёсан завязывает шнурки кроссовок и выгибает бровь. — Она не умеет доверять людям. Это проблема. Но, надеюсь, что под предлогом страха это все её проймет. — Минги вздыхает. Да, он до последнего не хотел полностью принимать эту ситуацию. — От меня что-то требуется? — понимает, что скажут «да». — Ты ее знаешь, как облупленную. — Хонджун пожимает плечами и встает с места, чтобы тоже переодеться. — И? — Будешь подсказывать как с ней общаться и желательно вспомни любые детали о ней и ее жизни, которые могут нам помочь. — Хонджун снимает рубашку и достает майку, переодевается. — Так процесс точно пойдёт быстрее. — Желательно задавать наводящие вопросы. — Сон вздергивает бровями и складывает руки на груди. — Планщики и исполнители? — Ким впрыгивает в штаны и завязывает их на бедрах. — Ваш выход. — Эксплуатация Сон Минги. — Ёсан усмехается и уходит к Сану, пихает того в плечо. — Че не одеваешься? Сан поднимает голову и закатывает глаза, но затем тянется к хлопку и надевает одним движением, а затем показывает Ёсану язык и тянет его на себя вниз. — Вы такие все интересные конечно. Критикуете и ни черта не предлагаете. Давайте тогда тоже думайте, умники. — Уён фыркает и складывает руки у груди. — Либо оставляем все как есть и позволяем ей дальше заниматься этой хуетой. — Фу, какой. — Хонджун закатывает глаза и складывает свои брюки. — Бурчит. — Это просто Сан полуголый повлиял. — Минги смеется и смотрит на то, как Ёсан борется с Чхве и пытается выбраться из цепких рук, которые обнимают его. — Сейчас правда не совсем полуголый. — На самом деле, — Ким возвращается ко всем и присаживается на корточки. — Просто надо подстраховывать Чонхо, говорить, что ей нравится, чтобы завоевывать в каких-то моментах внимание и подстегивать интерес. — Хонджун задумывается. — По ходу разберемся. — Понял. — Минги вздыхает. — Надеюсь, что в этот раз вы не ошибаетесь. — У тебя есть ещё варианты, м? — продолжает ворчать Уён. — Котенок, че ты такой злой? — Пак тихо смеётся. — Да потому что тянем эту хуйню уже хер пойми сколько времени. Я хоть как-то пытаюсь двинуть нас с места. Я понимаю вашу осторожность, но тогда нужно придумывать альтернативы. Либо забить хер. — Чон хмурится. — Просто не хочется остаться с горящей задницей и не закончить школу, Уён-а. — Хонджун заваливается назад и подгибает ноги в коленях, складывает на них предплечья. — Но я согласен, надо действовать. С остальным будем разбираться просто по существу, если будет необходимость. — Вот не надо мне сейчас выступать. Мне хватило прошлого, блять, раза, когда я ебал мозги себе этой историей с Ханыль. — Минги начинает злиться. — Естественно, я буду сомневаться, но ничего против я не говорил, блять. Не сказал, что отказываюсь. — Так, парни. — Хонджун сводит брови. — Не сметь ругаться. Сан наконец отпускает Ёсана и тот встает, заметив изменение атмосферы, подходит к остальным у стенки. — Все напряжены, это понятно, но сейчас не время для ссор. — Кан складывает руки на груди. — Думаю каждый хоть немного сомневается, но и ждать мы больше не можем, надо решить это раз и навсегда. Уён дует губы и отворачивает голову в сторону, замолкая, чтоб и дальше не разводить ссору. — Все будет хорошо. Нам просто нужно начать действовать. — Сонхва вздыхает и садится рядом с Кимом. — Никто из нас здесь не хочет ссориться, верно? Это неудивительно, что они спорят. Ведь у каждого свой темперамент и характер. Это проблематично, но типично для большой компании друзей. Уён срывается, потому что устал. У него помимо этого разбирательства со сплетницей, ещё и дома проблемы. Поэтому поскорее все хочется решить. — Верно. — Хонджун вздыхает и кладет голову на плечо Сонхва. — Кто будет ссориться того заставлю держаться за руки, пока не помиритесь, ясно? Минги закатывает глаза, но кивает и отвлекается на свои дела, роется в сумке и убирает приставку. — Не позволяйте этой хуйне портить отношения. — Ёсан вздыхает. — Да, очень заебало, но, все же, оно не стоит дружбы и резкости в сторону друг друга. — Начнем? — Хонджун выпрямляется и упирается руками на пол за спиной. — Времени маловато остается на сегодняшнюю тренировку. — Может тогда отменим. — Минги дует губы. — Да, — тянет жалобно Уён, ложась на пол. — давайте лучше отдохнем… — Ладно, пойдемте сходим в кино. — произносит Юнхо и видит устремленные в него взгляды. — Что? — Что ты сказал? — Уён аж приподнимается на локтях. — В кино пойдем. — Пиздец. Завтра ураган будет. — Чон подскакивает. — В кино? — Сонхва удивленно вскидывает брови. — Там какой-то фильм про зомби вышел. — Юнхо жмет плечами. — Сорри, я не смогу. — Минги поднимает руки над головой. — Только без меня. — Он смотрит на Юнхо и вздыхает. А так хочется, блин. — Надо всем вместе! — Хонджун дует губы. — Что совсем ничего не сделать? — Мне в семь надо быть дома. — Сон пожимает плечами и с глухим звуком приземляется ладони на свои бедра. — Бери её с собой. — Ёсан выгибает бровь. — Ей четырнадцать. Какие фильмы про зомби? — Минги усмехается. — Чудя по тебе и твоему характеру, твоя сестра не пальцем деланная и скорее всего переплюнет по язвительности даже Уёна и по бесстрашию нашего Сана. — Ёсан пожимает плечами и складывает ноги перед собой. Чхве оборачивается на свое имя и вопросительно смотрит на друзей, а затем поднимает голову на Уёна, который стоит надо всеми. — М-м. Вы уверены? — он чешет затылок. — Она ведь согласится. Все хором говорят «да», а затем Юнхо подходит к блондину и садится рядом с ним, потянув на себя, чтоб обнять. — Конечно, давай возьмем её с собой. Дети в четырнадцать — это уже подростки. — Юнхо целует Сона в макушку. — Она уже сто процентов знает о том, что такое секс. — Уён жмет плечами. — Уён! — Сонхва закатывает глаза. — Ну что? Я не прав? — он вздыхает. — Они с самого раннего возраста уже знают многое из интернета. Что мы ей такого можем показать вообще? Гейские отношения? Она знает, что такое фанфики, если слушает к-поп. — Уф, не знаю готовы ли вы к ней. — Минги усмехается. — Ладно, тогда собираемся и встречаемся на месте. Я приведу Мэй с собой. — Ура. — Хонджун встает с места. — Ужастик с зомби, как хорошо… — А потом не спать всю ночь, красота. — Ёсан причмокивает губами. — Ну, кому-то это на руку. — Загадочно бубнит Хонджун. — Боже, заткнись. — Кан пихает друга в плечо. — И кому это на руку, м, Ким Хонджун? — Сонхва выгибает бровь и смотрит на своего парня. — Не знаю. — Парень наиграно дует губы и пожимает плечами. — Тебе. — Он подмигивает Сонхва и отворачивается. — Блять, какие же вы… — Минги морщится. — Просто ужас. — Ой, кто бы говорил. — Хонджун закатывает глаза. — Вы просто не представляете какой хуйней они иногда вдвоем занимаются. — Уён прикрывает рот рукой. — Уён! — фыркает Сонхва, наигранно недовольный тем, что его друг раскрывает секреты. — Там эти игры психологическое просто пиздец… — продолжает Чон. — Я сейчас начну тебя сдавать. — Сонхва хмурится. — Сдай его, малыш. Иначе я покусаю своего лучшего друга и для Сана ничего не останется. — Хонджун играючи показывает кулак Уёну. — Ты зря тут выступаешь, если я открою рот… Сан тут же захлопывает Хонджуна рот и тот хмурится, хватается за ладонь и убирает ее от своего лица. — Эй! Ему значит можно, а мне нельзя? — Ким смотрит на Сана. — Че происходит вообще… — Минги щурится и заваливается в сторону на Юнхо. — Я правильно понимаю, что вы делитесь такими секретами, а мы с Минги ничего не знаем? — Юнхо театрально обижается. — О боже… — Чонхо закрывает уши. — Просто мы с Сонхва в похожем положении. — Уён жмет плечами. — А это то, что вы снизу? — Юнхо смеётся. — Так, блять. — Уён морщит нос. — О, я как-то читал омегаверс, так вот вы реальные омеги оба. — неожиданно выпаливает Чонхо. Тишина. Все останавливаются и смотрят на Чхве. — Что ты сказал? — Уён аж давится от такого заявления. — Ну вы омеги типо. Такие более ласковые и покладистые. А эти двое вообще непонятно кто. — буднично продолжает Чонхо. — Так. — Уён вертит головой. — Первый вопрос. Какого хуя ты, будучи гетеро, читаешь вообще омегаверс блять?! — Просто интересно стало. — Я в ахуе. — Хонджун хватается за голову. — Просто в ахуе, блять. — Кто сломал Кима. — Сан смеется. — Омегаверс? Это что за зверь такой? — он говорит чуть тише. — Нет, я знать даже не хочу. Боже, блять. — Лучше не ищи в поисковике, тебе не понравится. — Минги бурчит. — Или понравится. — Выпаливает Ёсан и начинает смеяться. — Вот мне очень нравится омегаверс, но какого хуя, Чонхо? — Уён продолжает негодовать. — Ты омега. — Чонхо смеётся. — Да иди ты нахуй. Нет. — А кто? Альфа что ли? — Блять. — Прекратите оба срочно. — Сонхва немного краснеет и закатывает глаза. — Он ещё и краснеет! Ну прям ангел! А ничего тот факт, что… — только начинает говорить Уён, как его рот моментально закрывает Сонхва своей ладонью. — Ай! — За вами так забавно наблюдать. — Хонджун широко улыбается и вздыхает. Ну, что за картина маслом. — Объективно, Уён точно не альфа. — Минги пожимает плечами. — Слишком милый и писклявый. Если бы он был айдолом и по нему писали бы фанфики, то никто бы никогда не написал его как грозу стаи. — Блять, сука, хватит. — Ёсан ищет вокруг себя что бы кинуть, да нечего. — Как мы вообще докатились до этой темы? — Сан выгибает бровь. — Ты ахуел, Сон? А ты кто? — Уён пихает друга. — Ты только выглядишь как альфа. — А на деле принцесса. — не сдерживается Юнхо. — Вот ты и раскрыл свою омежью натуру. — Уён тычет в Сона пальцем и хохочет. — Ёсан, а ещё у омег бывает течка. — Сонхва сжимает губы, чтоб не рассмеяться при виде выражения лица друга. — Не, не. Иди нахуй, я точно не омега. — Сон закатывает глаза, но тут же широко раскрывает из, когда видит, как кроссовок Ёсана летит в плечо Сонхва. — У кого настолько больная фантазия?! — Кан медленно моргает. — Течка? Это как? Нет. Нахуя?.. Стоп. Я не хочу даже знать, всем молчать. Хонджун молча вертит головой, буднично поджимает губы на каждый факт и усмехается с лиц друзей. — Извращение, но забавно. — Сан смеется и садится, складывая ноги в позу лотоса. — Чего только люди не придумают. — Сан, будешь моим альфой? — Уён протягивает руку Сану, чтоб тот встал к нему. Пора идти. — Боже, все, прекратите. — Сонхва машет руками, а затем тоже поднимается с пола. — Пойдёмте уже. Альфы и омеги, нас ждет кино. Сан усмехается и просто хватается за руку Уёна, подтягивая его к себе, чтобы обнять и поцеловать в висок. Ну, дурак. — Ага, а еще и домой заглянуть придется. — Хонджун поднимается с места. — Сколько всего нового с вами узнаешь, просто невероятно. — М-м. — Ёсан забирает свой кроссовок с пола. — Это полный пиздец. Просвещение, которого я не просил. — Ой, да ладно. — Минги закатывает глаза. — Интересно, что мы еще узнаем друг о друге в будущем. — Хонджун хватает свой рюкзак с пола. — Все только самое интересное и кринжовое, как иначе. — Сан пожимает плечами. И правда. Чем дальше, тем пиздецовее каждый новый факт. Один Чонхо с его омегаверсом чего стоит.